Книга: Дуэли Лермонтова. Дуэльный кодекс де Шатовильяра
Назад: Понятие дуэли
Дальше: История развития законодательства о дуэли в России
Природа дуэли и ее место в системе уголовного права
Отношение к дуэли в обществе всегда было неоднозначным.
С одной стороны, это способ защиты чести, а с другой – это действия, направленные на причинение телесных повреждений, в том числе и смертельных.
Вот как разграничивает убийство на дуэли и обычное убийство П. А. Швейковский в своей книге «Суд чести и дуэль в войсках Российской армии. Настольная книга для офицеров всех родов оружия»: «Общество кладет чрезвычайное различие между убийцей на дуэли и обыкновенным убийцей. Если законодатель сравняет их в наказании, тогда самое это наказание, как бы оно ни было грозно, потеряет значение: не столько важно наказание, сколько голос совести. Если совесть, истинно или ложно, говорит о дуэли иначе, чем об убийстве, то и законодатель не может не принять этого в расчет при определении наказаний. Притом дуэль, как предрассудок, имеет за собой великое начало – чувство чести, личной неприкосновенности и достоинства.
Второе основание, выделяющее дуэль из общего ряда убийств, есть обоюдное согласие дуэлянтов. Убийство совершается без согласия жертвы, из-за угла; убийца всегда старается всевозможными изменническими мерами избегнуть сопротивления жертвы; в дуэли же представляется совершенно противное: дуэль, во-первых, совершается всегда по обоюдному согласию, следовательно, вызванный приходит сам, хотя очень понятно, что он мог и не прийти и, таким образом, избегнуть боя; во-вторых, дуэль, в противоположность убийству, дает равные шансы сражающимся: и тот и другой бывают и нападающим, и защищающимся, следовательно, обе стороны подвергаются одинаковому риску.
И. Е. Репин. Дуэль. 1896
Третье основание состоит в том, что существуют такие оскорбления, когда, – благодаря господствующим до сих пор ложным представлениям о насильственном поддержании чести, – суд не способен восстановить нарушенную честь и когда поэтому дуэль считается единственным средством для восстановления «замаранной» чести или для «смытия» оскорбления».
Есть и другая, не менее интересная точка зрения о правовой природе дуэли.
Она была сформулирована генерал-прокурором французского Кассационного суда Андре Дюпеном (1783–1865). В частности, он указывает: «Ненаказуемость дуэли выводили из двух начал: свободы соглашения и одновременности нападения и защиты. Но договариваться можно не обо всем: законы запрещают договоры, противные добрым нравам и общественному порядку; договоры о поступлении в пожизненное услужение, о взаимном самоубийстве никогда не будут признаны законными. Что касается до аргумента одновременности защиты и нападения, он также не может иметь, строго говоря, юридического значения. По самой этой одновременности не может быть и необходимой обороны, как ее установил закон. Нет необходимой обороны, потому что в то же время происходит от того же лица и нападение, потому что здесь стараются более убить соперника, чем защититься.
Нельзя признать состояние необходимой обороны в особенности потому, что на дуэли человек сам себе создает опасность вследствие заранее назначенного места встречи, и притом с полного своего согласия».
Ливенсон в своей книге «Поединок в законодательстве и науке» считает, что дуэль является самостоятельным преступлением «особого рода». Он не соглашается с доводами других исследователей о том, что поединок является самоуправством, то есть преступлением против судебной власти, поскольку не всегда поводом к поединку служит наказуемое по суду оскорбление, не считает дуэль преступным деянием, направленным против общественного спокойствия, поскольку она лишена публичности и не является убийством, поскольку «человек сам создает себе опасность».
Наверное, этими принципами и руководствовались в Российской империи при вынесении решений о наказании лиц, участвующих в дуэли: «это, конечно наказуемое деяние, но все-таки не убийство».
Обычаи оказались сильнее норм права.
При выборе наказаний руководствовались также и мудрой мыслью, высказанной императрицей Екатериной II в Наказе от 1767 года о том, что «не суровость наказаний, а их неизбежность составляет надежный оплот общественной безопасности… Известие и о малом неизбежном наказании сильнее впечатлевается в сердце, нежели строгие, жестокие казни, совокупно с надеждою избежать оные».
Швейковский указывает, что «готовность обеих сторон скорее лишиться жизни, чем потерять честь, приводит к тому основному выводу, что большая или меньшая строгость наказания за дуэль, в смысле влияния на число поединков, не может иметь никакого значения».
Известный криминалист В. Д. Спасович указывал, что «обычай поединка является среди цивилизации как символ того, что человек может и должен в известных случаях жертвовать самым дорогим своим благом – жизнью – за вещи, которые с материалистической точки не имеют значения и смысла: за веру, родину и честь».
Назад: Понятие дуэли
Дальше: История развития законодательства о дуэли в России
