38

– Какой сюрприз? – спросил Бенни, медленно идя по коридору и не ожидая от Валки ответа. Его ухо горело, словно он говорил по телефону уже два часа.

– Он ждет тебя в ванной.

Жуткое предположение Бенни оформилось в уверенность. В его квартире кто-то находился.

Он открыл дверь и заглянул в ванную комнату.

– Господи. – Естественным желанием было развернуться, но затем он поборол первый шок и вошел.

Она была голая, не старше четырнадцати лет, и неподвижно лежала в ванне. Ее руки были скрещены за головой, на запястьях наручники, которыми она была пристегнута к душевой штанге. Ее маленькие груди были покрыты темными пятнами – одни выглядели как синяки, другие – как ожоги. Между ее раздвинутых ног, зафиксированных капканом, на белой эмалированной поверхности ванны растеклось красное пятно.

– Это Магда. Она из Болгарии.

– Психованный ублюдок.

– Я воспринимаю это как комплимент.

Бенни проверил пульс девушки, но ничего не почувствовал.

– Зачем? Зачем ты это сделал? – спросил он смеющегося Валку.

– Я тебя умоляю. К этому я непричастен. Несчастный случай. Такое бывает, когда мои друзья немного забываются.

– Зачем? – еще громче закричал Бенни.

Он коснулся ее узкого лица и заплакал. Провел пальцем по потрескавшимся губам и каждой клеточкой своего тела чувствовал, какой страх и какие муки пришлось пережить этой девочке в последние дни своей безотрадной жизни.

Валка же, напротив, казался беззаботным.

– Как я уже сказал, она моя гарантия, на всякий случай, если ты собирался повесить на меня этого журналюгу Зуковски. Теперь это уже не так просто, когда малышку найдут в твоей квартире. Или ты думаешь, прокурор проявит понимание к серийному убийце?

Бенни закрыл лицо руками, прерывисто дышал и чувствовал трупный запах на своих пальцах, которыми только что касался Магды. Тот факт, что он знал ее имя, делал все еще хуже.

– Через полчаса я позвоню в полицию, – продолжил Валка. – Так что тебе лучше убраться оттуда как можно скорее. Поверь мне, даже если ты сможешь быстро избавиться от девчонки, в стоке полно следов ДНК.

На этом он положил трубку, оставив Бенни в море боли, от которой не было обезболивающего. Бенни присел на край ванны и задрожал всем телом. Позже он не мог вспомнить, сколько так просидел. По ощущениям – целую вечность; а может, прошло всего несколько минут, когда он вдруг услышал в коридоре шаги.