Книга: Алтарный маг
Назад: Глава 15 Незадачливый разведчик
Дальше: Глава 17 Сокровенное желание

Глава 16
Сильны в паре

«Эх, работаю я грубо и очень шумно! – размышлял Еремеев, добравшись наконец до комнаты, которую он занимал в Троицком. – Может, потому колдун так и не явился утром в Крашен? Почуял, гад, что его там ждут. Наверняка применил какие-то магические штучки. Ну да и леший с ним! Ритуал не состоялся – и слава богу! Но какой же гад такое придумал?! Почему-то мне кажется, что не сам Тадеуш. Наверняка ему кто-то очень сильно помог. Уж не гномы ли? Эти пришлые сами из другого мира прибыли, оттуда и чудище могли вызвать. А на наших им плевать с большой колокольни. Хоть бы одним глазом взглянуть на тех, кого здесь называют гномами».
Несмотря на бессонную ночь и изматывающую дорогу обратно в Троицкое, спать не хотелось. А ночка выдалась тяжелая: пришлось всерьез повоевать, разбираясь с теперь уже бывшим местным руководством Крашена, поскольку пограничники именно управляющего и его ближайших помощников обвинили в предательстве.
«Вот хоть убейте, но не поверю, что управляющий действовал без ведома Тадеуша, если он не двойной агент, конечно. И народ в городе так же решил. А что еще думать, если помощники подмешали служивым в обед сонное зелье?»
Продуктами заставу обеспечивал город, по праздникам присылая вдобавок особые угощения. В тот день якобы отмечали юбилей управляющего, который и отправил на границу деликатесы. Правда, в самом Крашене никто о подобном празднике даже не слыхал.
«Что же они хотели провернуть в Смоленске, если здесь, в Крашене, собирались извести столичную дружину? Как-то все одно к одному: то кикимору сжечь пытаются, то алтарные камни оставить без энергии, теперь еще воинов убрать. Кто же такой добрый? И ведь не поспрашиваешь. Если мужик в карете не врал, меня в Смоленске уже с собаками ищут. Да и здесь не особо скроешься. Нагрянут несколько асов, и поминай как звали. Нельзя мне в селе оставаться, ставить людей под удар, завтра надо уходить. Буян пусть оборону выстраивает, Гаврила – магическую защиту. Возьму с собой Прохора, он, похоже, хочет быстрее откупные вернуть и идти своей дорогой. Препятствовать не буду, пусть уходит. А я затаюсь на несколько дней в какой-нибудь захолустной деревеньке».
Про огневика нелестно отозвался Борич при возвращении из Крашена. Он обронил буквально несколько слов: «Квелый какой-то, когда действовать надобно, зато в другое время главного из себя корчит». Это высказывание подвело к мысли, что нужно искать нового специалиста по магии огня, но сейчас у Александра имелись более важные дела.
Еремеев полагал, что после доклада пограничников у вече должно возникнуть много вопросов к Тадеушу. Если шляхтич в них увязнет, то, глядишь, станет не до какого-то там купца.
«Хотя не стоит тешить себя пустыми надеждами. Этот гад просто так не отстанет – я ему уже столько планов порушил, а если выяснит, что Никита и Данила – одно лицо, засуетится еще сильнее. А вот я до сих пор не понял, чего шляхтичу нужно было от Нилова. Наверняка не какой-нибудь пустяк типа того же стола, о котором говорил владелец «Жирного налима».
Александр продолжал валяться на кровати. Он отказался от обеда и даже окна закрыл ставнями, чтобы свет не мешал спать. Но нахлынувшие мысли с упорным постоянством отгоняли сон.
«Но зачем ополченцу какой-то столик? Почему он не принес его в комнату, где обитал, а решил оставить в харчевне? Например, у того же отца Пафнутия в ножке вообще оказался тайник, да еще с такими важными документами, что впору в сейфе хранить… Тайник?» – Еремеев подскочил как ужаленный.
