— Всё началось, в общем-то, с невинной игры. Мы с санитаркой отправились на пляж. И вдруг я сказал: «А что, если я совершил серьёзное преступление?» Когда мы вернулись, она рассказала о нашем разговоре врачу, который захотел знать, что я имел в виду. Я не мог дать задний ход. Я был не в состоянии сделать это. Мне было ужасно стыдно. Потому-то я и продолжаю говорить: «Да, возможно, я совершил тяжкое преступление». «А какого рода?» — спрашивает врач. «Что, если убийство?» — отвечаю я. И добавляю: очень известное убийство в Швеции. И заканчиваю: «А что, если именно я убил Юхана Асплунда?» Врачи тут же бьют тревогу, всё закрутилось-завертелось, пришла полиция, допрашивала меня, а я просто не нашёл в себе сил остановиться и продолжал рассказ.

— Зачем вы начали лгать?

— Всё дело в моём положении в Сэтерской клинике. Мне хотелось быть интересным пациентом. В то время были модны все эти теории психоанализа и психодинамики. Мы здесь хотели стать частью этого, к тому же я видел в психиатре интересного собеседника, с которым можно было вести интеллектуальные беседы. И меня словно прорвало. Мои желания оказались моей движущей силой.

Чем больше я говорил, тем больше появлялось лжи. Я находился в заведении, где содержались опасные преступники, к которым в клинике проявляли неподдельный интерес и которым постоянно уделяли внимание. Мне не хотелось оставаться в стороне.

А потом мне начали активно выписывать препараты. Бензодиазепины значительно облегчали мою задачу: мне становилось легче врать и развивать собственные фантазии.

Идея заключалась в том, что травмирующие события из детства воспроизводятся человеком во взрослом возрасте. Если я совершил убийство, это значит, что в детстве я стал свидетелем чего-то подобного. Установив и осознав связь между этими двумя событиями, человек становился более цельным.

И речь шла о тяжёлых воспоминаниях, которые вытеснялись из сознания.

[…]

Чем больше ужасного происходило в детстве, тем более серьёзной оказывается травма во взрослом возрасте, а чем больше травмирующих событий происходит в жизни взрослого человека, тем более тяжёлым было детство. Одно порождает другое. Этому не было конца.