Рабочий стол Верховного правителя Этериуса был завален горами бумаг. Только один свободный кусочек матовой столешницы оставался свободным, чтобы поставить туда бокал с вином. Барон — инквизитор тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Да…Власть это не только фейерверки, парады и торжественные мероприятия. Но и нудный, долгий каждодневный труд, от которого ждать особой благодарности не приходилось.

Только что его покинули представители купечества. Они отчаянно просили льгот и преференции для поставок кокосового масла в столицу с острова Тарту. Барон, у которого голова раскалывалась, будто налитая свинцом, что-то им пообещал, заверил в своей лояльности и еле выпроводил за дверь. Следом за купцам в рабочий кабинет ввалилась толпа портных. Которые начали снимать мерки для его свадебного костюма. С законным бракосочетанием с Асалией решли не затягивать. Чем дольше длится неопределнность власти, тем больше брожения умов возникает в обществе. Это Барон знал прекрасно и сам неоднократно этим пользовался.

Дверь в Канцелярию отъехала в сторону, инквизитор уже думал заорать, что больше не принимает, но осекся на полуслове. На пороге стоял хмурый сир Роберт.

— Доброго дня, — буркнул он и прошел быстрым шагом к столику, на котором стоял графин с тартским вином. Налил себе почти полный и залпом выпил. Только после этого выдохнул и присел на краешек стола рядом с Бароном. Небрежно положил ему на плечо руку и слегка погладил.

— Как идут дела? — спросил он, с любопытством разглядывая заваленный стол.

— Как ты думаешь?! — усмехнулся невесло Барон. — Куча прошений, сотни посетителей в день и каждый от меня что-то хочет получить…Начинают нервы сдавать! А как приготовления к свадьбе? Как моя невестушка?

Сир Роберт усмехнулся и слез со стола, с явным сожалением убрав руку со спины Барона. Взял пульт от голографического экрана. Щелкнул кнопкой. Изображение зарябило, пару раз мигнуло, а потом переменилось и показало центральную улицу Этериуса.

— На каждом проспекте, каждой улице развешены объявления о предстоящих торжествах. Народ желает хлеба и зрелищ, как говорили древние. И им абсолютно плевать кто действительно находится у руля страной и планетой… Маленькая девочка или страшный Барон-инквизитор? Главное, чтобы соблюдались правила приличия…

Изображение голограммы изменилось. Теперь на нем был огромный экран, установленный перед Канцелярией Верховного. На нем стояла маленькая розовощекая девочка в голубеньком платье с длинными косичками, приглашающая всех на свою свадьбы в этот четверг. Выглядело комично и неправдоподобно. Сир Роберт едко усмехнулся и выключил трансляцию.

— В общем, как-то так…

— Ты проделал огромную работу, дорогой, — Барон встал со своего места, подошел к Роберту, обхватив его пухлыми руками за талию и притянул к себе. Попытался поцеловать, но тот мягко освободился из его объятий.

— Я пришел по другому поводу…

— Может оставим все поводы и…

— Надо что-то делать с Барком. Мы не можем вечно его держать в подвалах Канцелярии. Рано или поздно информация просочится за ее пределы. Пойдут слухи… А это чревато!

— Барк нам не опасен… — Барон поытался снова обнять своего любовника, но тот ловко ушел от объятий.

— Еще как опасен! Если люди узнают, что мы его держим под охраной, в плену, то могут пойти слухи, что власть мы захватили, а Асалию принудили выйти за вас замуж.

— Что ты предлагаешь, дорогой? — щеки инквизитора заалели, было видно, что он возбужден и нетерпелив в своем возбуждении.

— Надо его ликвидировать! — решительно отстранился Роберт. При его словах Барон резко изменился в лице. Побледнел. Отступил от любовника на шаг. Покусал губы.

— У меня на него другие планы…

— Какие это? — удивился Роберт.

— Уидишь, дорогой…увидишь… — инквизитор налил себе вина и слегка пригубил. — Барк нам нужен. Он прекрасный полководец, хороший организатор…Клон к тому же…Без мыслей, чувств и желаний. Если он признает во мне своего хозяина, то преданней его помощника не найти, — Барон заметил, как обиженно надулся Роберт, — Брось, дорогой…Барк всего лишь машина. Идеальная машина, вроде посудомойки. Не более того. Ты же мой друг!

— Только ты мне не доверяешь!

— Доверяю, но настолько, насколько возможно доверять человеку, у которого есть свои мысли, страхи, желания и чувства… Барк же клон!

