Книга: Дуэли Лермонтова. Дуэльный кодекс де Шатовильяра
Назад: Природа дуэли и ее место в системе уголовного права
Дальше: Дуэльное оружие
История развития законодательства о дуэли в России
В России дуэль была полностью заимствована из Западной Европы.
Русские дворяне, находясь за границей, первоначально относились к дуэлям негативно, и разрешение спора подобным методом казалось им диким. Например, Петр Толстой, временно проживая в Польше в 1697 году, писал: «Воистину и поляки делом своим во всем подобятца скотине, понеже не могут никакого государственного дела зделать без бою и без драки, и для того о всяких делах выезжают в поле, чтоб им пространно было без размышления побиваться и гинуть».
Жак Маржерет (профессиональный французский солдат-наемник, автор литературного источника о Русском государстве начала XVII века) при анализе отсутствия в России дуэлей в то время объяснял тем, что «русские ходят всегда безоружные, исключая военного времени и путешествий».
Предположительно первой дуэлью в России можно считать поединок, состоявшийся в 1666 году в Москве между двумя наемными иностранными офицерами – шотландцем Патриком Гордоном и англичанином майором Монтгомери «по поводу ссоры на пирушке».
Тем не менее единичные прецеденты заставили царевну Софью оговорить запрет на поединки (Указ от 25 октября 1682 года о разрешении всем служилым людям Московского государства носить личное оружие).
Наиболее жестокие законы, направленные против дуэлей, были приняты в годы правления Петра I.
Отношение Петра I к дуэли отражал Воинский устав 1716 года. Глава 49 Устава, называвшаяся «Патент о поединках и начинании ссор», предусматривала, что лицо, которое было вызвано на дуэль, так же как и свидетели вызова, обязаны незамедлительно донести военному суду. «Ежели кто от кого обижен будет и оного на поединок вызвать дерзнет, то учреждаем и соизволяем по силе сего, что таковой вызыватель не токмо всей уповаемой сатисфакции лишен, но и сверх того от всех своих чинов и достоинств отставлен и наперед за негодного объявлен, а потом по имению его денежный штраф взять, и по состоянию дел десятая, шестая, а по крайней мере третия часть имения его отписана имеет быть».
Устав определил также ответственность посредников и секундантов дуэли.
Согласно Уставу, могли быть наказаны даже слуги. В пункте 13 главы говорится: «Ежели же кто вызывательную цыдулу чрез слугу своего пошлет, то имеет оный слуга, есть ли он ведал, что вызывательная цыдула была, шпицрутен наказан быть».
Положения о наказании дуэлянтов также содержались и в ранее изданном Артикуле воинском 1715 года, ставшем впоследствии приложением к Воинскому уставу 1716 года.
В статье 139 Артикула говорилось, что «все вызовы, драки и поединки чрез сие наижесточайше запрещаются таким образом, чтоб никто, хотя б кто он ни был, высокаго или низкаго чина, прирожденный здешний или иноземец, хотя другий кто, словами, делом, знаками или иным чем к тому побужден и раззадорен был, отнюдь не дерзал соперника своего вызывать, ниже на поединок с ним на пистолетах, или на шпагах битца. Кто против сего учинит, оный всеконечно, как вызыватель, так и кто выйдет, имеет быть казнен, а именно повешен, хотя из них кто будет ранен или умерщвлен, или хотя оба не ранены от того отойдут. И ежели случитца, что оба или один из них в таком поединке останетца, то их и по смерти за ноги повесить».
М. А. Врубель
Дуэль Печорина с Грушницким. 1891
Артикул 140 предусматривал аналогичное наказание и для секундантов.
Однако эти наказания за проведение поединков ни разу не были применены.
Возможно, причиной этого была не только жестокость наказаний, но и то, что на практике в то время действовал принцип «слово и дело».
В 1787 году Екатерина II издала манифест «О поединках».
В нем дуэль признавалась, в том числе, и преступлением против порядка управления.
