Глава 18

Время пролетело незаметно. Я целыми днями был занят или на тренировках, отрабатывая технику движения, а Выгорский своего обещания не забыл, и Анастасия устроила мне персональный ад, или в кружке робототехники, возясь с прототипом дрона. Или рыскал по сети в поисках исходников игр, которые предстояло превратить в игровые автоматы. Хорошо еще, Хомяк взял на себя предварительные переговоры с мододелами и другими любителями компьютерных игр, которых я планировал привлечь к работе. Мне все равно придется потом с ними контактировать, но хотя бы узнать, готовы они сотрудничать или нет, он вполне мог.

Наша сеть шаурмы все еще не работала, но при последнем разговоре Шилов намекнул, что вроде бы нащупал корень проблемы. Это радовало, поскольку мы каждый день теряли немалые деньги. Причем сейчас тратился только Лев Иванович, а я залезал к нему в долги, что заставляло задуматься, а не сам ли он все это придумал и провернул.

А что, весьма удобный способ поставить меня под полный контроль. Нереальный, правда, потому что я элементарно могу послать его в далекое эротическое путешествие, и сделать с этим он ничего не сможет. Даже по суду, не говоря уже о неофициальных методах решения проблемы. Да и не станет Шилов связываться с конторой, даже с его связями это чревато. К тому же у таких дельцов вырабатывается чутье, где можно нажать и рискнуть, а где не стоит. Так что я был уверен, что это не отец Ивана, хоть полностью его со счетов не скидывал.

Эмин, как и обещал, договорился с дядей насчет кафе. На самом деле это было несложно, все-таки не ресторан же, да и праздников никаких нет. День Победы здесь праздновали не девятого мая, что мне было крайне непривычно, а третьего сентября. И нет, это не означало, что война затянулась, просто она тут длилась всего три года, жаль только, что обошлась не меньшей кровью. Фашисты вырезали всех подчистую, используя пленных и гражданское население в демонических практиках для прокачки своих энергетов, так что западные части Украины и Белоруссии пришлось заселять заново.

Вот и мне пришлось учить историю Великой Отечественной войны с нуля. Но с этим у меня проблем не случилось, потому что было очень интересно. Само наличие энергетов кардинально меняло рисунок войны. Даже Юниоры и Разрядники, хоть и не сильно отличались от обычных людей, вносили значительную лепту. Ты пойди поймай ночью разведчика Разрядника, который двигается на порядок быстрее, незаметнее, а главное, свободнее, чем простой солдат. Ведь ему, например, уже почти не нужны зимние вещи, он может регулировать теплообмен тела. Выгорский, кстати, обещал меня этому научить. Может перейти реку по дну, задержав дыхание на двадцать минут. Может проскакать по верхушкам деревьев, как бешеная белка, и поди его заметь. А уж если в дело вступали высокие ранги, то могли собой целые танковые батальоны заменять.

Собственно, немцы на этом и погорели. Да, Магистры и Архонты одним ударом могли уничтожить целый полк. Но являлись штучным товаром, ведь даже с накачкой демоническими техниками и жертвоприношениями такого уровня достигал один из тысяч. А если его убивали, во фронте тут же образовывалась дыра. Тут-то и оказалось, что десяток Мастеров, отработавших взаимодействие до автоматизма, вполне могут потягаться и с Командором, и со слабым Магистром. Тем более что у скороспелых хаев вылезла еще одна проблемка, они просто еще не привыкли к столь огромной силе и не всегда имели подходящие техники.

Короче, система побила класс. Меняя одного на пятерых-десятерых, советские войска сохраняли сотни и тысячи простых солдат и низкоуровневых энергетов, которые тут же устремлялись в атаку, остановить которую уже немцы не могли. Сталинград не случился, точнее, не было столь долгой и тяжелой обороны, все закончилось гораздо быстрее, после смерти Архонта Паулюса в сорок втором. Его ликвидировал лично Судоплатов, бывший тогда Магистром, после чего войска нацистов дрогнули и побежали.

Не было и жуткого голода Ленинграда, немцы и финны не смогли замкнуть кольцо. Так что пусть с продуктами в городе на Неве было не очень хорошо, все же сотни тысяч жителей остались живы. А вот Ржев собрал свою кровавую жатву, прежде чем его отбили. И так было во всем остальном. Какие-то сражения вообще не случились, типа той же Прохоровки, а где-то, наоборот, стычки, о которых у нас знали лишь специалисты, обернулись кровопролитными боями, в которых сложили головы тысячи солдат.

