Огромную радость теперь ему, правоверному мусульманину Амантаю Турекулу, как именует он себя по казахской традиции, доставляет чтение хадисов. Они позволяют ему насладиться мудростью и красотой ислама, переданной от Аллаха через пророка Мухаммеда (да благословит его Господь и приветствует).

Вот и сегодня. Закончен день, полный забот и тревог. За окном его коттеджа метет пурга. А он — большой человек, ходжа Амантай Турекул — удобно устроился в кресле у камина и наслаждается чтением творений Аль-Газали, Омара Хайяма, Аль-Халладжа и других великих светочей ислама: «Воистину, женщина подобна ребру! Если пожелаешь выровнять, то сломаешь, а оставив такой, какая она есть, сможешь наслаждаться семейной жизнью, учитывая ее кривизну».

«Да, тонко сказано, — думает Амантай. — А главное, как это трактуют великие светочи ислама? В женщине имеется некоторая изогнутость характера. В полной мере исправить ее невозможно. Однако если это запустить, оставить без внимания, то она может прогрессировать и принять уродливую форму. Но и излишне усердствовать в выравнивании не стоит, так как характер подвержен ломкости. Сломить дух, уничтожить личность — легко, но для набожного человека категорически недопустимо!»

Отложив книгу в сторону и покрепче завязав пояс халата, он подошел к буфету, где у него стоит целая батарея разнокалиберных бутылок с виски, коньяком, вином. Достал хороший французский коньяк. Налил рюмочку, постоял, погрел ее в руке, ощущая ноздрями терпкий запах дорогого напитка. Пить залпом не стал. Продегустировал, сделав глоток. Вернулся на место. Сел.

«Ах, женщины! Женщины! Какие бы ни были наши отношения с ними, как бы они ни развивались во времени и пространстве, в конечном итоге они приведут нас либо к разрыву, либо к семье. В той или иной форме. Потому что каждая из них сразу начинает вить гнездо».

Сделав такой вывод, бывший премьер-министр, бывший мэр Алма-Аты, бывший министр обороны, аким многих областей, а ныне мэр казахской столицы вернулся к делам насущным.

«За двадцать лет нашей независимости я в буквальном смысле слова прошел все возможные ступени карьерной лестницы. И что же? Сейчас нахожусь в самом работоспособном, самом лучшем возрасте. Созрел как профессионал-управленец. Да разве я один такой? Сколько их сегодня в Казахстане — молодых политиков, управленцев! — размышлял ходжа Турекул. — А он все сидит и сидит. Пожирает наше время. Наши возможности. И когда же наконец уйдет на покой? Не будет же он сидеть до последней минуты. До последнего вздоха…»

Амантай встал из кресла. И прошелся туда-сюда по кабинету, пытаясь подавить поднимающуюся в груди обиду и раздражение. Он теперь все равно иногда обижается. Не так часто, как в молодости. Но… Бывает. И теперь повод для таких обид — несправедливость судьбы.

Он походил немного. Налил еще рюмочку коньяка. И уже было хотел выбрать на полке новую книгу для чтения. Взгляд его даже остановился на коричневой обложке «Государя» Макиавелли, но тут заиграл мелодию вальса телефон. Звонила Катерина. Его очередная задачка. Очередная женщина. Даже не женщина, а девчонка, характером подобная ребру, из которого ее сотворил Гос подь.

— Ты сегодня приедешь? — торопливо спросила она.

— Нет! У меня сегодня заседание! — даже не задумываясь, ответил он.

— Да?! Аманчик! Я так ждала тебя! — начала тянуть свою привычную песню Катерина.

Но он, настороженно вслушиваясь в вибрирующие нотки ее голоса, несомненно уловил фальшь. И понял, что она рада тому, что он сегодня к ней не приедет.

«Хитришь, гадина! — подумал он. И в душе снова поднялось уже было улегшееся раздражение. — Ну, я тебе покажу!»

