Медицинское заключение
Современные медицинские исследования подтвердили то обстоятельство, что даже при наличии своевременной (и даже современной) медицинской помощи шансов выжить у Лермонтова с учетом характера полученных ранений не было.
При медицинском осмотре тела Лермонтова, проведенном ординатором лекарем Пятигорского военного госпиталя И. Е. Барклаем де Толли (дальний родственник знаменитого генерал-фельдмаршала) в присутствии Следственной комиссии, было составлено медицинское заключение (свидетельство № 35). В нем указано, что «при осмотре оказалось, что пистолетная пуля, попав в правый бок ниже последнего ребра при срастании ребер с хрящом, пробила правое и левое легкое, поднимаясь вверх, вышла между пятым и шестым ребром левой стороны и при выходе порезала мягкие части левого плеча».
Петр I в Воинском уставе (1716) указывал на обязательность определения истинной причины смерти в случаях нанесения побоев и ранений. В статье 154 Воинского устава было сказано: «…того ради зело потребно есть, чтобы, коль скоро кто умрет, который в драке был бит, поколот или порублен, лекарей определить, которые бы тело мертвое взрезали и подлинно разыскали, что какая причина к смерти его была, и о том иметь свидетельство в суд на письме подать и оное присягою своею утвердить».
В рассматриваемое время при осмотре тела врачи руководствовались «Наставлением врачам при судебном осмотре и вскрытии мертвых тел», утвержденным Медицинским советом в 1829 году.
В параграфе 1 «Наставления врачам», поименованном «Важность вскрытия мертвых тел», указано следующее: «Осмотр мертвых тел и заключение по оному о причине смерти есть одна из важнейших обязанностей судебного врача. На его мнении нередко основывается приговор, решающий честь, свободу и жизнь подсудимого».
Р. К. Шведде
М. Ю. Лермонтов на смертном одре. 1841
Согласно параграфу 24 «Наставления врачам», осмотр мертвого тела делится на две части: осмотр наружный и внутренний, или анатомическое вскрытие тела. При осмотре составляется протокол, на основании которого составляется свидетельство («Visum repertum»).
Барклай де Толли ограничился лишь осмотром наружным и вскрытия тела не производил, видимо посчитав обстоятельства и причины смерти установленными.
«Наставление врачам при судебном осмотре и вскрытии мертвых тел» включает в себя около 200 страниц. Оно содержит особенности проведения медицинского осмотра тела в зависимости от предполагаемых причин смерти (раны от холодного оружия, огнестрельные раны, отравление, ожог и т. д.), и в нем довольно подробно описаны этапы и порядок проведения судебно-медицинского исследования тела погибшего, в том числе и с применением различных химических средств и тестов.
Свидетельство № 35, находящееся в материалах дела, даже в части наружного осмотра тела не включает всех обязательных положений, предусмотренных «Наставлением», и занимает лишь треть страницы.
Однако в любом случае, исходя из содержания данного медицинского заключения, можно сделать вывод о существенных обстоятельствах состоявшейся дуэли.
В литературе, посвященной дуэли Лермонтова, встречаются мнения, что от полученных ран он скончался не сразу, а по пути в Пятигорск и при наличии своевременно оказанной медицинской помощи у поэта был шанс остаться живым.
Полученную рану описали исследователи С. Б. Латышев и В. А. Мануйлов:
«Как известно, труп Лермонтова не вскрывался, поэтому установить, какие именно внутренние органы и кровеносные сосуды повредила пуля, можно лишь приблизительно, учитывая расположение входного и выходного пулевых отверстий и гипотетический ход раневого канала.
Ранение левого легкого бесспорно. Можно допустить, что было повреждено и правое легкое в его нижней (диафрагмальной части), если учесть, что входное отверстие располагалось на уровне десятого ребра. Кроме того, могли быть повреждены: правый угол диафрагмы, правая доля печени, аорта или сердце. Так как пуля была крупного калибра и имела достаточно большую скорость, то, даже проходя вдоль аорты или сердца, она могла причинить ушиб или разрыв этих органов благодаря передаче энергии окружающим их тканям.