«Наверняка приобрести в Смоленске мебель с секретом не проблема. Если у Нилова за месяц не нашлось надежных знакомых, то где ему спрятать ценную вещь, добытую для Кузьмы, не таскать же с собой? – Встреча с Кузьмой и гибель того залихватского франта в кабаке «Потьма» накрепко запомнились Еремееву, как и последующий разговор с сержантом, тоже впоследствии убитым. – Особенно если Никита догадывался, что за нее и жизни лишить могут. Придется все-таки заглянуть в Смоленск, правда, брать с собой теперь придется не только Прохора. Без Радима в город незамеченным не пробраться, да и Ларион не помешает, если потребуется кому-нибудь мозги запудрить».
Кто-то приоткрыл и быстро запер за собой дверь, причем еще и крючок накинул.
«Неужели так быстро по мою душу прибыли?» – Александр вытащил револьвер из-под подушки.
– Данила, ты здесь? – раздался голос Гориславы.
– Да. Что-то случилось?
– Пока нет, но я пришла. – Гостья присела на кровать. – Если спросишь, зачем, сильно меня обидишь.
«Такое ощущение, что меня пытаются шантажировать. Вопрос – для чего?»
Еремеев прекрасно помнил, что ожидает тех, кто обижал эту странную девушку. Правда, как она сама сказала, проклятие исполнялось, если человек смотрел в глаза Гориславы. Рисковать Александр не собирался, как и просчитывать поведение неожиданной гостьи. С женщинами у него этот фокус никогда не проходил.
– Я не собираюсь тебя обижать, Горислава…
– Вот и славно, тогда молчи. – Она приложила пальчик к его губам.
А дальше Еремеев просто не смог совладать с доставшимся ему телом, которое весьма бурно отреагировало на ласки необычной красавицы. Он не знал, сколько продлилось это блаженство. Страсть вспыхнула с такой силой, что в ней, казалось, растворилась и сама душа. Осознал себя Александр только тогда, когда Горислава поцеловала его перед уходом.
– Первым мужчиной у меня должен быть тот, кто сам попросил о проклятии и выжил после его воздействия. Но больше мы с тобой видеться не будем, иначе кто-нибудь из нас обязательно погибнет.
– Опять магия?
– Нечто выше нее. А сейчас я желаю, чтобы твое самое сокровенное желание сбылось уже завтра – это мой прощальный подарок. Не ищи меня.
Дверь отворилась на секунду, и девушка скрылась.
«Обалдеть! И как понимать сей визит? Красивая девушка приходит сама, дарит высшее блаженство и исчезает с просьбой ее не искать. Ну прямо все здесь не по-людски. Обычно мужик, стоит ему добиться от женщины близости, быстро смазывает лыжи. А здесь наоборот? Правда, дама объясняет свой поступок высшей магией. – У Еремеева от мыслей даже голова взмокла. – Да и почему я должен погибнуть от проклятия? Горислава сама дистанцию определила, чтобы несчастного случая не произошло. – Он с минуту пытался придумать собственное толкование произошедшего, но в итоге плюнул на это дело. – И чего я себе голову ломаю? Никогда же не получалось просчитать женщин и их поступки. Точно говорят, мы с ними – существа с разных планет».
Александр понял, что поспать ему не удастся, и начал одеваться. Он по привычке сунул револьвер под мышку, пистоли за пояс и направился к двери.
– Здрав будь, Данила-купец!
– Добрый день.
– Как поживаешь, Данила?
Со всех сторон доносились приветствия. Еремеев шел к дому старосты и кивал местным. Впрочем, он уже и сам считал себя местным. По крайней мере, его именно так воспринимали деревенские.
– Здоров будь, земляк! – Навстречу попался Фрол. – Тебе вещички когда передать?
– Приветствую тебя, уважаемый. Как устроился?
– Угол дали люди добрые. Уж попросторней моей прежней каморки будет.
– Скоро мне должны избу построить, пойдешь сторожем?
– Знамо дело – пойду, а заодно могу и садовником, я смотрю, тут плодовых деревьев негусто. Ты яблоки любишь?