— Почему тогда он вернулся на Этериус? — взвился Роберт. Его начало уже раздражать упрямство Барона. Тот не поддавался ни на какие уловки и гнул свою линию. Больше всего на свете сир Роберт опасался, что ощутив вкус власти, тот начнет выходить из-под контроля. — Почему пошел в ловушку за Асалией?

— Вот тебе еще одно доказательство, что он тупая и бездушная машина! — радостно вскрикнул Барон, чуть не выронив бокал с вином. — Нормальный человек спрятался где-нибудь в норке, где его никто и никогда не достал, а он, получив приказ, не мог его не выполнить!

— А может дело в другом?

— Решение принято! — разозлился инквизитор, стукнув кулаком по столу так, что несколько папок съехали по бумагам на пол. Вино заплескалось в бокале из горного хрусталя и пролилось, запачкав какой-то отчет. — Оно не обсуждается, Роберт! Мне надо с ним поговорить. Проводи меня к нему…

— Но…

— Роберт…

— Да, ваше святейшество! — сир Роберт поклонился низко, как только мог.

Вдвоем они вышли из кабинета. Охрану Канцелярии Верховного правителя Этериуса несли лучшие из лучших святых отцов. Они были одеты в черные плащи с серебристой вышивкой. Лица их были закрыты забралами жутких сфер, больше напоминающих головы древних животных. Сир Роберт для устрашения даже когда-то предлагал им прикрепить на защиту рога. Неотступно они следовали за своими хозяевами, которые таковыми в Этериусе все еще себя не чувствовали. Захват влати прошел совсем не так как планировали святые отцы. Пришлось пролить много крови в тот день. Роберт вспомнил, как под его командой они брали Канцелярию, как рвались туда, как отчаянно ее защищали штурмовики-пенсионеры. После убийства того капрала все только началось… Шквал огня лишь немного подавил сопротивление инвалидной команды, позволил им прорваться к Канцелярии, а вот дальше…Дальше святые отцы столкнулись с ожесточенным сопротивлением. Штурмовики разбрелись по городу. Переоделись в гражданское. Благо, у каждого были здесь семьи, дети, дом… Инквизиция пыталась их выловить и пересажать, но не тут было. Святые отцы из далеких приходов плохо знали столицу. Их легко было заманить в ловушку. Сотнями гибли приверженцы четырех богов. Скрайдеры взрывали, сбивали… Столица полыхала огнем восстания. Пока еще только робкого, малоорганизованного, но набирающего силу. Поэтому сир Роберт желал уничтожить Барка. Было бы совсем плохо, если он сумел бы сбежать, организовать эти кучки партизан и начать настоящую диверссионную войну, к которой Инквизиция была не готова.

Лифт слегка тряхнуло. Замигали лампочки, сообщая, что пассажиры прибыли на место. Дверь разъехались в стороны и первыми оттуда шагнули одинаковые, как братья близнецы святые отцы, закованные в черную броню. Следом вышел Роберт, а потом Барон-инквизитор.

Начались полутемные переходы, длинные анфилады комнат и лестниц. Они едва добрались до места, где держали сира Барка. После получасовой прогулки по одинаковым подвальным помещениям Канцелярии Барону стало казаться, что клона заперли в самом-самом глубоком месте.

У дверей камеры стояло четверо охранников. Еще восемь были неподалеку и отдыхали.

— Каждый день к нему приходит врач, — пояснил Роберт, доставая из кармана электронный ключ, — рана заживает нормально…Остаются только приступы головокружения, скорее последствия сотрясения мозга. Ключ этот, — он показал его барону, — только у меня. Все осмотры проходят только под моим присмотром и в обществе полной смены охраны.

Сир Роберт коснулся матового стекла замка своим электронным ключом. Замигали яркие лампочки. Охрана встрепенулась, к четверым уже стоящим присоединились еще восемь. Все они направили бластеры и лучиметы на двери. Сняли предохранители, готовые открыть огонь сразу же и без приказа.

— Хорошая система безопасности, — похвалил Барон, нервно сглотнув. Почему-то ему вдруг представилось, как сир Роберт сходит с ума и приказывает открыть огонь не по Барку, а по нему. Мурашки пробежали по коже, он побледнел.

— И это еще не все! — сир Роберт распахнул дверь, а за ней обнаружилась еще одна. Бронированная сталь…Даже на вид она весила пару тонн.

