Загрузка...
Книга: Москва рок-н-ролльная. Через песни – об истории страны. Рок-музыка в столице: пароли, явки, традиции, мода
Назад: Студенческий рок
Дальше: Часть 2. Московский энергетический институт (МЭИ)

Часть 1. Московское высшее техническое училище имени Н. Э. Баумана (МВТУ)

После того как в космос поднялась ракета с первым человеком на борту и ливерпульский ансамбль The Beatles исполнил песню о том, что любовь купить нельзя, в большинстве вузов Москвы завертелась и закружилась радостная рок-н-ролльная жизнь. В 1960-х годах рок-музыка была знаком времени, свидетельством того, что те, кто её исполнял и слушал, шли в ногу с последними достижениями науки и техники, ведь и сама эта музыка стала возможна только благодаря изобретению мощных усилителей, которые, в свою очередь, изменили контуры и музыки, и самого времени. Но поскольку в магазинах приобрести необходимую для исполнения рок-музыки аппаратуру было очень сложно, и усилители, колонки и даже гитары приходилось делать своими руками, то первые рок-группы начали появляться прежде всего в технических вузах. Поэтому недаром именно в стенах Московского высшего технического училища имени Н. Баумана, главного технического вуза Москвы, родилась одна из первых столичных бит-групп, которая называлась «Идолы».

Лидером этого ансамбля был гитарист Шамиль Сарыев. Про «Идолов» рассказывают, что солист этой группы Володя великолепно пел песни The Beatles, Фэтса Домино и Ната Кинга Коула, а внешне был похож на Мика Джаггера: челюсть квадратная и такой же квадратный рот. «Идолы» прожили недолгую, но яркую жизнь и прекратили существование в 1966 году, когда Шамиль Сарыев окончил МВТУ и уехал к себе на родину, в Ташкент.

 

На смену «Идолам» пришли «Красные Дьяволята», история которых началась с совместного делания аппаратуры.

Рассказывает гитарист «Красных Дьяволят» Михаил Рапота: «Я и наш клавишник Саша Соловьёв поступили в МВТУ в 1966 году, попали в одну группу, и оказалось, что у нас есть общие интересы. У него за плечами была музыкальная школа, а я играл на гитаре. И вот у нас появились мысли, как бы создать группу. Мы пошли в Дом культуры, а там Вадик Андреев и Рубен Тер-Сааков ковыряются в подсобке. Смотрим: там и электрогитара есть, и какой-то орган…»

 

Ансамбль «Идолы»

 

Рассказывает барабанщик «Красных Дьяволят» Вадим Андреев: «Мы с Рубеном поступили в институт в 1965 году, и тут же нас отправили на уборку картофеля. После этого мы поняли: нет, надо искать что-то, где можно было бы себя проявить иначе, чтобы в колхоз больше не ездить. Так как Рубен играл на контрабасе, а я на барабанах, то мы пошли в институтский Дом культуры и стали там поигрывать в аккомпанирующих составах. Но гораздо интересней было создать свой коллектив…»

«Костяк группы, основа – это, конечно, Вадим Андреев и Рубен Тер-Сааков, который сейчас живёт в Канаде. Они были уже на четвёртом курсе, – продолжил рассказ Михаил Рапота. – Мы разговорились, после чего они решили устроить мне и Саше прослушивание. Вытащили орган „Юность”, подключили гитару…»

Старшекурсники Вадим и Рубен заиграли известную и очень популярную в то время песню «Очи чёрные», которая в их руках звучала с сильным джазовым акцентом. Михаил и Саша ловко подхватили тему, чем заслужили похвалу своих новых друзей. Затем Михаил предложил сыграть пьесу «Апачи» из репертуара группы The Shadows, Вадим и Рубен подыграли с чувством и драйвом. На этом прослушивание закончилось. Зато началось самое интересное: группу нужно было технически оснастить. Это была первоочередная задача, ведь без хорошей аппаратуры никакой ансамбль не прозвучит. Поэтому, вооружившись паяльниками, «Дьяволята» из двух усилителей «УЭМИ-50» собрали один, более мощный, стоваттный. Потом сами сделали колонки. Получились они очень большими и тяжёлыми, особенно басовая, которая была более метра в высоту и почти метр в ширину. По первому времени музыкантам приходилось самим носить эту тяжесть, но позже, с ростом популярности группы, у «Красных Дьяволят» появилась группа поддержки – крепкие ребята, которые были готовы потаскать аппаратуру ради того, чтобы попасть на концерт.

