Глава 4
— Пошли, — сказал я, поднявшись на ноги. — Покажем им это.
— Ты уверен? — спросил Олег. Ему, похоже, не хотелось делиться секретами, которые удалось добыть. Ну и правильно: приятнее чем владеть секретом только то, что кроме тебя о нем больше никто ничего не знает.
— Уверен, — кивнул я. — Пошли.
Я взял ноутбук аккуратно, чтобы случайно не закрыть его, и не выдернуть флэшку с операционкой, и мы двинулись в сторону церкви. Олег засеменил за мной. Поднявшись на крыльцо, я посторонился. Подросток не сразу понял, что от него требовалось, а потом, когда смекнул, потянул на себя двери.
Я прошел первым, он следом. Здесь все было так же: люди работали, Сафин сидел за самым дальним столом, у алтаря. И я двинулся прямо к нему.
— Что случилось? — спросил он.
— Есть информация, — ответил я. — Смотрите.
— Климов! — тут же позвал он. — Иди сюда, посмотри.
Лейтенант тут же оторвался от своей работы, подошел к нам. Я поставил ноутбук на стол, и он тут же взялся, покрутил его в руках, осмотрел со всех сторон, после чего посмотрел мне в глаза и спросил:
— Где взяли?
— А что не так? — спросил я.
— Натовский же, — хмыкнул он. — Маркировка, вижу, затерта, но точно импортный. У нас сейчас такого не добудешь, все на «Байкалах» и «Эльбрусах».
— Не так важно, что на нем, — ответил я. — Гораздо важнее, что на ноутбуке за информация.
Климов тут же поставил ноутбук на стол, постучал по клавишам, хмыкнул.
— Kali Linux? — спросил он. — Да за такое сесть можно, вы в курсе?
— Чисто в образовательных целях, — тут же заявил Олег. — Нужны же стране специалисты по информационной безопасности.
— Да ерунда это все, кого эти законы сейчас ебут вообще, — проговорил Сафин. — Что вы там нашли вообще?
— Читайте, изучайте, возможно будет интересно, — сказал я. — Там — истоки всей это херни, из-за которой мы сейчас выживаем, а не живем.
Климов же уже изучал файл за файлом, все подряд. Открыл, пролистал, закрыл. Похоже, что память у него была фотографическая. Да и вообще, он явно не штурмовиком был раньше: и сложение не то, да и в целом слишком уж умный вид для обычного дуболома. Скорее всего, действительно хакер на службе в армии. Третья мировая шла своим ходом, причем не только в реальности, но и в информационном пространстве.
И чем больше файлов он изучал, тем более напряженным становилось его лицо.
— Полковник, посмотрите, — сказал он, раскрыв ноутбук пошире и повернув к командиру.
Тот бегло пробежал текст глазами, после чего покачал головой.
— Значит, прав был Свят, — сказал он. — И вирус действительно у импортных оказался. Черт. А мы-то думали, что мы со всеми разобрались.
И тут я ничего не понял. Какой еще Свят. И о чем идет речь?
— О чем вы, товарищ полковник? — спросил я.
— Да все просто, — Сафин откинулся на стуле, после чего постучал себя по карманам и достал пачку сигарет. Осмотрелся, понял, что находится не только в штабе, но и в церкви, и курить тут ему, похоже, воспитание не позволило. Так что он убрал табак обратно. — Вирус наш. Разрабатывался на Урале в городе Волков. Слышал что-нибудь об этом?
Я покатал слово «Волков» на языке, но ничего не вспомнил. Полковник воспринял это правильно:
— Ну да, об этом мало кто слышал, информация засекреченная. А я знаю, потому что сам в тех событиях участвовал. Там тоже вирус на волю вырвался, и почти весь город перемер. Он, вроде как, до сих пор там стоит, бомбить его в итоге почему-то не стали, просто закрыли. А я был лейтенантом в «Росгвардии» местной тогда. И был там один ЧВКшник из «Волков», который помог людям эвакуироваться.
