Эпилог
— …Вот и до нас докатилось… — капитан старенького «Смарагда» опустил подзорную трубу и задумчиво поскрёб подбородок, украшенный неуставной жидкой бородкой. — Слушай мою команду! Поворот по ветру — уходим вверх по течению!
— Сир, мы разве не будем принимать бой? — удивился совсем ещё молодой опцион, командующий абордажной командой.
— Сынок, я насчитал два кнорра, десяток здоровенных болотных кожанок и кучу тростникового мусора. Их там только навскидку вдесятеро больше, чем нас, а в одиночку мы все их посудины не перетараним. Понимаешь, к чему я веду?
— Будем отступать, — с отвращением произнёс офицер.
— Ответ неверный — мы будем совершать тактический манёвр. Сейчас наша основная задача — добраться до Дерриды. И если это просто очередной набег, то десятка либурн на эту плесень хватит с лихвой…
— А если нет? А если это большое вторжение, как на Севере?
— Сынок, — поморщился капитан. — Вот давай решать проблемы по мере возникновения, а?
— Сколько раз вам говорить, сир — никакой я вам не сы…
— Да уж бесспорно! — хохотнул моряк. — Я б такого сына с детства порол, а там, глядишь, и толк какой вышел… Но у меня только девки сплошняком. Во! Будешь сильно мне надоедать — не посмотрю, что с отцом твоим на одном корыте ходили — возьму и выдам за тебя свою средненькую, она у меня мегера знатная…
И расхохотался. Команда «Смарагда» с готовностью загоготала.
— Чего рты поразевали? — добродушно рявкнул капитан. — За работу!
* * *
Крепость Деррида уже как десять лет являлась главной базой речной флотилии на Магне — с тех пор как был в очередной раз потерян Дер-Годар, расположенный прямо в устье Великой. Несмотря на формальную принадлежность к Империи всего устья, левобережье до сих пор контролировалось слабо и налёты болотных племён были не редкостью, хотя больших набегов не случалось уже… Ну да, аккурат десять лет.
Правда сейчас от двадцати с лишним либурн осталось лишь половина, две из которых в данный момент находились в дозоре. Остальных же перебазировали далеко на север — держать речную границу между диоцезом Норик и Эосом Гефарой, ато захватившая унию Орда не оставляла попыток форсировать Великую и ударить по центральным провинциям.
Четыре боевых галеры и два десятка торговых судов, как имперских, так и скифских и даже одна лорча из Ванланга — вот и всё. Всё ж таки Деррида не только военно-морская база, но и достаточно важный торговый узел — от неё на север идёт тракт к Фориоке.
Так что вошедший в гавань кнорр под флагами одного из скифских кланов особого внимания не привлёк. Торговля с племенами, что живут близ Гирканского моря, конечно, подутихла после беспорядков в Восточном Пределе, но с наведением порядка корабли вновь потянулись в Империю. Когда сухопутный западногирканский торговый путь угас под ударами кочевников, с частью княжеств Дальнего Юга иначе как по морю безопасно торговать и не получалось.
В Новый Рим шли благовония и пряности, самоцветы, фарфор и шкуры экзотических тварей, а на Юг шли лучшие в ведомой Ойкумене доспехи и оружие, стекло, посуда и другое добро из северных уний.
Кнорр был большой, тяжело гружённый и потому с первого раза пришвартоваться у него не получилось, пришлось немного покружить по порту.
Стоящий на пирсе десятник морской стражи и старший смены аж извёлся, пока дождался — мало того, что под вечер заявились, так ещё и процедура оформления затягивается из-за всех этих манёвров…
Наконец кнорр замер у пристани, забросил швартовочные концы и спустил сходни.
— Ну и какая нелёгкая вас принесла, уважаемый? — недовольно цыкнул десятник. — Коменданта порта уже нет, ждите теперь до завтра. На берег до оформления пускать не положено.
— Вина на мне, благородный воин, — сокрушённо закивал головой прибывший купец — высокий смуглый скиф, с длинными чёрными волосами и здоровенной золотой серьгой в ухе. — Поскупился на лоцмана, понадеявшись на собственную память да на топляк напоролся — вот и задержались. Ты уж не серчай, воин, я свои грехи понял, а особливо скупость неуместную…
Купец слегка склонил голову, извлёк из-за пазухи богато расшитого золотом чёрного халата увесистый кошель и протянул его десятнику.
