Книга: Начало и становление европейской музыки
Назад: Лекция 5. XVIII век. Смена парадигмы
Дальше: Лекция 7. Светская музыка в XVII веке

Лекция 6

Музыкальные жанры в XVIII веке. Церковная музыка

В прошлый раз мы рассматривали с вами различия старой и новой музыки и выделили два главных принципа, по которым различается эстетика музыки доклассической и классической. Первый момент – это изменение смыслов, содержания музыки, второй – изменение форм бытования музыки, когда появляются профессиональные слушатели, когда музыка выходит из пространства церкви и пространства быта в особое, выделенное пространство искусства. Нельзя сказать, что перемены смыслов, о которых мы говорим, возникли одномоментно. Плоть старой музыки постепенно прорастала новыми началами. Появление в старой музыке таких жанров, как опера или оратория, начали эти процессы. Давайте рассмотрим те сложившиеся в музыкальном искусстве жанры, которые использовали и развитие которых завершили в своем творчестве Бах и Гендель, от которых отталкивались уже Гайдн и Моцарт.

Начнем мы с музыки церковной. Применительно к Европе нужно говорить о трех церковных деноминациях: католической, англиканской и лютеранской церквях. Богослужение в англиканской «High Church» очень близко к католическому, а лютеранское имеет довольно значительные отличия, хотя в их основе и единый корень с католической мессой. Главная служба в католической церкви – это месса или литургия. Месса, как богослужение, состоит (так же как и наша литургия) из подвижных, т. е. изменяемых в зависимости от дня или празднования святого, и неподвижных частей. В музыковедении же термин «месса» присваивается только музыке неподвижной, т. е. неизменной части западной литургии. Такая месса состоит из пяти разделов. Первый – это «Kyrie eleison!» («Помилуй нас, Господи») поется во время исповеди или же символизирует исповедь, когда нет исповедников. Второй – «Gloria in excelsis Deo» («Слава в вышних Богу»), великое славословие, третий раздел – «Сredo» («Верую»), т. е. «Символ веры», четвертый раздел – «Sanctus» («Свят, свят, свят, Господь Саваоф»), Серафимская песнь и «Benedictus» («Благословение»), «Благословен грядущий во имя Господне», песнопение евхаристического канона, иногда в нумерации номеров мессы эти части считаются раздельно. Наконец, пятый раздел – это «Agnus Dei» («Агнец Божий»). Месса могла быть большой, развернутой, торжественной, праздничной, в этом случае она называлась «missa solemnis» («торжественная месса»), и малая будничная, обиходная – «messa brevis» («краткая месса»).

В качестве примера такой мессы мы послушаем не Баха или Генделя, а Йозефа Гайдна, так как ни Бах, ни Гендель не были католиками. Это одно из самых ранних творений Гайдна, написана эта «Месса соль мажор» в 1749 году. Символично, что именно в этом году Бах, которому осталось жить меньше года, заканчивал свой «Опус компендиум», знаменитую мессу «Си минор». Вот гайдновская месса – типичный церковный обиход, она очень короткая – семь минут. Мы прослушаем ее всю. Обратите внимание, какая живость и свежесть музыки и как уже отчетливо проявляется тот самый новый мелодико-гармонический стиль, о котором мы говорили в прошлый раз. А ведь Гайдн только начинал свою композиторскую деятельность. Особое внимание нужно обратить на самый конец мессы, на последнюю ее часть – «Agnus Dei», слова здесь такие: «Агнец Божий, берущий на Себя грехи мира, – помилуй нас. Агнец Божий, берущий на Себя грехи мира, – помилуй нас. Агнец Божий, берущий на Себя грехи мира, – даруй нам мир». Послушайте – какая чудесная, трогательная, истинно религиозная музыка, выраженная в эстетике Нового времени, но над содержанием которого Новое время еще не взяло власть. Итак, «Месса соль мажор» Й. Гайдн.

Лютеранское богослужение тоже содержит мессу, но она короче католической. Мы с вами послушаем музыку лютеранской мессы, когда будем говорить о Бахе. А пока нужно сказать о главной лютеранской музыке – о кантате, которой нет ни у католиков, ни у англикан. Кантата – это произведение для хора, солистов и оркестра с органом. Ее размеры и состав могут быть самыми разнообразными, от крошечного до грандиозного по большим праздникам. Место кантаты в богослужении – между Евангелием и проповедью, смысл – в усвоении прослушанного апостольского и евангельского текста, но не вербальными методами, потому что слово проповеди зазвучит сразу после кантаты, а именно средствами сакрального искусства.