Вспышка памяти. Бар, причем видно, что военный. Все люди в камуфляже, пьют, веселятся, играет громкая музыка из развешанных повсюду динамиков. Я сижу за столом, рядом…
А вот и они. Жид, Фрай, Вирус. Теперь я вспомнил их лица. Все навеселе, потому что на столе у нас по полупустой литровой кружке пива, и я прекрасно понимаю, что это уже не первая из тех, что мы употребили.
— Ну что ж, Край, похоже, что пришло время, — говорил Вирус. Черт, а мужественный у него профиль. Челюсть вперед выдается, глаза чуть узковатые, но при этом голубые. — После вчерашнего ты точно заслужил.
Он кладет руку в карман, и достает из нее что-то, кладет на стол прямо передо мной. Я беру — это патч в виде щита. На нем изображен оскаленный череп волка, вокруг которого нарисована мишень.
Хмыкаю и леплю себе на патч-панель на плечо. И понимаю, что вот так вот буднично меня посвятили в ветераны этого подразделения. Никакой торжественности, просто бар и парни из моей команды вокруг.
Вспышка тут же закончилась, и я вспомнил. «Волк». Частная военная компания. Я в ней служил.
И Край. Это мой позывной. Так меня раньше звали.
Грань между моей нынешней памятью и прошлой истончилась, и я сделал усилие пытаясь наконец вспомнить, кто я такой. На секунду мне показалось, что вот-вот, перед глазами замелькали еще какие-то картинки, но потом все резко прекратилось.
Глухо. Тишина.
— Что ж, значит, мне тут ничего не угрожает, — проговорил вдруг Сафин. — Потому что один чокнутый профессор на месте вакцину разработал, и всех, кто там был, привили. Нас потом почти полгода по лабораториям держали, не выпускали, но в итоге наших отправили дальше служить, кто захотел. Так что укус — не укус, мне поровну.
— Повезло вам, — со вполне искренней завистью проговорил я. Мне бы возможность не бояться укусов, так все гораздо проще было бы. Но увы.
— Вы в городе были, — посмотрел полковник на меня. — Никаких изменившихся тварей не видели? Таких… Вроде бы на людей похожих, но при этом на обезьян, да еще и…
— Видел, — проговорил я, перебив его. — Как раз в бункере у контрабандистов на такую наткнулся. Она два целиковых трупа сожрала, и в какую-то такую штуку обратилась.
— Гром! — полковник, кликнул моего знакомца, который сидел склонившись над картой. — Сюда подойди!
Здоровяк пружинистым шагом подошел к нам. Воинского приветствия отдавать не стал, похоже такие формальности среди местных давным давно отменили.
— Собирай команду прямо сейчас, — сказал он. — А потом езжайте и собирайте фары, можно прямо по трассе, с разбитых машин скручивайте. Никакого ксенона, никаких блоков розжига, только галоген, чтобы можно было напрямую запитать.
— Зачем? — удивился Гром.
— Потому что нужно, — ответил он. — Потом объясню. И наберите побольше, нам придется весь периметр забора освещать.
— Ладно, — ответил сержант, после чего развернулся и двинулся прочь из штаба. А мы все уставились на полковника.
— Вот эти вот твари — мы их звали морфами. И единственное чего они боятся — это света. Сейчас, я так понимаю, их немного, но зомби жрут, причем иногда охотятся друг на друга. От этого меняются, становятся сильнее, быстрее, умнее. И потом они на охоту прочь из города пойдут, потому что живая человечина для них вкуснее.
Я содрогнулся. Представил сразу несколько таких тварей. Да они нас на куски разорвали бы, причем очень быстро, и отстреляться я не смог бы. Особенно если учесть, что им только в голову имеет смысл палить. Ну, Степаныч ему сустав отстрелил, конечно, иначе все гораздо сложнее было бы.
Ладно.
— А есть еще крысиные короли, которые этих морфов могут в стаи собирать, — проговорил Сафин. — И тогда все еще страшнее становится. Могу так сказать: нам очень повезло, что мы вырваться смогли, да и то не все. Тот же Свят… Он вот не вышел.
— Ладно, — проговорил я. — Вирус, да. Вакцина от него есть, только она, я так понимаю, на большой земле. И что теперь делать-то?
