Глава 12
Когда мы вернулись, остальные уже закончили приготовления. Трупы оттащили подальше и спрятали так, чтобы их видно не было с дороги. Следы, конечно, на асфальте остались, но за пару часов засохнут, а там их вообще не различить будет.
Машины и мотоцикл загнали за здание заправки. Так что в общем-то со стороны понять, что она обитаема будет не так-то просто. Если мы, конечно, огонь разжигать не будем. Но кому придет в голову разжигать огонь на заправке, верно?
— Может быть, машины на дорогу вытолкаем? — спросил Степаныч, когда мы подошли ближе.
— Не надо, — я покачал головой. — Тогда точно остановятся. Пусть лучше проезжают мимо.
— Так ведь в любом случае остановятся, — сказал он. — Кто сейчас от бенза откажется? А тут заправка, да еще и не разграбленная.
— Значит, будем бдить, — ответил я. — «Буханку» надо вплотную поставить к зданию, чтобы можно было на крышу забраться. На ней пост. Еще один пост чуть в стороне, чтобы заметно не было. И до утра досидим. А ночью… Я не думаю, что кто-нибудь ночью приедет. Сам понимаешь.
— Береженого Бог бережет, — сказал он.
— Тут ты прав, — кивнул я. — Пройдись по сторонам, поищи место, где можно второй пост поставить. Связь у нас есть, так что предупредить друг друга сможем, если что.
— Принял, — кивнул он, увидел, что я собрался идти в здание заправки. Похоже, что он хотел что-то сказать, но промолчал.
А когда я вошел в помещение, то почувствовал запах освежителя воздуха, причем такой, что аж глаза заслезились. Он мешался с вонью уксуса и мертвечины, превращаясь в такой мерзотный букет, что блевать тянуло еще сильнее, чем сперва. Единственной хорошей новостью был сквозняк, который шел через все помещение. Открыли дверь здесь и, наверное, на складе. Ну и окна в кабинетах, может быть.
— Спасибо Олегу скажи, — проговорила Яна, когда увидела мою скривившуюся физиономию. — Это он решил, что забить это все освежителем будет хорошей идеей.
— Ну а что, с говном-то помогает, — смущенно проговорил подросток. — Что нам тут, спички жечь что ли?
— Выветрится, — спокойно сказал я. — Так что спать будем тут. Найти надо только, что подстелить.
— Ага, — кивнула Лика, выходя из заднего помещения. — Потому что диван тут один, и он именно в той комнате, где труп валялся. Зато есть плитка газовая с баллоном, так что сможем горячего поесть.
И только сейчас я обратил внимания на найденную девушку, которая стояла чуть в стороне и оглядывалась, будто не знала, что ей делать. Остальные привычно занялись делами, а она как-то сама собой выпала из этого ритма. А это нехорошо.
Да и вообще, если уж совсем честно, то то, что мы ее тащим — нехорошо. Нет, не в том плане, что спасли, а в том, что мы о ней вообще ничего не знаем. А психическое ее состояние соответствует внешнему виду. И запаху.
Сколько же она просидела-то в этой машине?
— Тебя как зовут? — спросил я.
— Маша, — ответила она и тут же добавила. — Мария.
— Хорошо, Мария, — кивнул я. — Ты уже успела с ними познакомиться?
— Да, — подтвердила она.
— А я — Край. И я в этой компании главный. Тут рядом есть место, ручей, вода чистая. Тебе помыться не помешало бы, как считаешь?
— Да, — у нее на лице появилось смущение. Ну да, первый шок прошел, и теперь она понимает, что выглядит вообще не надлежащим образом.
— Ян, — повернулся я к своей спутнице. — У тебя запасной костюм и белье найдется?
— Найдется, — ответила та. — Принести?
— Да, — кивнул я. — И захвати полотенце и шампунь какой-нибудь, что-то такое. Марии нужно себя в порядок привести.
— Так давай мы с ней сходим? — предложила Лика.
— Нет, — я покачал головой. — Если выйдет зомби или еще кто-то, вы ее прикрыть не сможете. Я сам с ней пойду. А вы лучше ужином займитесь.
На лице блондинки появилась злобная ухмылка. Что, ревнует что ли? Было бы тут к кому ревновать на самом деле. Но, кажется, меня ждет тяжелый разговор.
— Маш, пойдем, — проговорила Яна, кажется, почувствовав напряжение. — Я тебе дам шмоток и чем помыться.