«Особенно свежие, с которыми на сосну хорошо лазить, – припомнил историю, которой развлекал кикимору. – И варенье люблю, и сок. Только пока дождешься этих яблочек…» Вслух Александр сказал:
– Что там за вещички?
– И этого не помнишь? Вроде сдавал опосля того, как по голове настучали.
– Там вроде кинжал был, какой-то жезл…
– Точно! И кое-что по мелочи. Могу прямо сейчас занести.
– Не к спеху. Хотя, слушай, я чего-нибудь не давал на хранение до потери памяти, не помнишь?
– Как не помнить! Ключик ты мне передал, аккурат перед тем увольнением, – сообщил Фрол.
– Тогда давай зайдем, – предложил Еремеев. Он чувствовал, что наконец напал на нужный след. Теперь бы только его не потерять!
– Здесь все твои пожитки. – Старик вытащил мешок из-под кровати.
Когда Александр извлек жезл, то сразу почувствовал, как тот завибрировал. Такое же дребезжание перекинулось и на малахитовую пластину. Еремеев вытащил из нагрудного кармана амулет.
– Ни фига себе! – воскликнул Еремеев, когда обе вещицы засияли ярким светом и потянулись друг к другу. Сначала Александр пытался их удержать и развести дальше.
«Сашка! И чего ты этим хочешь добиться? Если кого-то тянет друг к другу, то зачем препятствовать? Может, у них любовь? – Он расслабил мышцы, жезл своим навершием устремился к вновь возникшему знакомому знаку на пластинке и буквально впитался в малахит. При этом сияние растеклось по всему телу Еремеева. Его резко встряхнуло, а поскольку рот от удивления был открыт, зубы громко клацнули. – Ну да, они тут меж собой отношения выясняют, а мне страдать? Вот это лязгнул, похлеще Щелкунчика!»
– А говоришь, колдун из тебя никакой. Так пыхнуло, аж в глазах потемнело.
– Это амулеты, – отмахнулся Александр. – Никогда не знаешь, чего от них ждать. О как! – Энергомаг заметил, что пластина превратилась в тончайший лист светло-бежевого цвета. Положил его опять в нагрудный карман рубахи. – Теперь давай поищем ключ.
– А вот и он. – Старик извлек маленькую отмычку и передал хозяину.
– Спасибо, Фрол, ты мне сильно помог. Только прошу: не рассказывай никому о том, что мы с тобой сейчас увидели. Лады?
– Я про чужие тайны говорить не приучен.
– Вот и здорово. Ежели какие проблемы, ты подходи, решим.
– Да много ли мне, старику, надо? Благодарствую, что с собой взял.
– Мы же земляки. – Еремеев покинул избу и отправился на подворье старосты.
– Хорошо, что ты пришел. – Тот встретил гостя на пороге дома. – Мы как раз обсуждаем план ближайшей застройки Троицкого.
Судя по выступлениям местных плотников, речь шла о закладке сразу дюжины изб, которые собирались возвести к середине осени.
«Быстро они тут работают. Это сколько же деревьев повалить нужно, обтесать… – Он поймал себя на мысли, что собирается рассчитывать количество материалов… – Какого лешего, Сашка? Тебе больше заняться нечем?! Ты еще поучи мастера топор держать. Раз записался в командиры, то решай глобальные задачи, а деталями пусть занимаются специалисты».
– Господа, все здесь замечательно, токмо я не вижу основного объекта. Не пора ли нам подумать о возведении церкви?
Еремеев никогда не был особо набожным, но успел заметить, что служители храмов всецело поддерживали русские настроения. Именно в них он видел союзников в борьбе с Тадеушем и теми, кто за ним стоял.
Все присутствующие в комнате разом посмотрели на молодого человека. Похоже, желание выстроить в деревне церковь было у всех.
– Храм божий требует больших затрат, – осторожно произнес староста. – Здесь и строение возвести непростое надобно, и стены расписать, и иконы…
– Но мы ведь все одно будем его возводить? Почему не сейчас? Заготавливать материалы сподручнее для нескольких зданий сразу, а лучшие – для храма отбирать. Или я не прав?
