Войти в систему
Войти с помощью соц. сетей:
Как кризисный психолог я работаю с совершенно разными темами. И знаю, что больше всего калечат, ранят и волнуют людей, конечно, два вида кризиса. Это кризис собственных психологических «затыков» и кризис в построении отношений. Но на самом деле оба этих кризиса связаны напрямую.
Как и обещала, приведу вам примеры работы детских паттернов во взрослой жизни. Это истории людей, которые дали мне разрешение разместить их в этой книге. Всего несколько историй.
А через меня прошли десятки тысяч подобных случаев. Наберитесь терпения и любопытства. Я открываю вам дверь в чужие души и чужую боль. Вполне возможно, вы найдете в этих историях и свои триггеры. Я буду кое-где их комментировать и пояснять.
Для справки: паттерны «хорошей девочки» и «заслуживания любви» возникают в семьях, где ребенок вынужден привлекать к себе внимание родителей исключительно своими достижениями, где его как личность обесценивают и только победы считают нормой. За провалы наказывают иногда наказывают игнором. Такие дети вырастают с мыслью, что любовь к ним возможна только за их старания и заслуги. Они ошибочно считают контроль проявлением любви. И всю жизнь ищут партнера в роли родителя. Контролирующего. Имеющего полную власть. Наказывающего за промахи. Находят и начинают ЗАСЛУЖИВАТЬ ЛЮБОВЬ.
«Встретила ЕГО. И сама не заметила, как начался ЕГО контроль: "А ты где? А что делаешь? А куда едешь?" И вот он влился в мою жизнь. Все свои такие дотошные вопросы объяснял тем, что просто хочет быть рядом, если что. Мне же казалось, раз человек так беспокоится обо мне, значит, любит. И вот я уже доверяю ему больше, чем себе.
Потом начались постоянные "качели" (Эмоциональные качели – это нестабильные отношения, в которых то горячо, то холодно, то близко, то далеко). В любой момент, если ему что-то не нравилось, выгонял меня, причем делал виноватой меня. А я искала хоть одно оправдание ему, чтоб вернуться, при этом всегда звучали слова: "Тебе показалось. Это ты все придумала. Я тебя не выгонял" (такая манипуляция называется ГАЗЛАЙТИНГ).
Порой так начинала сомневаться, что буквально съедала себя. Это был ад. Мы могли не общаться неделями. Он просто молчал (одна из самых разрушающих психологических манипуляций для психики жертвы), а я порой не понимала – почему. Потом снова возвращался со словами: "Такого, как я, у тебя больше никогда не будет – я лучший!" (Это ОБЕСЦЕНИВАНИЕ). Находила его любовные переписки с другими женщинами. Первый раз сказала, что если еще раз найду, то уйду. Но не ушла. И так было много раз. Потому что он считал, что со мной так можно поступать.
Еще в самом начале отношений он буквально облил грязью свою бывшую жену, которая была плохой, по его словам, потому что подала в суд на алименты на двоих детей: "Ей нужны от меня только деньги, она – тварь!" И тут я начала доказывать, что я-то не такая, мне не нужны деньги! Как результат: за три года совместного проживания я не получила ни одного подарка, ни копейки на меня не потратил.
Я же покупала в его квартиру вещи, вплоть до постельного белья и посуды, дарила подарки, лишая себя всего, лишь бы милого порадовать. Носила пакетами еду, которую съедали и он, и его друзья за очередной пьянкой. А я мыла за ними посуду, убирала квартиру, старалась для него ради слов любви, чтоб меня похвалили. Мне хотелось услышать похвалу, что я лучшая, хотелось доказать, что такой у него больше не будет, что он меня запомнит. Рулетка работала как надо, "эффект казино" сработал. Мне казалось, что вот-вот все будет прекрасно и мы будем жить счастливо, ведь столько уже всего сделано для укрепления отношений.
А он выпить любил, вечно таскала его домой пьяного. Стыд такой. Самое позорное было в случае, когда я с полными пакетами еды стою в подъезде у закрытых дверей и не могу войти домой, потому что он уснул пьяный. А ключей у меня не было. И так было много раз.
Однажды на его юбилей я сама закупила горы еды, ездила по магазинам, таскала все домой, как пчелка. Два дня стояла у плиты, ведь любимый попросил, чтоб все было на высоте, потому что приедут его друзья. Вложила кучу своих денег. Привезла всех его друзей. Но, когда он сидел за столом, ни разу не сказал мне "спасибо". Только всем своим поведением показывал, что посмотрите – какой я классный, как для меня стараются! А потом ему не понравилось, что я что-то не так сказала, и меня выгнал из квартиры. Я шла по улице ночью и ревела, как белуга. Меня никогда так не унижали!
