Бывает ли слишком поздно для перемен?

Впечатляя возможностями пластичности мозга, опыт, обогащающий жизнь, изменил мозг Жанны Кальман в возрасте 118 лет.

Для женщины ее поколения Кальман прожила удивительную жизнь. До 16 лет она посещала школу, закончила ее и получила аттестат. В 21 год она вышла замуж за богатого дальнего родственника, и, как она рассказывала биографам, после этого вела вместе с мужем активную жизнь, вращаясь в высших кругах Арля, увлекаясь фехтованием, велосипедом, альпинизмом, плаванием, охотой, игрой на фортепиано и живописью, а также поездками в марсельскую оперу. «Я развлекалась и продолжаю развлекаться», – говорила она.

Когда Кальман было 118 лет, нейропсихолог Карен Ритчи посещала ее несколько раз за полгода с целью обследования и проведения ряда нейропсихологических тестов. Ритчи пишет: «До начала программы тестирования Ж. К. не поддерживала никаких контактов с внешним миром, разве что иногда здоровалась с медицинским персоналом да в день рождения ее навещали журналисты. Последние три года она проводила дни одна, сидя в кресле у себя в комнате». Согласно записям, Кальман согласилась внести вклад в исследование, вспомнив стихи, басни и песни, которые учила в детстве. «Я ни в чем не нуждаюсь. У меня есть все, что мне нужно. Я прожила хорошую жизнь. Я живу в своих снах, в своих воспоминаниях, прекрасных воспоминаниях».

Сканирование мозга Кальман показало атрофию коры. Однако ее общее когнитивное функционирование оказалось гораздо лучше, чем можно было предположить при виде таких обширных потерь мозговой ткани. «Никаких свидетельств старческой деменции… Исполнительные функции (в основном контролируемые лобными областями), хотя и снижены по сравнению с уровнем молодых взрослых, выглядят сравнительно сохранными… Возникает вопрос, действительно ли изначальный высокий уровень интеллектуальных способностей может быть защитным фактором», – писала Ритчи.

Примечательно, что за шесть месяцев, пока Ритчи проводила тестирование, результаты тестов Кальман улучшились. Ее вспоминание, в том числе нарративное, вербальная беглость и результаты математических тестов стали лучше по сравнению с исходными и теперь соответствовали в среднем уровню 75–80 лет. Обогащение среды – социальное взаимодействие с Ритчи и ее группой, а также интеллектуальная стимуляция программы тестирования активировали латентную пластичность этого удивительного долгожителя – мозга Кальман.

Несомненно, у Жанны Кальман имелись воспоминания, которыми она не стала делиться. Но один секрет она пожелала передать: «Всегда сохраняйте чувство юмора. Вот чему я обязана своей долгой жизнью. Думаю, я умру смеясь. Это часть моей программы».

Благодарности

По характеру я исследователь. Библиотеки – моя естественная среда обитания, монографии и научные публикации – мои инструменты. Но, несмотря на это, работа над книгой затянулась, заставляя меня подолгу сидеть в одиночестве перед экраном: не слишком полезно для долголетия и здоровья мозга! Однако процесс оказался на редкость увлекательным и целенаправленным. Собирая материал, я пришла к прекрасной мысли: наш жизненный опыт тесно сплетается с судьбами других людей – мы появляемся откуда-то и у кого-то. «История меня» на самом деле «история нас», и я просто обязана поблагодарить всех причастных.

Спасибо моему литературному агенту Джинн Рикменс – за то, что внезапно позвонила мне с предложением взяться за книгу и убедила меня, что это отличная мысль. Все время вы держали меня в напряжении и веселили своими забавными рассказами. Без Джинн эта книга не появилась бы. Спасибо редакции сиднейского издательства Hachette, особенно Софи Хэмли: вы пошли на риск, увидев всего лишь набросок главы на одной странице, водили меня как новичка за руку и отвечали на вопросы. Спасибо редакции лондонского издательства Orion Books, особенно Оливии Моррис – ваш энтузиазм пришелся как нельзя кстати. Благодарю Криса Кунца и Софи Мэйфилд за теплые комментарии и благожелательное редактирование рукописи.

Спасибо Кэрол Дин, Бриджитт Тодд, Мишель Жильмар, Дьяни Льюис, Кристи Гудвин, Сюзанне Ньютон, Айсии Маккимми, Рут Хэдфилд, Бьянке Ногради и Джослин Бруэр. Ваши редакторские замечания и предложения, профессиональные связи, цитаты, советы по публикации, дружба и виртуальный джин – все это очень помогало в работе.

Спасибо многим ученым, которые так охотно и искренне уделяли мне время за кофе, обедами, созванивались по телефону и по Skype – и едва не убедили меня снова вернуться в лабораторию. Особенно – Ричи Полтону, Бронуин Грэм, Колину и Саре Экермен, Дейву Граттану, Кэтрин Лебел, Джессике Монг, Маргарет Маккарти, Кэтлин Либерти, Джорджу Пэттону, Саре Роменс, Джаяшри Кулькарни, Лиэнн Шмааль, Брендану Цитшу, Саре Уиттл, Джону Идену, Николь Жервез, Сью Дэвис, Соне Дэвисон, Тони Ханнану, Шарлен Левитан, Лайзе Манди, Лорен Роузворн, Муйрэнн Айриш и многим другим, с кем я не знакома. Ваши исследования, книги и статьи стали источниками информации и вдохновения для этой книги; все ошибки в упоминаниях о вашей работе – на моей совести.

Спасибо моим многочисленным и далеким родным, друзьям и соседям: ваши нескончаемые поддерживающие комментарии в Facebook и посиделки с вином решили исход дела.

Спасибо моему любящему, преданному и пушистому соавтору Джасперу – ты терпеливо слушал, пока я слово за словом зачитывала тебе книгу вслух. Ты поистине лучший друг женщины.

Особое спасибо папе – за то, что на каждый мой скулеж в Facebook отвечал постами о том, как ты мной гордишься.

Спасибо маме и Викс. Ваши истории тоже здесь.

И наконец, спасибо моим прекрасным сыновьям Гарри и Джейми и замечательному мужу Джеффу. И знаете что? Мама больше не пишет книгу! Хоть весь последний год она отнимала у вас мое внимание и время, но вы, все трое, всегда в моем сердце. Эта книга посвящается вам.