– Ты и так шибко потратился на деревню, мы боялись предложить…
– Ладно тебе, Зван. Хорошему делу Бог в помощь.
– Лады, уважаемый.
Не прошло и получаса, как на Александра накатила страшная сонливость. Он не знал, что повлияло больше, – то ли близость с Гориславой, то ли разряд, полученный от слияния пластинки с жезлом, но глаза буквально закрывались сами собой. Еремеев извинился и отправился домой. Однако на выходе столкнулся с черноокой красавицей.
«А сказала, что встречаться опасно! Вот и пойми их!» – успела проскочить мысль, прежде чем на него фурией налетела Горислава.
– Что ты сделал с моей сестрой?! Почему она, никому ничего не сказав, ускакала из деревни?!
– Сестрой? Погоди, разве это была не ты?
– Где? Когда?
– Ну, там, в постели… – Еремеев буквально валился с ног и при других обстоятельствах вряд ли бы был столь откровенен.
– Она?! Тебя?! Вот же гадина!
На них стали обращать внимание. Александр только сейчас осознал, кто действительно был в его постели, но не мог понять причины обмана.
– Она же сестра, зачем ты так?
– Значит, ей можно у меня отбирать все, а я и не смей слова поперек сказать?! Мало того, что ее всю жизнь обхаживали, а меня сторонились как чумную, так еще и шанс получить настоящий дар она у меня из-под носа умыкнула! И кто она после этого?!
– Все равно твоя сестра. А что еще за дар?
– Это не твое дело, Данила. Ты хоть понял, что грудь у нее меньше моей? – Неожиданным вопросом девушка окончательно сбила его с толку.
Ответ едва не сорвался с губ, но Еремеев посчитал его пошловатым, да и, если честно, опасался, что Горислава может потребовать провести сравнение, не сходя с места.
– Был не прав, – поднял он обе руки.
– Р-р-р, – прорычала фурия и пошла прочь.
«Все-таки это была Мирослава? И какое из моих многочисленных желаний является сокровенным? Завтрашний день покажет».
На этот раз Александр закрыл двери в комнату на крючок и разделся, прежде чем лечь в кровать. Стоило ему коснуться подушки, как сон не заставил себя ждать…
«Какая сволочь вздумала здесь скулить? – Пробуждение было столь же резким. Он приподнялся и сразу замер, заметив ночного гостя. – А эта тварь что тут делает?»
Прямо на брюках, брошенных посреди комнаты, стоял шакал, шерсть которого начинала искриться. Зверь увяз одной ногой в лоскуте. Том самом, который Еремеев подобрал неподалеку от тайного хода в Крашен на обратной дороге. Он еще тогда удивился, что капкан выпустил жертву без ключевого слова. Однако сейчас понял, что необычная вещица продолжает работать – монстр не мог освободить прилипшую к полу лапу.
«Откуда он взялся? Точно помню: скомканную ветошь подобрал и сунул в карман брюк. А теперь в ней… – Александр схватил револьвер и направил на преобразившегося костяного монстра. – А ведь с ним явно что-то не так. И хвост поджал, и уши буквально к черепу прилипли. Боится, что ли? Неужели меня?»
Еремеев заметил и еще одну странность: его ладони в темноте сияли почти таким же светом, как и пластина перед слиянием с жезлом. Когда энергомаг вытянул руку в сторону зверюги, та вообще попыталась вжаться в пол.
«Самому бы в скелет не превратиться, а то буду по ночам людей пугать. – Ради эксперимента он отошел в дальний угол комнаты. Сияние исчезло, монстр приподнялся, но горящих красным светом глаз с человека не сводил. – Точно, меня боится. И чего мне с этим открытием делать?»
До рассвета Александр так и не смог уснуть, зато увидел, как с первыми лучами солнца зверюга бесследно растворилась в воздухе. Впрочем, кое-что от нее осталось. Когда Еремеев произнес ключевое слово, платок развернулся, показав маленькое зернышко.