— А это значит, что ваша миссия теперь на совсем другой уровень выходит, — сказал полковник. — Я до этого вас просто использовать собирался, доберетесь — не доберетесь без разницы. А теперь очевидно, что валить нам надо с полуострова. Просто мертвецы — это одно дело, а вот морфы… Они нам никому житья не дадут.
— А что за морфы-то? — вдруг спросил Климов, не поднимая взгляда от экрана.
Он продолжал стучать по клавишам, проверяя документацию.
— Вот увидишь, узнаешь, — ответил полковник, повернулся ко мне. — А прошлого хозяина ноутбука вы, получается?
— Завалили, — ответил я. — Пристрелил. Он бандой командовал в городе.
— Ну еще бы, — сказал Сафин. — Собаке собачья смерть. Он ведь, сука, знал, что это за вирус, и готов был, пусть его и не эвакуировали. Я лично тоже думал, но сомневался, что это семьсот пятнадцатый. Думал амеры что-то другое придумали. Не верил, что они добыть его смогли из Волкова. Ладно.
Он поднялся, снова посмотрел на Климова.
— Работай, — сказал он. — У них могут закладки быть по полу
острову, тайники с разным полезным. Поищи, если получится что-то найти, то в отдельную папку откладывай, потом съездим заберем. А вы двое, пошли за мной.
Он обошел стол и двинулся на выход из склада.
— Что еще яснее стало, так это то, что на большой земле все точно в порядке. Особенно если учесть, что Москву они заразить не смогли. А получается, что связь тут тупо глушат. Изолировали, нас, короче.
— Бросили? — спросил Олег.
— Это не факт. Совсем не факт. Возможно, что если добраться до моста, то все-таки выпустят. Или там, ближе к границе, получится с кем-нибудь связаться. Правда они и спутниковую связь отрубили, что совсем уже странно, но может быть в Керчи удастся лодку найти или еще что-то, и так убраться. Короче, Сергей.
— Край, — поправил я его. — Меня Край зовут. Позывной. Вспомнил вот, а Сергея я до этого выдумал.
— Хорошо, Край, так даже привычнее, — сказал он. — Я тебе помогу. Во-первых, людей дам. У нас почти все семейные, и разлучать их не смогу, сам понимаешь. Но двоих-троих холостяков найду.
— А транспорт?
Заиметь «Тигр» было бы круто. Тогда можно было бы «Луаз» оставить. Но что-то мне подсказывает…
— Самим мало, — он покачал головой. — Внедорожника у нас три всего. Остальное — автобусы, да и то старые ПАЗы, списанные. С транспортом сейчас плохо, сам ведь понимаешь, что сгорело то сгорело.
— Хорошо.
— Рации тоже дам, и длинную, и короткие. И док-станцию к ним, их к машине подсоединить можно будет, ничего сложного. А теперь скажи: что вам конкретно нужно. Бойцов у тебя мало, но плюс двое — это уже хорошо.
— Стволы нужны нормальные и патроны, — сказал я.
— Стволы, — он хмыкнул. — Ты думаешь, если мы ваши «ксюхи» на наши двенадцатые поменяем, лучше будет? Нет, тебе-то понятное дело, я по тебе вижу, что ты справишься. А остальным? Там же диоптры, думаешь, им проще будет стрелять?
— А нештатное что-то есть? — спросил я. — Хотя бы мне одному. Прицелы, еще что-то.
— Кое-что есть, — сказал он. — Зайдешь к интенданту, он тебе выдаст. Я по рации передам. Обвес какой-то на «ксюху» у него имеется, он запасливый, прицелы тоже какие-то были. Что-то еще нужно?
Я подумал немного, а потом решил, что просить больше ничего не буду. Ничего серьезного нам все равно не дадут. Рации — уже хорошо. Стволы реально менять смысла нет, наши нормальные, а ничего сложнее… Да не управятся мои с ними. Еды достаточно, топливо… Топливо добудем, заправок по дороге должно быть достаточно, Паша колонку взломает, генератор тоже есть.
Да и не хочу я быть должным. Быть должным я в рот ебал.