Пулевые ранения обоих легких могут вызвать быстрое наступление смерти вследствие двустороннего пневмоторакса, а ранение аорты или сердца – вследствие быстрой кровопотери; сочетание пневмоторакса с острой кровопотерей тем более может обусловить быструю смерть».
Специалисты Республиканского бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ РТ Т. А. Никитин, А. Р. Закирова в своем заключении «Обстоятельства дуэли и судебно-медицинские аспекты гибели поэта» указывают:
«По нашему мнению, для того чтобы пуля совершила касательное ранение верхней трети левого плеча при условии, что человек стоит в позе дуэлянта (правая рука поднята вверх, в плечевом суставе примерно 90° к фронтальной оси, и отведенной назад примерно на 45° от сагиттальной оси, левая рука свободно свисает вдоль тела, с легким отведением кзади), выходное отверстие раневого канала должно находиться примерно по задней подмышечной линии, в пятом межреберье, что подтверждает описание Барклая де Толли. Необычный ход раневого канала, возможно, объясняется рикошетом пули от жесткого элемента одежды. Поскольку известно и входное отверстие (ниже десятого ребра при срастании костной части с хрящевой), мы достаточно твердо можем определить ход раневого канала с указанием повреждений внутренних органов. Были повреждены следующие жизненно важные органы: правая доля печени, нижнемедиальная часть правого легкого, медиальная и задняя части левого легкого, возможно, грудной отдел аорты на уровне Th-8. Из приведенных данных можно сделать следующие выводы: если были повреждены только легкие, это привело бы к открытому двустороннему пневмотораксу и обильному кровотечению. При таком сочетании повреждений из дыхательных путей начинает поступать кровавая пена. Это приводит к тому, что человек не может совершить вдох и выдох и погибает в первые минуты после ранения. В дополнение болевой шок может привести к потере сознания сразу после ранения. При прохождении пули через тело могла быть повреждена грудная аорта, что приводит к мгновенной гибели.
Таким образом, ни в первом, ни во втором случае Лермонтов не мог через несколько минут произнести какую-либо фразу. Состояние хирургического опыта тех лет было слабым. В военных госпиталях у опытного хирурга летальность от огнестрельных ранений достигала 75–90 %, в основном за счет рожи, пиемии, септицемии, госпитальной гангрены, столбняка. Хирурги наполеоновской армии, во избежание послеоперационных инфекционных осложнений, просто ампутировали раненые конечности, что приводило к формированию огромных толп обезображенных калек. Даже если сразу после ранения Лермонтова доставили бы в госпиталь и оказали квалифицированную медицинскую помощь, он все равно был бы обречен. Это объясняется несколькими обстоятельствами. Во-первых, не удалось бы избежать инфекционных осложнений при столь обширном оперативном вмешательстве, так как антибиотики начали применять только с 1943 года. Во-вторых, наркоз в России начали применять с 1846 года. В-третьих, асептика и антисептика получили наибольшее развитие только в 60-х годах XIX века. Допустим, дуэль произошла в наше время. Можно ли было его спасти? Опыт многочисленных боевых действий показал, что люди с данными повреждениями обычно не выживают. Конечно, если в первые минуты после получения ранения больному оказать специализированную медицинскую помощь, имеется вероятность того, что его можно было спасти».
В ходе написания настоящей книги для разрешения вопросов, связанных с судебной медициной и баллистикой, автором была привлечена экспертная организация ООО «Научно-экспертное объединение «АЛЬФЛЕКС».
Согласно заключению, составленному специалистами в области раневой баллистики заслуженным врачом Российской Федерации доктором медицинских наук, профессором В. В. Колкутиным, доцентом, кандидатом медицинских наук Э. В. Тумановым и специалистом-правоведом Р. В. Чижевской, в ходе проведенных исследований установлено следующее: «По ходу движения пули была повреждена правая доля печени, оба легких, верхушка сердца и мягкие ткани левого плеча. Следует отметить, что даже при наличии на месте дуэли современной кардиохирургической бригады с уже развернутой операционной спасти жизнь М. Ю. Лермонтова не представлялось возможным».