Тот спокойно принял мешочек, развязал, поворошил монеты, попробовал одну из них на зуб и сразу же посветлел лицом.
— Ну что ж, кто из нас не без греха, уважаемый? — ухмыльнулся стражник. — Что ж, бумаги я в конце-концов и сам могу оформить… Да и не буду заставлять вас, сир, до утра сидеть на корабле, когда совсем рядом есть тёплая постель и доброе вино. Но — только в виде исключения. И только после досмотра судна.
— Право слово, не стоит беспокоиться! — всплеснул руками купец. — Вы, конечно же, можете осмотреть моё скромное судно — там нет ничего запрещённого или контрабандного… Но, быть может, не стоит утруждать себя, о доблестный воин? Близится ночь — к чему тебе эта скучная рутина? Завтра я прибуду в комендатуру и утром же можно организовать досмотр…
Ещё один кошель перекочевал из рук в руки.
— Я вижу, что ты, уважаемый — человек чести, а двое честных людей всегда могут договориться, — щербато осклабился десятник. — Что ж, дело подождёт до утра.
Стоящие рядом бойцы лишь тихонько усмехались — официальной процедурой тут даже и не пахло, но в порту Дерриды уже давно сквозь пальцы смотрели на подобного рода вольности. Простые стражники платили долю десятникам, те — сотникам, те — коменданту порта, а уже тот был закадычным приятелем с городским головой… Рука руку моет, нога ногу чешет, как говорится.
— Я — Аменарх, сын Донарха, безмерно благодарен тебе, о воин! Да благословят Небеса твой нелёгкий труд! Нет границ моей радости, что в Империи есть столь честные и благородные люди!
— Не помню тебя, уважаемый. Первый раз у нас? Подсказать пару приличных постоялых дворов?
— Был бы весьма признателен, — склонил голову купец. — Нет ли чего достойного, но где-нибудь в стороне от порта? Я, признаться, не большой любитель… ммм… речного воздуха…
— Эй, Денус, я сколько раз говорил, чтобы всех этих рыбожоров гнали взашей от центральных причалов? Они нам когда-нибудь всех распугают своей тухлятиной… — бросил десятник в сторону одного из подчинённых, а затем снова обратился к купцу. — Как не быть? Есть такие. Значица, идёте до западных ворот, выходите, а там…
…На Дерриду опустилась ночь, и пара солдат, недовольно ворча, выдвинулась из казарм на обход пирсов, убивая время самым доступным из развлечений — болтовнёй.
— …можешь забыть, — зло сплюнул морской стражник. — И о беленьких, и о чёрненьких — обо всех. Денег в этом месяце — крокодил наплакал, а ещё начальству долю отдавать. Ты на что в бордель пойдёшь — на официальное жалованье, что ли?
— Да ладно тебе, Шед, — отмахнулся второй. — Торговля-то вроде оживилась…
— «Вроде бы», — передразнил его напарник. — У меня кузен на «Смарагде» гребцом, так он поговаривал, что опять болотники расшалились — вот их в дальний дозор и отправили. Того гляди и вовсе вся торговля в устье встанет. Тебе что — мало было, когда нобили на севере бузу подняли?
— Дык, их же успокоили, не? Говорят, там бастардке сотню лучших боевых магов из самой столицы прислали: она не то что весь Восток замирила — до самого Тёплого берега грозится дойти.
— Во-во, Тёплый берег, — снова сплюнул стражник. — А что мы уже сотню лет этих немытых дикарей из их камышей выкурить не можем — опять побоку! Не пойму я нашего Императора — такую торговлю можно было бы тут организовать, если покрепче в устье Магны вцепиться, да по берегам Гиркана всяких варваров взгреть… Да я б на месте Нашего Величества…
— Погодь-ка, Шед.
Второй имперец подошёл к краю пирса, поднял фонарь повыше, освещая грязную портовую воду.
— Чего там? Опять мертвяк всплыл?