— Патроны, — сказал я. — Хотя бы еще ящик «пятерки».
— Дадим, — сказал он. — Ящик дадим. Ладно, — он снял с пояса рацию. — Метнись к интенданту, это соседний дом с красной крышей, он один. Я сейчас по рации передам. Скажешь, что надо. А теперь серьезно… Оставь своих. Возьми моих двоих, да езжайте на одной машине. И если все нормально будет.
— Я спрошу, — решил я. — Могу приказать, конечно, но неволить не буду.
— Ладно, дело твое, — махнул он рукой. — Еще, сейчас моих покормить бы, раз мы все равно тут торчим.
— Обед через час, — сказал он, посмотрев на механические часы на руке. Тоже пережили ЭМИ. — Постолуетесь вместе с нами, разносолов не обещаем, но все равно. Кто решит остаться, пусть после кормежки в столовой побудет, я пришлю за ними Петра. Ладно, давай, мне нужно время своих собрать, а рации готовят уже.
Он пошел прочь. Похоже, что мы его озадачили. Порядком так озадачили.
— Я с тобой, Сергей… То есть, Край, — сказал вдруг Олег, когда полковник отошел на двадцать метров.
— Уверен? — спросил я. — Тут нормальная жизнь же. Почти нормальная.
— Да в том и дело, что почти, — ответил он. — А на самом деле… Тут все к диктатуре придет рано или поздно.
— А у нас, типа, не диктатура? — хмыкнул я. — Я ж вижу, как вы на меня смотрите.
— А у нас, типа, своя, а тут чужая будет. Все равно свободы больше.
Мне осталось только усмехнуться. Надо же, я для них уже своим стал.
— Ладно, — сказал я. — Сейчас заберу автомат и пойдем за патронами. Пока полковник людей соберет, время есть. Только надо к народу обратиться.
Мы двинулись к нашим машинам. Народ по-прежнему толпился на улице. На солнышке людей разморило, они практически ничего не обсуждали уже.
— Народ, — проговорил я. — Ситуация изменилась, теперь у нас разведывательная миссия. С нами поедут «гвардейцы», двое или трое. А теперь давайте начистоту: здесь относительно нормальная жизнь. Да, город под носом, и просто не будет, но мы едем вообще в никуда. Так что сразу говорю: кто хочет остаться, лучше сделать это сейчас. Лучше момента может не быть.
Ну а что. Я вывез их из города в относительно нормальное место. Все лучше, чем там, в коттеджном поселке рано или поздно подохнуть от голода или быть сожранными зомби. Или убитыми злыми соседями.
Все молчали.
— Я никого неволить не буду, — добавил я. — Решайте сами. Хотите — оставайтесь. Сами уже посмотрели, наверное, место… Не худшее. — Я останусь, — первым высказался Игорь. Говорил спокойно, но твердо. — Тут люди, вон, даже дети по улицам бегают. Так что… Здесь хоть можно не думать, что в окно кто-то вломится ночью.Я кивнул. Он был прав по-своему. И я не стал спорить.
Артур поднялся с земли, тяжело опираясь на импровизированную трость. Глянул на Лику. Глаза — злые, прямые, обжигающие. Он уже был в курсе, что она теперь со мной, и ему это не понравилось. — Я тоже останусь, — бросил он.Голос был хриплый, и в нем ощущалась злость. Лика опустила взгляд, отвернулась. А я всё понял без слов.
— Хорошо, — только и сказал я.
Валера почесал затылок, потом развёл руками. — Я это. Тоже не поеду. — Почему? — спросил я, хотя уже догадывался.Он замялся, избегал взгляда. А потом сказал, не глядя на меня: — Да просто. Местные вроде нормальные. Тут как-то спокойнее.Но я видел, что дело не в спокойствии. Он боялся. Боялся меня. Когда я убил бандитов, пытал одного из них. После того, как сжег людей в доме. Он сперва вроде свыкся, но теперь увидел, как могут жить люди, несмотря на весь творящийся вокруг кошмар.Олег молчал, но я знал — он поедет. Уже решил.