Уже в первые дни существования «Красных Дьяволят» к квартету «первачей» присоединился ещё один музыкант – гитарист Владимир Коньков. В принципе он всегда был рядом, поскольку дружил с Вадимом Андреевым и Рубеном Тер-Сааковым, но держался несколько в стороне, поскольку не проявлял никакого желания играть в факультетских агитбригадах и бренчал на гитаре исключительно для своего удовольствия. Но когда друзья позвали его войти в состав бит-группы, Коньков тут же откликнулся.

 

Гордость МВТУ имени Баумана – бит-группа «Красные Дьяволята»

 

Виктор Уланов, легендарный директор «Красных Дьяволят»

 

Студентка МВТУ Наталья Тетерина стала одной из первых солисток в русском роке

 

Барабанщик Вадим Андреев

 

Первые два месяца «Дьяволята» репетировали каждый день, с шести до одиннадцати вечера, и к Новому году подготовили концертную программа на два отделения, в которую вошли и инструментальные пьесы из репертуара групп The Shadows и The Searchers, и модные биг-битовые хиты, например «She’s a Woman» и «No Milk Today».

В зимние студенческие каникулы «Красные Дьяволята» отправились в подмосковный Воскресенск, где администрация МВТУ арендовала для своих студентов дом отдыха. Это была очень продуктивная поездка. Музыканты получили в своё распоряжение целый зал Дома культуры, днём они репетировали, а вечером, через день, играли танцы. «Две недели мы провели прекрасно, сочетая каникулы с репетициями», – с удовольствием вспоминает клавишник Александр Соловьёв.

А представителем профкома, то есть фактически руководителем этого студенческого лагеря в Воскресенск поехал Виктор Уланов, который был также исполняющим обязанности председателя правления Дома культуры МВТУ. Он был молод, полон сил и энергии, а романтика биг-бита абсолютно соответствовала его жизненным установкам. Виктор Уланов подружился с музыкантами и в итоге стал директором «Красных Дьяволят».

Потом в ансамбле появилась певица Наталья Тетерина (в 1970-х она переехала в Швецию).

Чуть позже Владимир Коньков привёл в ансамбль своих школьных друзей-иранцев Адыла и Бетиса. Причём Адыл – по национальности азербайджанец, в Иране очень много азербайджанцев, а Бетис был персом и чуть ли не князем. То, как они попали в Россию, очень интересная история. В 1920-х годах армия главы мирового пролетариата Лейбы Давидовича Троцкого не смогла вовремя остановиться и прокатилась по территории Ирана, установив в нескольких его провинциях светскую власть. Но из Кремля была дана указивка: «Вы чего, ребята?! Обалдели? Вы куда закатились?! Ну-ка, быстро назад!» Вместе с покинувшей страну Красной армией вынуждены были уйти и те семьи, что поддержали светскую власть в Иране. Адыл и Бетис были потомками тех эмигрантов.

У Адыла и Бетиса были красивые сильные голоса с мощной рок-н-ролльной подачей и – что ещё более важно – хороший английский. Когда Адыл исполнял «Long Tall Sally» и «Tutti Frutti», публика немедленно пускалась в пляс.

«Красные Дьяволята» сразу же стали знаменитостями у себя в институте. Бывало, это помогало в учёбе. Участники популярной рок-группы могли прийти сдавать зачёт или даже экзамен и услышать от преподавателя следующее: «А! Наши „битлы” пришли! Слышал, как вы играли вчера! Ну, давайте ваши зачётки – поставлю вам „отлично”! Не забудьте позвать, когда будете играть снова…»

«Объединяющим центром был, конечно, наш Дом культуры, – рассказывает Виктор Уланов. – У нас там были устные журналы, куда приглашались многие, даже Солженицын. Я встречал его на проходной…

Бывал у нас и опальный Высоцкий, и парапсихолог Новиков, который вообще был запрещён советской властью. А однажды даже пригласили специалиста по русскому мату! Восемьсот человек сидели в зале и слушали лекцию про русский мат с иллюстрациями!

Спасались мы только одним: „У нас режим! Посторонних у нас быть не может!” Поэтому нам было позволено гораздо больше, чем другим вузам, где были открытые Дома культуры.

А какие замечательные студенческие коллективы у нас работали! У нас был и неаполитанский ансамбль, и хор „Гаудеамус”, и камерный оркестр, был у нас и свой джаз-клуб, а вот ниша рока (или бита, как его тогда называли) некоторое время была пуста. Общественное мнение же снизу подпирало: „Давай рок-н-ролл!” Поэтому, когда появился ансамбль „Красные Дьяволята”, администрация Дома культуры взялась за него всерьёз».

