Глава 22
Пару секунд спустя послышались взрывы, а потом заполошные крики, полные боли. Кого-то мы точно достали. Теперь надо действовать быстро: бойцу схватить оружие нужно пару секунд. Для того, чтобы надеть бронежилет, конечно, больше, но я подозреваю, что если они готовились к атаке, то надели их заранее.
Оставалось надеяться, что они не думали, что мы вот так вот придем.
— Правое окно, первый этаж! Давай! — заорал я, выдергивая еще одну гранату и приводя ее в боевую готовность.
Олег среагировал быстро: перевел прицел на нужное окно и выпустил очередь. Пули пробили стеклопакет, а секунду спустя я швырнул туда еще один подарок.
— Граната! — послышался крик и еще один взрыв.
— К двери! — крикнул я.
Мы поднялись на крыльцо, и оказались у створки. Открывалась она наружу. Я схватил, дернул: не заперто.
— Я приоткрываю, ты гранату внутрь! — приказал я. — Живо!
Олег выхватил из подсумка гранату, рванул кольцо, но у него не получилось выдернуть. Ну еще бы, тут ведь не сила важна, а умение.
— Усики разожми, дурень! — сквозь зубы процедил я.
Он рванул еще раз, но теперь уже как полагается. Я чуть потянул на себя створку, а он закатил гранату в помещение. Вот тут правильно: именно закатил, а не забросил.
— В сторону, за стену! — приказал я, сам же исполняя то, что только что сказал.
Послышался взрыв, дверь распахнулась, в нескольких местах ее пробило осколками. Я тут же толкнул ее на место.
— Меняемся!
Пойду первым. Я гораздо опытнее, и Олегу определенно не доверяю. Нет у него моего опыта и моей реакции, хотя приказы он выполняет быстро — этого не отнять. И стреляет относительно точно, грамотно отсекая короткие очереди. Вот уж для кого уроки Степаныча зря не прошли.
Мы метнулись в разные стороны, и я оказался справа от двери. Кивнул ему, и он потянул створку, а я заглянул внутрь, держа в руках автомат. Вскинулся, проверил один угол, второй. Чисто. В прихожей никого нет.
И побежал внутрь. Заглянул в первый проем — кухня, чисто. Посмотрел во второй. Один лежал на полу, тупо смотрел в потолок, уже кажется мертвый. Ребра наружу, буквально нашпигован осколками.
Заметил за диваном движение, и тут же спрятался за стеной. Прогрохотала короткая очередь, я выставил наружу автомат и зажал спусковой крючок. Потом выглянул нормально, и дал очередь прямо через мебель.
Из-за дивана вывалился боец. Очередь в него, еще одна в того, что лежал на полу. Может быть, мертвый, но возможно и нет. Откуда мне знать? Лучше уж точно убедиться.
Пробежал по просторной гостиной, вывалился в следующее помещение. Здесь стена была уже легкой, из гипсокартона или чего-то похожего, и тяжелые осколки Ф-1, естественно ее пробили.
Там я наткнулся на женское тело, исполосованное осколками. Вскинул автомат, прицелился, нажал на спуск. Не чтобы удостовериться в том, что она не опасна, просто добить. Смерть от осколков — штука мучительная.
Но откуда тут бабы-то? Местные что ли, которых они ебли? Или кто-то из семей? Вояки пришлые, конечно, а менты-то местные, у них вполне мог кто-нибудь быть.
Но, блядь, неудобно. Впрочем, хрен с ним. Жизни моих товарищей для меня гораздо больше стоят, чем вот эти вот случайные жертвы. Их на войне вообще не избежать. А мы сейчас на войне.
Первая кровь на них. Это они остановили нас на дороге, это они пытались нас ограбить.
Может быть, это оправдание. Может быть, я просто психопат? Черт его знает.
Ладно, первый этаж чист. Теперь наверх.
С улицы были слышны длинные очереди. Это Овод работал по пытающимся выбраться со двора врагам. Кого-то он наверняка положил уже, но с другой стороны
Двинулся к лестнице, и тут сверху раздалась заполошная очередь. Пули засвистели мимо, одна попала мне в бронежилет, толкнула назад. Больно, сука, пусть плита и выдержала. Еще одна очередь, еще, а следом — сухо щелкнувший боек.
