Книга: Муха в самолете
Назад: Глава 18
Дальше: Глава 20

Глава 19

Пока я излагала события, Ильяс сидел молча, его лоб постепенно покрывался бисеринками пота.
– Только не надо сейчас делать круглые глаза и заявлять, что ничего не слышали о Марке Матвеевиче и Луизе Иосифовне, – рявкнула я. – Что за тайну раскопала Ася? Каким боком вы причастны к этому опасному делу? Поймите, от вашей откровенности зависит ваша жизнь. Если убийца, а я думаю, что это сама Луиза Иосифовна, решившая избавиться от шантажистки, будет поймана, тогда вы дотянете до почтенной старости.
Ильяс начал болтать ложечкой в остывшем кофе.
– Послушайте, – сказал он наконец, – представляете, сколько лет должно быть тетке, если она жила при коммунистах?
– Ельцин совершил переворот в 91-м году, – напомнила я. – Если Луизе Иосифовне тогда было, допустим, лет сорок семь, то сейчас ей слегка за шестьдесят, по нынешним понятиям, еще молодая тетка. Дама могла сохранить фигуру, к тому же костюм Снегурочки не позволяет точно определить возраст внучки Деда Мороза, а дурацким париком с косами и челкой легко закрыть лицо.
– Может, и так, – тихо отозвался Ильяс, и я поняла, что именно в этот момент он испугался по-настоящему, – только Ася никаких подробностей мне не рассказывала.
– Ой, врешь! – вырвалось у меня.
– Ей-богу, – начал судорожно говорить Ильяс, – да, мы работали вместе, подумывали брачное агентство открыть, с некими эксклюзивными услугами. Ася последнее время ходила по специфическим клубам, по таким, где собираются одинокие женщины, присматривалась к стриптизерам. У меня ярко выраженная неевропейская внешность, поэтому Локтева была вынуждена отказывать женщинам, у которых в семье главенствовал скандинавский тип. Понимаете, да?
Я кивнула. Естественно, если вы блондинка с голубыми глазами и имеете виды на мужчину, внешне смахивающего на Зигфрида, то появление в вашей семье смуглого, черноглазого младенца вызовет недоумение у родни и соседей.
– Ася решила подобрать еще несколько парней, – охотно делился информацией Ильяс. – Вы не поверите, но спрос на такие услуги стабильно высок. Стоило вывесить в Интернете объявление: «Помогу соединиться с любимым безо всякого колдовства и шарлатанства, разведу супружескую пару, сумею заставить любовника жениться на вас», как валом потекли заказы. Но мы были ограничены моими внешними данными.
– То, чем занимались Ася, Катя, Лена и вы, мне хорошо известно, лучше рассказывайте о конструкторе!
Ильяс пожал плечами:
– Так я ничего не знаю! Вообще!
– Ася не отправляла вас к людям по имени Марк Матвеевич и Луиза Иосифовна?
– К ним нет, – растерянно ответил Ильяс.
Я схватила его за руку.
– А куда она вам велела сходить?
Ильяс снова принялся размешивать ложечкой кофе.
– Вы сказали: «К ним нет», а к кому да? – наседала я.
Он вздрогнул:
– Ася приказала мне съездить в одно место. Она довольно долго инструктировала меня.
«Ты умеешь с людьми разговаривать и нравишься бабам, пообщайся там с соседями, узнай, живет ли в доме некая Раиса Ивановна Нестеренко, если да, то осторожно собери о ней информацию».
– И что дальше мне делать? – поинтересовался Ильяс.
– Ничего, – ответила Ася, – только разузнать, в добром ли она здравии, как у нее с головой, тетка немолодая, могла и в маразм впасть, хорошо ли живет. Короче говоря, знать надо, на что ее покупать: деньги предложить или ей любви охота.
– Боюсь, мне с такой тяжело будет, – быстро сказал Ильяс.
Ася расхохоталась:
– Не дрожи, я не о той любви речь веду. Многие пожилые люди страдают от дефицита внимания, родственники их давным-давно не слушают, вот у старушек и копится обида. Такие бабуськи первому встречному все секреты разболтают! Любому слушателю рады. А может, она пьет? Ну как моя соседка, с виду приличная, а на грудь примет, и несет ее по кочкам. В общем, разведай, но к самой Раисе Ивановне не ходи, вернись ко мне и отчитайся.
