Книга: Своя на чужой территории
Назад: Глава 19
Дальше: Глава 21

Глава 20

Синюю Птицу счастья нужно ловить хотя бы за хвост, потому что неизвестно, прилетит она во второй раз или повезет кому-то более внимательному и быстрому. Обычный человек, охотясь на удачу, может и зазеваться, но хороший журналист всегда начеку, всегда готов ухватиться за крохотную информационную «ниточку» и по ней добраться до сенсации.
Для Юлии Сорневой такой ниточкой стала новость о сыне Алика Царева-Царегородцева. По этой ниточке Юля собиралась добраться до самых темных и сокровенных тайн убитого оператора. Пока, правда, приходилось все больше копаться в его грязном белье, и это было неприятно. Не хотелось и думать о том, почему Алик бросил на произвол судьбы собственного ребенка. Ладно, беспутная молодость, неудавшиеся отношения и боль, причиненная близким. Но как можно оставить ребенка?
Когда терапевт Жанна Ивановна попросила Юльку покинуть ее кабинет, девушка не обиделась. Понятно, что никому не понравится, когда журналист задает неприятные вопросы, но Сорнева решила настаивать.
– Да что ж он за человек такой? Этот ваш Алик? Никто не хочет о нем говорить и все меня выпроваживают, – не выдержала Юля. – Понимаете, произошло убийство!
– Я так понимаю, Ольга Захаровна на самом деле вам не интересна?
– Одно другому не мешает. Кто ж знал, как судьбы сплетутся.
– Хорошо, – Жанна успокоилась. – Что вы от меня хотите?
– Расскажите про Царегородцева, – твердо сказала Юля, всем своим видом показывая, что без информации отсюда не уйдет. Помогите мне.
– Хорошо. Не могу сразу решить, с чего лучше начать… Алик нравился всем девчонкам, без исключения. Учился он плохо, но был ярким, все время что-то придумывал, изобретал. Например, летом после восьмого класса Алик придумал пойти в поход с ночевкой – проверить себя на выносливость. Родителям наврали… сказали, с нами пойдет физрук, но на самом деле мы были одни. Я, как сейчас, помню нашу палатку у речки, разговоры у костра о смысле жизни. А на обратном пути его укусила змея. Девчонки перепугались, а он повел себя как взрослый – отсосал из ранки яд и перевязал ногу тугим бинтом. Слава богу, все обошлось, но мы смотрели на него как на героя!
– С ним скучать не приходилось?
– Да! С ним всегда было интересно. Еще он все время искал клады и рассказывал про белогвардейское золото, которое закопано где-то в наших лесах. Девчонки визжали от восторга, и все остальные мальчишки меркли на его фоне.
– И ему нравилась Наташа?
– Она тоже. Когда его родителей посадили, он не озлобился, но сразу стал взрослым и еще более самостоятельным. Переехал жить к тетке Глаше, сестре отца. Она хоть и угрюмая была, но Алика любила, своей семьи у нее не было, а он вроде как единственная надежда и опора. У нее свой дом был, и мы часто собирались там классом. Похоже, тетка не возражала, чтобы его родители находились в тюрьме подольше. Когда освободился его отец… Вы же знаете? У Алика мать умерла в тюрьме… Так вот, когда отец вышел, Алик все равно остался с теткой.
– А Наташа? – Юле не терпелось узнать историю юных влюбленных.
– Наташа первая влюбилась в Алика, бегала за ним, как собачонка. Она ведь совсем простенькая была, но училась хорошо. Мы с девчонками ее отговаривали, считали, это добром не кончится.
– И не кончилось?
– Конечно. Наташа все лето с ним не разлучалась. А в начале октября она исчезла, это был уже выпускной класс. Мы с Таней сразу поняли: что-то случилось. Алик молчал, как партизан, а все вокруг недоумевали. Потом сказали, будто видели ее в вечерней школе. Мы с Танькой туда, а она, оказывается, ждала ребенка. Беременная выпускница… сами понимаете, тогда с этим строго… Наташка была очень подавленная, хоть и говорила, что сразу после школы они с Аликом поженятся.
– А потом они поженились?
– Да, только ничего хорошего из этого не получилось. Жили они у тетки, Алик пошел работать грузчиком, а Наташка с сыном сидела дома. Жизнь он ей сломал.
– Как назвали сына?
– Роберт. Роберт Царегородцев. Как мальчика в ясли устроили, Наташка пошла в библиотеку работать и в техникум библиотечный поступила. Они с Таней вместе работали. То есть Таня до сих пор там и трудится.
– Танины координаты вы мне дадите?
– Конечно!
– А дальше?
– Дальше?… – Жанна замолчала, бессильно опустив руки.