— Остальные? — спросил я. — Мы идём к мосту. Попытаемся вырваться. Но повторяю — никого силком не тяну. Это будет опасно.
Яна шагнула вперёд, встала чуть ближе ко мне.— Я иду.Я кивнул.
— Я с тобой, Сереж, — проговорила Лика, тоже сделав шаг вперед.Ну да, на это я и рассчитывал. Не знаю, что там любовь — не любовь, обладание — не обладание. Но она почему-то решила, что ее место теперь — рядом со мной. И я… Даже наверное был этому рад.
Я повернулся к Наташе. Девчонка стояла рядом с Яной, глаза у нее были внимательные, серьёзные.— Наташа, — обратился я к ней. — Тебе лучше остаться. Здесь безопасно. У них есть еда, охрана, даже школа, наверное, какая-нибудь будет.Она вздернула подбородок, сразу напряглась. — Нет. — Наташа… — Я сказала нет. Я иду.
Голос твердый, в нём не было ни капли сомнения.Я вздохнул. В этой худенькой девочке больше упрямства, чем в некоторых взрослых мужиках.
— Ладно, — только и сказал я.
— Я тоже еду, — сказал Степаныч. — Мне тут делать нечего.
— И я, — сказал Пашка.
А вот последнее меня удивило. Я ожидал, что механик решится остаться здесь. Но он почему-то поехал. Может быть, потому что я его спас? Черт знает.
Я посмотрел на всех.— Всё, решено, — сказал я. — У вас всех был выбор.
— Удачи, — проговорил Игорь. Он сделал шаг ко мне, протянул руку. — Берегите друг друга. — И вы, — ответил я.
Артур не подошёл. Валера тоже. Просто отвернулись.
— Через час нас на кормежку пригласят. Кто остается — ждите в столовой, к вам местный староста придет. Дальше вы сами за себя. Олег, возьми еще пару автоматов и пошли.
Я забрал свой автомат, а потом повернулся двинулся в сторону дома с красной крышей, где должен был находиться интендант. Посмотрим, что он мне там сможет выдать. Олег двинулся следом, но он мне нужен был больше для того, чтобы патроны тащить. Все-таки одному ящик уволочь будет сложно.
Подошли к воротам, калитка оказалась открыта. Охраны не было. Да и не нужна она, подозреваю, здесь. Разве что по ночам выставляют, что лишние не шастали, а так… Да не станет никто воровать, всем же понятно, что тут мужики суровые, и что поступят они именно так, как от них ожидаешь.
Мы вместе поднялись на крыльцо, я потянул на себя дверь и вошел, следом Олег. И обнаружил, что вот это здание они тоже переделали под свои нужды. В сенцах находился верстак, какие-то ящики, и что-то еще, хотя пахло больше луком, скорее всего, он тут недавно еще висел, сох. А дальше было не пройти — дорогу преграждала импровизированная стойка, через которую перебраться не получилось бы при всем желании.
Тем более, что за ней стоял… Прапор. Да, дородный такой мужик в серой форме и с прапорскими погонами. И я уже почему-то подумал, что все, сейчас мне придется из него выбивать все с боем. Потому что ведь всем известно, что нет никого прижимистее и скандальнее прапорщиков.
— Край? — спросил он.
— Да, — кивнул я.
— Полковник приказал тебе ящик «пятеры» выдать, — сказал он. — Я уже принес. Магазины нужны?
— Магазины — нет, а вот подсумки пригодились бы, — ответил я. — Если можно.
— Да без проблем, — пожал плечами прапор, чем сильно меня удивил. Я такого не ожидал. — Обычные, от АК-12 подойдут? У нас все равно ими никто не пользуется, все в своих разгрузах ходят. Сколько надо?
Я прикинул. Взрослых было девять, трое остались. Значит, шесть штук.
— Шесть, — сказал я.
— Эй, Петров! — крикнул он, обернувшись. — Принеси шесть стандартных под АК-12.
Щедро, конечно, хотя тут «на тебе, небоже, то, что нам не гоже». В действительности со стандартными подсумками мало кто ходит. Они не очень-то удобные. А если их еще и повесить неправильно, то они будут тебя постоянно по яйцам колотить при беге. У моих, конечно, не у всех яйца есть, но все же.