— Не, пахнет как-то странно… — стражник принюхался. — Как будто бы земляным маслом…
— Вот чудило! Да откуда тут взяться…
Из люков стоящего рядом кнорра — того самого, что прибыл на закате — вырвалось яркое чадящее пламя. А в следующее мгновение корабль исчез в громадной огненной вспышке, испепелившей пару неудачливых стражников. Во все стороны полетели горящие обломки, но самое главное — вспыхнула сама вода в порту.
Из-за сумерек никто не заметил, что из прибывшего кнорра вытекал алхимический дистиллят нефти, который в другом мире назвали бы керосином. Корабль был доверху гружён бочками с ним, и команда с момента входа в порт начала потихоньку сливать его за борт и к ночи пятно керосина расползлось почти по всей гавани.
Полыхнувший в городе пожар сначала уничтожил все корабли у пристаней, вместе с самими пристанями, а затем и перекинулся на сам город. И лишь только слаженные действия городских вигилов позволили почти сразу же остановить огонь, отделавшись относительно малой кровью.
Однако итог был неутешителен — речная флотилия Магны лишилась восьми из десяти либурн, и протяжённую дельту Великой теперь прикрывало всего лишь две галеры.
В поднявшейся суматохе никто не заметил, куда делся тот самый скифский купец с большей частью команды…
* * *
Быть может, когда-то посреди священного Дер-Кадаша и высился какой-нибудь величественный дворец, построенный создателями древнего города, чьи имена канули в небытие. Но теперь в нём не было ничего, кроме руин… И разбитых всюду шатров Западного союза племён.
В Дер-Кадаш не жили, но встречались, чтобы обсудить важные вопросы народов Зелёного моря — здесь объявлялись войны и заключались вечные перемирия, что не выдерживали и нескольких лет. Здесь говорили о торговле, брачных союзах, разграничении пастбищ и вели религиозные диспуты, что приводили к кровопролитным сражениям.
— …Мы услышали тебя, Тёмный фейри, — рыкнул совершенно громадный — не менее восьми футов ростом — орк. — Мы услышали, что вы собираете племена Дальнего берега на войну с Римом. Но мы не услышали, почему мы должны к вам присоединиться?
— И ни слова о золоте! — рыкнул сидящий рядом орк, что был почти на голову ниже своего соседа, но всё равно был невероятно могуч. — Мы не какие-то там северные дикари, что за стальной меч и золотое блюдо готовы продать отца с матерью, не говоря уже о своих никчёмных жизнях!
— И в мыслях не держали, благородные магнусы, — тонко улыбнулся смуглокожий эльф, одетый в нечто среднее между халатом и кожаным доспехом чёрного цвета. На голове на степной манер был намотан алый тюрбан, скрывающий небольшой шлем. — Потому я не говорю ни о золоте, ни о славе — я говорю об угрозе. Об угрозе, что должна объединить всех, кого не прельщает рабский ошейник служения проклятой Империи Людей.
В колоссальном шатре, где даже самые громадные десятифутовые орочьи магнусы могли выпрямиться, не склоняя головы, находились десятеро.
Пять магнусов — пять живых богов, что правят самыми могущественными орочьими племенами Степи. Те, кого вера их сородичей сделала выше и сильнее, чем когда они родились на свет.
Четверо людей — сущие карлики на их фоне. Но в их руках были секреты изготовления лучшего оружия по эту сторону Гиркана и тайны могучей магии.
И всего один Тёмный, что пришёл к Совету Девяти. Не с просьбой, не с требованием, но с вестью, что Падшие фейри начинают войну против Нового Рима и в степях Зелёного моря.
— И что же это за угроза? — князь-маг города-государства Чатры чуть подался вперёд.
— Империя заключила союз с неизвестным доселе государством откуда-то с дальних земель на востоке. У них сильное войско и могучие колдуны. Первый удар объединённой армии обрушится на северные унии, второй — на Степь.
— И мы должны испугаться ЭТОГО? — презрительно скривился ещё один магнус. — Каких-то… варваров? Империя сильна, но даже им оказалось не под силу покорить Зелёное море. У них есть чародеи, у них есть драконы, но ни разу, НИ РАЗУ нога имперского легионера не ступала ниже Гиркана! Этого никогда не было раньше, не будет и впредь!