Пиком для меня была ситуация, когда это чудовище сидело на кухне, ело приготовленный мной борщ, а я, стоя у плиты, задала ему невинный вопрос: "А ты не думал, что своей женщине иногда надо хотя бы цветы дарить?" И получила "достойный" ответ: "Катюля, зачем тебе цветы, если у тебя есть мой член?!"»
«В детстве меня сделали суперхорошей девочкой. («Хорошая девочка» и «Хороший мальчик» – это как раз те самые «идеальные» дети, которые не бегают, не шумят, сидят там, где посадят. Их воля и мнение подавлены с раннего детства. Их основная задача – БЫТЬ ПОСЛУШНЫМИ и «не расстраивать родителей». Удобно, да?) Я не знала, как себя защищать, и что вообще себя МОЖНО защищать. Тогда я думала, что если меня кто-то обидел, значит, каким-то образом заслужила, и так должно быть. Считала, что просто не имею права защищаться.
Много паттернов мне привил отец. Он был абьюзивно-манипулирующим. Он пил. Никогда не давал ласки. Обесценивал, унижал словесно. Применял физическое насилие – драл за уши. Однажды в 12 ночи я вспомнила, что забыла сделать русский язык. Мне было 7 лет. У меня уже тогда был комплекс отличницы, и я заплакала из-за несделанного урока. То, что я забыла сделать русский, для меня было трагедией. Отец со всей силы взял меня за ухо и потащил. Просто за то, что я плакала. Было больно и страшно. Я не понимала, за что. В своем коротком рассказе все, что он делал со мной и как себя вел, даже не перечислить. Часто отец просто меня не замечал. Бывало, я что-то спрашивала, а он просто молчал и никак не реагировал. Тогда я думала: "Наверное, я спрашиваю что-то глупое или просто недостойна внимания".
Потом до 24 лет я пыталась заслужить внимание мужчин, но все мои "любови" были безответными. Я готова была из кожи вон лезть, чтобы меня заметил тот, кого я считала тогда, что люблю. Но все тщетно. Если хоть кто-нибудь проявлял ко мне симпатию, я считала это за честь!
Я понимаю, что делала ошибки и что совершала поступки, которые можно было бы осудить. Но я все делала вследствие глубоких паттернов, даже когда понимала, что мой шаг неверен и мне же будет хуже. Но я ТАК хотела любви и ласки, что плевать было на все! Лишь бы попробовать хоть кусочек этой "любви", которой мне не дал и даже не думал давать отец.
Первые так называемые отношения, которые нельзя назвать полноценными, у меня случились в 19 лет с мужчиной старше меня. И сейчас я прекрасно понимаю, почему был именно он – я искала в нем отца. Потом снова новые опыты по заслуживанию любви. Те, кто проявлял симпатию ко мне сами, меня не интересовали. Я считала, что должна заслужить и "завоевать" парня. Ведь то, что недоступно, то ценнее всего. Так я мыслила. Понятно, почему… (Я поясню ПОЧЕМУ. Дело в том, что у таких детей заложенная в семье формула любви – именно ЗАСЛУЖИВАНИЕ. Если заслуживать ничего не надо, то любая симпатия со стороны не воспринимается любовью в принципе. Так работает паттерн).
Когда мне было 5 лет, отец изменил матери, она не ушла. Но с этого момента мать изменилась: стала нервной, дерганной, часто плакала. Это все отражалось на мне. Я не могла понять, почему мне отвечают, что «все хорошо», когда я своими глазами вижу, что НЕ хорошо. Тревожность нарастала. Отец стал чаще пить.
В 6 лет у меня появились тики, страхи, ухудшился сон, появился нейродермит. Расчесывала кожу до крови. Позже меня стали водить по психологам и психотерапевтам, которые мне не помогли. Меня стали считать больным ребенком.