Я взлетел вверх по лестнице, увидел парня в ментовской форме, который пытался воткнуть магазин на положенное ему место. Навел точку голографа в голову, нажал на спуск. Он опрокинулся.
Оказавшись на втором этаже, я высадил очередь прямо через створку первой попавшейся мне двери, а потом ударил ногой. Вошел, увидел что там все разбросано по сторонам, а в углу, зажимая живот ладонями, лежит еще один парень в военной форме. Из-под его рук лезли кишки. Осколок словил животом.И он визжал.
В голову ударило воспоминание: деревенский дом, высокий человек с выдающейся челюстью, который как две капли воды похож на меня. Еще один, поменьше, и оба они держали разложенную на бетонных плитах свинью.
— Бей давай! — закричал мужик, ткнул животное в область лопатки. — Вот сюда!
Я увидел в своих руках нож, подскочил и ткнул свинью, пробивая толстую шкуру и мышцы. Она практически мгновенно обмякла.
Но перед этим она визжала точно так же, как это боец.
В нос ударили запах крови и человеческого дерьма. Я вскинул автомат и нажал на спуск: не хватало мне еще, чтобы он дал мне очередь в спину.
Твою ж мать. Еще одно воспоминание из мирной жизни. Скорее всего, вообще из детства.
Вытряхнув его из головы, я пошел проверить следующую комнату. Там никого не было, только кровать перевернула и все стены осколками посечены. Чисто, эта граната пропала зря.
Дверь за спиной распахнулась, и я тут же рванулся в сторону, одновременно разворачиваясь и вскидывая автомат. И увидел женщину в ночнушке и с растрепанными волосами. Еще одна.
Она выстрелила первой, но пуля отрикошетила от бронежилета. Я не промахнулся, и она упала на пол.
Перешагнул через труп, заглянул в комнату. Нет, никого. Слава Богу, но мне пока не попались дети. Но боюсь, что это только пока.
Услышал шаги снаружи, выглянул и увидел еще одного парня, заспанного, в один трусах, но уже с автоматом в руках. Мы прицелились друг в друга одновременно, но я успел быстрее. Нажал на спуск, очередь ударила его в грудь, закрутила, и он рухнул на пол. Сделав несколько шагов в его сторону, прицелился в голову. Нажал на спуск.
Выбил пустой магазин полным. Патрон досылать не надо, он и так есть. Отлично. Никого больше на этаже нет, так что можно вниз.
Я скатился по лестнице, и увидел Олега, который ошарашенно смотрел по сторонам. Похоже, ошалел от происходящего. Ладно, толку от него все равно не будет, так что хрен с ним.
— Наружу! — приказал я.
Мы вышли в коридор, а потом на крыльцо.
— Лови подарок, сука! — послышался из-за забора крик.
Я схватил Олега и дернул его назад, буквально втащил в помещение. Снова взрыв, свистнули осколки во все стороны. Несколько секунд мы подождали, не прилетит ли еще одна. Такое вполне себе вероятно, а потом возможно и третья.
Я выхватил пятую, последнюю гранату, выдернул кольцо и отпустил рычаг. Хлопнул запал и выждав пару секунд, отправил гранату в полет. Тут же спрятался.
Взорвалась она в воздухе, а при таком осколками обсыпает вообще все вокруг, зона поражения гораздо больше. Но рискованно, лучше так не делать: попадется граната с укороченным запалом и все, пизда.
— Наружу, на улицу! — заорал я. — Огонь по забору!
Мы побежали, выпаливая по магазину тупо в сторону врага, выскочили наружу. Это с фасада заборы кирпичные, а между участками — тонкий профлист. Его даже охотничий патрон возьмет, чего уж говорить про армейский.
Я перезарядился, Олег тоже, причем сразу. Странный он: то тупит, то работать четко начинает.
Овода я увидел за забором через дорогу. Увидел в воротах соседнего дома еще два трупа друг на друге. Ну что ж, он тоже открыл личный счет. Правда, закроется он только тогда, когда из дезертиров не останется никого.
И то могут возникнуть проблемы, если мы убили кого-нибудь из местных. Сил у нас не так много, чтобы противостоять им. Это бывшие солдаты могли держать их в узде, там три десятка человек было, а нас всего трое.
Значит, мы убили восьмерых. А их еще минимум полдюжины. Это тоже надо держать в уме.
