Въезд в посёлок Орлиный всё ещё ограждает шлагбаум, у которого дежурит солдатик — в советское время военный городок Свободный-21 был супрерзакрытым. Здесь, в Приамурье, располагался один из объектов «С» нашего ядерного щита. О том, что тут находился арсенал ВВС, сегодня напоминает лишь сиротливый самолётик на постаменте. В 1996-м (год президентских выборов, если кто забыл) арсенал расформировали. В интернете можно увидеть ностальгическое видео, снятое обитателем городка в тот прощальный год: уютные улицы, зелёные аллеи, здание штаба воинской части, дети на велосипедах, Дом офицеров…

Остатки «закрытости» с Орлиного сняли в августе этого года. Военные — народ дисциплинированный, лишнего не болтают, видимо, чтобы держать потенциального противника в напряжении. А вот штатские люди писали ещё четыре года назад, что «одновременно с ликвидацией 27-й ракетной дивизии было ликвидировано и соединение ракетных войск „Свободный-21“, осуществлявшее хранение, подготовку к боевому применению и транспортировку к пусковым шахтам ядерных боеголовок. Оружейный уран боеголовок переработали в низкообогащённый, используемый в качестве топлива для атомных электростанций. Но на саммите АТЭС, проходившем в начале сентября [2007 года] в Австралии, вдруг зашла речь о покупке тамошнего низкообогащённого урана для российских атомных станций. Куда же девался российский уран? Оказывается, еще в 1993 году по договорённости между Клинтоном и Ельциным было подписано соглашение о продаже США 500 тонн оружейного урана по смешной цене, за 12 миллиардов долларов. Это была сделка о практически дармовой передаче стратегических запасов оружейного урана страны, по цене примерно в тысячу раз меньше действительной цены этих запасов. Да что там деньги! Использование этих запасов могло обеспечить работу всех АЭС России в течение тридцати лет!» (Валерий Поздняков, «Свободный от будущего», «Завтра» № 725).

В советское время, как вспоминают старожилы, Свободный-21 был ухоженным и благоустроенным местом — опасность проживания рядом с ядерным арсеналом в условиях абсолютной закрытости искупалась отличным снабжением, налаженным бытом и чудесной, нетронутой природой. Дальневосточной Швейцарией называли это место, а сам городок — «золотой клеткой».

Теперь Свободный-21, переименованный в посёлок Орлиный, тоже можно назвать клеткой, только ржавой. Кажется, что тут отгремели бои — вздыбленный асфальт, облупленные фасады домов, жуткие подъезды с гниющими углами — везде царит уныние, запустение и глубочайшее безденежье. «Офицер не бывает в запасе, он для Родины вечно в строю», — это из песни, посвященной «ядерным стражам». Недавняя элита армии, люди, в руках которых в буквальном смысле были судьбы мира, превращены в бесправных маргиналов. «Котельная Орлиного в аварийном состоянии — 58 жилых домов, детсад, школа, амбулатория и военный склад могут в любой момент остаться без тепла», — говорит Лариса Назарова, главный врач амбулатории. Ей вторит ветеран труда Николай Круглов: «Выведение из строя котельной грозит замерзанием системы теплоснабжения, промерзанием системы водоснабжения, грубейшим нарушением условий хранения боеприпасов (недавние трагические события с человеческими жертвами в Удмуртии, в Норске и Арге Амурской области) и огромными материальными потерями», — это из письма Президенту РФ.

Многочисленные «челобитные» по всевозможным инстанциям — в прокуратуру, минобороны, в другие министерства и ведомства имели результатом только «бумажный взрыв». Правда, есть вывод прокуратуры Свободненского района, что эксплуатация котельной в нынешнем виде «может повлечь угрозу жизни и здоровья человека, окружающей среды и наступлению чрезвычайной ситуации на территории п. Орлиный Свободненского района».

Вот так! Опаснее, чем жизнь рядом с ядерным арсеналом, оказалось бытие «разоружённых» — существование почти двух тысяч людей (четыреста из них — дети) целиком зависит от того, рванёт ли здешняя котельная с агрегатами 1956 года выпуска или нет. Если рванёт — всё пойдёт по накатанной: вызов МЧС для «ликвидации последствий», охи и ахи в прессе, торопливое вбухивание денег («власть заботится»), а потом, когда шум уляжется (возникнет новый информационный повод — что-то утонет, упадёт, сгорит и пр.), стойкая амнезия — подумаешь, какие-то человеческие букашки… Копошатся где-то в тайге, на Дальнем Востоке… То ли дело Сколково, яйца Вексельеберга, суд Абрамовича и т. п. и т. д.