Они вместе вышли из здания заправки, причем нашу найденку чуть ли не за руку пришлось вести. Лика же решительно двинулась ко мне.
— Ну и что это такое? — спросила она.
Шепотом, но достаточно громким. Олег, который стоял рядом и заинтересованно рассматривал нас, тоже поймал мой взгляд и срулил.
— Что? — спросил я.
— Ты ее сейчас мыться поведешь.
Я даже как-то не нашелся, что на это ответить. Не ожидал наезда, да еще такого. И что бы я не ответил бы, то все равно получится, что оправдываюсь. Вот так вот — несколько ночей вместе, и теперь она из меня веревки вьет.
— Лик, — я вздохнул. — Она сидела в машине, в собственном дерьме и моче, месяц. Как ты считаешь, она меня сейчас сильно возбуждает?
— Ну да, конечно, — кивнула она, скривившись. — А так она отмоется, и ты сможешь на неё посмотреть. Голую.
— Ты думаешь, я об этом сейчас думаю?
— Ага. А я думаю. Потому что ты мужик. А у неё сисиьки есть. И жопа, наверное, тоже. Одна она не справится, да? Ни я, ни Яна, никто. Только ты можешь.
— Да, Лика, только я, — спокойно ответил я. — Если там зомби вылезет, то что? Ты стрелять так толком не научилась, Яна тоже.
С улицы послышался гул генератора и радостный возглас Пашки. Ага, похоже ему удалось взломать колонку. Так что теперь у нас есть бензин. Это просто отлично.
— Не думай ты о ерунде всякой, — я подхватил Лику, привлек к себе, и на этот раз она уже не отстранилась. — Нужна она мне. Ты же к Яне не ревнуешь, например.
— Да я просто первой успела, — ответила она. — У нее такие мысли тоже были.
Безапелляционно заявила. Обсуждали они это что ли? Или надумывает? Нет, лучше спрашивать не буду.
— Ну вот на Яну теперь один из наших гвардейцев глаз положил, — я усмехнулся. — Можешь ей при случае рассказать, хотя она сама все видит. А с Машей этой… Ну не бросать же ее было там.
— Вот, блядь, всегда так, Сереж, — сказала она. — Мог бы спасти ведь старушку какую-нибудь. Или мужика. Жируху на крайний случай. А вместо этого нормальную бабу приволок.
— Да хватит, — я прижал ее к себе и поцеловал, а потом обхватил так сильно, так только смог.
— Пусти, медведь, задавишь, — проговорила она.
Я обернулся и увидел, что Яна и Мария уже готовы, вторая держит в руках какой-то сверток. Не удивлюсь, если Лика все это устроила только для того, чтобы продемонстрировать то, что я занят ей. И они это увидели.
— Мы ненадолго, — я наконец отпустил ее.
— Ага, конечно, я уже успела твое недолго почувствовать, — пошутила она. — Быстро вы точно не обернетесь.
Мне на этот откровенный подъеб ответить было нечем, Лика же посмотрела на меня взглядом победительницы и ушла обратно в коридор за стойкой. Я же плюнул и вышел наружу. Временами я очень сильно жалел, что в это ввязался, потому что лишние проблемы в группе мне определенно были не нужны. И если сперва я считал таковой Артура, то того, что Лика сама будет меня к кому-то ревновать, даже не предполагал.
Я вышел, махнул рукой, мол, пошли. Маша несмело двинулась за мной. Но, как мне показалось, боялась она не меня, ей именно что непривычно было находиться на открытом пространстве. Сколько же она в той машине просидела?
Мы двинулись через лес, в ту сторону, где видели пруд.
— Как ты попала-то в ту пробку? — спросил я.
— Я не хочу об этом говорить, — тут же ответила она.
Мне это не понравилось сразу. Если уж она едет с нами, то мы должны знать о ней все. И придется сказать прямо, потому что иначе…
— Неа, — я качнул головой. — Неправильный ответ. Ты уже поняла, что у нас за команда?
— Я поняла, что ты главный, — ответила она, чуть запнувшись.
— Ага, — подтвердил я. — Я — главный. А еще такая петрушка, как там, на дороге, сейчас везде. Городов больше нет, там балом правят зомби и красавцы типа того, которого мы с заправки вытащили. А темные лошадки мне в команде не нужны.
— Я не просила себя спасать.