Из ворот третьего дома, с синей крышей, выбежал боец, уже готовый: в бронежилете и с автоматом. Овод отреагировал мгновенно: повернулся в его сторону, выпалил длинную очередь. Боец упал, но тут же вскинулся, но я успел первым. Навел точку голографического прицела ему в голову и нажал на спуск. Он брызнул мозгами, да так и остался лежать.
Из окна второго этажа по нам дали короткую очередь. Укрытий особо не было, и мы залегли. по сторонам. Теперь нас прикрывал забор, хрен увидишь. Можно, конечно, стрелять прямо через него, да только толку от этого будет чуть.
Штурмовать его будет сложно. Первый-то мы зачистили быстро и очень легко, потому что дезертиры нападения не ожидали, да и вообще в конечном итоге мы застали их чуть ли не в постелях. Тут все будет сложнее.
Сейчас ВОГом бы ебануть в окно. Или действительно со «Шмеля». Но такого у нас не было, только автоматы и гранаты.
— Дай гранаты — протянул я руку Олегу. — Сразу пару.
Он, недолго думая, вытащил две «эфки» из подсумков и передал мне.
За забором послышалось шевеление и чей-то хрип. Потом снова шаги. И я недолго думая, перебросил еще одну гранату через него. Опять взрыв, протяжный крик. Да уж, недолго жил.
Холодный ночной воздух пропах кровью, сгоревшими порохом и толом из гранат. На всякий случай я сменил магазин в автомате на полный. Мало ли, вдруг опять на прорыв пойдут, мало ли, что может случиться.
Хотя, можно и поговорить попробовать, предложить сдаться. Может быть и согласятся. Счет не в их пользу. С другой стороны, они легко могут сбежать, если у дома есть второй вход.
Но вряд ли. На окнах решетки, в том числе и на втором этаже, через них выбраться не получится. А если можно было бы, то они давно уже отступили бы. Пробежали бы через участок, а дальше лесок, и ищи свищи их там.
Ну, попробуем, мы сейчас в паритете. Они там сидят, выйти не могут, а мы снаружи их не выпускаем. Только не в осаду же нам садиться, пока еда у них не закончится.
— Эй, уебки! — крикнул я. — Сдавайтесь лучше!
— Пошел на хуй! — ответил мне совсем молодой голос.
Еще одно окно второго этажа разлетелось, я увидел силуэт человека и тут же перекатился в сторону. Он выпустил длинную очередь, на весь магазин, я же приподнялся и выстрелил в ответ. И отчетливо увидел, как пули выбивают из тела бойца кровь, прошивая его насквозь. Еще один готов.
В окно высунулось чье-то лицо. Я мгновенно вскинул автомат и нажал на спуск. Грохнула очередь, стекло разлетелось, но пули ушли мимо. Успел спрятаться, паскуда.
— Край, блядь, ты охуел? — послышался сверху голос. — Ты какого хуя вообще тут делаешь?
Чего? Как он меня узнал?
Неужели Серый, тот самый ЧВКшник из «Волка»? Получается, мы знакомы?
Это ведь шанс. Шанс узнать о себе больше, расспросить того, кто знал меня раньше. Его нельзя убивать.
— Сдавайся тогда! — ответил я. — Выходите без стволов. Все вместе.
— Да хули все вместе, нас тут двое осталось! — ответил он. — Выходим. Не надо джазу больше.
Овод посмотрел на меня, а потом вскинул автомат, наведя его на калитку двора. Я покачал головой, мол, не надо. Шанс узнать о своем прошлом больше выпадает не так уж и часто, и надо им воспользоваться.
Через полминуты наружу, перешагивая через трупы, вышел мужчина в мультикаме, а рядом с ним еще один, молодой совсем, лет восемнадцать не больше. Срочник, скорее всего. Старший — это и есть Серый, очевидно.
Он осмотрелся по сторонам, поглядел на трупы своих товарищей и покачал головой.
— Зачем ты это сделал-то? — спросил он. — Столько пацанов положил ни за хуй.
— Ни за хуй? — вопросом на вопрос ответил я. — Ты ебанулся? Вы, блядь, мирняк на дорогах грабили. Местных под себя подмяли, тиранили их.
— И что? Ты что, не помнишь, что ты сам творил раньше?
