Глава 18
Как я и надеялась, в церкви было пусто.
Я медленно обошла неф и алтарь, читая древние памятные мраморные надписи, покрывавшие практически каждый дюйм стен. Какие они мрачные. Большая часть в подробностях рассказывала о жизнях воинов времен Задаваки Вилли, как миссис Мюллет именовала человека, из-за которого в 1066 году де Люсы прибыли в Англию.
Все вокруг покрывал толстый слой пыли, и я знала, что под этой пылью лежат останки счастливых воинов и их возлюбленных, которые, судя по количеству табличек, сложены в штабеля в стенах и под каменным полом. Невозможно было пройти по проходу между рядами, не наступив на сэра Мортона Стэкпоула и его «дорожайшую вазлюбленую жену Мод», чьи истосковавшиеся по компании духи поднимались из пыли, приветствуя вас и оседая на ваших руках, лице, шее и волосах.
Справа от алтаря, у подножья кафедры, в пол был утоплен небольшой испещренный серыми точками кусок мрамора длиной и шириной не больше трех с половиной или четырех дюймов. На фоне окружающей ветхой древности его относительная новизна бросилась мне в глаза. Иными словами, для человека с моей наблюдательностью этот мрамор выделялся словно больной палец: слишком новый, слишком гладкий, слишком четкая надпись.
Я опустилась на колени, чтобы рассмотреть получше. На камне полудюймовыми буквами было высечено: Дж. Л. О. У.
Дж. Л. О. У?
Что, черт возьми, это означает? Это фамилия? Никогда не слышала о человеке по фамилии Лоу, хотя в Англии чего только не бывает. Или это аббревиатура какой-то организации, внесшей пожертвования в церковную кассу?
Нет смысла тратить время на пустые размышления. Я просто спрошу викария… Клемм, кажется, так его назвал мистер Палмер, тот полный джентльмен, который пришел к реке вместе с констеблем Оттером.
Я сделала еще один круг по церкви, на этот раз остановившись, чтобы провести пальцами по спинке скамьи во втором ряду – полагаю, именно тут три Грации встретили свой конец, то есть концы. Следы их кончины не обнаружились – значит, в свое время кто-то неплохо потрудился шваброй. Смерть от цианистого калия – грязная штука.
Тихо опустившись на скамью, я закрыла глаза, сложила ладони и попыталась перенестись в прошлое, в сознания трех леди в тот самый момент, когда яд начал действовать.
Сначала они должны были понять, что священное вино крепче обычного. Возможно, пробка начала крошиться и испортила напиток, а каноник Уайтбред не заметил. Хотя, насколько я припоминаю, в 1922 году Святой Престол дал разрешение архиепископу Таррагонскому добавлять в вино для причастия диоксид серы или бисульфит калия для сохранности.
Конечно, это католическая церковь, а она более современна в таких вопросах, чем англиканская.
Послевкусие, потом несколько блаженных секунд, увы, последних, а потом на дам внезапно обрушиваются неприятные ощущения: горечь во рту, чувство жжения в горле и животе, спазм челюсти, слюнотечение, пот, невозможность пошевелиться, даже издать последний стон.
Сидя в древней церкви, очень приятно размышлять о ядах, особенно рядом с ядовитыми витражами. Желтый плащ вот этого святого, скорее всего, нарисован с использованием кадмия, который в некоторых сочетаниях весьма ядовит, а изумительная изумрудная зелень Галилеи достигается использованием мышьяка.
Не говоря уже о свинце.
Эти радостные мысли – свидетельство того, что я стала взрослой. Теперь я руководствуюсь не только тем, что вижу, слышу, ощущаю на вкус и обоняю, но и, что самое важное, своим разумом.
Одно это умозаключение подтверждает, что мой мозг неплохо сформировался.
Довольная собой, я сосредоточила свой развитой мозг на том, что меня окружает.
Старые церкви, как старые люди, время от времени поскрипывают и постанывают, когда старое дерево и камни сдвигаются со своих мест. И как люди, они тихо гудят, хотя тревожиться совершенно не о чем.
Легкий тошнотворный запах давно убранных лилий и старого пота висит в воздухе невидимой дымкой. Чувствуется едва заметный аромат ростбифа, как будто призраки Джона Булла и его соратников пируют в крипте. На этом фоне послевкусием ощущается пыльный благочестивый запах Библии и молитвенников.
Почему печатники используют для этих книг чернила с таким унылым запахом? Почему бы не тревожить обоняние и воображение острым волнующим ароматом «Всемирных новостей» или «Дейли Миррор»?