В России того времени приглашение медиков к месту дуэли не было распространено. Врач, имеющий постоянную клиентуру, дорожащий своей репутацией, не хотел рисковать. Поэтому секунданты обычно обращались к лекарям средней руки, не очень разборчивым, готовым за деньги выдать ложное свидетельство о смерти или о ранении.
Схема огнестрельного раневого канала у М. Ю. Лермонтова
Раневой канал в теле обозначен красным. Его направление: снизу кверху, справа налево и несколько спереди кзади. По ходу движения пули была повреждена правая доля печени, оба легких, верхушка сердца и мягкие ткани левого плеча. Следует отметить, что даже при наличии на месте дуэли современной кардиохирургической бригады с уже развернутой операционной, спасти жизнь М. Ю. Лермонтова не представлялось возможным.
Кроме того, многие в то время, подобно герою «Вечера на бивуаке» А. А. Бестужева-Марлинского, считали, что «первый удар аптекарской иготи <ручной ступы> есть уже звон погребального колокола», и обращались к врачам только в самый последний момент – тогда, когда пострадавший был доставлен с места поединка.
О состоянии и уровне медицины и, в частности, о лечении ран, нанесенных огнестрельным оружием, свидетельствует труд ведущего специалиста в области хирургии Я. В. Виллие «Краткое наставление о важнейших хирургических операциях».
Я. В. Виллие являлся главным медицинским инспектором русской армии с 1806 года. После битвы при Прейсиш-Эйлау лично оперировал М. Б. Барклая де Толли. В 1812 году – главный медик действующей армии, участник Бородинского сражения. С 1812 по 1836 год Я. В. Виллие являлся директором Медицинского департамента Военного министерства.
«Краткое наставление о важнейших хирургических операциях» было прямо адресовано военным врачам, и потому главное внимание в нем уделялось операциям, связанным с оказанием помощи раненым. При лечении огнестрельных ран Я. В. Виллие советовал хирургам поступать следующим образом: «1. Произведи скальпелем расширение отверстия раны при входе и выходе. 2. Буде нужно, произведи противоотверстия, иногда длинные и глубокие, соразмерно величине члена, глубине, сужению раны и отстоянию одного отверстия от другого, обращая, однако, внимание на то, чтобы не воспрепятствовать действию той части или не подвергнуть самую жизнь опасности. Все сие производится для споспешествования выхождению или извлечению из раны посторонних тел и отломков костей, для удобнестшего перевязывания артерий, для укрощения сильного воспаления, для ускорения нагноения и для способешвования выхождения гноя и отделению помертвелых частей».
Относительно проникающих ранений грудной и брюшной полости в «Кратком наставлении» указывается, что «ран, проникающих в область брюха или груди, не должно никогда ни зондом испытывать, ни расширять, если время и другие признаки не докажут присутствие там излитой или слевшейся крови или другой жидкости либо воздуха».
Каких-либо рекомендаций по оперированию поврежденных внутренних органов «Краткое наставление» не содержало.
Изложенные методы при лечении огнестрельных ран применялись в доантисептическом периоде в течение многих лет.
В книге П. А. Куприянова и С. И. Банайтиса «Краткий курс военно-полевой хирургии» приводятся следующие рекомендации Н. И. Пирогова: «Не операции, спешно произведенные, а правильно организованный уход за ранеными и сберегательное <консервативное> лечение в самом широком размере должно быть главной целью хирургической и административной деятельности на театре войны».
Таким образом, можно с уверенностью констатировать, что существовавшая методика лечения огнестрельных ран не позволила бы спасти жизнь поэта в любом случае.
Отдельные версии относительно произошедшего на дуэли возникают также и в связи с особенностью расположения входного и выходного отверстий.
В момент выстрела Мартынова Лермонтов стоял правым боком к нему и при этом прикрывался согнутой в локте рукой и пистолетом.
В некоторых исследованиях обстоятельств дуэли указываются сомнения в том, что при таком расположении пуля из пистолета Мартынова могла попасть в указанное в медицинском свидетельстве место, а затем выйти у левого плеча.