И он, подстраиваясь под ее тон, так же фальшиво-радостно замурлыкал:

— Ну, котенок, ради твоих слез, так и быть, приеду! Чуть позже.

«Что, сейчас начнешь говорить, что надо к заболевшей маме?» — подумал он. Но она выдержала. И даже ухитрилась в той же манере хихикнуть.

В последние годы так сложилось, что все его «карусели» и «хороводы», в которых участвовали десятки красавиц, привели к тому, что в разных городах республики образовалось у него несколько женщин, считавших себя замужем. За ним. Способствовал этому и общий настрой общества — возвращение к корням, начавшаяся исламизация. А также привычка женщин всегда подводить длительные отношения к семейным. Чтобы чувствовать себя защищенной.

«Сколько же их всего было, этих отношений? — думал Турекул. И мысленным взором перебирал длинную вереницу своих пассий. — Вот Ольга. Кудрявая. Нос с горбинкой. Кожа тонкая, прозрачная. Взрывоопасная смесь кровей. Половина русской, половина греческой и, как она говорила: “Капелька еврейской!” Вся такая передовая. Работала брокером на бирже. Счастья, простого женского счастья не знала. А почему не знала? Была она по юности лет девушкой красивой, но дерзкой. А за ней ухаживал парень-спортсмен. Ухаживал, ухаживал. А она все его динамила и динамила. И однажды, не понимая того, какую взрывоопасную смесь она замешивает, — доигралась. Он ее изнасиловал. Изнасиловал девушку грубо и тяжело. Такая вот история. После она рассказала ему, Амантаю, что “как будто побывала под трактором”. Пожалел ее Амантай Турекул. Приголубил. Наверное, с полгода раскачивал ее. Потихоньку — нежностью и любовью, лаской и сдержанностью — выправлял ее женскую сущность. Выходил ее, как больного котенка, подобранного на улице. И прошла ее эпатажность, все эти ее заморочки. Стала она ласковой и веселой бабой. Но сколько ему пришлось помучиться! Ни в сказке сказать, ни пером описать. Ну, естественно, как каждая женщина, она тут же решила выйти за него замуж. Хотя замужем уже была. И даже имела ребенка. Девочку. Наезжает он к ней. Периодически. Чем не гостевой брак?

А вот Асель. Юная красавица-казашка. Познакомился с нею на конкурсе красоты. Лет ей было семнадцать. Полна надежд и противоречий. Но умная. Покатал он ее «на карусели». И осталась она у него «в хороводе». Но недолго «хороводилась». На какой-то закрытой вечеринке, куда он с ней пришел, чтобы, как говорится, похвастаться, приглянулась она «самому». Произвела фурор. А ему осталась «подругой».

Вот Ирка-лесбиянка. Как-то пригласили они на пару с его товарищем Кайратом прокатиться «на карусели» двух подружек. Но что-то не заладилось. Девки постоянно перекидывались какими-то странными взглядами, говорили полунамеками и все пытались уединиться-спрятаться вдвоем от кавалеров подальше. И так уж получилось, что он застиг их, когда они начали целоваться-зажиматься в душевой. Короткий допрос дядюшки Амантая окончательно выявил противоестественные наклонности. И пришлось ему, немало пожившему и повидавшему человеку, от словесных разъяснений приступить к практическому показу преимуществ отношений с мужчинами.

Сам Амантай Турекул, кстати говоря, искренне верующий в Аллаха правоверный мусульманин, не считал свой, как он с юмором называл, гарем чем-то вызывающим. Ислам — тонкая религия. И секс не является в ней чем-то нечистым и порочным, как в христианстве. В случае каких-то дискуссий на эту тему Амантай всегда готов привести в подтверждение своей точки зрения слова пророка: «Возлежание с собственной своей женой есть саадака (искреннее деяние)» (Абу Дауд). Или вспомнить хадис Муслима: «Жена и муж, делящие брачное ложе, достойны восхваления и благословения Аллаха…»

Мало того, сам пророк, который, как известно, имел тринадцать жен, очень хорошо разбирался во всех нюансах супружеской жизни. И говорил, что если один из супругов отказывает в чем-то другому, то «не наступит и утро, как ангелы проклянут такого человека».