— Неужели ты так боишься клона? — выдавил из себя Барон саркастическую улыбку.

— Я ничего не боюсь… — глаза сира Роберта строго блеснули в полумраке простенка. — Мы пользуемся тем, что тут было построено для нас. По документам службы охраны по планам Верховного эта комната предназначалась для главы Отступников. Именно тут он хотел его содержать после полной и окончательной победы, как домашнюю зверушку! Я лишь подумал, что Барку тут самое место… — сир Роберт наклонился к глазку, встроенному в бронированную дверь.

— Проходит сканирование сетчатки глаза, подождите… — отозвался из него металлический голос компьютера. — Сканирование завершено…

Защелкали механически замки, магнитные запоры и дверь медленно поползла в сторону ровно настолько, чтобы туда смог втиснуться человек. Святые отцы, стоящие позади тут же направили на этот проем бластеры.

— Ооо, дорогой сир Роберт! — раздался из комнаты слабый и болезненный голос Барка. — Это снова вы? Соскучились по своей груше?

— О чем это он? — Барон повернулся к своему помощнику.

— Бредит…А может сходит с ума… — пожал плечами Роберт, хотя он конечноже знал, что клон имеет ввиду. Практически через день он приходил сюда и избивал Барка, избивал так, чтобы не оставить следов. Его ненависть к этому созданию не имела границ. Он ничего не кричал, ничего не объяснял, он бил, словно выполняя долгую и нудную работу, на самом же деле выплескивая всю злость, которая накопилась в его душе.

— Я хочу поговорить с ним наедине, — вдруг приказал Барон.

— Но…

— Сир Роберт! — немного повысил голос инквизитор. А раньше такого не было…Со злостью подумал Роберт. Ты меня слушал, как бога!

— Я…я просто хотел сказать, что это может быть очень опасно. Барк солдат. И если произойдет так, что вы попадете к нему …ну вы понимаете…

— Убей меня вместе с ним! — коротко бросил Барон, стараясь втиснуться в узкий проем между отъехавшей дверью и стеной. С его огромным животом получалось с трудом. Он пыхтел, кряхтел, срывая украшения у себя с груди, но все-таки попал в полумрак камеры. Внутри было темно и сыро. Давала знать о себе почти пятидесятиметровая глубина подвала. Вентиляция не справлялась. В воздухе висели капельки желтоватой воды. Барон поймал себя на мысли что не выдержал бы со своими легкими тут и дня. В углу светилась еле заметно лампа дневного света. Лучи падали строго на узкую кровать, а дальше комната терялась в темноте. Возле кровати низкий стол. Его ножки, как и ножки кровати наглухо приварены к полу. Пол выстлан металлическими листами толщиной до трех сантиметров.

Сир Барк лежал на кровати. Лицо его за это время успело осунуться, здорово позеленеть, что неудивительно при таком воздухе. Его гражданский пиджак был разорван во многих местах. Раненная рука висела на перевязи. Босые ноги с посиневшими от холода пальцами покрылись какими-то коростами и язвами.

Увидев вошедшего Барона и его замешательство, бывший главком ВКС империи усмехнулся. Чуть припухлые губы тут же отозвались острой болью. Барк сплюнул в угол.

— Рад вас видеть, господин Барон! Или к вам уже можно обращаться господин Верховный?

— Брось, Барк, — святой отец сделал пару неуверенных шагов к сидящему в позе по-турецки сиру, — мы все знали на что шли, и что будет если кто-то из нас проиграет… так стоит ли ломать теперь дешевую комедию?

— Возможно вы и правы…Но я как-то чертовски соскучился по общению! Ваш е…рь…Этот сир Роберт не отличается особой разговорчивостью. Хотя и приходит каждый день…

— Каждый? — удивился Барон. — Зачем?

— В основном бьет, что-то приговаривая про себя… — Барк потянулся к столику, на котором стоял пластмассовый стаканчик с водой. Немного отхлебнул. — А иногда приводит доктора, чтоб, наверное, я не умер раньше времени…

— Прости…я не знал. — Барон совсем осмелел, присев рядом.

— Ты еще погладь меня по голове, — истерически взвизгнув, прокричал клон, но тут же совладал со своими эмоциями и успокоился, — ты прав, мы все знали на что шли и чем это все может для нас закончиться. Будь уверен, если мы победили, то я бы тоже вас не пирогами кормил. Так что…К тому же я — клон! А им бояться смерти как-то не пристало.