Согласно версии об убийстве Лермонтова, выдвинутой директором Музея М. Ю. Лермонтова в Пятигорске еще в 1930 году, выстрел был сделан неизвестным лицом из-за спины Лермонтова со скалистого выступа с кустарниками.
Однако сложно предположить, что военный врач, еще к тому же и проходящий службу на Кавказе, мог ошибиться в определении входного и выходного пулевых отверстий. Уже в 1849 году Н. И. Пирогов отмечал: «Отверстие входа отличается от выходного тем, что входное обычно бывает всегда с потерею существа кожи. Отверстие выхода мы никогда не замечали круглым. Оно, очевидно, образуется через один только разрыв кожи, без потери ее существа или, по крайней мере, с потерею несравненно меньшею, нежели отверстие входа».
Кроме того, если предположить версию об убийстве даже в какой-то степени вероятной, то нужно считать, что все присутствующие секунданты были либо совсем некомпетентными (все участники дуэли, за исключением Васильчикова, были офицерами, имевшими боевой опыт), либо полностью лишенными какой-либо нравственности.
Взаимное расположение входного и выходного пулевых отверстий могло быть обусловлено рядом причин, и по этому поводу исследователями выдвинут ряд следующих версий.
Николай Серафимов в своем исследовании «О траектории пули, смертельно ранившей Лермонтова» делает вывод о том, что при встрече с телом произошло изменение траектории пули.
При этом он полагает, что на дуэли Лермонтова с Мартыновым использовались не нарезные, а гладкоствольные дуэльные пистолеты, при производстве выстрела из которых использовались шариковые свинцовые пули.
Н. Серафимов указывает: «При выстреле такая пуля, перемещаясь по каналу ствола пистолета, где-то касается своим бочком стенки канала. В точке касания возникает сила трения, направленная против движения пули. Противоположный бочок пули в этот момент не касается стенки канала из-за наличия незначительного гарантированного конструктивного зазора и не подвергается действию силы трения. От этого возникает крутящий момент, воздействующий на пулю. Поэтому, вылетая из дула пистолета, шариковая пуля приобретает поступательно-вращательное движение, превращаясь, по сути, в летящий гироскоп с осью вращения, всегда перпендикулярно направленной к вектору своего движения. Ось вращения может быть любой: вертикальной, горизонтальной или занимать промежуточное между ними положение. Когда такая пуля на дуэли попала в Лермонтова, то под воздействием значительной силы сопротивления тканей человеческого тела и за счет своего вращения горизонтальное движение пули изменилось по закону баллистики на восходящую деривационную траекторию от нижней части правого бока вверх к левому боку в район пятого и шестого ребра».
В пользу версии Н. Серафимова о том, что на дуэли Лермонтова с Мартыновым использовалось гладкоствольное оружие, являются положения Дуэльного кодекса де Шатовильяра (Глава VI. Дуэль на пистолетах), согласно которым «в поединках такого рода желательно, и секунданты должны об этом позаботиться, чтобы дуэльные пистолеты не были нарезными и оружие было одного вида».
Т. А. Маврина Смерть поэта
Вместе с тем из приведенного в книге Палтусовой И. Н. каталога дуэльных пистолетов из собрания Государственного исторического музея следует, что подавляющее большинство дуэльных гарнитуров, изготовленных до 1820 года, состоят из нарезных пистолетов. В последующем практически все дуэльные пистолеты, представленные в каталоге, являются нарезными.
Это подтверждает, что в России уже в начале XIX века пользовалось приоритетом именно нарезное дуэльное оружие.
И Лермонтов, и Мартынов, а также их секунданты были люди довольно состоятельные и могли позволить себе оружие, отвечающее требованиям времени.
В пистолетах, имеющих нарезы, использовались шариковые (сферические) пули.
Использование цилиндрических пуль в нарезном оружии получило распространение лишь после того, как в 50-х годах XIX века Клод Минье предложил конусную пулю так называемого расширительного типа.
Применение сферических пуль при стрельбе из нарезного оружия исключает эффект деривации, то есть отклонение снарядов и пуль нарезного оружия в сторону вращения при полете от заданной траектории вследствие гироскопического эффекта.