Особенно строго пророк высказывался по поводу женщин, не исполняющих свой долг: «Клянусь Тем, в Чьих руках находится моя жизнь, что если муж призывает на брачное ложе жену свою и она не отвечает ему согласием, то пусть Тот, Кто является Властелином Небес, проклянет ее и не простит до тех пор, пока не удовлетворит она желания мужа своего» (Муслим).

Но и по отношению к женщинам пророк указал на некие обязанности со стороны мужчин. И обязанности немалые: «Мужу, прежде своих желаний, следует удовлетворить желания жены» (Аль-Газали).

Совет тонкий. И Амантай следовал ему.

Знал он также, что пророк абсолютно не приветствовал воздержание и отказ от сексуальной жизни. Потому что понимал: такой отказ противоестественен и порождает извращенцев, которые опасны для общества. Обуянные подавленными желаниями и страхами, такие люди страшны.

Это доказала история христианской церкви, породившей такие чудовищные явления, как инквизиция и изуверство.

В исламе интимная, сексуальная жизнь считается даром великого Аллаха. Она дает человеку возможность испытать нечто похожее на блаженство рая. Экстаз, который может приблизить человека к Аллаху, позволит слиться с ним.

Но, следуя строго по пути, который указал пророк, Амантай не позволяет себе больше грешить так, как он грешил в молодости. Исчезли катания «на каруселях» и «хороводы». Теперь он как добропорядочный мусульманин ведет строгий и упорядоченный образ сексуальной жизни. С трудом, но добился он согласия своей старой жены, растолстевшей и холодной Айгерим, на то, чтобы взять вторую и третью жен.

Вообще, у него четыре жены, с которыми он заключил исламский брак. Раньше делалось это просто. Имам читал несколько сур из Корана. Жених и невеста давали клятвы, и — брак заключен.

Но времена переменились. И жены его не живут рядом, как это было во времена пророка, да пребудет с ним мир.

Проблемы в том, чтобы построить дома и содержать этих женщин, у него, конечно, нет. Денег хватает на все.

Старшая жена, байбише Айгерим, живет в Алма-Ате. Дети выросли. И она все силы вкладывает во внуков.

Вторая — младшая жена-токал — здесь, в Астане.

Третья — юная красавица Айнуль — живет недалеко, в Караганде. Он наезжает к ней.

Четвертая — черноволосая Зулейка — учится в университете. В Москве. И периодически приезжает сама к нему.

А вот с этой Суюндиновой Катькой он заключил вата. Временный брак. Есть у мусульман и такая форма. Она — христианка. Но и это не возбраняется исламом. Ведь у пророка из его тринадцати жен две были еврейками и одна христианкой. Разница в возрасте тоже не помеха. Ибо пророк женился на любимой жене Айше тогда, когда ей было всего десять лет.

Но одно раздражает. Заключил с ней временный брак. А толку? Чуть. Не пошло дело у них на лад. То ли она глупая, то ли еще не созрела для серьезных отношений.

В его жизнь она попала почти случайно. Взять ее на работу в акимат попросила давняя подруга Светлана Ганиева — его ангел-хранитель — с тех давних времен, когда он еще нуждался в помощи. Отказать ей он не мог. Тем более речь шла о какой-то технической должности. Бумажки за столом перебирать. Но когда он увидел это свое приобретение, то заинтересовался. Оценил ту красоту, которую проповедует древнее индийское учение аюрведа. Красоту здоровую и гармоничную. Катька точно соответствовала индийскому эталону. Отец казах, а мать русская. И получилось нечто абсолютно необыкновенное. Чистая блондинка. Голубые, но чуть-чуть раскосые глаза. Белоснежная кожа. Тончайшая талия и широкие бедра. Голос мягкий, вкрадчивый. Ходжа Турекул, который уже наелся моделями, «поплыл», когда увидел это чудо.