Чтобы подтвердить свои наблюдения, я взяла Библию с полочки сиденья передо мной и принюхалась. Слегка отдает плесенью – вполне знакомо. Могу поспорить, что узнаю эту книгу в полной темноте.
Как обычно, Библия была переплетена в темную кожу. Название золотыми буквами вытиснено на обложке и корешке. Конкретно это издание содержало не только Библию, но и полную «Книгу общих молитв», а также карты Святой Земли, таблицу мер и весов, и информацию о денежных единицах, упоминаемых в Священном Писании, и ботанический справочник, из которого я с удовольствием узнала, что лоза Содома, упоминаемая во Второзаконии, – это разновидность молочая с ядовитым соком. И все это в одном удобном, хоть и слишком толстом томе. Мечта человека, регулярно посещающего церковь, – все равно что нож для бойскаута.
Что-то привлекло мое внимание. Со страницы мне в глаза бросилось слово «яд».
Точно, Второзаконие, строки 32 и 33:
Ибо виноград их от виноградной лозы
Содомской и с полей Гоморрских; ягоды их ягоды ядовитые, грозди их горькие;
Вино их яд драконов и гибельная отрава аспидов.
Если бы я тыкала пальцем в Библию наугад, как гадалка, и то не могла бы найти более подходящую цитату. Разве это не прямое указание на отравленное вино?
«Яд драконов» и «гибельная отрава аспидов» – разве это не о сплетнях?
Обе строки были подчеркнуты карандашом.
Едва осмеливаясь дышать, я медленно открыла форзац в опасениях, что я могу там обнаружить.
При виде черных чернил у меня все поплыло перед глазами.
Энн Элизабет Крей
Хассок Коттедж, Воулсторп
Энни Крей! Одна из трех Граций – Веры, Надежды и Предательства, как их прозвала миссис Дэндимен.
Из них троих Энни Крей была Предательством.
Могла ли она принести эту Библию в церковь в день убийства (и с тех пор этот томик лежал тут незамеченным)? С тех пор, как Энни и ее товарки отправились к Создателю, прошло два года. Неужели полиция, включая умненького констебля Оттера, проморгала безобидную Библию, тихо лежащую на полке в двух футах от места, где умерли эти три женщины?
Судя по всему, так и есть. Клэр Тетлок сказала, что люди считают, будто на этой скамье водятся привидения. И никто не сидит на том месте, где сижу я.
Кроме того, Библия и молитвенник так же незаметны в церкви, как стены и окна. Никто не потрудится бросить второй взгляд на содержимое книжной полки.
Эта книга лежала тут все это время и ждала, пока появится кто-то внимательный.
Ждала меня. Флавию де Люс.
Я торопливо перелистывала страницы, и названия книг Ветхого и Нового завета, номера глав и строф превращались в подобие самодельного мультфильма, когда рисуешь карандашом едва различающиеся картинки в правом нижнем углу тетради – скачущую лошадь или человека, с головы которого слетает шляпа.
Я листала Откровение, когда на меня снизошло откровение.
Должно быть, на меня повлияли цифры, мелькающие перед глазами на большой скорости, или что-то еще, но в моем внимательном мозгу что-то едва слышно щелкнуло – как будто скрипнули старые дубовые балки над головой.
На секунду мне показалось, будто я сама проглотила цианистый калий: во рту пересохло, дыхание остановилось.
Медленно, чтобы не нарушить чары, я сунула руку в карман и достала мятый клочок бумаги, обнаруженный на трупе Орландо.
Перед моими глазами затанцевали цифры: 54, 6, 7, 8, 9.
Я думала, что это номера псалмов, но ошибалась.
Что если это указания на книги, главы и строки?
Дрожащими руками я открыла оглавление и начала считать записи, начиная с Книги Бытия. Пятьдесят четвертая книга Библии – это первое послание апостола Павла Тимофею.
Я провела пальцем до главы шесть, а потом к седьмой, восьмой и девятой строкам:
Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него.
Имея пропитание и одежду, будем довольны тем.
А желающие обогащаться впадают в искушение
и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти,
которые погружают людей в бедствие и пагубу.
Абзац о погружении в кармане утопленника?
Наверняка это не совпадение.
Но что это значит? Предупреждение? Угроза? Если да, кто прислал эту записку Орландо и как она оказалась в его кармане?
Я перечитала заключительные строки первого послания Тимофею, в которых содержалось знаменитое высказывание о том, что любовь к деньгам – это корень зла, и что те, кто лелеет ее, пронзают себя стрелами.