Вместе с тем характер полученного Лермонтовым ранения можно объяснить и другими обстоятельствами, которые не связаны с тем, какого рода оружие, нарезное или гладкоствольное, было использовано на дуэли.
В книге М. И. Райского «Судебная медицина» указывается: «Каналом называют путь, который пуля проходит в теле. Обычно канал соответствует направлению выстрела и входное отверстие соединяется с выходным прямой линией, но иногда бывают отклонения. Пуля, встречая кость, может скользить по ее поверхности или, ударившись о нее, менять направление. Ход канала имеет важное значение для определения соотношения стрелявшего и раненого, а равно их положения, поэтому при вскрытии всегда нужно проследить ход пулевого канала».
Поскольку вскрытия не проводилось, можно предположить, что раневой канал между входным и выходным отверстиями не являлся прямолинейным. Пуля могла изменить направление, ударившись, например, о кости таза или позвоночника.
Однако наиболее достоверные выводы об особенностях раневого канала в рассматриваемом случае содержатся в Заключении, подготовленном специалистами экспертной организации ООО «Научно-экспертное объединение «АЛЬФ-ЛЕКС».
Согласно пунктам 5, 7, 8, 9 Заключения, «известно, что у Лермонтова после давней травмы была деформирована правая нога, из-за чего он сильно хромал. Учитывая это обстоятельство, а также наклон дороги, на которой происходила дуэль, вполне закономерно можно предположить, что Лермонтов был вынужден использовать, в качестве опорной, левую ногу. В результате этого его туловище было сильно отклонено назад, в сторону левого бока. Левая рука была опущена вниз, располагаясь вдоль туловища по подмышечной линии… Направление раневого канала снизу кверху и справа налево обусловлено взаимным расположением Лермонтова и Мартынова во время дуэли: Лермонтов стоял выше Мартынова на 1 метр, повернувшись к нему правым боком, несколько наклонив туловище назад и влево… Повреждение у Лермонтова мягких тканей левого плеча обусловлено тем, что пуля, пробив туловище, произвела касательное огнестрельное ранение опущенной вниз вдоль туловища левой руки… Начальная скорость пули около 300 метров в секунду. На дистанции 20 шагов убойная сила такой пули сопоставима с выстрелом из современного пистолета ТТ».
В книге «Приемы стрельбы из пистолета» А. Потапов указывает, что отклонение корпуса назад при стрельбе из пистолета «с одной руки» является правилом: «Поскольку рука с пистолетом вытянута вперед, корпус необходимо несколько отклонить назад – иначе не будет равновесия, и все система будет неустойчива. Чтобы изготовка была достаточно устойчивой, стрелок распределяет вес системы стрелок – оружие таким образом, чтобы на левую стопу приходилась несколько бо́льшая нагрузка. Равновесие будет более устойчивым, если при откинутом назад корпусе таз будет несколько выдвинут вперед».
На известной картине И. Е. Репина «Дуэль Онегина и Ленского» изображение Ленского, изготовившегося к стрельбе, наглядно демонстрирует возможность получения подобного ранения.
Можно возразить, что Лермонтов не собирался производить выстрел в Мартынова, и поэтому ему незачем было придавать телу положение, удобное для результативной стрельбы.
Между тем в стрессовом состоянии человеку свойственно возвращаться к усвоенным навыкам.
Несмотря на то что Лермонтов провел в юнкерской школе всего два года, он хорошо владел оружием, так как при обучении в военно-образовательных учреждениях стрелковой подготовке отводилась особая роль.
Павел Цацулин, бывший военнослужащий одного из советских спецподразделений, в своей книге описал историю о помешанном на чистоте начальнике тира, который терпеть не мог, когда стреляные гильзы валялись на полу в его безупречно чистом тире. Он требовал, чтобы офицеры, практиковавшиеся в стрельбе, после выстрелов убирали стреляные гильзы. В дальнейшем двое из этих офицеров были убиты в перестрелке. Когда нашли их тела, в карманах погибших были обнаружены подобранные ими в ходе боя гильзы.
Любые привычки можно довести до автоматизма.
Назад: Место дуэли
Дальше: Суд и приговор
