Фолиант – типичный город из тех, где мы в последнее время несли гарнизонную службу. Маленький, грязный и скучный. Все удивлялись: почему так беспокоится Госпожа? Что проку от этих отдаленных провинций? Для чего добивается, чтобы они преклонили колени? Единственно для того, чтобы потешить самолюбие? Здесь абсолютно нечего взять, кроме власти над жителями. Но даже они относятся к своей стране с явным презрением.

Присутствие Черного Отряда напрягло все ресурсы этой территории. Буквально через неделю Капитан заговорил о том, чтобы перебраться в Сердце и разместить в деревнях мелкие гарнизоны. Наши патрули редко натыкались на мятежников, даже когда помогали охотиться колдуны. Операция в таверне у Ловкача потребовала сосредоточения всех наших сил, но очаг заразы мы уничтожили.

Шпионы Госпожи передали нам, что те немногие мятежники, которым удалось улизнуть, перебрались в Барабан, еще более мрачное королевство к северо-востоку отсюда. Я предположил, что Барабан будет нашей следующей целью.

Однажды, внося записи в Анналы, я решил прикинуть расстояние, которое мы покрыли, продвигаясь на восток. Правда пугала: Фолиант – в двух тысячах миль от Чар! Далеко за той границей, что была у империи шесть лет назад. Кровавые завоевательные походы Взятой по имени Шепот передвинули дугу границы вплотную к здешней кромке равнины Страха. Я вспомнил вольные города-государства, которые стояли на этом забытом рубеже. Стужа и Стук, Амбары и Ржа; засевшие в них мятежники несколько лет успешно отражали атаки Госпожи. Все эти города были громадными и грозными. Таких мы больше не видели. Я до сих пор содрогаюсь, вспоминая равнину Страха.

Мы пересекали ее под защитой Шепот и Пера, двух Взятых, зловещих подмастерьев Госпожи; их сила на несколько порядков превосходила возможности наших трех жалких колдунов. Но магической мощи Взятых вместе с регулярной армией Госпожи оказалось недостаточно, чтобы выбраться без потерь из этих суровых, враждебных краев. На равнине Страха неприменимы нормальные человеческие знания, потому что ни один закон, действующий в обычной реальности, не имеет там силы. Камни говорят, а киты летают. В пустыне растут кораллы. Деревья совершают пешие прогулки. А самое удивительное на этой земле – ее обитатели…

Но все это уже давно закончилось. Воспоминания – просто неотвязные кошмары из прошлого. Вопли Пумы и Шустрого разносятся по лабиринту времени и достигают моего слуха. Снова и снова я не могу ничего сделать для спасения товарищей.

– Что с тобой? – спросил Эльмо, вытаскивая из-под моей руки карту и покачивая головой. – Как будто привидение увидел.

– Просто вспомнил равнину Страха.

– А-а… Да уж, такое не забудешь. Ничего, не падай духом. Глотни пивка. – Он хлопнул меня по спине. – Эй, Кегля! Где тебя черти носили? – Эльмо ринулся в погоню за самым нерадивым солдатом Черного Отряда.

Минутой позже подошел Одноглазый, сильно удивив меня.

– Как Гоблин? – тихо спросил он.

После инцидента в таверне Ловкача они не общались. Одноглазый уставился на карту:

– Пустые холмы? Интересное название.

– Их называют еще Полыми холмами… Гоблин в порядке. Почему бы тебе не навестить его?

– С чего бы вдруг? Он ведет себя как последняя свинья. Шуток не понимает…

– Твои шутки стали грубоватыми, Одноглазый.

– Ну да, пожалуй. Я это… Пойдем со мной.

– Нужно к чтению подготовиться.

Капитан потребовал, чтобы раз в месяц я вдохновлял солдат, читая им вслух отрывки из Анналов, рассказывая, откуда взялся Черный Отряд, напоминая о подвигах и судьбах наших товарищей по оружию.

Когда-то это значило очень много. Черный Отряд. Последний из Вольных Отрядов Хатовара. Братство. Крепкий кулак. Сильные духом. Горстка бойцов против всего мира. И горе тому, кто встанет у нас на пути!

Но загадочная гнетущая атмосфера, что так сильно подействовала на Гоблина и вселила тоску в Эльмо, взялась теперь и за остальных. Все трещало по швам.

Надо выбрать хорошие отрывки. О том, как Отряд сражался в безвыходных ситуациях и выжил только благодаря верности своим традициям. За четыре века таких эпизодов накопилось предостаточно.

Мне требовался фрагмент, написанный вдохновенным летописцем. Слова, зажигающие сердца, – вроде тех, что говорит потенциальным рекрутам вербовщик Белой Розы. А может, сразу подобрать несколько отрывков, чтобы читать несколько вечеров подряд?