Бедному Орландо повезло. Во всяком случае, кто бы ни затаил на него зло, он не стрелял из лука.
Но какое отношение все это имеет к деньгам? Насколько мне известно, Орландо был беден, как церковная мышь, его вырастил сельский священник, которому приходилось брать деньги из чаши для пожертвований, чтобы отапливать свой дом.
Так много вопросов без ответа. Например, почему кто-то избрал первое послание апостола Павла Тимофею в качестве предупреждения? Наверняка в Ветхом Завете есть много куда более зловещих строк, например, в той части, где Господь грозит Моисею и его народу.
Неужели во всей Библии есть только одно место, которое можно связать с утоплением? Если да, я с легкостью докажу, что убийство Орландо было тщательно обдумано. Чтобы найти подходящую цитату из Библии, а потом срежиссировать смерть, нужно потратить время и силы.
Я не смела надеяться, что в этом томе найдется еще и алфавитный указатель, и, разумеется, его там не оказалось. Надо добыть указатель как можно скорее и проверить его на тему утопления.
В поисках вдохновения я снова открыла Библию Энни Крей. Мне нужна помощь, любые намеки.
Как и Библия, Книга общих молитв содержит огромное количество справочной информации: церковный календарь, включая дни святых, таблицу переходящих церковных праздников, пасхалию – сложную методику расчета даты пасхи в любом году.
Все равно что решать головоломку, охотясь за священными сокровищами.
К счастью, благодаря викарию Денвину Ричардсону из Бишоп-Лейси я кое-что знаю на эту тему. Однажды, застав меня за незаконной рыбалкой рядом со Святым Танкредом, он уселся рядом на зеленую травку и начал разглагольствовать на свою любимую тему – Книгу общих молитв и способы ее использования.
Он прочитал несколько проповедей на эту тему – не только с кафедры, но и на разных встречах и собраниях в приходском зале. Если есть тема, которая будет отскакивать у прихожан Бишоп-Лейси от зубов даже в Судный день, это Книга общих молитв.
В ней есть не только таблицы и схемы дней святых и церковных праздников, но и сложные инструкции, в какой день и в какое время суток какие главы и строфы из Ветхого и Нового завета надо читать.
«Может, это выглядит запутанно, – сказал Денвин, – но все подчиняется безупречной логике. Если подумать, Флавия, все сводится к фазам луны».
Полагаю, эта основа для религии не хуже любой другой.
Но как только я решила, что мне открылись тайны христианских молитв, как Денвин с почти извиняющимся видом заметил, что есть еще альтернативная система, и мы в Святом Танкреде пользуемся именно ею.
«Но почему?» – спросила я.
«Потому что так хочет епископ», – ответил он и, осмотревшись и убедившись, что нас никто не видит, подмигнул мне.
«Вот оно что, – подумала я, – на земле епископ имеет больше власти, чем луна».
Хотя это был очевидный пример неправильной дедукции, я не стала разуверять Денвина. Ему же надо чем-то зарабатывать на жизнь.
Я мысленно вернулась в настоящее – к альтернативным таблицам.
Если в Святой Милдред-на-болоте пользуются теми же таблицами, что и мы в Бишоп-Лейси, я найду ответ за пару секунд. Тимофея найти нетрудно.
Я медленно скользила глазами по длинным столбцам, начиная от первого воскресенья рождественского поста, которое будет в декабре, и дальше к Рождеству, Богоявлению, великому посту и пасхе.
Удивительно, но Тимофей появился только через несколько воскресений после Троицы.
Ага, вот оно! Первое послание Тимофею, глава шестая, строки с седьмой по девятую – те самые, которые были указаны на записке в кармане мертвого Орландо!
У меня кровь побежала быстрее по венам.
Благодаря познаниям, впитанным во время лекции Денвина, а также на выступлениях в гильдии девочек-скаутов, я смогла рассчитать – с удивительной скоростью, надо признаться, – точную дату, когда следовало читать эти строки в нынешнем тысяча девятьсот пятьдесят втором году от Рождества Христова.
А желающие обогащаться впадают в искушение
и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти,
которые погружают людей в бедствие и пагубу.
Эти леденящие душу строки долженствует читать во время вечерней службы в третье воскресенье после Троицы. Здесь, на этом самом месте, посреди этих камней и под этими балками.
Двадцать девятое июня! Завтра вечером!
В первое воскресенье и через два дня после того, как я выловила в реке хладный труп Орландо Уайтбреда.
Это было спланировано?
Неужели это послание или предупреждение от убийцы Орландо?