Зато никакого разделения Германии не было, как и плана Маршалла, союзники просто не успели. А вот японцы, наоборот, за что и огребли по щам, но это совсем другая история. Главное, что отношение к великой победе, что у нас, что здесь, было однозначное, как к подвигу всего советского народа. И у меня были мысли на этот счет, просто времени не хватало. Но в планах я себе пометил встретиться с Елизаветой и все обсудить, тем более что я ей был должен за космонавтов. А пока я еду в кафе «Дербентский дворик», что держит дядя Эмина.

По здравом размышлении я все же поехал на байке. Не хочу зависеть от кого-то, пусть даже это такси или общественный транспорт. Тем более что такси в Союзе ну очень такое себе. Да, везут по счетчику, но так и норовят облапошить, покружить по городу, к тому же подают машину долго, ждать устанешь. Да и с культурой обслуживания не очень, потому что таксопарки только государственные. Частникам собираться в кооператив невыгодно, слишком много нюансов, а выхлоп минимальный. Вот и бомбят вчерную, а гайцы их доят и покрывают. Зато меня не трогают, разве что честь не отдают при виде номера. Удружил Зайцев, ничего не скажешь.

Я подъехал чуть раньше, чтобы сразу решить вопрос по оплате. Не люблю заниматься этим после застолья, пусть даже пить сегодня я не собирался. И не только потому, что за рулем, просто не хотелось. В молодости зачастую алкоголь – это способ почувствовать себя старше, взрослее, доказать свою крутость. А мне и молодым было хорошо, да и выпендриваться не перед кем, ребята с тренировки и так прекрасно знали, кто чего стоит. Так что нам и без бухла будет хорошо, но на крайний случай можно взять бутылку вина, этого будет достаточно.

– Здравствуй, брат! – Эмин встретил меня прямо на парковке, мы хлопнулись руками и обнялись. – Почти все готово! Горячее доходит, чтобы прям с пылу с жару было!

– Не сомневаюсь, – я улыбнулся и похлопал товарища по плечу. – Пошли, с твоим дядей сразу денежный вопрос закроем.

– Слушай, Семен, – придержал меня Керимов. – Мне неудобно, но дядя расстарался, и вышло немного дорого. Это мой косяк, я не проследил. Давай я половину заплачу. Так по-честному будет. Можно от части заказа отказаться, но дядя старался, готовил.

– Там что, рублей на двести стол вышел? – У меня от удивления глаза на лоб полезли.

– Почему на двести? – не понял Эмир. – Не свадьбу же гуляем. Сорок рублей почти.

– Тьфу ты блин, – с облегчением выдохнул я, а потом понял, в чем проблема. Для школьника из простой семьи сумма действительно была неподъемной, треть месячной зарплаты так-то. Просто я еще не привык к местному порядку цен и зарплат. Как-то получалось, что на кармане у меня всегда какие-то деньги имелись. – Спасибо, брат, что беспокоишься, но не надо. Бабки есть, а такое раз в жизни бывает, да и то не у всех. Единственное, попрошу, можно одну порцию упаковать с собой? Маме отвезу.

– Конечно! – вскинулся лезгин. – Мама – это святое. Все сделаем, самое лучшее выберем! Пойдем к дяде, ждет он.

Нас действительно ждали. Казибег Керимов совершенно не был похож на то, как обычно представляют себе хозяина кавказского кафе. Ну, таким невысоким, полноватым живчиком, бегающим везде с подносами шашлыка. Хотя вот с живчиком и шашлыком все совпадало. В остальном же нас встретил почти двухметровый крепкий мужик, с руками-лопатами, косой саженью в плечах, с наколкой «За ВДВ» на запястье и взглядом серийного убийцы. Ладно, про взгляд я вру, наоборот, дядя Эмина буквально лучился дружелюбием и гостеприимством.

Договорились мы быстро. Я отдал сорок пять рублей за стол и залог, если что-то разобьем. Из прошлой жизни я знал, что всегда может что-то случиться, особенно когда собирается компания молодежи, у которой и мяса в голове еще нет, зато энергии хоть отбавляй. Махнул рукой от избытка чувств, вот тебе минус бокал. Неудачно встал, и вот минус весь стол. Короче, лучше подстраховаться, тем более я был уверен, что сдачу вернут. Но этот вопрос мы тоже обсудили, то, что останется, уйдет поварам как благодарность от меня. Люди старались, почему не сделать им приятно.