Профком МВТУ и администрация Дома культуры приобрела для музыкантов нужные инструменты и пошила сценические костюмы. Первые костюмчики были сделаны под битлов: удлинённые жилетки из красного вельвета. И дальше пошло-поехало.

Музыканты «Красных Дьяволят» рассказывали, что самый лихой концерт состоялся 31 августа 1968 года на празднике посвящения в студенты у памятника Н. Бауману во дворике МВТУ, когда ансамблю внимали несколько тысяч абитуриентов и преподавателей. (Кстати, именно во время этого выступления «Дьяволята» познакомились с первокурсником Валентином Некрасовым, который вскоре стал полноправным участником ансамбля.)

Отличный концерт получился и в актовом зале училища на вручении дипломов, когда несколько тысяч человек начали плясать так, что погнулись балки и чуть не рухнул потолок. После того концерта актовый зал надолго закрыли на ремонт…

По велению своего времени «Дьяволята» постоянно стремились экспериментировать с музыкой: то придумают какую-нибудь сюрную штучку, например «Смерч в пустыне», инструментальный импровиз с восточными делами, то создадут музыкально-просветительскую композицию «С гитарой через века и страны», в которой, начиная с ситара, с дохристовых эпох, показали, как эволюционировала гитара. Но все эти вещи, конечно, исполнялись для «своих», для тех, кто мог оценить глубину творческого эксперимента. Вообще «Дьяволята» всегда старались проводить небольшой шоу-маркетинг. Они быстро выяснили, что если столичные студенты предпочитают «фирменные» твисты и шейки, то в каком-нибудь колхозном Доме культуры – а судьба и туда заносила наших героев – с «фирменным» репертуаром можно было погореть, там лучше шли частушки типа: «Меня матушка жалеет, а папаша бережёт: как иду я со свиданья – он с поленом стережёт…»

Осенью «Красные Дьяволята» приехали с концертами в подмосковную Дубну. Это были полноценные концерты, в двух отделениях и, как положено, с танцами до упаду. Там ребята познакомились с Сергеем Поповым, музыкантом дубнинского ансамбля «Фобос». Сергей спел несколько своих песен, которые произвели настолько сильное впечатление, что «Дьяволята» решили взять их в свой репертуар.

Песни Сергея Попова «Водовоз», «Некрасивая», «Осень», «Окна», «Кажется, во сне» принесли группе славу. Теперь «Красных Дьяволят» жаждали слышать не только в стенах МВТУ, но и в других вузах.

Рассказывает Виктор Уланов: «Если нас приглашала выступить какая-нибудь организация, например Дом культуры какой-нибудь фабрики, я топал в гараж, где работал наш приятель Валера Калмыков. Он был водителем автобуса ЛАЗ – шикарной по тем временам машины. Я говорил:

– Валера, у нас завтра гастроль.

Он отвечал:

– Хорошо, тогда я поддавать не буду.

Валера подъезжал на своём ЛАЗе к старому зданию, мы спускали с третьего этажа наше барахло, грузились и ехали на точку. Валера самостоятельно выхлопатывал себе пропуск на выезд: это была его проблема, как выехать и как въехать. Он был с нами в доле, получал по десятке за вечер, а это – нормальные деньги.

Возвращаясь после концерта в МВТУ, мы снова затаскивали аппаратуру на третий этаж. Иногда принимали по рюмке, иногда сразу разбегались домой. А завтра опять – обычный день…»

Однажды «Дьяволята» играли в Сокольниках, в Доме культуры какой-то фабрики, которая производила картофельные чипсы. Устроители расплатились с музыкантами своей вкусной продукцией – найти её в московских магазинах было невозможно. Огромная коробка этих чипсов потом целый месяц лежала дома у Валентина Некрасова – за один присест их съесть не удалось.

«В принципе мы находились в достаточно благоприятных условиях: мы были относительно свободны в своих помыслах и даже финансировались своим институтским начальством, – вспоминает Виктор Уланов. – Но если до ректората или парткома доходила информация, что мы тайком выезжали куда-то на сторону, используя институтский автотранспорт, то возникал вопрос: „Выезжали? А у нас не числится… Мы не знаем…” Иногда это сходило с рук, а иногда меня вызывали на ковёр. По их мнению, контроль должен был быть тотальным. И они знали, кого в этом случае надо дёргать, ведь в Доме культуры я был официальной фигурой: председатель правления Дома культуры. Но я „валял дурку”, „шлангом прикидывался”: „Ездили? Я разберусь!” Система была железная: ага! Вызван, допрошен. И они ставили себе „птицу”. А завтра уже другие проблемы надвигались и так далее. Как правило, второй раз не вызывали. Хотя у меня всегда был наготове ответ: „Я разобрался!”