— В первой битве чужаки разгромили три имперских легиона, во второй — пятьдесят тысяч дворянского ополчения, — деланно равнодушно пожал плечами фейри.
Ответом ему был громогласный хохот пяти магнусов.
— А ты весельчак, Падший! — ухмыльнулся один из орков, однако затем резко перестал улыбаться. — Но мы услышали тебя.
— И что вы будете делать? — дружелюбно поинтересовался фейри.
— МЫ УСЛЫШАЛИ ТЕБЯ, — прогремел голос магнуса. — Но мы не обязаны отчитываться перед тобой, Падший. А теперь — ступай прочь! И не задерживайся в священном Дер-Кадаше.
— Как вам будет угодно, — Тёмный прижал ладонь к груди и с улыбкой склонил голову.
На мгновение его улыбка превратилась в кровожадный оскал… Но лишь на мгновение.
— И не вздумай больше приходить без даров, Падший! — громыхнул ему вслед самый молодой из магнусов.
— А как же законы гостеприимства? — иронично спросил Тёмный, останавливаясь и слегка поворачивая голову.
— Ты пришёл к нам не как гость, но к тебе отнеслись как к гостю. И только лишь потому, что ты храбро бился бок о бок с нашими предками… Но мир изменился — мы больше не служим твоим родичам. Ещё раз потребуй у нас что-нибудь и тут же умрёшь.
— Да, я понял, — миролюбиво ответил эльф и вновь зашагал к выходу.
Но прежде чем выйти, он на мгновение остановился и бросил, не поворачивая головы:
— Племена Дальнего берега уже выступили в поход. Вы можете присоединиться к ним или остаться в стороне — выбор за вами. Мир и правда изменился… Но он продолжает меняться. И от этого не уйти.
* * *
Затерянное в лесах Гефары капище было небольшим и сооружённым явно наспех.
Просто небольшая поляна в лесу. Несколько небольших деревьев, правда, оставили, но поотрубали им ветки, очистили от коры и увенчали выбеленными черепами — в основном звериными, но был и один человеческий. Он был на дереве, что росло в центре капища, а земля под ним была рыхлой — там закопали принесённых в жертву рабов. Как и положено при договорах именем Зенды — их опоили специальным дурманящим зельем и закопали ещё живьём. На человеческий череп сел большой ворон, хрипло каркнул…
И в этот же момент из земли высунулась человеческая рука.
Следом показалась ещё одна, а затем, расталкивая уже начинающие разлагаться тела, из ямы выбралась женщина. Мертвенно-бледное лицо, испачканное землёй; грязные спутанные волосы, залитые почерневшей кровью глаза, вместо одежды — лохмотья.
Женщина закашлялась и бессильно растянулась на земле.
— Зенда, — по капищу прокатился многоголосый хор.
— Ч… что… — сипло протянула женщина. — Кто…
— ЗЕНДА.
Её скрутило и будто бы силком подняло на ноги перед висящим на дереве человеческим черепом. Женщина стояла, пошатываясь и тяжело дыша.
— Договор нарушен, — сказал череп. — Должно забрать обещанное.
— Что… я не понимаю… — хрипло произнесла женщина. — Как…
— Кто ты.
— Я…
— КТО ТЫ.
— Я… — плечи женщины опустились. — Я… не помню…
— Ты — Зенда, — сказал череп. — Враги зовут тебя Обманщицей, думая, что могут нарушать договоры, скреплённые твоим именем. Ты никогда не рождалась, но призвана в этот час, чтобы забрать обещанное.
— Да… — прошептала Зенда. — Обещанное… Имя. Мне нужно имя!
— Дейр из клана Детван. Он обещал Хиргу Храброму большую долю добычи, но забрал самое ценное. Забери сердце Дейра Детвана, Зенда, и обрети покой.
Тело Зенды выгнуло дугой, она закричала. Её зубы начали удлиняться и заостряться.
Она, пошатываясь, подошла к дереву с человеческим черепом, наклонилась и вытянула из земли пару длинных тяжёлых стилетов с развитой гардой, с заострёнными дужками.
— Должно забрать обещанное, — повторил идол.