Ребята подтянулись ровно за десять минут до начала гулянки. Впрочем, я и не сомневался, уж слишком серьезная компания подобралась. Родители Эмина подвизались на строительстве, папа был начальником строительно-монтажного управления, а мама еще выше, каким-то начальником в «Сибакадемстрое». Про эту организацию я еще у нас слышал, крайне солидная контора была в свое время у нас в Сибири. Да и недвижимость сама по себе штука прибыльная, особенно когда есть госзаказ.

Родители Зевса были связаны с торгпредством в Греции, но по некоторым оговоркам Александра я догадывался, что там что-то гораздо более серьезное. Что-то с профсоюзами и рабочим классом. Дед Зоиди был антифашистом, дрался с немцами, после чего и попал в СССР. Женился, настрогал детей, а потом вернулся на родину, воевать с турками. И я так понимаю, вернулся не просто так, а уже как агент влияния Союза. А может, и просто агент, одно другого не исключает. Но как минимум золотая звезда Героя СССР у него имелась, Зевс хвастался. А в совокупности можно сказать, что семья у него была не самая простая.

Примерно та же картина имелась и у Вадима, но его родителей целенаправленно готовили в Союзе для борьбы с американцами. После бегства янки из Вьетнама семья Ван Нама заняла высокие должности, а внука отправили к бабушке. Учиться и укреплять межнациональные связи, так сказать.

Меньше всего информации у меня было на Данилу Карпова. Флегматичный здоровяк не особо любил о себе рассказывать, да и прикинут был проще, чем другие, хоть и не в ширпотреб. Так что можно было подумать, что в компанию он попал случайно, но я в это не верил. По-любому кто-то из родни служил в конторе, вот перспективного юношу и подтянули. А вот кто выбивался из всех, так это я, что наталкивало на интересные мысли. Но с выводами я не спешил, особенно в свете последнего разговора с Выгорским. Может, действительно, Тихомиров засунул меня сюда случайно, чисто на посмотреть Михалычу, а я прижился. Да и плевать, в общем. Не гонят, в душу не лезут, учат, тренируют, лечат, чего еще надо-то? Вот и я про это.

На удивление, явились все, даже Сикорская. Точнее, пацаны точно бы пришли, а вот про девочек я был не уверен, все-таки шестнадцать лет. Рановато шастать по ресторанам. Да и родители у нее с Капустиной такие, что вполне могли не пустить. Но я в который раз недооценил коллективизм советских людей и некоторую наивность местной молодежи. Сказали, все идем в кафе – значит, идем. И никаких намеков в этом нет, хотя, надо сказать, выглядели девочки сногсшибательно.

При этом нельзя сказать, что они специально наряжались. Капустина приехала в сарафане чуть выше колен и балетках, а Софья в джинсах-джогерах, кедах и курточке, под которой была майка, оставляющая голым животик, но смотрелось это потрясающе. Я и раньше знал, что Сикорская красива, симпатичное личико, подтянутое, спортивное тело, стройные, ровные ножки, тугая попка, но до этого как-то мне не доводилось видеть ее в неформальной обстановке. Или в школе, в форме, хотя там она выглядела как воплощенная мечта извращенца, чего уж греха таить, или на тренировке в спортивке.

Пришлось даже себя одернуть. Нет, я бы с удовольствием замутил с Сонькой, если бы не характер и папа подполковник. А так вон пусть Эмин отдувается, он хвост распушил и увивался вокруг Сикорской гоголем. Хотя, судя по ее реакции, всерьез его никто не воспринимал. Да и сам лезгин ухаживал скорее по инерции, без каких-либо серьезных планов.

– Семен, – ребята окружили меня, и вперед вышел Данила, как самый авторитетный в нашей компании. – Мы знаем тебя не слишком долго, но ты показал себя правильным пацаном, человеком. Соньку не слушай, она на тебя за прошлое дуется.

– И вовсе я не дуюсь! – тут же влезла Сикорская, но без души, чисто для порядка.

– Так вот, – Карпов не обратил внимания на выкрики из зала. – Так как ты первый стал Разрядником в нашей группе, мы приготовили тебе небольшой подарок. Вот держи. Думаю, пригодятся.