Белокурая бестия поразила его воображение. А у мужчины это главный двигатель. Для нее он пренебрег даже главным правилом: «Не живи, где любишь, не люби, где живешь».

Она кое-как знала английский. И он, воспользовавшись этим обстоятельством, стал брать ее в заграничные командировки. В составе своей свиты. Чтобы приглядеться, поближе познакомиться.

Статус большого начальника, на которого постоянно обращено все внимание, как-то не позволял им близко взаимодействовать. Но чем сложнее задача, тем интереснее ему было над нею работать.

Наконец после длительных и непростых маневров она оказалась в его гнезде. И настало время удалиться в спальню. Тут и начались нестыковки. Несмотря на все намеки и уговоры — девушка упиралась. Конечно, он не был таким грубияном, чтобы силком тащить гостью в кровать. Но гормон играл. Амантай бился с ней и так и сяк. А она — ни в какую. Как в том стародавнем советском анекдоте о динозаврах, который он ей тут же весело рассказал:

— Подошел как-то динозавр к динозаврихе. И намекает: «Угу?» А она ему: «Не-а!» И так долго это продолжалось, что в конце концов они и вымерли!

Она, конечно, посмеялась. И дело двинулось с мертвой точки.

Пробрались они в спальню, но в ту минуту, когда он только расстегнул у чуть размякшей девушки крючки на лифчике, она вдруг вскочила, как ненормальная, и кинулась к выходу.

Пришлось для выяснения обстоятельств звать подмогу в виде давней подруги Кайрата — красавицы Алсу. Вот она была очень сексуальная. Как кошка. И легкая на подъем. То есть всегда готовая — в любое время, в любом месте. Частенько на таких встречах она играла роль сводни. Помогала наладить первоначальный контакт, «вела разъяснительную работу среди молодежи».

В двух словах он объяснил Алсу ситуацию. И она принялась за дело. Вернулась приблизительно через час и вывалила невероятные аргументы:

— Да она хочет побыть с вами, но не может. Ее недавно изнасиловал какой-то турок.

— ???

— Ну, как это бывает… Пошла в ночной клуб. На дискотеку. Там познакомилась с каким-то приезжим турком. Поехала с ним в гостиницу. Ну, там все и получилось. Теперь вот так мается. Боится мужиков…

— Она что, полная дуреха?

— Она просто маленькая. Ничего в этих вещах не понимает. Ребенок еще.

— Ничего себе ребенок! — недовольно пробурчал он. — С такой фигурой.

Но его она уже зацепила. «Что ж я, такой великий человек, не смогу пробудить в крошке любовь и чувственность?»

Но дела оказались хуже, чем он предполагал. И он опять решил не торопиться. А действовать ласково, подкупом. Растопить ее страх своей нежностью. А главное, надеялся на свой опыт и большое мастерство любовника. И в этом сомнений ни для кого не было. Тем более он чувствовал, что в ней есть потенциал. Только надо его раскрыть.

Но его ждали одни разочарования. Во-первых, в ходе заграничной поездки выяснилось, что она и правда настоящая дурочка. Дело было в Турции. В Памуккале. На ваннах царицы Клеопатры. Утром они из отеля пошли к историческим купальням. И по дороге к ним прицепился какой-то турецкий подросток: торговец то ли сладостями, то ли безделушками. Увидев Катеньку в купальнике, он пошел следом, то и дело пытаясь с ней заговаривать по-русски.

Амантай не мог опускаться до дискуссий со щенком. Шедший рядом секретарь пытался его отогнать. Но наглый подросток продолжал тащиться сбоку, предлагая свой товар и попутно восклицая:

— Наташа! Выходи за меня замуж! Я хочу на тебе жениться!