– Чушь, – проворчал Одноглазый. – Ты знаешь эту писанину наизусть. Вечно сидишь, уткнувшись в книжку. А еще проще самому придумать все, что нужно. Никто не догадается.

– А если и догадается, то не придерется ко мне. Всем наплевать. Печально, старина. Ладно, пойдем проведаем Гоблина.

Быть может, мне нужно внимательнее перечесть Анналы. Быть может, я лечу только симптомы. На мой взгляд, Анналы определенно обладают какими-то мистическими свойствами. Вероятно, я смогу диагностировать болезнь, если научусь читать между строк, если загляну поглубже в самого себя.

Гоблин с Молчуном играли в ножички без помощи рук. Вот что я могу сказать насчет нашей троицы чародеев: таланты у них не ахти какие великие, зато отточены до бритвенной остроты. Гоблин вел по очкам. Сегодня он был в хорошем настроении, даже кивнул Одноглазому. Чем не шанс закупорить бутылку пробкой? Лишь бы только Одноглазый не сморозил какую-нибудь глупость.

К моему изумлению, он даже извинился. Знаками Молчун предложил мне оставить забияк наедине, пусть попробуют заключить мир с глазу на глаз. Гонору у каждого из них в избытке.

Мы вышли. Как и всякий раз, когда никто не мог подглядеть нашего обмена жестами, посудачили о былых делах. Молчун тоже знал тайну, ради которой Госпожа была готова уничтожать целые народы.

Сначала кое-что подозревали еще полдюжины людей, но потом все забылось. А мы помним и никогда не забудем. Эти полдюжины, если Госпоже придет в голову допросить их, дадут ей лишь серьезные сомнения. Мы с Молчуном – нет. Мы отлично понимаем, кто для Госпожи самый серьезный враг, и за шесть лет ни разу не попытались ее убедить, что этот враг существует не только в воображении мятежников.

Мятежники суеверны. Они обожают пророков и пророчества, а особенно посулы грядущих великих побед. Одно из таких предсказаний сослужило им худую службу в Чарах, тогда они попали в ловушку и чудом избежали полного уничтожения. Впоследствии мятежники убедили себя, что стали жертвой подосланных неприятелем лжепророков. Тот, кто способен поверить в такое, поверит и в совершенно невозможное.

Забавно, что они обманывают себя с помощью правды. Наверное, кроме людей, принадлежавших к ближайшему окружению Госпожи, лишь я один тогда знал, что мятежников ведут прямо в лапы смерти. Только зря они мнят, что этот враг, направляющий их, – Госпожа. Настоящий поводырь куда более страшен.

Это Властелин, бывший супруг Госпожи, которого она предала и заживо похоронила. Он жив по сей день. Его могила находится в Великом лесу, к северу от далекого города, который называется Весло. Из нее он сумел дотянуться до высшего командования мятежников, повлиять на мозг этих людей, подчинить их своей воле в надежде свергнуть Госпожу и обеспечить себе воскрешение. Он проиграл, хоть ему и помогали несколько изначальных Взятых.

Если бы он знал о моем существовании, в списке его врагов я был бы не на последнем месте. Властелин и сейчас лежит в своей могиле, планирует новые атаки. А может, размышляет, как отомстить мне, ведь я помог уничтожить Взятого, помогавшего ему… Жутко все это. Покровительство Госпожи – слабое утешение. Все ее черное зло – лишь слабая тень в сравнении с кромешной тьмой Властелина. По крайней мере, так говорят легенды. Иногда я удивляюсь: если это правда, почему Госпожа все еще ходит по земле, а он в могиле не может найти себе покоя.

С тех пор как я узнал об этой могиле, мне удалось найти в малоизвестных летописях немало сведений. И каждый раз, когда я открывал что-то новое, меня охватывал настоящий страх. Эпоха, когда Властелин безраздельно правил миром, пахнет адской серой. Лишь каким-то чудом Белой Розе удалось его повергнуть. Очень жаль, что она не смогла уничтожить Властелина полностью. Впрочем, так же как и его подручных, включая Госпожу. Сегодняшний мир был бы не таким мерзким.

Я часто задаюсь вопросом, когда же кончится этот медовый месяц. До сих пор Госпожа была не так уж и грозна. Чует мое сердце, однажды она даст волю ужасу, который поселился в ее теле. И тьма хлынет наружу, чтобы возродить ад прошлых эпох.

Еще я думаю о злодеяниях, вершившихся при Владычестве. Если в летописях о них сказано мало, то это лишь потому, что история всегда переписывается в интересах победителя.

В комнате Гоблина раздался вопль. Мы с Молчуном переглянулись и ринулись внутрь.

Я всерьез ожидал увидеть, что один из колдунов лежит в луже крови. А те опять меня удивили: Гоблин бился в припадке, а Одноглазый изо всех сил пытался его удержать, чтобы ненароком не поранился.