— Что я творил? — спросил я. — У вас целый город под боком, мародерили бы там. На хуя людей мочить на дороге?
— Ты бы сам попробовал в город влезть, прежде чем там говорить, — он вдруг сам пошел в атаку. — Там полный пиздец: зомби, твари НАТОвские. Сам же помнишь, кто они, и что они могут.
Да. Ведь действительно встречался. Их активно использовали в теневых войнах, в которых я участвовал. Я даже вспомнил одну: здоровенную лупоглазую тушу. И как же от нее воняло.
— Ты ж моим командиром был, ты сам меня учил всему, — продолжил он.
Эта мысль ударила меня по голове. Я был его командиром? Но почему я ничего не помню? Вообще ничего.
Я попытался всмотреться в его лицо, но реально никаких воспоминаний не просыпалось. Может быть, это потому что он был очередным бойцом? Может быть, потому что он был одним из многих.
Перед глазами бежали другие вспышки. Большую часть я уже видел. Джунгли, пустыня. Ага, крокодилы-бегемоты и зеленый попугай.
— Кстати, это ты сделал из контрактника первогодка ебаного зверя-убийцу, — продолжил он говорить, но уже обвиняющим тоном. — Габон, блядь. Деревня в джунглях, которую мы разъебали фосфором по твоему приказу. Звенят звоночки, а?
И тут меня накрыло окончательно.
Габон, джунгли. Мы накрыли конвой местных партизан, который выехал с их базы. Три грузовика с боеприпасами и четыре «Тойоты Хайлакс» с пулеметами и минометом. Положили всех из засады, четко и красиво, никого не потеряли.
А потом обнаружили по маркировке, что у них в грузовиках американские мины с белым фосфором. База была совсем рядом, и там должно было находиться много живой силы врага. Это был шанс, которым мы не могли не воспользоваться.
Я приказал использовать мины. Мы отработали по этой деревне, сожгли ее нахуй до тла. А потом отправились на зачистку.
И база партизан оказалась мирной деревней. Разведка ошиблась. И когда мы вошли, то увидели дома и запекшиеся трупы местных. Женщины. Дети. Старики.
Да, там были и люди с оружием, но их оказалось меньшинство. И мы шли по выжженным джунглям, а запах запеченного мяса и паленого волоса преследовал нас.
И все это сделал я.
Нет, блядь, этого не может быть. Это была ошибка, я не делал этого сознательно. Да, мы сработали без разведки, потому что не хотел потерять своих пацанов, подвергать их лишнему риску. Да и мало нас было для штурма.
А потом меня накрыла злость. На себя, и на него. Потому что он напомнил мне это.
Тело сделало все само. Я вскинул автомат выстрелил во второго, а потом высадил очередь на весь магазин в грудь Серого. Он рухнул на пол, а я выпустил оружие, и оно повисло на ремне, а потом выхватил пистолет и, сделав несколько шагов в его сторону, направил ствол ему в голову. И стал давить на спуск раз за разом, пока не выпустил в него все восемнадцать патронов, пока не превратил его голову в кровавую кашу.
Руки опустились сами собой. Пистолет выпал из ладони. Я сам не понимая как, упал на колени. Схватился за голову.
Сука, это серьезно? Это я сделал?
Но…
Похоже, что я был прав, когда думал, что рано или поздно вспомню что-то, о чем не хотел бы знать.
Блядь, но ведь это был другой человек, нет? Не я. Я сейчас ничего не помню об этом. Можно сказать, что начал жизнь с нуля.
Или нет?
А ведь… Я даже вспомнил свой мотив. Нам вообще не нужно было лезть на эту базу. Но за ее уничтожение все подразделение получило бы такую премию, что следующие полгода мы могли бы гулять с девочками в Питере или Москве, и ни в чем себе не отказывать.
Я знал, что убивал людей за деньги. Но то, что я делал это так.
И тут я осознал, что слышу дикий крик. Мой крик. Похоже, я орал на всю деревню. С трудом сжав челюсть, я поднялся на ноги.
Внутри меня была только пустота. Я посмотрел на Овода, на Олега. Мне ведь нужно что-то приказать им, дать какие-то команды. Но…
— Проверьте дома, — проговорил я. — Если кто-то живой есть… Ай, блядь. Делайте, как знаете короче.