— Еще что? — спросил он.
— Полковник говорил, у тебя могут цевья быть под «ксюху».
— Да, цевья есть, алюминиевые, «Зенит». Штуки три могу дать, у нас мало кто с «ксюхами» ходит. Но запас все равно нужен.
Что-то он слишком добрый. Ну, попробуем еще.
— И еще прицелы бы под них, — решил я ковать железо, пока горячо.
— А вот кронштейнов на газовую трубку нет, — он покачал головой. — И прикладов нет.
— Нам под штатный кронштейн, — я повернул автомат, чтобы было видно крепление.
— А, у вас те, что поновее, с ласточкиным хвостом, — хмыкнул он. — Ну, пару коллиматоров найду. Могу ПСО-1 дать, но смысла с него, если стрелять все равно метров на сто?
— Не, ПСО не надо, — я покачал головой. — Лучше «кобру» уж тогда.
— «Кобры» в цене… Могу ОКП-7 дать.
— С нормальной маркой? Не под гладкоствол?
— Обижаешь, — выдохнул он.
Ну, бери что дают, да и все. Тем более сами мы ничего лучше добыть не смогли.
— Тактические рукоятки?
— Этого добра достаточно, запаслись.
— А на ствол чего-нибудь? ДТК? Модераторы звука?
— Глушаков не дам, — категорически сказал он. — Сам понимаешь, это сейчас напересчет, единственный способ нормально зомби отстреливать. Сказали — помочь чем сможем, но глушаков реально не дам.
Я подумал немного. То, что глушака не дадут — это реально беда. Можно, конечно, снова переходник на фильтр сделать, но с другой стороны… Так ли оно мне нужно? Автомат — это так или иначе оружие против людей. Чтобы зомби отстреливать, карабина хватит, он и бьет дальше, и пуля кувыркается меньше, да и переходник под него уже есть.
— А «семерки» не насыплешь? — спросил я. — Хотя бы несколько пачек. У нас есть глушак под нее, очень помогло бы.
— Насыплю, — кивнул он. — Дам… Два пакета. В каждом по сто двадцать патронов.
— Отлично, — я решил, что и этого достаточно. — А магазины есть стандартные, АКМ?
— Стандартных нет. Есть пластиковые охотничьи под двадцать патронов. Четыре штуки дам, нормально?
— Нормально, — кивнул я. — А штатный ДТК от семьдесят четвертого будет у тебя?
— Это еще зачем? — у прапора глаза полезли на лоб.
— Поставлю вместо огрызка этого. Лупить громче будет, но отдача станет ниже, всяко приятнее чем со штатного.
— Ладно… — он почесал в затылке. — Сколько надо?
— Да один, — ответил я.
Я же сразу рассчитывал, что один автомат пойдет мне, второй Степанычу, а третий — либо Олегу, либо Пашке. А они таких приблуд могут не оценить. Решение в целом более чем сомнительное, но мне что-то подсказало, что в боестолкновениях с людьми игра стоит свеч.
— Дам.
— Тогда тащи, — сказал я. — И не против, если я у тебя на верстаке поработаю тут? Инструменты же нужны, все поставить.
— Работай, сколько нужно, — ответил он. — Сейчас, патроны поискать придется, «семера» у нас где-то в дальнем углу лежит, а остальное принесу.
Его помощник к тому времени действительно вытащил подсумки. Обычные, на четыре магазина сумочки, выполненные в камуфляже цифровая флора. Мне вспомнились старые, советские, которые я не раз видел, только застежка другая.
А потом и сам прапор притащил цевья и ДТК, после чего сказал, что ушел за прицелами. Я взял это все добро и проследовал к верстаку.
Взял тот из «укоротов», который считал своим. Отсоединил магазин, дернул затвор, поймал патрон и вставил обратно. Потом поднял крышку ствольной коробки, вытащил пружину и затворную раму, сложил все это в сторону. Снял газовую трубку с накладкой, отодвинул флажок, и снял цевье.