– Кто-то связался с ним, – задыхаясь от натуги, сообщил Одноглазый. – Помоги мне! Это серьезно!

Я аж челюсть уронил. Никто не связывался с нами напрямую после отчаянного бегства, когда мятежники наступали на Чары. Это случилось несколько лет назад, с того времени Госпожа и Взятые предпочитали командовать через посыльных.

Как обычно, припадок продлился лишь несколько секунд. Затем Гоблин расслабился и захныкал. Через минуту-другую он придет в себя и расскажет. Мы трое переглядывались. Такое выражение лиц бывает у игроков в карты. Только в душе у каждого игрока – страх.

– Надо доложить Капитану, – сказал я.

– Ага, – ответил Одноглазый и не двинулся с места.

Молчун тоже не шелохнулся.

Понятно – доверили это дело мне.

Капитан был занят тем, что получается у него лучше всего, – храпел, закинув ноги на стол. Я разбудил его и все рассказал.

Он тяжело вздохнул:

– Найди Лейтенанта.

И пошел к ящикам с картами. Я задал пару вопросов и, не получив ответа, понял намек и вышел вон.

В провинции назрел кризис? Ожидал ли Капитан чего-нибудь в этом роде? Но как Чары могли узнать раньше нас?

Впрочем, глупо беспокоиться прежде, чем я выслушаю Гоблина.

Лейтенант выглядел не более удивленным, чем Капитан.

– Что-то назревает? – спросил я.

– Возможно. Гонец доставил депешу, когда вы с Леденцом уже отбыли в Клеймо. Там сообщалось, что мы можем понадобиться на западе. Похоже, так оно и вышло.

– На западе? В самом деле?

– Ага. – Сколько же мрачного сарказма он вложил в это слово!

Идиотство. Если принять Чары за границу между востоком и западом, то Клеймо находится в двух с лишним тысячах миль к востоку от нее. В лучшем случае три месяца пути. И местность, через которую нужно пройти, далеко не подарок. Кое-где просто не существует дорог. Шесть месяцев, прикинул я. И то чересчур оптимистичная цифра.

Но не слишком ли часто я впадаю в панику раньше времени? Нужно немного подождать, и все прояснится.

Случилось то, чего не предвидели даже Капитан с Лейтенантом.

Мы с нетерпением ждали, когда очухается и заговорит Гоблин. Капитан прикидывал маршрут в Стужу. Он был недоволен, ворчал, что в любом случае придется тащиться через равнину Страха.

Гоблин кашлянул, прочищая горло. Напряжение росло. Колдун не поднимал глаз. Значит, новости не порадуют.

– Нас вызывают, – пискнул он. – Это Госпожа. Похоже, она встревожена. Сначала – в Стужу. Там нас встретит кто-нибудь из Взятых и поведет в Курганье.

Все нахмурились и озадаченно переглянулись.

– А, черт! – буркнул я. – Паршивые дела.

– Что такое, Костоправ? – спросил Капитан.

Они не знали тайны. Их не интересовала история.

– Это там, где похоронен Властелин. Там, где все они были похоронены. В лесу, к северу от Весла.

Мы уже побывали в Весле семь лет назад. Не самый дружелюбный город.

– Весло! – воскликнул Капитан. – Весло! Это же две с половиной тысячи миль!

– Добавь еще пару сотен – до Курганья.

Он вперился в карту.

– Здорово. Просто великолепно. Значит, не только равнина Страха, но и Пустые холмы с Ветреным краем в придачу. Отменное развлечение. Полагаю, нам надлежит там быть на следующей неделе?

– Непохоже, что Госпожа торопится, – покачал головой Гоблин. – Просто обеспокоена и хочет, чтобы мы двигались туда.

– Она что-нибудь объяснила?

Гоблин лишь усмехнулся: а когда она снисходила до объяснений?

– Вот так просто, – проворчал Капитан. – Нежданно-негаданно. Ноги в руки – и дуйте через полмира. Обожаю такие приказы.

Он велел Лейтенанту готовить Отряд к выступлению.

Новости не радовали, от них веяло безумием, но в изложении Капитана они звучали еще хуже. Он начал приготовления в ту же минуту, как получил депешу. Все бросить и двинуть дальше нетрудно. Проблема только в том, что ни у кого нет желания это делать.

На западе, конечно, торчать гораздо приятнее, чем здесь, в этой гибельной, беспросветной дыре. Но все же не настолько, чтобы кто-нибудь захотел топать так далеко.

Разве у Госпожи нет других войск, расположенных поближе?

Мы жертвы собственной репутации. Там, где положение становится наиболее угрожающим, Госпоже нужен Черный Отряд. Она знает, что лучше нас работу не сделает никто.

Проклятье! И еще десять раз проклятье!