Когда Амантай увидел ее реакцию, потрясению его не было предела. Девушка-красавица раскраснелась, возбудилась и принялась радостно подхихикивать, потеть и млеть. Раздосадованный, он спросил ее довольно грубо:

— Ты чего?! Они тут готовы на любой белой женщине «жениться»! Лишь бы им дали. Тут полно таких начинающих альфонсов, которые хотят попользоваться белыми женщинами бесплатно.

На что она ему ответила:

— Ничего вы не понимаете. Ведь это в первый раз в жизни меня замуж позвали…

Он просто одурел от такой наивности ли, глупости ли, но постарался ей объяснить, что здесь, на Востоке (а Турция, какой бы она европейской страной себя ни мнила, все равно остается Востоком), порядки другие. Здесь жену покупают, выкладывая за нее немалый калым. А тот, кто в этой жизни не состоялся и купить себе жену не может, липнет к западным женщинам в надежде получить бесплатный секс. Может, еще и срубить с бабы денежки. Ну а так как западные женщины прагматичны и более продвинуты, такие мужички теперь переключились на дурочек из бывшего Советского Союза, которые, не имея жизненного опыта, как мухи на мед, летят на красивые слова о любви. И причиной этому их низкая самооценка.

Но, судя по ее реакции, все его слова были что об стенку горох.

Не убедил он ее. Потому что уже вечером, вернувшись с деловой встречи, он обнаружил ее болтающейся в баре, где знакомый гид, угостив дурочку чашечкой турецкого чая, красноречиво рассказывал ей о своих великих достоинствах.

Она же, довольная, раскрасневшаяся от комплиментов, подхихикивала и одаривала его многообещающими взглядами…

«Как же так! — подумал тогда Амантай. — Такой же ее изнасиловал! А она все равно нарывается».

Он выгнал ее из бара. Прекратил опасный флирт. А на другой день ему доложили, что, пока он сидел на совещании по развитию туризма, на которое, собственно говоря, и приехал, она бродила по магазинам и лавкам. Собирала комплименты и предложения турецких торговцев. А те, завидев такую высокую белокурую крутобедрую красавицу, наперебой старались ей угодить.

— Посмотри, как ведут себя француженки, англичанки, даже немки, — выговаривал он ей вечером. — Они не дают повода фамильярно хватать себя за руки и облизываться на свои прелести. Бери с них пример. Не позволяй, чтобы на тебя смотрели как на «Наташу»!

Куда там!..

И вот сегодня, вспомнив это, Амантай Турекул все равно решил съездить к ней. Благо хитрая бестия позвонила сама. Он быстро собрался и через полчаса уже звонил в дверь маленькой, но уютной квартирки, которую снимал для нее.

Не зря все эти годы изучал он тибетское искусство любви и познавал даосские практики. Нет для него тайн ни в своем, ни в ее теле.

«Ну, так какая же у тебя кривизна? — думает он, входя в нее со всей мощью и энергией. — Рано или поздно, но я добьюсь своего. Ты будешь не только хотеть, но и полюбишь меня!»

Но дело не заладилось и сегодня.

Он чувствовал это по тому, как торопливо она начала постанывать, как поспешила с вопросом: «Тебе хорошо?» Да и еще по десятку признаков он видел, что она притворяется и хочет только одного, чтобы он поскорее закончил и оставил ее в покое.

Но его такой секс не устраивал. И он снова и снова делал попытки разжечь ее, применял все свое мастерство, стараясь лаской и нежностью разбудить в ней желание.

Многому он научился за годы непрестанных трудов. Неутомимым и могучим казался он своим женам. А все потому, что применял когда-то тайную, а теперь заново открытую технику китайцев-даосов. И главное в ней — это умение довести партнершу до оргазма, не теряя контроля над собою.

Снова вошел. Толчок за толчком. Еще, еще. Он уже ощутил, что сейчас «улетит» и эксперимент закончится фиаско.