«Так вот почему их никогда не могут найти! Это похлеще чем иголку в стоге сена отыскать. – Еремеев зарядил капкан магией и опять произнес слово: «Свободен». Ловушка смялась, но прилипать к полу не собиралась. – Видать, сила притяжения соразмерна жертве. Интересное приобретение. Что с ним делать, решу днем, а пока пусть живет в кармане».

 

В Смоленск Еремеев отправился ранним утром. Вместе с мужиками они успели перекусить и немного приодеться. Командиру местный портной сшил новый кафтан.
Решили идти пешком, чтобы потом не искать, куда пристраивать лошадей.
– Ну что, Радим, поработал разведчиком? Как ощущения?
– Паршивые, – честно ответил тот. – Я подвел тебя, командир. Заставил идти на риск.
Вчера Александру не удалось поговорить с провинившимся, слишком много необычного произошло за эти сутки. Он так и не смог определить, чем его наградила Мирослава, но ничего хорошего от наступившего дня не ждал:
«Может, наконец разрешится загадка Нилова и пан Тадеуш от меня отстанет? Было бы неплохо, но на сокровенное не тянет».
– В Крашен мы бы все равно отправились, – продолжил воспитательную работу Еремеев. – Эти переодетые ляхи задумали людей под нож пустить. Но я нынче о другом. Пойми: каждый должен заниматься своим делом. Представь, вдруг бы Лада кинулась тебя выручать одна и сама попалась? Мы бы не узнали, что наших собираются казнить, не пришли бы на помощь. И вас бы потеряли, и ляхам удалось бы свой ритуал провести…
Александр и сам до сих пор не до конца осознал, какую трагедию удалось предотвратить только благодаря тому, что Лада своевременно умчалась в разведку. И ведь наверняка за всем этим еще в Смоленске должно было что-то случиться.
– Я все понял, командир. Разведка – дело важное, но ты говорил, что монеты считать тоже значимо. Только как этим делом можно беду отвести?
– Хорошо, объясню. К примеру, я в поход собрался. Взял сотню всадников и повел их на поле брани. До того поля ходу десять дней, у меня двадцать монет золотом, у бойцов – по паре грошей…
– Не хватит, командир. Людей на ночь разместить нужно, накормить, животным тоже стойло потребуется, вода и пища. Дай бог хотя бы в полсотни уложиться.
– Вот видишь, если неправильно посчитать деньги, отряд даже до места схватки не дойдет, а про победу и думать не стоит. Так что не одной разведкой битвы выигрываются. Хотя я ничуть не желаю принизить заслуги Лады. Она умница, но могла пострадать из-за некоторых неподготовленных горе-разведчиков.
– Ее трудно поймать, Данила. – Радим уже привык к новому имени командира и даже наедине звал его так.
– Поэтому не ты и не я, а она занимается разведкой.
– Да понял, что был не прав. Заодно и узнал, что Ладе я не нужен. Эх, думал, она ко мне хоть какие-то чувства питает. Знаешь, как была приятна ее забота, пока с рукой валялся… – мечтательно произнес Радим.
– Да она тебя, дурака, любит! – заявил Александр.
– Тот, кто любит, не обзывается последними словами, – с обидой возразил Радим.
– Ты так хорошо разбираешься в женщинах?
– Нет…
– И не пытайся, но помни: если бы ты ей был безразличен, она бы слова не сказала и эмоций своих на тебя не тратила.
– Считаешь? – В голосе парня затеплилась надежда.
– Про женщин я ничего не считаю, но Буян сказал, что по осени тебе сватов засылать. Он мужик опытный, ему я в этих вопросах верю.
– А разве она не по тебе сохнет? – теперь в тупик собеседника поставил Радим.
– С чего взял?
– Она же клятву тебе давала. Ты ее обнимал, да и видел я, она как-то вышла после разговора с тобой раскрасневшаяся.
– Я обнимал? – растерянно спросил Еремеев.