— Ага, — кивнул я. — Очень удобная отмазка. И нам, естественно, надо было тебя бросить там. Оставить в машине. Или на обочине, на съедение зомби. Ты ведь взрослая баба уже, давай все эти детские ужимки оставим, и нормально поговорим.
— Ладно, если ты так хочешь, — ответила она. — Мы с мужем пытались уехать из Крыма, двигались в сторону моста, когда все началось. На заправке, километров за двадцать до этого, случилась авария. Он врач. Вышел помочь, его укусили. Я уехала дальше.
— А потом? — надавил я.
— А потом в меня въехали. Я тоже врезалась. Люди стали кричать, беситься, даже драка началась. Потом появились зомби. А в конечном итоге эта фура — пробила ограждение, перевернулась и загорелась.
— Так ты, получается, месяц в этой машине просидела? — спросил я.
— Не знаю, — она покачала головой. — Телефон разрядился уже на третий день. Автомобильной зарядки у меня не было. Выходить я боялась, потому что твари бродили снаружи. Просто сидела там.
— Охренеть, — пробормотал я.
Теперь-то понятно, почему она такая дерганная. Месяц просидеть взаперти, боясь даже чихнуть, чтобы не привлечь внимание тварей. Без возможности даже ноги вытянуть или чистого воздуха глотнуть. В машине…
— Нужду справляла в бутылку пятилитровую, — продолжила она, отвернувшись, но я успел увидеть в уголках ее глаз слезы. — Потом выливала через окна наружу. Сперва надеялась, что кто-то приедет, перебьет зомби или хотя бы отвлечет, но…
— Вообще никого не было? — спросил я.
— Четыре раза появлялись машины, последняя дней пять назад — военный внедорожник, модель не знаю. Они остановились, развернулись и уехали. Я думала крикнуть им, высунуться, но побоялась, что разорвут.
Пять дней назад, внедорожник. «Тигр» может быть? Уж не те ли это пятисотые, с которыми мы в Севастополе встретились? Значит, они далеко уехали.
— Давно не ела? — спросил я.
— Дня три, — ответила она. — У нас еда была с собой, закупились перед отъездом. На двоих же брали. Вот и хватило надолго. Алмаз… Он даже тут помочь умудрился.
Алмаз — это, наверное, имя. Не русское какое-то. Но ладно.
— Сейчас поешь, — сказал я. — Отмойся только.
— Да я понимаю, что в таком виде за стол нельзя, — ответила она.
Тем временем мы добрались до озерца. Я огляделся: ничего нового, зомби не появилось, да и следов никаких, кроме наших старых.
— Я буду по сторонам смотреть, чтобы никто не подошел, а ты мойся, — сказал я, взявшись за рукояти «укорота».
— Да я не из стеснительных, — спокойно ответила она. — Медсестрой работала на скорой, у нас там все переодевались друг при друге, нормально. Да и хуже чем сейчас я, наверное, выглядеть буду только мертвой.
— Да ладно, не надо так, — сказал я. Мне как-то даже неудобно стало.
Мария открыла пакет, который ей дала Яна, вытащила из него бутылку шампуня, после чего повесила на низкую ветку. Подошла к пруду, наклонилась, набрала немного воды в руки и побрызгала себе в лицо.
— Знаешь, до того, как вы меня подобрали, я и такой водой бы напилась, — сказала она. — После собственной мочи — это вообще блаженство.
— Быстро вода кончилась? — спросил я.
— Нет, мы много набрали, — ответила она. — Но последние двое суток…
Продолжал она не стала. Оглянулась на меня — молча, быстро — и начала раздеваться. Без жеманства, просто и по-деловому, как будто не было у нас между собой никаких различий. То ли привычка, то ли помыться ей настолько в радость, что все равно уже.
Я отвёл взгляд. Не потому что неудобно, просто нужно следить за окрестностями. Да и не на что там смотреть особо, зря Лика ревновала. С ее спортивным практически идеальным телом это не сравнится.
— Тряпки прибери, выбросим потом, — сказал я. — Не будем лишних следов оставлять. А одежды тебе еще достанем если надо будет.
Прозвучало, возможно, слишком цинично, но как есть.
Сзади послышался шлепок, и я снова обернулся. Увидел, что она заходит в воду, осторожно. Сделала несколько шагов, остановилась, когда погрузилась по пояс, провела рукой по лицу, по волосам. Потом нырнула.