Надо остановиться. Тяжело. Но нужно. Достал свой «нефритовый молот». И несколько секунд подержал его на весу. Эрекция спала.

И снова в бой. Так повторилось два раза. Состояние напряжения стабилизировалось, и теперь он мог экспериментировать.

Он применил давно опробованный и доказавший свою эффективность метод. Сделал семь коротких, дразнящих толчков. А затем восьмой — глубокий, сильный. Судя по тому, как глубоко она задышала, он понял, что ей понравилось. И так несколько раз. И снова он приблизился «к краю» — опять перерыв.

Вздохнул, успокоился, начал совмещать свою серию с новым приемом — «возничий разворачивает коней». Начал работать тазом, прижимая юйхэн — «нефритовый молот» — то к одной, то к другой стороне юймэнь.

«Любят эти китайцы придумывать разные красивые названия своим действиям, — думал он по ходу дела. — Даже глубину толчков описывают в поэтических терминах — «струна лютни», «зубцы водяного каштана».

Теперь он несколько раз ударил по «струне», а затем направился прямиком к «северному полюсу». То есть, говоря современным языком, вошел до самого упора.

И вдруг до него донесся ее тихий шепот:

— Ильдар!

В эту секунду Амантай понял, что она сейчас даже и не с ним. А закрыв глаза, представляет какого-то неведомого Ильдара. Может быть, даже того, кто ее изнасиловал. Или того, к кому она собиралась сбежать от него.

Мгновенно вспомнил все Амантай Турекул. И ту историю в Турции. И ее бесконечную ложь. И прямо-таки вскипел от злобы и ревности: «Я тут с нею вожусь, пытаюсь сделать ей приятное. А эта тварь еще и…» — додумать он не успел. Руки сами рывком перевернули ее. И схватили сзади за длинные волосы. Амантай намотал их на кулак. В порыве одновременной страсти и ненависти рванул их к себе так, что голова ее запрокинулась и она закричала от боли. Но он уже не обратил на это внимания, «пришпорив коня», навалился сзади и начал иметь ее, что было мочи! Пёр и пёр изо всех сил…

И вместо того, чтобы извернуться и попытаться выскочить из-под него, она вдруг быстро-быстро лихорадочно начала работать бедрами. Эта скачка все набирала и набирала темп. Теперь Амантай сверху видел ее тонюсенькую талию, широкие белые бедра и качающиеся в такт волосы. От этого зрелища его охватил просто какой-то дикий, звериный восторг. Распирала сила. И радость.

В ту секунду, когда он уже изнемог от этой скачки и готов был сдаться, что-то произошло с этим роскошным телом. Будто взрыв. Оно завибрировало под ним. Движения внезапно прекратились. Женщина застонала. Тяжело задышала сквозь зубы. И опала, опустилась, легла ничком на широченную кровать. «Как осенний лист на белый снег».

Изможденный и мокрый, он лег на нее, думая: «Ну, теперь переругаемся. Точно!» И отпустил ее закрученные на кулак волосы.

Но она неожиданно повернула голову набок и благодарно чмокнула его в губы. В эту же секунду он увидел ее счастливые, смеющиеся глаза.

«Так вот оно что! — подумал довольный Амантай. — Она хотела, чтобы ее изнасиловали! Она искала этого. Поэтому и таскалась по барам. Флиртовала с торговцами… Искала приключений. А я-то дурак. Все к ней с нежностью. С лаской. Жалел. Прав, тысячу раз прав пророк Мухаммед (да благословит его Господь и приветствует). Женщина подобна ребру. Всегда есть кривизна. И не надо ее исправлять. Лучше приспособиться к ней. И использовать на радость».

Пока он собирался и одевался, она сидела на кровати голая. Улыбалась растерянно и одновременно радостно. А потом шепнула ему при прощании:

— А я-то про себя называла вас дедушкой!