– Помнишь, в тебя из арбалета попали?
– Это когда мы в первый раз в Троицкое пришли?
– Ты еще ее отпускать не желал…
– Помню, так скрючило от боли, что руки не мог разжать. Думаешь, выстрел прошел бесследно? Два дня потом еще спину ломило, – принялся оправдываться командир.
– То есть ты точно на Ладу не запал? – В глазах Радима зажглись огоньки радости.
– Тебе поклясться или так поверишь?
– Верю.
– Ну и слава богу. Давай о деле?
– Слушаю, командир.
– Надо попасть в Смоленск днем. Не через ворота. И чтобы никто не узнал, что мы в городе. Сможешь провести?
– День сегодня солнечный, со стен и заметить могут, – задумчиво произнес парень.
– Если стражи будет немного, Ларион сумеет отвести им глаза.
– Тогда без проблем. – Радим заулыбался, оглянувшись на разумника.
Тот решил, что его зовут, и прибавил шагу:
– Командир?
– Ларион, – Александр переключился на другого собеседника, – попробуй в Смоленске выяснить про знак, о котором я спрашивал. Сумеешь?
– Мы надолго там остановимся?
– Завтра нужно будет уходить.
«Лучше бы это сделать сегодня, но, как все обернется, предсказать сложно».
– Постараюсь заглянуть в главную библиотеку. Попасть туда непросто, но мне удавалось.
– Скажи, а там можно узнать об амулетах, которые сливаются в единое целое, когда соприкасаются?
– Ты видел парные амулеты?
– Иногда у меня возникают какие-то отрывочные воспоминания. Во сне. Сам объяснить их не могу, вот и пытаю знающих людей, – на ходу придумывал Еремеев.
– Парные амулеты попали к нам из чужого мира. Мало кто знает, как их соединить. Можно всю жизнь эти штуковины таскать с собой и не догадаться, что они действительно пара. Но тот, кому удастся их разбудить, большую силу обретет, если не сгинет.
– И такое возможно? – экспериментатору стало немного не по себе.
– Великая сила не каждому дается, Данила.
– Ну да. Дай дураку меч-кладенец, так он себе же голову и отрубит. – Александр выдал собственное объяснение.
О попавшей в капкан зверюге и ее необычных превращениях днем Еремеев пока решил не распространяться. Хотелось сначала самому разобраться.
– Это ты точно заметил. Кстати, тебя потом где искать?
– Загляну в харчевню «Жирный налим», собираюсь там пообедать.
– Там и комнату на ночь снять можно, – кивнул Ларион.
– Замечательно! Радим, когда проведешь нас в город, наведайся к матери. На ужин подтягивайся к «Жирному налиму». Это неподалеку от кабака «Потьма», не забыл?
– Забудешь такое.
– Командир, какие наши планы? – приблизился шагавший сзади Прохор.
– У тебя в Смоленске хорошие знакомые есть? – вместо ответа задал вопрос Александр.
– Найдутся.
– Имеешь возможность их навестить. До вечера занимаемся каждый своими делами. Потом встречаемся в харчевне «Жирный налим». Там сообщу планы на завтрашний день.
Стол, который Нилов оставил у хозяина харчевни, Еремеев хотел осмотреть без свидетелей. Он был почти уверен, что переданный Фролом ключик подойдет к замку, который обязательно должен отыскаться в припрятанной Ниловым мебели. Однако какие-то сомнения оставались.
«А вдруг там ничего нет? То-то классно я буду выглядеть в глазах подчиненных – прямо Остап Бендер, потрошащий стулья в поисках сокровищ», – мысленно рассуждал Александр.
Уже в дороге ему пришла идея посетить Белый храм и поговорить с отцом Серафимом. Раз собрался строить церковь в деревне, неплохо уведомить об этом настоятеля. Тот и совет дельный может дать, да и лишний раз показаться на глаза будет полезным.
«Чует мое сердце, батюшка как-то связан с тем, кто беседовал со мной в карете. Ему стоит рассказать о сорванном ритуале в Крашене и о том, что пограничники собираются доставить управляющего в Смоленск. Хоть какой-то, но свидетель злодеяний Тадеуша».