Воспоминания причиняли настоящую боль. Жанна сама не понимала, зачем рассказывает все это настойчивой журналистке. Чтобы не вызвать лишних подозрений? Кому и что она хочет доказать?! Алика больше нет, он умер, и все слова бессмысленны и бесполезны. Жанне нет до него дела, пусть она и догадывается, кто мог лишить его жизни! Она не желает даже слышать об обстоятельствах смерти Царегородцева! И без того хочется кричать от боли, которая забылась на много-много лет и вернулась вдруг, остро и внезапно. Господи, как она любила Алика! Больше не любила так никого и никогда.
…В том походе они целовались всю ночь, Алик говорил обычные любовные глупости, запомнившиеся, однако, на всю жизнь.
– Жанка, ты самая лучшая!
– Ой, Алька, горазд ты врать!
– Я? Врать? Да я самый честный парень в мире!
Днем они делали вид, будто ничего не произошло, но весь день губы у Жанны горели от поцелуев. Они все время были вместе. Жанна любила приходить к нему в гости и помогать тетке Глаше по хозяйству, а иногда, когда ее мать работала в ночную смену, оставалась ночевать у Алика. Тогда она познавала вкус первой любви, нежный и сладкий, как персик. Это был первый шаг в неизведанное, заставлявший плакать от чувств, доселе незнакомых.
Но разве Жанна тогда знала, что Алика нельзя оставлять одного ни на единый день. Если бы знала, никогда бы не уехала с матерью в отпуск на все лето. Именно в это время в жизни Царегородцева появилась Наташа. Вернувшись, Жанна сразу же бросилась к любимому, но застала лишь тетку и свою лучшую подругу, мирно пьющих чай.
– Ой, ты приехала? – удивилась Наташа, сидя на ее стуле.
Жанка все сразу поняла, сердце заныло, и она подумала о том, какой была дурой, посвятив подругу во все свои тайны.
– А где Алик? – тихо спросила она.
Тетка Глаша как-то незаметно исчезла из комнаты.
– А он сейчас придет, – так же тихо ответила Наташа.
– И часто ты тут чай пьешь? – не выдержала Жанна.
– Часто, – и опустила глаза. – Ты уехала, а мы с Аликом встретились случайно и начали общаться. Не обижайся, Жанна, так получилось, ты ведь уехала.
– Я уехала не навсегда, – Жанна не знала, что говорить дальше. Хотелось только дождаться Алика.
Когда Алик пришел, скромница Наташа метнулась к двери и повисла на парне, подставляя губы для поцелуя. Жанна поняла, что потеряла сразу и любимого, и подругу. Это было очень больно, спазм перехватил горло, и стало тяжело дышать.
– Ну ладно, всем привет! – Девушка бросилась вон.
Слезы душили ее. Казалось, время остановилось. Почему она уехала? Зачем? Чтобы потерять все? Это было крушение иллюзий.
Таня клялась и божилась, что ничего не знала о новом романе Алика.
– Ты же знаешь! Наташка тихоня, все молчком, молчком и где-то пропадает. Если бы я могла подумать!
После, в школе, Царегородцев вел себя ровно и отстраненно. Жанне оставалось лишь плакать по ночам в подушку и научиться жить с болью в сердце, с занозой по имени Алик. Это Танька предложила поискать внезапно исчезнувшую Наташу. Сгорая от ненависти, Жанна тогда смотрела на ее оплывшую фигуру.
– Все будет хорошо, девочки, – Наташа бодрилась, но ее жалкий вид доказывал обратное.
Больше Жанне не хотелось встречаться с бывшей подругой. На выпускном Алик вдруг пригласил ее на танец.
– У меня сын родился. Роберт, – сказал нехотя он.
– Поздравляю, – онемевшими губами ответила она.
– Зря ты тогда уехала.
– Пошел ты! – Жанна вырвалась. Ее лицо пылало от гнева, и она зашептала: – Я тебе не вещь, захотел взял, захотел бросил! Подонок!
…– А сразу после выпускного вечера я улетела в Москву, поступать в медицинский институт.
– Вы виделись потом? – Вопрос журналистки оторвал ее от воспоминаний.
– С Аликом мы не виделись, нет. Уже здесь, когда я вернулась и работала врачом в нашей поликлинике, меня разыскала Таня. От нее я про исчезновение Алика и узнала. А Наташу видела, с лекарствами ей помогала. Извините, мне надо идти, у меня вызовы к больным…
И Сорнева поняла, что сейчас точно все – разговор окончен, доктор Жанна не намерена предаваться больше воспоминаниям, они для нее слишком тяжелы, как гири на ногах. Но почему?
Назад: Глава 19
Дальше: Глава 21