Потеря памяти при старении – это нормально

Один из главных симптомов деменции – потеря памяти, но, как указывают материалы организации «Деменция в Австралии», есть разница между забывчивостью как нормальным элементом старения и как симптомом деменции, то есть болезни. У людей с деменцией наблюдается стойкая и прогрессирующая потеря памяти – вплоть до такого состояния, когда она влияет на способность выполнять обычные повседневные задачи.

Еще одна разновидность потери памяти, которую обычно испытывают в связи со старением, – легкие когнитивные нарушения (ЛКН). Типичные жалобы пациентов с ЛКН – на сложности с запоминанием имен людей, с которыми они недавно познакомились, на потерю нити разговора, на все более частые потери вещей, положенных не на то место. Однако эти люди способны функционировать независимо и не проявляют других признаков деменции, таких как изменения личности, дезориентация, нарушения логического мышления или суждений.

Важно понять, что даже самым молодым, адекватным и сообразительным из нас случается время от времени что-нибудь забывать. И это совершенно нормально. Так что те моменты, когда «слово вертится на языке, но не вспоминается», – самое обычное явление и не обязательно признак деменции. Как уже было сказано в главе 9, между обычной забывчивостью и деменцией есть разница. Всем случается терять ключи от машины. Беспокоиться следует лишь в том случае, если вы нашли их, но так и не смогли вспомнить, зачем они нужны.

У каждого из нас есть сугубо человеческое свойство уделять внимание таким моментам забывчивости и все сильнее тревожиться из-за них с возрастом. Порой мы ищем примеры, которые подтверждают наш самый сильный страх. Так, с недавних пор «минутки склероза» у меня стали случаться чаще обычного. То забытое слово вертится на языке, то я, зайдя в комнату, не могу вспомнить, зачем туда пришла. Подумав, я вспомнила, что моя «забывчивость» началась примерно три недели назад, как раз в то время, когда я приступила к исследованиям деменции и начала писать о ней. Вот вам наглядный пример предвзятости подтверждения!

Застревание в настоящем при деменции

Нам свойственно заострять внимание на потере памяти как главном симптоме деменции. Однако пациенты с деменцией теряют не только способность вспомнить прошлое, но и представить будущее. Нейробиолог Муйрэнн Айриш, адъюнкт-профессор Сиднейского университета, вместе со своими коллегами решила выяснить, как системы мозга участвуют в таких когнитивных процессах, как память, воображение и социальные когнитивные функции, страдающих при деменции.

Еще во время учебы в дублинском Тринити-колледже Айриш обнаружила, что успокаивающая музыка, особенно «Весна» из «Времен года» Вивальди, способствует возвращению автобиографических воспоминаний у пациентов с БА. Проверка памяти о своей жизни, с целью которой пациентов просят рассказать о своих школьных годах, свадьбе, рождении детей, недавних праздниках или похоронах, – распространенный метод оценки потери памяти.

По сравнению с тишиной при прослушивании Вивальди пациенты с БА заметнее расслаблялись и меньше волновались, и снятие стресса каким-то образом помогало им успешнее вызывать в памяти воспоминания. «Когда мы обращались к механизмам, благодаря которым музыка способствовала автобиографической памяти, выяснилось, что речь идет не об изменениях во внимании или возбуждении, – сообщила мне Айриш в телефонном разговоре. – Дело было в снижении тревожности пациентов».

Как объяснила мне Айриш, большинство людей считают погруженность в приятные размышления «бездельем», а не важной и плодотворной функцией мозга, влияющей на наше самоощущение, самочувствие и социальные когнитивные функции. «В ходе эволюции развились сложные нейронные сети, позволяющие нам грезить и размышлять. Это означает, что они обладают некой эволюционной адаптивной ценностью, – считает Айриш. – Спонтанное блуждание мысли может привести к значительным достижениям в творчестве, к инновациям, к более выраженной социальной эмпатии».

Айриш рассказала мне о недавнем исследовании, для участия в котором она пригласила к себе в лабораторию здоровых молодых людей и пациентов с деменцией и попросила их посмотреть на ряд ярко раскрашенных фигур, показанных на экране (определенно нудное задание). Время от времени участников спрашивали, о чем они думают. Здоровые молодые люди неизменно рассказывали в ответ довольно сложные истории о том, как желтая фигура навела их на мысли о солнце и песке на том острове, где они побывали в прошлый отпуск, о потрясающей еде, которую пробовали, а она, в свою очередь, напомнила им, что этим вечером надо зайти за покупками к ужину. «Несмотря на все старания сосредоточиться, они мысленно отдалялись от нудного задания», – пояснила Айриш.

Ответам пациентов с деменцией недоставало глубины и воображения, так как им было трудно позволить мыслям блуждать. «Они буквально застревали, причем самым конкретным образом, на раздражителе, находящемся перед ними. “Это был симпатичный желтый треугольник” – таким мог быть типичный ответ», – рассказывала Айриш.

«Для пациентов с деменцией мир привязан к настоящему. Их способность помнить прошлое постепенно размывается, от воспоминаний остаются лишь мелкие островки, – объяснила она. – Потеря способности вспоминать ключевые события прошлого лишает нас ощущения идентичности, так как мы не можем воскресить в памяти яркие, судьбоносные события, определяющие нас как личность. И, хотя будущее у пациентов с деменцией есть, оно вне досягаемости, поскольку они не в состоянии представлять себе предстоящие события и с нетерпением ждать их».

Работа Айриш имеет значение потому, что доказывает: деменция – это не просто «потеря памяти», а потеря присущей нам сугубо человеческой способности погружаться в мысли и устанавливать связь не только с нашим прошлым, но и с нашим ощущением «я» и собственного будущего.