— О смерти я и пришел с тобой поговорить…

— Очень интересно! — Барк закашлялся так, что барон невольно отшатнулся. Кашель был мокрый и тягучий. Казалось, что бывший главком ВКС прямо сейчас выплюнет легкие на пол. Барону посчитал, что еще неделя и Барк умрет сам, если не согласится на его предложение.

— Я собрался жениться…

— Поздравляю! Надеюсь не на этом зануде — сире Роберте? Я его несколько не долюбливаю, — усмехнулся Барк. В его глазах на секунду промелькнули искорки безумия. Это было настолько ужасно, что теперь пришла пора отшатнуться Барону. Ему было страшно, очень страшно, но сир командующий был ему нужен, поэтому он готов был стерпеть.

— На Асалии…

— Она же совсем девчонка, что ты с ней… — Барк осекся, он понял весь замысел Барона. — Значит хотите легализовать свой переворот? Если ты хоть что-то ей сделаешь, если хоть пальцем ее тронешь… — голос главкома вдруг изменился. Сталь стальным, как прежде. В нем послышалась явная угроза.

— Для этого я сюда и пришел…

— Говори!

— Ты служишь не планете, не государству, не Этериусу. Ты служишь семье Верховного и ему самому. Ты клон, которого наши лучшие генетики сделали именно для этого! Мия мертва, Верховный неизвестно где, осталась одна Асалия…Ведь из-за нее ты вернулся? Хотя мог скрыться на любой из планет нашей солнечной системы и вряд ли мы тебя когда-нибудь обнаружили. Нет! Ты вернулся, чтобы спасти Асалию, потому что сработала твоя программа, твой генетический код…

Барк промолчал. Он не хотел говорить, что привела его на Этериус не какая-то выдуманная программа, а просто желание помочь ребенку. Пускай, думает, что хочет.

— Пройдет несколько дней, и я сочетаюсь законным браком с Асалией. Стану при ней регентом. Получу власть официально. Я не прошу тебя служить мне так же верно, как и ей. Я не прошу тебя служить мне вообще! Мне нужно, чтобы ты был рядом с ней в столь торжественный момент…

— И народ поверил тебе, — добавил за Барона Барк, — если уж сам главком признал новую власть. Стоит рядом сними у Алатаря Безысходности…

— Тебе не плевать, чего хочу я? — спросил вдруг Барон. — Главное для тебя — это Асалия! Она должна быть в безопасности. И это твоя главная задача. Ты же клон!

Барк на секунду задумался. Да, он всго лишь клон. Машина, придуманная для того, чтобы служить, побеждать и воевать, но…Если он откажется, то Асалия останется совсем одна, маленькая девочка в лапах этих извращенцев!

— А как же Роберт?

— Пока я — Барон!

— Я согласен, — после секундной паузы произнес Барк, — я согласен признать твою власть и быть рядом с Асалией! Я — клон и это мой долг!

— Вот и хорошо! — облегченно выдохнул Барон-инквизитор. Встал со своего места. — Через полчаса тебя освободят. По Канцелярии тебе ходит запрещено, прости, но это в твоих же интересах. Так будет и тебе безопасней, и мне спокойней. Жить будешь в соседних покоях с Асалией. Одежду и еду тебе принесут туда, как только будет готова комната. Я рад…Искренне рад, Барк.

Бывший главком ВКС лишь сухо кивнул в ответ. А Барон быстрым шагом покинул камеру. Тяжелая металлическая дверь за его спиной стала на место. В простенке его ждал явно недовольный сир Роберт. Его пальцы играли на рукоятке кинжала, борясь с желанием ее откинуть и испепелить Барона.

— Зачем он тебе?

— Для свадьбы и коронации. Должен же кто-то вести бедную девочку к Алтарю Безысходности? К тому же он прав…Народ верит ему, а когда увидит нас вместе, поверит и в меня.

— И он будет жить? — кулаки Роберта сжались от негодования.

— Брось, любимый! Как только пройдет коронация и свадьба, сир Барк перестанет нам быть нужным и отправится в путешествие в одну из далеких галактик.

— Значит… — догадавшись вдруг, прошептал Роберт.

— Конечно, дорогой, как только пройдут торжества. Барк твой!

Барон— инквизитор с чувством поцеловал своего помощника в губы и быстрым шагом пошел к лифту. Сир Роберт долго смотрел ему в след, потом, когда тот скрылся за поворотом, брезгливо вытер помаду с лица и сплюнул.