Но один раз наш секретарь комитета комсомола Дорогомилов (потом он стал секретарём райкома партии) остановил меня на парадной лестнице, на третьем этаже – это был наш парадный этаж, где сидели ректор и проректор, – и говорит:

– Опять твои ребята чего-то там начудили!

– Какие мои ребята?!

– Да „Дьяволята” твои!

Я думаю: „Ага! Даже Дорогомир знает, что “Дьяволята” – мои!” И я говорю:

– Я с ними разберусь! – и чуть ли не ногой топаю.

– Ты смотри! Поосторожней! – говорит мне Дорогомир.

На этом все затихло, но тот разговор я запомнил на всю жизнь».

 

«Нельзя сказать, что нас притесняли, – говорит Михаил Рапота. – Не надо забывать, что четверо из нашей группы были детьми довольно высокопоставленных офицеров…»

Но Вадим Андреев считает иначе: «Это не есть заслуга наших отцов. Родители в большей степени в то время отвечали за наш внешний вид. Они требовали, чтобы мы все были подстриженные, потому что не дай бог, чтобы волосы перерастали на два пальца вниз. Тогда папа-генерал говорил мне: „Пора… Пора… Пора…” И мы блюли честь семьи».

Те проблемы, что временами возникали у музыкантов, были связаны с учебным процессом. Так, например, гитарист группы Володя Коньков в основном занимался музыкой и на лекции ходил в свободное от гитары время. Разумеется, в конце концов у него появились хвосты, сдать которые оказалось затруднительно.

 

Валентин Некрасов

 

Отец Конькова, занимавший высокий пост в КГБ, решил отправить сына на армейскую службу, причём как можно дальше от Москвы. Но на призывном пункте младший Коньков познакомился с молодым майором, который, как оказалось, тоже увлекался рок-музыкой. Когда он узнал, что Коньков – гитарист настоящей рок-группы, то выскочил из-за своего стола и запел какую-то битловскую песню. И Коньков получил направление под Мытищи, в музвзвод. Отец, узнав об этом, рассердился: «Тебя из-за рока из института отчислили, а теперь ты хочешь и армию в рок-ансамбль превратить?!» В итоге Володя Коньков поехал служить на советско-китайскую границу, где был проводником собаки. Но и там он не расставался с гитарой.

Демобилизовавшись, Коньков поступил на работу в спецслужбы и в недрах КГБ собрал настоящую рок-группу. (Когда Авторское телевидение снимало фильм «Сорок сроков рока», в котором рассказывалось о первом поколении рокеров, Владимир Коньков поведал, что в КГБ существовало несколько рок-ансамблей, причём самый популярный из них – «Оптимисты» – был создан в 9-м правлении КГБ. «Они были снабжены уникальной по тем временам аппаратурой: у них был первый в Москве „Динаккорд”!» – так рассказал в интервью Владимир Коньков.)

 

Время шло, «Дьяволята» заканчивали учёбу, защищали дипломы и покидали стены родного вуза, и вместе с тем оставляли за спиной и подмостки рок-н-ролльной сцены. В 1970 году из группы ушли Вадим Андреев и Рубен Тер-Сааков, следом – Михаил Рапота, Наталья Тетерина и Виктор Уланов. Из старого состава остались только Александр Соловьёв и иранец Адыл. Место за барабанами занял Александр Астафьев, который уже подменял Андреева, когда тот уезжал на гастроли с агитбригадой своего факультета. Из ансамбля «Бальзам», который существовал при английском клубе МВТУ, пришли Валентин Некрасов (ритм-гитара, вокал) и Валерий Гелюта (лидер-гитара).

«Красные Дьяволята» не распались. Но звук группы изменился. Валерий Гелюта тогда усиленно занимался у гитариста Сергея Дюжикова и был увлечён экспериментами Джимми Хендрикса, поэтому он привнёс в саунд ансамбля лихой отвяз ритм-энд-блюза.

А ещё с приходом 1970-х изменилась атмосфера, в которой жили советские люди. Из жизни исчезли романтика и героизм. С самых высоких трибун было заявлено, что раньше, пока социализм ещё только строился, от людей требовались выдержка и героизм, но теперь, когда социализм уже построен, героизм больше не требуется. Но это не по-молодёжному – сидеть сложа руки. «Дьяволята» хотели жить той жизнью, к которой они привыкли и которую так любили: играть на гитарах, выступать на концертах, радовать окружающих своей музыкой. Да просто шалить, в конце концов! Но теперь шалости, которые ещё недавно казались абсолютно невинными, получили тенденцию оборачиваться всяческими неприятностями.