На этот раз в город проникли без особых проблем. Правда, стражник на стене их заметил и даже окликнул, однако после заклинания Лариона принял за детвору и попросту шуганул, не особо обращая внимания на последствия своего окрика.
Радим провел волшебников в город и сразу поспешил обратно за стены. Вслед за ним группу покинул и Прохор, а Ларион с командиром отправились к стоянке экипажей.
Раза три по пути они натыкались на патрульных, хотя двигались не по центральным улицам. Странным это показалось не только Александру.
– Что-то в городе не так. Усиленное патрулирование вводят, только когда ищут опасных лиходеев, – высказался разумник. – Ты сам-то куда собрался?
– В Белый храм.
– С тобой поеду. Стражники могут и документы проверить. Ежели ищут Данилу-купца…
Разумник как в воду глядел. Извозчика трижды останавливали, пассажиров просили предъявить бумаги.
– Они видят не наши документы? – спросил Еремеев.
– Я стараюсь, чтобы они не запоминали имена. Хорошо хоть амулеты у стражников слабые. Кстати, когда будешь уезжать из Белого храма, попроси служителей предоставить их экипаж. Церковников обычно не проверяют.
– Благодарю за совет.
К отцу Серафиму Александра провели без лишних вопросов. На этот раз батюшка принял его в скверике под открытым небом и начал с тревожных новостей:
– В недобрый час ты заглянул в Смоленск, Данила, ох в недобрый… Вчера поздним вечером убили Огнедара – прямо на подворье начальника городской стражи. Малый совет, где теперь большинство прихлебателей Тадеуша, пользуясь случаем, сразу принялся свои порядки в городе устанавливать. Много хороших людей в темницу попало. Ежели так дело и дальше пойдет, народ взбунтуется.
– Погоди, а в тюрьмах разве не наши люди служат? Как они на подобные безобразия смотрят?
– Желающих работать в тюремной страже всегда было мало, вот ее и отдали под опеку боярина Тихомира, а тот снюхался с Тадеушем. Набрал себе всякий сброд, коему впору не застенки охранять, а самому за решеткой сидеть. Огнедар собирался сие поменять на ближайшем большом совете, да вот не дожил, сердешный. Теперь большой совет только через пару дней собрать удастся, гонцы уже в дороге.
– А стража лишь малому совету подчиняется?
– При отсутствии начальника – да, ведь тот под следствием. Его подозревают в убийстве боярина. Бред, да и только! Теперь одна надежда на дружину, ежели бы еще и ее в городе не оказалось… Кстати, что там в Крашене стряслось? Мы тут о подвигах твоих славных наслышаны.
Еремеев вкратце описал события, а в конце добавил:
– Думаю, сегодня в Смоленск доставят управляющего.
– И надобно сильно постараться, чтобы он попал в руки дружинников. Благодарствую за весть. Да, твоя просьба рассмотрена, документы найма оформлены. Сегодня утром гонец повез их в Троицкое, и тебе следует поскорее покинуть Смоленск. Чаю, Тадеуш спит и видит, как ты окажешься в тюремных застенках.
– Тут еще одно дело, – вспомнил Еремеев. – Я задумал в деревне церковь ставить, но многого не знаю. Как бы ошибок не совершить.
– Мой священный долг – помочь в этом начинании, – впервые за время беседы заулыбался Серафим. – И мастеров нужных подыщем, и иконы соберем.
– Благодарствую, отец Серафим.
– Это тебе спасибо, добрый человек, что о Боге не забываешь даже в столь тяжкое для нас время. Тебе торопиться надо. Сейчас вызову наш экипаж, пусть тебя вывезут за город.
– Мне по пути еще в одно место заглянуть нужно.
– Кучеру сам скажешь, куда ехать, – не стал возражать служитель храма.
Назад: Глава 15 Незадачливый разведчик
Дальше: Глава 17 Сокровенное желание