– Спасибо, ребят, но не нужно было, – я принял коробку, начал открывать и понял, что они действительно заморочились с выбором. – Блин! Слушайте. Я даже, что сказать, не знаю. Спасибо огромное, попали прям в дырочку. А то я уже половину магазинов обошел, нигде нормальной мотоэкипировки нет.

После получения прав я действительно озадачился защитой. Пусть я не собирался гонять как сумасшедший или участвовать в гонках, от случайностей никто застрахован не был. А мотоцикл штука такая, ошибок не прощающая. И пусть через два года я планировал пересесть на нормальную машину, до этого времени нужно было еще дожить. И поэтому подарок ребят, хорошие кожаные мотоперчатки, мне подходил идеально.

– Ну угодили! – я убрал перчатки обратно в коробку и с чувством пожал руку всем парням по очереди, а Даша чмокнула меня в щеку, вызвав шуточный прилив ревности у Зевса. Сикорская тоже подала руку, хоть я думал, проигнорирует, но выпендриваться не стал, аккуратно сжал кисть, отметив, что у девушки очень красивые, музыкальные пальцы. Хотя неудивительно, зная, что она в музыкальной школе занимается, тут уж скорее странно, как ее Выгорскому отдали. – Тогда пойдемте праздновать! Стол готов, дядя Эмина все сделал по высшему разряду. Так что будем кутить!

Это молодежь была завсегда готова, так что мы дружною толпой ввалились в кафе. Для нас сдвинули два стола, как раз хватило места, чтобы сесть восьми подросткам. Выгорского с Анастасией я тоже звал, но те отказались. Пришлось ограничиться бутылкой хорошего коньяка для Михалыча и ликера «Бейлис» для нашего ангела в белом халате. Вроде бы угодил, по крайней мере, в последний раз били током меня меньше, а может, это я уже привык.

Казибег действительно расстарался на славу, но и соперники у него были серьезные. Пожрать все мы были не дураки, даже девчонки. Энергеты, в принципе, ели больше обычных людей, а мы еще и росли, так что поначалу за столом слышалось только чавканье. Хотя это я утрирую, все-таки компания подобралась культурная, так что за столом вели себя как положено. Что не мешало уничтожать шашлык, который буквально таял во рту.

Естественно, в кафе мы были не одни. Откупать зал полностью было мало того, что дорого и не нужно, но даже вредно. Мне не нужна была слава мажора, сорящего деньгами. Я вполне обходился пусть хорошими, но не самыми брендовыми вещами, а начать шиковать, это как минимум привлечь внимание того же ОБХСС. А ведь, по сути, я пока еще не имел права получать даже авторские, так как не состоял ни в Союзе писателей, ни в Союзе композиторов. Туда вообще с восемнадцати только брали, но Цемель обещал решить этот вопрос. Однако сейчас музыка меня интересовала в чисто прикладном плане, поскольку первый голод был утолен и всем захотелось развлечений.

– Секунду! – мигом понял проблему Эмин. – Сейчас сделаем. Обычно тут Замира поет, но она позже приходит. Но сейчас что-нибудь сообразим. Брата попрошу, он включит чего-нибудь. – И исчез в служебном помещении, через пару минут вернулся с парнем лет двадцати, похожим на Эмина, но каким-то более брутальным и смазливым, что ли. Такие девчонкам нравятся.

– Ну что, молодежь, чего вам поставить? – Айдин Керимов, сын Казибега и, соответственно, двоюродный брат Эмина, после знакомства со всеми присутствующими, принялся копаться в дисках возле неплохой стереосистемы, а я глядел на него, пытаясь ухватить мысль, что пришла в голову, а потом схватился за телефон, выискивая нужную демку. – Тони Брекстон подойдет?

– Слушай, Эмин, а твой брат поет? – найдя нужную запись, я толкнул Керимова в бок.

– В институте группа у него, – гордо похвастался тот. – Правда, он там на гитаре играет, но и поет тоже иногда.

– А как он отнесется к предложению пошалить? – к счастью, здесь это не несло никакого иного подтекста, так что я не парился. – Есть у меня одна песня, ему подойдет идеально, и как раз демку с утра прислали. Давай замутим первое исполнение будущего шлягера? А если все нормально получится, у меня к твоему брату будет предложение, от которого невозможно отказаться.