Валентин Некрасов рассказывает: «Однажды Артур Макарьев, который тогда работал в Замоскворецком райкоме ВЛКСМ, пригласил нас выступить на вечере для югославских строителей, которые здесь якобы строили путепровод. Мы согласились, приехали в какое-то кафе близ Павелецкой, расставили аппаратуру, и тут заходят эти „югославские строители”. Я говорю Соловьёву: „Саша, по-моему, это не югославские строители. Послушай! Они же говорят по-немецки!” Оказалось, что это – западные немцы. Правда, действительно строители. Когда мы вернулись в институт, я говорю Саше, который был у нас художественным руководителем, что нужно идти докладываться к заму по режиму. И Саша пошёл. Потом он рассказывал: „Я пришёл к нему, говорю, что, мол, так и так, нас пригласил Замоскворецкий райком комсомола, мы выступили, думали, что там будут югославские строители, но оказалось, что там были не югославские коммунисты, а немецкие строители, причём из ФРГ…” Руководитель по режиму ему и говорит: „Я всё знаю. И очень хорошо, что ты это рассказал. Мы теперь не будем сотрудничать с Замоскворецким райкомом комсомола, потому что они нас обманули”…»

Потом случилась такая история. Группа Валентина Некрасова «Бальзам», которая стала уже довольно популярной, выступала на институтском вечере «Будем знакомы», и на этот концерт проникло человек двадцать ребят с длинными волосами, в джинсах и холщовых рубашках. То есть они просто перелезли через забор на территорию режимного вуза. В итоге за ними приехал наряд с Лубянки, директор Дома культуры Павел Юрьевич Гуревич получил строгий выговор, а музыканты почти целый месяц вынуждены были доказывать разным контролирующим органам, что «Back in The USSR» – это вовсе не «убёг из СССР», что это отнюдь не антисоветская песня.

 

Второй состав «Красных Дьяволят» стал последним в истории группы. Почему? Время, наверное, настало не очень рок-н-ролльное. Кроме того, не надо забывать, что «Дьяволята» поступали в МВТУ прежде всего для того, чтобы заниматься наукой и новейшими инженерными разработками. В Советском Союзе быть учёным считалось очень престижно. Бауманский институт давал своим студентам серьёзные знания, поэтому выпускников МВТУ рады были видеть везде: Вадим Андреев работал в спецслужбах, Михаил Рапота стал дипломатом, Валерий Гелюта отправился военным советником в Ирак, где, к слову, играл рок-н-ролл на приёмах у Саддама Хусейна, Валентин Некрасов тоже выбрал работу согласно полученной в вузе специальности. Музыка стала делом жизни лишь одного из «Дьяволят» – клавишника Александра Соловьёва.

 

Однажды на традиционной встрече однокашников Валентин Некрасов задал своим друзьям провокационный вопрос:

– Если бы у нас была возможность не идти по стезе инженерной, а продолжать заниматься музыкой, продолжили бы?

– Я – да, – ответил Михаил Рапота, – а Вадик Андреев – нет.

– Мы пришли учиться в институт, который готовил специалистов для военной промышленности, и впоследствии это оказалось более интересным, чем музыка, – подтвердил Вадим Андреев.

– А на мою судьбу «Красные Дьяволята» повлияли очень сильно, – сказал Виктор Уланов. – После МВТУ меня распределлили в закрытую систему Минобщемаша, и быть бы мне инженером, потому что оттуда выхода не было. Но на моё счастье из горкома комсомола заглянул к нам некий Дима Данкин, который, к слову, тоже окончил МВТУ, и спросил: «А кто у вас здесь крутит культмассовые дела? Мне нужен человек в горком!..» И ему указали на меня. Мне тут же сделали открепление из Минобщемаша, а в горкоме комсомола приняли на работу в студенческий отдел, где я занимался двумя направлениями: студенческой самодеятельностью и творческими вузами. А после этого пошло: учёба в аспирантуре ГИТИСа, работа в Министерстве культуры РСФСР, затем – в Союзконцерте… Так всю жизнь после МВТУ я проработал культуртрегером, импресарио.

– Все, кто прикоснулся к музыке, – подвёл итог тому разговору Валентин Некрасов, – в чём-то изменились. Помните наши юношеские идеи, когда мы хотели если стать не The Beatles, то, по крайней мере, не менее крутыми? Эта мечта повлияла на всю нашу дальнейшую жизнь…

Назад: Студенческий рок
Дальше: Часть 2. Московский энергетический институт (МЭИ)

Загрузка...