1956 год — время правления Никиты Хрущева. С тех пор у нас были: Брежнев, Андропов, Черненко, Горбачев, Ельцин, Путин, Медведев. Советские котлы времён «оттепели» пережили застой, перестройку, гласность, ускорение, лихие 90-е, несколько кризисов, ядерное разоружение, суверенную демократию и модернизацию. Но и у металла есть предел. И у людей — тоже.

Считается, что протестные настроения в обществе подогреваются наймитами-блогерами, возжелавшими вдруг «прав человека» и «демократии» (разумеется, за некий «процент» от «руки дающей» — масонской, олигархической, вражьей). Стационарной телефонной связи и интернета в Орлином нет, но здесь можно услышать такое о наших властях, «тандеме» и министре обороне Сердюкове-табуреткине, что мало не покажется. Нет, публичного сквернословия здесь себе не позволяют — всё-таки народ тут образованный, преимущественно с высшим образованием; но высказывания некоторых военных пенсионеров в адрес нынешнего социального строя не представляется возможным напечатать — они могут травмировать нравственность «охранителей». Но, чего, спрашивается, этим людям бояться?! Они и так — на Дальнем Востоке, на китайской границе.

В вольном же пересказе общественные настроения таковы: армия развалена, соцобеспечение шаткое, власть живёт для себя… А главное, у Орлиного нет никаких перспектив. Если бы посёлок сейчас вдруг испарился с лица земли вместе со своими военными пенсионерами, требующими квартир, женщинами, ищущими работу, детьми, жаждущими просвещения и всем остальным населением, живущим рядом с этой котельной, как с техногенной бомбой, власть только бы спокойно вздохнула — вот, исчезли эти кляузники и сутяги, а то, понимаешь, мешают процветанию Отечества!..

Кто был ничем, тот станет всем. И последние станут первыми… Библейские пророчества и строки из «Интернационала» мешались у меня в голове, когда я слушала наполненные обидой и отчаяньем монологи жителей посёлка. Элита советского строя, офицеры-ракетчики, те, кто были нашим «всем», стали «ничем». А кто же стал нашим всем?! Торгаши ураном и другими природными ресурсами, торгаши в широком смысле этого слова, те, кого считали «последними» в иерархии советского общества. Это они теперь «первые» — самые богатые, самые влиятельные, самые могущественные.

Но значит ли это, что наша новая элита, победившая в результате «естественного отбора» своих соотечественников, действительно более жизнеспособная, а значит, имеет больше прав на главенство в обществе?! Раковые клетки иногда побеждают здоровые. И что? Их тоже надо холить и лелеять?!

«Если завтра война», то весь Дальний Восток голый — здесь почти не осталось боеспособных войск. Дальневосточное командное училище еле дышит, обучает несколько десятков африканцев, многие части выведены и расформированы. Но если армия сама себя не сумела защитить, то как она может защитить нас всех?! Это во-первых. А во-вторых, разве у торгашей есть Отечество? Их родина там, где находятся их «сундуки». И в этом смысле никакая армия им не нужна. Как и другие «отягощения», вроде пенсионеров и сельских жителей. За деньги всё можно купить: продовольствие, иностранную рабочую силу, голоса на выборах, славословия в прессе и пр. А в-третьих, у нас есть «народный фронт», и уж он, конечно, надёжней любого ядерного щита.

По одной теории история развивается циклически, по другой — волнообразно. Давно ли Китай был «ничем», а теперь — он мировая супердержава, чей военный бюджет уже превышает наш. Экономически Дальний Восток с каждым годом всё более подчиняется Японии и Корее (правый руль главенствует на дорогах), а демографически — Китаю. Чужой народ — не Ванька-безответный, с ним властям бороться тяжелее. Китай, конечно, с нашей элитой справится — это видно уже сегодня, по нефтяным и газовым переговорам, на которых «восточный партнёр» уверенно диктует Кремлю свою волю.

Вот так и живём — то за железным занавесом, то в «ржавой клетке». Перемены неизбежны. «Либо мы убережем Россию, либо мы погибнем вместе с ней», — пророчески сказал поэт Валентин Сорокин. Выбор пока есть, но только не у нынешней элиты — кто был ничем, тот станет всем.