Попытался надеть алюминиевое, с планками, которое мне выдал прапор, и понял, что оно не совсем подходит. Ну, вернее, от модели-то от этой, но его придется забивать на место молотком. Впрочем, алюминий мягкий, а ствольная коробка из стали, так что как раз подомнется под нее. Надел оковку, взял молоток и принялся обстукивать.
Стало неудобно, сложил приклад. Дальше все пошло гораздо лучше.
Цевье встало на штатное место, я опустил флажок, надел обратно газовую трубку. Собрал оружие, перехватил. Рукоять ребристая из-за планок, не так удобно. Зато она вентилировать будет, меньше шансов перегрева. Ну и тактическую рукоять поставлю.
Теперь с ДТК. Ну там все совсем просто: снять фиксатор, открутить, накрутить, да поставить фиксатор на месте.
Олег с интересом наблюдал за этим делом, но не лез. Я заменил цевье на втором автомате, а потом посмотрел на него и сказал:
— Попробовать хочешь?
— Давай! — с энтузиазмом заявил он.
— Все запомнил? — решил все-таки уточнить я.
— Вроде бы да.
— Ну так приступай.
Он вполне сноровисто разобрал автомат, патрон, правда, не поймал, и ему пришлось бежать подбирать его, до того, как он укатился куда-то. Потом сразу сложил приклад, снял цевье, надел новое и стал забивать его молотком. Но было явно видно, что боится, бьет едва ли в четверть от нужной силы.
— Да не бойся ты! — сказал я. — Это оружие, им гвозди забивать можно. Давай, лупи нормально.
Он хмыкнул, и продолжил долбить, но уже как следует. И скоро закончил.
А прапорщик тем временем притащил прицелы и тактические рукоятки. Я быстро накрутил рукоятки, благо там вообще ничего сложного не было, а инструменты в наличии имелись. Длинные попались, почти во всю ладонь, но оно, может быть, и лучше: удобнее будет отдачу держать.
Взял первый прицел — «кобру», кстати говоря, проверил включается ли. Работает. Вот ее себе возьму. Потом проверил фиксационный винт, чуть раскрутил его, и взяв со стола немного смазки, смазал крепление на самом автомате. Вставил в пазы, сдвинул вперед, защелкнул. Готово.
Взялся за автомат, немного потряс его. Нет, не люфтит, все хорошо, держится. С остальными принцип такой же, крепление одинаковое. Прицелы все русские, простые и надежные, как молоток. Тот самый, которым я цевье забивал.
— Затыльники есть? — спросил я, повернувшись к нему.
— Да, — кивнул он. — От тех, что в комплекте с подствольниками идут.
— Так тащи.
Сам он не пошел, крикнул своему помощнику, и остался с нами. Прапор, похоже, сам был еще тем оружейником, вот ему и интересно стало. Тот и притащил, а я натянул их на автоматы. Теперь сложить приклад не получится, зато отдача станет еще приятнее.
Ну, футуристического бластера, конечно, не получилось, да. Да и не сказать, что мы собрали из говна конфетку, потому что исходный материал говном не был далеко. Однако стрелять теперь станет поприятнее. Гораздо приятнее, да.
Я перехватил автомат, вставил в него магазин, но патрон досылать не стал. Включил коллиматор, вскинулся, прицелился в окно. Нормально. Вполне себе даже нормально, работает.
— Пристреляем потом, как поедем, — сказал я Олегу. — Один мне, тот что я переделал, второй Степанычу. Ты носи тот, тот, который сам собирал.
— Правда? — подросток, кажется, не поверил своим ушам.
— Правда, — кивнул я. — Упражняйся, короче. Степаныч тебя научит, а если сам не разберешься, то ко мне подойди. Ладно, пойдем мы. Спасибо.
— Да не за что, — прапор протянул мне ладонь, и мы обменялись рукопожатиями. — Полковник сказал, куда вы едете, пусть ничего толком и не объяснил. Удачи в дороге что ли.
— Спасибо, — кивнул я, повернулся к Олегу. — Пошли, парень.
И мы со всем добром, что нам выдали, двинулись наружу.