— Да, — сказала Зенда и ударом стилета расколола череп на части. — Я начинаю.
* * *
…Она поднялась с постели одним слитным движением и встала перед окном из бронированного стекла, забранного толстой решёткой.
По ту сторону бушевала многолетняя вьюга, держа в своих ледяных объятиях половину этого несчастного мира.
Он невольно залюбовался. Как в самый первый раз. Как и всегда.
Всё такая же гибкая и стройная… Будто и не было всех этих десятилетий.
Он тоже поднялся с постели, подошёл к ней.
— Я разбудила тебя? Прости.
Он привычным движением обнял и зарылся в коротко остриженные иссиня-чёрные волосы, что ещё не успели отрасти. Забавно, но раны хранителей — даже от магии Незванных — заживают быстрее, чем успевают отрасти волосы…
— Сегодня ты уйдёшь, Пятидесятый, — в её голосе совсем непривычные нотки. Вместо привычного веселья — грусть.
— Ты знаешь почему.
— Потому что должен.
— Как и все мы.
— Да…
Они просто стоят и смотрят на снежную бурю. Возможно, в последний раз смотрят на что-то вместе. Скорее всего — в последний.
Они знают об этом.
— Мы вызвались добровольцами, ты ведь помнишь? — говорит он. — И ты, и я. Изначальные или Рабочие не дойдут, но надо попробовать довести хотя бы Учёных. Если расчёты верны, по ту сторону гор достаточно тепло.
— Если… — эхом откликается она. — Если расчёты верны… Если за горами тепло… Если у Незванных остались только средние корабли…
— Ты сомневаешься, Сто Вторая?
Он улыбается. Это не его привычная эмоция — он научился ей от неё. Она почти всегда улыбается. Ему всегда нравилась её улыбка.
— Прости, — она тихонько смеётся. — Наверное, просто старею. Знаешь…
Она поворачивается и прикасается к его лицу своими тонкими пальцами.
— Мы больше не встретимся в этой жизни, — она улыбается, а в её глазах диковинного лилового цвета печаль… И надежда. — Но я знаю…
Когда-нибудь.
Когда кончится эта долгая зима. Когда нам снова будет тепло.
Может быть не здесь. Может быть не в этом мире.
Но я снова встречу тебя. А ты меня.
Я не знаю этого наверняка. Никто не может знать этого.
Поэтому мне остаётся только верить.
Просто верить и ждать, что однажды всё так и будет.
Что однажды ты просто встретишь меня и поприветствуешь. А я тебя.
И мы снова будем вместе. Чтобы больше никогда не расставаться.
Я хочу в это верить. И я буду в это верить.
Всю эту вечность и все эти жизни.
Я буду верить.
Я буду ждать.
Я буду верить.
Я буду…
* * *
…Сергей проснулся от громкого лязга.
Он лежал на расстеленной на земле старой плащ-палатке, а под головой у него оказался свёрнутый рюкзак. Разведчик повернул голову и увидел, что рядом с ним на земле сидит Эрин, которая сейчас поднимала прислонённое было к частоколу Гаэ Ассайл.
Апостол увидела, что Вяземский проснулся и улыбнулась.
— Я разбудила тебя? Прости.
— Твои волосы… — пробормотал майор. — Они стали… длиннее?
— Чегось? — удивлённо моргнула жрица и тут же замахала руками, увидев, что Сергей пытается встать. — Нет-нет-нет! Ни в коем случае! Фу! Лежи! Тебе надо отдыхать!
— А… что вообще произошло? — Вяземский недоумённо потёр лоб правой рукой… И неожиданно обнаружил, что ему в руку воткнут катетер, второй конец которого закреплён на руке Эрин.
— Тебя поцарапал в бою хаосит, — объяснила девушка. — Как я уже говорила — их школа некогда специализировалась на ядах и отравлениях. Тебе ещё повезло, что в тебя не воткнулась какая-нибудь дрянь из паршивого металла, типа метательной стрелки или арбалетного болта — на хорошем клинке яд особо не держится, так что тебе досталось всего ничего. Не думаю, что от такого ты бы помер, но мог свалиться с лихорадкой. Так что — гордись! Великая я пожертвовала тебе свою кровь, которая такую заразу нейтрализует на раз-два.