Мать отца – абьюзивная женщина и качельная бабушка («Качельная» – значит, сейчас наорала, ударила, обидела, а через пять минут кинулась обниматься, утешать. Такие люди вырабатывают у ребенка внутреннее напряжение и постоянное ожидание вспышки гнева. Также такие люди вырабатывают у ребенка ТРАВМАТИЧЕСКУЮ ПРИВЯЗАННОСТЬ, потому что мозг не понимает – плохая бабушка или хорошая. Она не транслирует ребенку целостный стабильный образ). Она часто говорила мне: «Ты нас вымучила!», «Ты нас не радуешь!» Как мне было страшно и горько это слышать! И не к кому было обратиться за помощью и защитой. По логике бабушки, я виновата в том, что мне плохо. Я чувствовала себя никчемнейшей. Отец говорил мне, 7-летней, что я сведу всю семью в могилу и буду ходить с цветочками на кладбище. И в смерти родителей буду виновата я. За что такие слова? Просто за то, что я хотела внимания и отношения к себе как к человеку, а не как к ходячему недоумку, за то, что нервничала и плакала, за то, что хотела услышать, что я важна, и не могла просто заткнуться и не мешать. Да, я была нервным ребенком. Но тому способствовала атмосфера в семье и отсутствие защиты!
Отдельная тема – школа. Там надо мной издевались, а в начальной школе даже мальчики били. Когда об этом узнал отец, стыдился того, что я «слабачка» и «соплежуйка». Больно вспоминать. Мать как могла защищала, но на тот момент это не было абсолютной защитой. А отец приказал: "Хватит с ней сюсюкаться!" В школе была бесконечная травля меня одноклассниками, и, только начиная с 10-го класса я стала понемногу учиться себя защищать.
Родители развелись, когда мне было 12 лет. Отец продолжал пить. Помню, когда они уже не жили вместе, а я была с мамой, отец попросился к нам переночевать, чтобы его мать не видела его в пьяном состоянии. Он часто об этом просил. К сожалению, мама разрешала ему оставаться у нас. (В этом случае мы видим, что виктимную, то есть склонную становиться жертвой, мать гораздо больше интересует желание бывшего мужа избежать неприятностей, чем психологическое спокойствие ее ребенка. Пьяный родитель, напоминаю, – всегда сильный стресс для ребенка). Однажды вечером был скандал. Отец был пьян и агрессивен, он взял мать за волосы и пытался ударить головой об стену. Я завизжала, тогда он взял меня за халат и потащил. Наверное, тоже хотел ударить об стену, но я вы- рвалась. Также, когда он был агрессивен, он мог бить стаканы и ломать вещи.
Еще отец с 6 лет любил проверять меня на эрудицию. Он боялся, что я вырасту глупой. Ведь тогда я не буду достойна его. Когда он спрашивал меня названия столиц стран мира в 8 лет, я чувствовала себя как на экзамене. Да, меня тогда не очень интересовала география. Мне нравились музыка и книги о животных. Но до сих пор со мной остался страх показаться недостаточно умной. Когда мне исполнилось 19 лет, отец сказал мне: "Я хочу, чтоб ты была гением".
Потом у меня были отношения с одним абьюзером, потом с другим. К последнему мужчине я поехала в другой город. Когда он понял, что в этом городе я одна, он стал издеваться, и с каждым днем все больше. Постоянное обесценивание, унижение, газлайтинг, сравнение меня с другими девушками, гнобление за каждое действие, которое я сделала не так, как он хотел. Потом посыпались угрозы. Этот товарищ не раз говорил пренебрежительно и грубо о женщинах, что все мы шлюхи. И что все его девушки были такими. Но эти "звоночки" я пропускала. "Колоколом" прозвучали для меня его слова: "Если ты мне изменишь, зарежу! Или так изобью, что трижды станешь инвалидом". Я пыталась объяснить, что даже в мыслях не было изменять, на что он ответил: "Я просто сказал тебе, что я на это способен. Если что, тюрьмы я не боюсь". Также он рассказывал, как однажды душил свою бывшую. С этого момента я стала продумывать план ухода. Хорошо, что хоть прожила с ним недолго. Я четко поняла, что я в опасности и нужно бежать.
В итоге я уехала практически без вещей. Со мной были только документы, мои золотые украшения и небольшая сумка с личными вещами. Я села в поезд, и только когда его двери закрылись и он тронулся, почувствовала себя в относительной безопасности. Тогда мне еще не было 25 лет, но чувствовала я себя абсолютно старой и больной, физически – почти инвалидом. Помню, как даже промелькнула мысль, что боюсь не дожить до 25 лет.
Я вернулась домой. Психотерапевт назначил мне необходимые лекарства, и только с их помощью я стала выкарабкиваться. Сейчас мне 27 лет. Инна помогает мне уже почти два года. Она перевернула мою жизнь. Благодаря ей я дала себе слово больше никогда, ни при каких условиях не входить в абьюзивные отношения! Я выжила, а потом Инна дала мне надежду на новую здоровую жизнь. Без заслуживания любви и созависимости. Эта жизнь уже началась».
Войти с помощью соц. сетей: