Книга: Музыка и зло в городе ураганов
Назад: Глава 8
Дальше: Глава 10

Глава 9

Всю дорогу домой в голове Джуд раздавался смех Могильщика. Зайдя в квартиру, она направилась прямиком в спальню, чтобы отец не успел ее увидеть и не начал задавать вопросы о двенадцатифутовом питоне на шее, банке с кладбищенской землей в руке или содержимом странно пахнущих мешочков. Закрыв дверь на замок, Джуд положила Бо на кровать, где он быстро свернулся на подушке.
– Ладно, – обратилась Джуд к Айвори. – Вам пора объяснить, что делать дальше.
«Сначала нужно поставить алтарь, – начала Королева каджу. – Без алтаря невозможно создать заклинание или совершить ритуал».
Джуд вздохнула. Она относилась к тем людям, кто всем сердцем ненавидел магию и каджу. Последнее, что девушка хотела бы видеть в своей спальне, – магический алтарь. Однако, несмотря на свои чувства, она взялась выполнять инструкции Королевы каджу.
«Ты должна собрать четыре элемента: чаша символизирует воду, ладан – воздух, черная свеча – огонь и банка с кладбищенской землей – землю. Расположи их в форме креста. Сверху поставь ладан, а ниже положи землю. Свечу расположи на востоке, а воду – на западе. Вряд ли тебе интересно, но форма креста обладает в магии каджу большой силой. Раньше мы всегда совершали сделки с дьяволом на перекрестке дорог, пока не пришли болотные демоны и не вытеснили их. Теперь тебе нужен гругий».
– Что?
«Гругий. Это своего рода проводник. Ты получишь его от Бо. Вероятно, он уже готов».
Взглянув на кровать, Джуд увидела, что питон сползает на пол. Бо остановился рядом с ее коленом, а затем, широко раскрыв пасть, начал издавать булькающие звуки. Джуд мгновенно отпрянула.
– О нет, не говорите мне, что его сейчас стошнит, – ужаснулась Джуд. Она даже думать боялась, что этот змей может изрыгнуть на пол ее спальни. – Чем он питается? Мне нужно его кормить?
«Не беспокойся об этом, – ответила Королева каджу. – Он получает пищу из духовного мира. И его не стошнит. Он лишь даст тебе гругий».
В следующую секунду из челюстей Бо выскользнул некий предмет и с грохотом рухнул прямо на паркет. Чтобы лучше рассмотреть объект, Джуд схватила носовой платок, вытерла змеиную слюну… и ахнула.
Когда взаимоотношения с отцом никак не складывались, а все попытки сохранить с ним отношения приводили лишь к опустошению и усталости, Джуд представляла свое отчаяние в виде осьминога – существа с щупальцами, которое вцепилось ей в спину и никак не желало отпускать. Сейчас в ее руке оказался еще один осьминог, только не ужасный и изматывающий, а причудливый и красивый.
Помимо своей воли, Джуд попала под чары этого существа.
– Она великолепна, – наконец выдохнула Джуд.
Хрупкий фарфоровый предмет не превышал размера ладони. На животе лежала наполовину девушка, наполовину осьминог. Опираясь на локти, она мечтательно глядела на что-то, видимое только ей. Верхняя ее половина была человеческой: рыжие волосы, завязанные в высокий хвост, и рыжие веснушки, покрывающие лицо и плечи. Нижняя половина состояла из щупалец осьминога. Черные, как ночь, и блестящие, как масло, они выглядели так, будто подверглись внезапной заморозке. Это была странная, темная вещь, но Джуд с первого взгляда в нее влюбилась.
«Положи гругий на алтарь, – приказала Айвори. – Затем зажги свечу и ладан и поставь мешочек гри-гри в центр креста».
Джуд выполнила указания. Гри-гри представлял собой маленький бархатный мешочек со шнурком и заклинанием на подкладке. Его красный цвет предоставлял ему защиту. Айвори заставила Джуд благословить таким же образом каждый предмет, купленный в магазине Софии, и положить их один за другим в мешочек. Затем девушка взяла его обеими руками, подняла к губам и подарила свое дыхание.
«Теперь плотно завяжи шнурок, – продолжила объяснять Айвори. – Обычно мы вымачиваем мешочек в куриной крови, но тебе остается надеяться, что твоя ложь сделает свое дело. Молись, чтобы сегодня вечером не случилось ничего плохого».
Приготовив для отца простой ужин, Джуд предупредила его, что уходит на репетицию. Он ни о чем не догадался, да и с чего бы? В преддверии Ночи каджу музыканты всего города занимались подготовкой своих выступлений.
Джуд не могла выйти из дома в вечернем платье, поэтому засунула его в сумку и спустилась к деревянному пирсу позади дома. Там она запрыгнула в болотную лодку – реликвию, которая осталась у них от прошлой жизни, когда отец еще работал заводчиком крокодилов и проводником по болотам. По понятным причинам папа теперь не приближался к лодке, хотя Джуд до сих пор ее любила.
Лодка была украшена оранжевыми бусами и пластиковыми трубами, которые последние пару лет присылал ангел-хранитель Джуд. И теперь, когда девушка ступила на борт, бусы тотчас поприветствовали ее шумным постукиванием. Вскоре лопасти издали привычный рев. Джуд опустила рычаг и осторожно поплыла вниз по заболоченному каналу.
Канал был достаточно широким, чтобы пара лодок могла разминуться, но не настолько большим, чтобы разогнаться на полную мощность и нестись по воде, как в былые времена на Светлячковых болотах.
Здесь светлячки не жили. Вдоль берега тянулись древние, скрученные деревья со склонившимися над водой кривыми стволами. С толстого занавеса ветвей свисали длинные щупальца болотного мха и колдовского плюща. За плющом приходилось следить в оба, потому что он, словно разумное существо, двигался в темноте, пытаясь схватить Джуд мохнатыми ветвями.
Говорят, что деревья поглощают негатив и, если у корней положить предмет с наведенной порчей или сглазом, дерево нейтрализует их силу. Это объясняло наличие сотен кукол каджу, оставленных у оснований стволов. Их деформированные головки болтались на плечах, а яркие глаза-пуговицы пристально смотрели в одну точку, ничего не видя.
Джуд догадывалась, что это те куклы, которых люди находили спрятанными под крыльцом домов или закопанными на заднем дворе. Конечно, не все куклы каджу приносили вред. Некоторые, например как вселяющаяся кукла Айвори, имели защитный характер. Но здешние атрибуты колдовства, безусловно, были созданы со злым умыслом, о чем свидетельствовали зашитые рты, обожженные руки и загнанные в животы и глаза гвозди и иголки. Обнаружив изуродованные версии самих себя, люди оставляли их болотным деревьям в надежде, что те вытянут из кукол все зло.
На смену деревьям пришел безлюдный речной берег, и далее Джуд отправилась вниз по Чернильному каналу в сторону Горгульего моста. Старая каменная конструкция пестрила десятками стеклянных бутылок зомби, украшенных перьями и бусами. Вместо пробок в них были воткнуты изуродованные глиняные головы с перекошенными глазами и зашитыми ртами. Бутылки зомби являлись артефактами черной магии, которая до войны была запрещена. Сейчас же они смело висели у всех на виду. Люди дорого платили жрецам и колдунам, чтобы заполучить такие бутылки. С их помощью они надеялись превратить объект заклинания в зомби, который полностью лишится свободной воли и станет выполнять распоряжения хозяина.
Когда Джуд добралась до Железнодорожного причала, на улице уже стемнело. Полная луна ярко озаряла серебряным светом темные зубчатые очертания Туманных гор и Призрачную станцию у их подножия. Станция предстала перед Джуд во всем своем разрушенном и увядшем великолепии, отражая лунный свет сотнями грязных разбитых окон.
Пятьдесят лет назад это была самая большая в мире железнодорожная станция, но война все изменила. Батон-Нуар превратился в коррумпированный городок и рассадник колдунов из Знати, и больше никто не желал сюда приезжать. Прибыль резко упала, и железная дорога пришла в негодность.
Каджу всегда являлся частью Батон-Нуара, однако город исторически принадлежал Оллину. Братья всегда предоставляли людям самим решать, в ком из них они нуждаются больше. Во время правления Оллина в городе царили закон и порядок. Использование таких злых артефактов, как бутылки зомби, было строго запрещено. Но как только бразды правления попадали к Крэгу, устанавливался лишь один закон – силы, и город увязал в коррупции и хаосе. И некоторых это устраивало гораздо больше.
Например, таких людей, как молодая Айвори Монетт, чьи взгляды сильно отличались от взглядов ее матери. Когда старая Королева умерла, до Ночи каджу оставался почти год. Это означало, что страна в этот период останется без правителя. Айвори посвятила это время навязчивой кампании в пользу Крэга.
Многие согласились, что настало время перемен, тогда как другие отнеслись к подобной идее с опаской. Город, как и вся страна, раскололся на две части. Так началась война. Вспыхнув в Батон-Нуаре, она распространилась на окружающие провинции вдоль реки Разматаз, на Страну Сгоревших Костей. Провинции получили такое название из-за обожженных следов, оставленных скитающимися огненными демонами. Они бродили там, пока болотные демоны их всех не отловили. Батон-Нуар был столицей, но провинции тоже имели право голоса в выборе правящего брата.
Бушевавшая гражданская война с каждым днем становилась все более и более кровавой. К Ночи каджу осталось крайне мало тех, кто мог голосовать, но почти все они отдали свой голос за Крэга. Айвори короновали, и уже на следующий день все церкви Оллина заменили алтарями Крэга. Простые люди не стремились теперь приезжать в город, ведь никто не желал всю жизнь оставаться Сбродом. Конечно, народ Батон-Нуара и Страны Сгоревших Костей уже через год мог изменить свой выбор и проголосовать за Оллина, но по окончании войны в обращение вошли Королевские амулеты, и никто не осмеливался противостоять могущественной и безжалостной Знати. Так город и остался владением Крэга, а многие волшебники переехали в другую провинцию.
Железнодорожная станция «Большой Туман» закрыла свои двери после нескольких лет увядающего туризма, а с течением времени прогнила и разрушилась. Вскоре местные жители переименовали ее в Призрачную станцию. Разрушению подверглась и пристань. В свое время она отличалась изысканными швартовыми с резными крокодильими головами, покрашенным дощатым настилом и замысловатыми чугунными фонарями. Сейчас причалы покрылись мхом и водорослями; краска давным-давно слезла с настила, а фонари погасли. Теперь их покрывали сотни вампирских красных бус.
Вдоль деревянной дорожки, ведущей к станции, тянулся ряд мерцающих свечей. Парадные двери оказались открыты, и Джуд попала в высокий кассовый зал, где горящие свечи отражались в сотне хрустальных подвесок, все еще свисающих с пыльной люстры.
В сумраке Джуд с тревогой взглянула на огромный осветительный прибор. Заметив ржавый крюк, к которому он был подвешен, девушка потеряла всякое желание под ним проходить. На верхнем этаже Джуд увидела очертания балконов и порванные в клочья бархатные шторы. Озаренная свечами тропинка была расчищена, демонстрируя изящные плитки с изображениями поездов и пароходов, воздушных шаров и карт, дирижаблей и компасов – из тех времен, когда путешествия были чем-то захватывающим и гламурным. Однако за пределами дорожки пол устилали грязь и пыль, собравшиеся за последние пятьдесят лет. Повсюду валялись осколки разбитых окон и осыпавшаяся с потолка штукатурка.
Станция находилась в аварийном состоянии, но вампиры любили готику и драматическую обстановку, поэтому Джуд не удивилась, что они облюбовали это место. Она поспешила через темный кассовый зал на противоположную сторону к платформам. Они тоже пришли в негодность, а вездесущий мох успел покрыть рельсы. Болото словно заявляло свои права на Призрачную станцию. Джуд заметила в темноте странный заброшенный вагон и тут же ощутила запах железа и гнили. Пока она смотрела по сторонам, пытаясь сориентироваться, из-под платформы дул теплый ветер, теребя ее шелковое платье.
И вдруг она увидела на путях длинное синее перо, почти светящееся в лунном свете. В следующий момент ветер поднял его и понес вперед. Джуд оглянулась и тотчас заметила другое перо.
– Откуда они? – пробормотала Джуд с плохим предчувствием в душе.
Она пошла по платформе, следуя за перьями, пока не свернула и не увидела лежащую на путях девушку.
Назад: Глава 8
Дальше: Глава 10