Нужно отметить, что западное богослужение устроено несколько иначе, чем наше православное, которое чередует молитвословие и чтение святоотеческих поучений и не предусматривает никаких пауз. Мы знаем, когда на нашей службе по каким-то причинам образуется пауза, то все воспринимают это как некое чужеродное происшествие. Западный же богослужебный стиль наряду с молитвословием и лекционариумом предполагает моменты некоей остановки, перерыва в службе для созерцательного молчаливого размышления. Эти медитативные паузы могут быть просто минутами тишины (так принято, например, после причастия, что, надо сказать, очень впечатляет), а могут заполняться музыкой. Вот такую медитативную паузу для переживания и прочувствования предыдущих молитв и услышанного Священного Писания и представляет собой кантата и вообще свободно звучащая лютеранская музыка. О кантатах Баха мы будем говорить подробно в дальнейшем, тогда же и послушаем фрагменты из них. В прошлый раз, кстати, мы слушали с вами фрагмент из «123-й кантаты».

Рядом с кантатой соседствует мотет, это очень древняя полифоническая форма церковного пения, отличается она, как правило, одночастностью, небольшими размерами и очень сложными приемами контрапунктного письма. Ко времени Баха мотет стал рассматриваться как маленькая кантатка, но полифоническая изощренность осталась непременным условием ее формы. Мотет, как правило, писался только для хора, но в баховское время к нему могли прибавляться и оркестровые голоса.

Давайте послушаем с вами мотет «O Jesu Christ, meins Lebens Licht» И. С. Баха (перевод первых строк мотета: «О Иисусе Христе, Свет жизни моей, сокровище, утешение, упование мое! На земле я всего лишь гость, и весьма гнетёт меня тяжесть грехов»). Обратите внимание на крайнюю сложность и изысканность музыкальной ткани.

Один из важнейших компонентов лютеранского богослужения – хорал. Это очень простое, известное всем прихожанам песнопение, которое поет вся община. Хорал заменил в лютеранской церкви григорианское пение, сделано это было Лютером сознательно, ибо он стремился к простоте и понятности богослужения. Григорианское пение было очень сложным и изощренным, а хорал – вещь самая простая. Хоралов очень много, но наиболее известных, обиходных около полусотни.

Вот образец такого хорала и такого общинного пения. И. С. Бах, хорал № 358 «Jesu, meine Freude». Первые строки его: «Иисусе, моя радость, души моей отрада, Иисусе, красота моя! Как долго, ах, как долго тоскует мое сердце, стремясь всегда к Тебе! О Агнец Божий, мой Жених, Тебя мне на земле нет ничего дороже!»

Вот такое было простое общинное пение в лютеранских церквях. Пела община с поддержкой органа. Воспользуемся теперь этим примером и перейдем к инструментальной музыке, звучащей в лютеранской церкви.

Пение хорала общины предварялось так называемой хоральной прелюдией, исполняемой на органе. Цель ее – напомнить прихожанам мелодию хорала, который должен быть исполнен. В творчестве Баха, написавшего несколько сотен таких хоральных прелюдий, это богослужебная музыка приобрела предельную глубину и дошла до непревзойденного совершенства. Контрапунктно насыщая музыкальную ткань символами и отсылками, Бах создает целые религиозно-философские концепции, выраженные не словами, а звуками. Подробнее мы поговорим об этом, когда будем рассматривать творчество Баха, а пока послушаем хоральную прелюдию на тот же текст «Jesu, meine Freude». В лютеранском богослужении хоральная прелюдия и хорал составляют, как я уже сказал, единое целое: сначала звучит органная хоральная прелюдия, потом прихожане, услышав эту мелодию, поют на нее хорал.

Давайте попробуем воспроизвести обстановку этой части лютеранского богослужения и послушаем с вами хоральную прелюдию, а затем повторим уже прозвучавший хорал.

Вот такое сочетание вокального и инструментального начал было характерно для лютеранского богослужения. Хоральная прелюдия – инструментальная музыка, это особый церковный жанр, не просто какой-то проигрыш или свободная импровизация в церкви, а вот, как мы услышали, строго подчиненная ходу богослужения его часть.

В католической церкви того времени инструментальные жанры использовались гораздо чаще и больше, чем в лютеранской, потому что лютеранская церковь была более строга к богослужению: в ней использовался только орган, оркестр всего лишь сопровождал кантату, и не более. Характер музыки, звучавшей в католических храмах, был совсем не отличим от светского стиля. В качестве примера можно привести церковные сонаты Моцарта, которые исполнялись во время причастия.

Давайте опять, несколько выбиваясь из хронологии, для сравнения послушаем одну из них.

Это был образец католической богослужебной инструментальной музыки – «Церковная соната» Моцарта. Прекрасная, гениальная музыка, но, на мой взгляд, совсем не церковная. Лютеранство относилось к музыке, еще раз повторю, гораздо строже.

В лютеранском богослужении того времени, помимо хоральной прелюдии и органной импровизации на хоральные темы во время причастия, для звучания органа оставалось место до начала или конца службы. Лютеранское богослужение начинается с торжественного входа священнослужителей – через весь храм они медленно подходят к алтарю, в конце службы совершается обратное действие. Для такой процессии прекрасно подходили органные прелюдии и фуги, под прелюдию совершался вход, под фугу – исход.

Послушаем образец такой музыки для особо праздничного, торжественного богослужения, например, Рождественского или в День Пятидесятницы (День Святой Троицы). Это «Прелюдия» и «Фуга для органа соль мажор» И. С. Баха.

Наконец, нельзя, говоря о лютеранской музыке, не упомянуть о страстях. В богослужении Великой пятницы, которое было центральной точкой Великого поста, у лютеран во время поста музыка не звучала, орган молчал, кантата не исполнялась, было лишь строгое хоральное пение общины.

В католической церкви служба Великой пятницы заканчивалась крестным ходом вокруг всего города (тогда они были совсем небольшие). И до сих пор сохраняется этот чин Несения креста, а в Иерусалиме его совершают и православные. Лютеранская церковь, упразднившая все пышные религиозные церемонии, в том числе процессии и крестные ходы, в этот день на вечерни погружалась в сосредоточенные размышления о Страстях Христовых. Этому служило кантатное по форме исполнение больших по объему «Страстей», разделяемых на две части. Первая часть звучала после Евангелия, вторая – после проповеди.

Надо отметить здесь достаточно интересную и глубокую особенность западного богослужения – и католического, и лютеранского. У нас в православии после чрезвычайно богослужебно насыщенного Великого пятка, совершаются еще более литургически насыщенные последования Великой субботы, а в западной церкви после вечерней Великой пятницы и крестной процессии у католиков и Страстей у лютеран все огни в храме гасятся и служба не совершается. Т. е. эти полтора дня (окончание пятницы и целиком вся Великая суббота) в западной литургической традиции – время молчания, единственный период, когда не совершается никакого богослужения. Затем перед пасхальной службой читают те паремии (в православии – отрывки из книг Священного Писания, которые читаются за богослужебными чинопоследованиями вечерни, всенощного бдения и молебнов), которые у нас читаются на литургии Великой субботы. После этого вновь зажигаются все светильники и уже начинается празднование Торжества Христова. Очень глубокая и прекрасная, на мой взгляд, традиция.

Вернемся к страстям. Этот жанр получил в творчестве Баха свое совершенное и идеальное воплощение. Бах написал «Страсти по Матфею», «Страсти по Марку» и «Страсти по Иоанну». Музыка «Страстей по Марку» утеряна, а до нас дошли хрестоматийные, так сказать, «Страсти по Матфею» и «Страсти по Иоанну».

Мы еще поговорим о них подробнее, а сейчас послушаем начальный первый хор «Страстей по Матфею». Он очень сложен и в полной мере являет ту религиозную символику, которой характеризуется музыкальное лютеранское искусство того времени. Состоит хор из хорала, объективирующего историю страданий Христа и ведущегося от лица поэтических дочерей Сиона, взволнованного комментария о событиях ночи с четверга на пятницу перед Пасхой иудейской. Хор разбит на две части, т. е. здесь практически использовано три хора: первый поет хорал, два других ведут взволнованный диалог, исполненный сочувствия к Страдальцу-Христу. Вот текст хорала: «О безгрешный Агнец Божий, на древе крестном пригвожденный, все переносишь Ты с терпеньем, когда Ты всеми был отвергнут! Грехи все Ты взял на Себя, чтоб не погибнуть нам совсем! Помилуй нас, о Господи Иисусе!» Текст хоров, которые образуют собой перекличку (один хор задает вопрос, другой отвечает), следующий:

– Грядите, о Сиона дщери, вкупе возрыдаем! Воззрите!

– На Кого?

– На Жениха, и видите!

– Что?

– Яко Агнец Он!

О Агнец Божий непорочный, На древе крестном пригвожденный!

Внемлите же!

– Чему?

– Терпению Его.

– Все переносишь Ты с терпеньем, Отвергнутый, уничиженный!

Это был первый хор из «Страстей по Матфею» И. С. Баха. Вот так заканчивался лютеранский богослужебный годовой цикл. С Пасхи уже начинался новый цикл. Надо отметить, что преемником сферы средневекового сакрального искусства по своему настроению служит именно лютеранская церковная музыка, а не католическая. Последняя, как мы слышали с вами на примере Моцарта, совсем перестала отличаться от сферы музыкального выражения. Причины здесь две. Во-первых, стремление Лютера максимально приблизить богослужение к молящимся прихожанам, что достигалось, прежде всего, путем упрощения эстетической оболочки церковного музыкального искусства и выявлением смыслов молитв. Во-вторых, максимальное проникновение Священного Писания во всю ткань богослужебного искусства. Католическая церковная музыка, размываемая интенциями Нового времени, о которых мы говорили, стала гораздо поверхностнее по сравнению с лютеранской и тем, чем она была в Средневековье.

В следующий раз мы с вами продолжим рассматривать жанры музыки, существовавшие в середине XVIII века.

Назад: Лекция 5. XVIII век. Смена парадигмы
Дальше: Лекция 7. Светская музыка в XVII веке