Виновный в вызове на дуэль считался оскорбителем той судебной власти, которой должно было бы подлежать дело по жалобе на обиду. Поэтому виновный в вызове на дуэль («лицо, обнаружившее стремление сделаться судьей в собственном деле, прибегнувшее к самосуду») подвергался «взысканию судейского бесчестия». Принявший вызов подвергался наказанию «яко ослушник законов».
Вызвавший другого на поединок и причинивший противнику раны, увечье или смерть наказывался как за причинение соответствующего умышленного преступления. Лицо, принявшее вызов, признавалось «сообщником беззаконного дела» и каралось соответственно, если не принимало мер к примирению или не объявляло властям о готовящемся поединке.
В случае, если секунданты не принимали мер к примирению дуэлянтов, то они судились и наказывались наравне с дуэлянтами.
В 1832 году был опубликован Свод законов уголовных, являющийся составной частью Свода законов Российской империи, заключающий в себе действующие законы, которые систематизировались не по хронологии, а по отраслевому принципу.
Нормы Свода законов уголовных о наказании за участие в дуэли дословно вошли впоследствии в Свод военных постановлений.
Изданию Свода военных постановлений при императоре Николае I предшествовало собрание и приведение в систему всех военных законов, начиная с петровского Воинского устава 1716 года. Непосредственное руководство в составлении Свода военных постановлений осуществлялось графом М. М. Сперанским.
Согласно Манифесту Николая I от 25 июня 1839 года, Свод военных постановлений вступил в действие с 1 января 1840 года.
Наказание за участие в дуэли содержала часть 5 книги I Свода военных постановлений. Статья 376 предусматривала, что «умышленный смертоубийца подлежит лишению всех прав состояния, наказанию шпицрутенами и ссылке в каторжную работу».
Согласно статье 395, «кто, вызвав другого на поединок, учинит рану, увечье или убийство, тот наказывается, как о ранах, увечье и убийстве умышленном по-ставлено».
Для секундантов наказание содержалось в статье 397: «Примиритель и посредники или секунданты, не успевшие в примирении и допустившие до поединка, не объявив о том в надлежащем месте, судятся как участники поединка и наказываются по мере учиненного вреда, то есть, если учинится убийство, – как сообщники и участники убийства; если раны или увечья, – как участники и сообщники в нанесении ран или увечья; если же убийства, ран или увечья не учинено, как участники самовольного суда и беззаконного мщения в нарушении мира, тишины, любви и согласия».
В дальнейшем ответственность за дуэли была существенно снижена.
Согласно Уложению о наказаниях уголовных 1845 года, поединок стал самостоятельным преступлением против «личных благ». Секунданты и врачи освобождались от наказания, а наказание дуэлянтам уже не превышало, даже в случае гибели одного из противников, заключения в крепости от шести до десяти лет с сохранением дворянских прав по выходе.
Однако и эти меры никогда не применялись. Наиболее распространенным наказанием для дуэлянтов был перевод в действующую армию на Кавказ, а в случае смертельного исхода – разжалование из офицеров в рядовые, после чего они через некоторое время за заслуги по службе, как правило, восстанавливались в офицерском чине.
В 1894 году в период царствования Александра III поединки были официально разрешены.
Военным министром П. С. Ванновским «в целях укрепления боевого духа в армии» в 1894 году изданы правила об офицерских дуэлях, каковые были сделаны для офицеров в известных случаях обязательными (приказ по Военному ведомству № 118 от 20 мая 1894 года «Правила о разбирательстве ссор, случающихся в офицерской среде», а также приказ по Военному ведомству № 119 от 21 мая 1894 года).
Дела рассматривались судом общества офицеров (в дальнейшем переименованы в суды чести). Суд мог признать возможным примирение офицеров либо постановить о необходимости поединка (решение о возможности примирения носило рекомендательный характер, а решение о поединке – обязательный). Офицер, отказавшийся от дуэли, обязан был подать прошение об увольнении в отставку, в противном случае он подлежал увольнению без прошения.