Всплыла почти сразу, судорожно хватая ртом воздух. Холодная, наверное. Но судя по виду, взбодрилась. А ей это нужно. Очень нужно.
Черт, даже представлять не хочу, как я вел бы себя на ее месте. Хотя… Даже если бы я там оказался, то вряд ли стал бы сидеть в машине и ждать. Попытался бы прорваться, пока есть силы. Либо сожрут, либо выберусь. Пан или пропал, но уж точно не сидеть на жопе ровно и ждать смерти.
Но это она.
— Холодно? — спросил я.
— Немного, — ответила она. — Зато вода чистая.
Она нырнула еще раз, а когда поднялась, ее волосы растеклись по спине. Теперь они не выглядели такими жирными и сальными, как до этого, лежали плотной прямой массой.
Мария сделала несколько шагов наружу. Намочилась, а теперь, наверное, можно и намыливаться. На нимфу она похожа не была совсем, как и на какую-нибудь владычицу озера. Обычная женщина, внизу живота длинный прямой шрам от Кесарева сечения.
Увидев это, я вздрогнул. Значит, у нее ребенок был. Но, пожалуй, об этом я спрашивать не стану. Все-таки есть вещи, которые посторонним не расскажешь даже под дулом пистолета. И это касается и собственных детей в том числе.
Она вышла, взяла шампунь и принялась намыливать голову.
— Какой у нас план? — спросила она, и голос сразу стал гораздо бодрее.
Однако. Значит, уже «у нас». Ладно, пока возражать не буду.
— Мы едем в сторону Керчи, к мосту, — сказал я. — Попытаемся выбраться с полуострова. Есть информация, что там, на большой земле, все относительно нормально.
— Понятно, — сказала она и продолжила намыливаться.
Закончила с телом, присела на корточки и принялась мыть у себя между ног. И тоже никакого намека в этом не было. Хотя, похоже, что она искренне наслаждалась этим. Месяц без помывки… Блядь, даже представлять себе не хочу этого.
— Ты сказала, медсестрой на скорой работала, — заметил я, отвернувшись и принялся оглядывать окрестности. — Умеешь что-нибудь?
— Да все умею. Шесть лет в операционной, потом еще шесть в бригаде на скорой. А что, у вас медиков нет?
— Нету, — ответил я. — Только Яна кое-что умеет, она раньше учителем физкультуры работала.
— Ну, тогда я, наверное, пригодилась бы, — сказала она и выдохнула с легкой усмешкой. — Даже удивительно. Думала, что больше никому не нужна.
— Ошибаешься, — сказал я. — Живых людей всё меньше. А полезных — тем более. Только если с катушек не слетишь — место себе найдёшь.
— Да мне легче стало сразу, — она принялась смывать с себя мыльную пену, которая стала медленно расходиться по поверхности озерца. — Буду держаться. А вообще… Спасибо, что не оставили. Я, правда… даже не верила, что меня кто-то увидит. Я уже сдохла, по сути.
— Теперь нет, — сказал я. — Так что не раскисай. Сейчас такое время — надо сильным быть.
— Поняла, — кивнула она. — Постараюсь.
Она замолчала, снова ополоснула лицо, взялась за волосы, начала выжимать их над водой.
— Слушай, — сказала она вдруг. — А та… Лика, да? Она тебе кто?
Я чуть нахмурился. Эта-то куда лезет?
— Спутница, — ответил я уклончиво.
— Ревнует, — заметила она. — Прям на лбу у неё написано.
— Есть такое, — признал я. — И это не её лучшая черта.
— Ну, я не претендую, если ты об этом, — усмехнулась она. — Мне вообще сейчас не до этого. Просто интересно.
— Понятно, — сказал я. Что еще говорить-то? — Ладно, давай закругляться. К заправке вернешься — поешь, а потом тебе лучше поспать.
— Спасибо, — тихо сказала она. — За всё.
— Не за что. Просто теперь ты — часть команды. А у нас все жестко. Придется привыкнуть.
Мария кивнула, вытерлась полотенцем и начала одеваться. Одежда Яны была ей великовата, сидела… Ну не как мешок картошки, но похоже.
А через пару минут мы двинулись назад, к заправке. Она шла уже ровнее, без сутулости. Успокоилась. Ну что ж, если она действительно медсестра, то будет полезным приобретением.
Потому что у нас каждый полезный человек на счету. Сегодня только выехали, а столько всего случилось, а что дальше будет?
Да, дальше будет только веселее.