— У тебя тоже первая положительная? — с сомнением произнёс Сергей.
— У меня строение организма всё-таки отличается от обычного человеческого. Мне можно перелить чью угодно кровь, а мою кровь в свою очередь — кому угодно. Но таким мы, знаешь ли, не злоупотребляем — сам понимаешь. А то некоторым мерзким людишкам и нелюдишкам только дай знать, что у тебя кровь лечебная, так они её, паразиты, всю до капли вытянут…
— В таком случае — огромное спасибо, — улыбнулся разведчик. — Но не слишком ли велик риск?
— А! — беззаботно отмахнулась апостол. — Тут же все свои. Русские в смысле. Им, вон, тот сателлит куда интереснее, чем ты.
— Сателлит?..
— Ну, та тварь, которая вроде как из нескольких трупов слеплена. Их сильные мистики обычно используют в качестве спутников, телохранителей и всё такое. А эта… «Тельза», — это имя Эрин выговорила с откровенной ненавистью. — Явно сильный мистик, а дурочкой просто прикидывалась… Падла такая. Представляешь, я ей руку отрубила, а она всё равно сбежала, пока мы ветал били… Ну, ничего — её сейчас с вертолётов ищут, далеко не уйдёт.
Вяземский огляделся по сторонам — он всё ещё находился во дворе усадьбы Традитов… Точнее — «Традитов». Вокруг суетилось десятка три солдат, половина из которых была в костюмах химзащиты — не для защиты от возможных отравляющих веществ, а исключительно чистоты ради. Ибо резиновый костюм в случае чего отмывать куда легче, чем обычную форму.
Солнце взошло уже давно, и большую часть трупов и кусков сателлита уже успели прибрать, теперь собирая лишь самую мелочь. И трупным смрадом уже особо не воняло, что важно.
— Больше никого не ранило? — спросил майор.
— Не, ничего серьёзного, — отмахнулась Эрин. — Так, кое-кого покусали, кое-кто ногу подвернул в темноте и прочая мелочёвка. Афина с дружиной уже ушла, можешь головой не крутить — нет её тут. Сказали особо не задерживаться тут, ну и они и не стали особо задерживаться. Карабины вернули. Все — я посчитала.
— Ты молодец. Ещё раз спасибо.
— О да, — блаженно зажмурилась апостол. — Хвали меня. Хвали меня больше.
Приоткрыла один глаз, покосилась на Вяземского.
— Кстати, Афина порывалась остаться и лично за тобой поухаживать, — жрица открыла второй глаз и в её голосе прозвучало явное недовольство. — И эта… Мира.
— Ревнуешь? — хмыкнул Сергей.
— Нет, просто удивляюсь с того, как низко пало российское офицерство, — фыркнула девушка. — Мог бы и кого получше найти.
— Например — принцессу Афину?
— Я те дам! Ишь чего удумал — разевать пасть на целую наследницу престола! — Эрин отвесила Вяземскому лёгкий щелбан и неожиданно широко зевнула.
Сергей посмотрел на часы — уже было почти десять утра.
— Ты хоть сама спала?
— Немного. Могу спокойно обходиться без сна трое суток.
— Везёт же некоторым…
Разговор как-то сам собой стих. Сергей просто лежал и смотрел в затянутое редкими облаками небо, Эрин сидела рядом.
— Знаешь… — неожиданно сказал майор. — Мне, кажется, приснился какой-то сон…
— Интересный? — оживилась апостол.
— Да.
— А я в нём была?
— Не знаю. Может быть, — Сергей вытянул над собой руку и растопырил пальцы, смотря сквозь них. — Не верю я в сны, во все эти предзнаменования… Но мне почему-то кажется, что мне нужно его вспомнить — кажется это был действительно важный сон…
— Иногда бывают просто сны, — сказала девушка, обхватывая колени двумя руками, смотря в небо. — Может, ещё вспомнишь — тут просто воздух довольно смрадный, вот всё и вылетает из головы…
Неожиданно подул лёгкий свежий ветерок.
— Северный ветер, — сказала Эрин. — Он поможет.
Невельск, октябрь 2017 г. — 12 августа 2019 г.
notes