– Ладно, – кивнул Ильяс, – ты платишь, я работаю.
Ильяс и впрямь умеет разговорить женщин, на лиц прекрасного пола любого возраста безотказно действуют его приятная внешность и вышколенные манеры, поэтому, заглянув в домоуправление да поболтав с лифтершами, «лазутчик» быстро собрал необходимую информацию.
Раиса Ивановна – одинокая пенсионерка, но выглядит она просто великолепно. По документам Нестеренко всю жизнь проработала на оборонном предприятии кладовщицей и никогда не имела ни мужа, ни детей, но хитроглазая домоуправша Мария Ивановна, допрошенная со всем пристрастием Ильясом, заявила:
– Что-то тут не так. Ну скажите, какую пенсию может получать баба, всю жизнь выдававшая работникам рукавицы?
– Думаю, не слишком большую, – ответил Ильяс.
Мария Ивановна подняла вверх палец:
– Во! И я того же мнения. А теперь ответьте, откуда у нее деньги на дорогие продукты?
Ильяс улыбнулся:
– Ну, может, когда вы к ней в гости заглянули, старушка специально расстаралась, зефир купила, шоколадки, чтобы хлебосольство продемонстрировать.
Мария Ивановна сложила руки на необъятной груди.
– Раиса никого к себе не пускает!
– Тогда откуда вам про еду на ее столе известно?
Домоуправша скривилась:
– Хитрая Нестеренко больно, ни с кем во дворе не лялякает, шмыгнет туда-сюда, все молчком, только я один раз в супермаркет зашла, за метро. Он дорогой очень, из нашего дома туда никто не заглядывает, да мне на день рождения баночка крабов понадобилась, вот я и направилась в обираловку…
Мария Ивановна медленно ходила между стеллажами, пугаясь несуразно высоких цен. Приобретать крабы в месте, где лежит сыр почти по тысяче рублей за килограмм, ей расхотелось. Чувствуя себя несчастной и униженной, домоуправша стала пробираться к двери и вдруг услышала хорошо знакомый голос:
– Мне нужна белужья икра, а вы севрюжью даете.
Мария Ивановна притормозила и посмотрела в сторону звука. У прилавка с рыбными деликатесами спиной к залу стояла… Раиса.
– Ведь знаете, что я постоянная покупательница, – гневалась она, – и обмануть норовите!
Продавщица, совсем молоденькая девочка, потупилась, ей на помощь ринулась более опытная работница.
– Простите, – затараторила она, – Сонечка первый день вышла, поэтому и перепутала, не со зла, от неопытности. Вот белужья икорка, экстра-класс, знаю, вы всегда только ее берете.
Нижняя челюсть Марии Ивановны отвисла до пояса, а бедная пенсионерка Нестеренко положила синюю жестяную банку, в которой, похоже, было полкило деликатеса, в тележку. Домоуправша уставилась на продукты, которые уже успела отобрать Раиса: французские йогурты по сто рублей коробочка, пара баночек с незнакомыми этикетками, мюсли, бельгийское масло, лоточки с малиной, клубникой и ежевикой, ананас, киви… Но окончательно добила оторопевшую Марию Ивановну упаковка дорогущей туалетной бумаги. Раиса не экономила ни на чем!
Спрятавшись между стеллажами с бытовой химией, Мария Ивановна наблюдала, как пенсионерка расплачивается у кассы. Хорошенькая девочка в форменном платьице упаковала все приобретения бабули в красивый пакет с логотипом супермаркета и протянула с улыбкой старухе. Но та, вместо того чтобы поблагодарить услужливую сотрудницу, недовольно заявила:
– Переложите продукты, мне ваша реклама не нужна!
– Такой подойдет? – спросила кассирша, протягивая самый обычный пакет, белый, с красными цветочками.
– Ладно, – кивнула Раиса, – хоть в глаза не бросается.
После этой встречи Мария Ивановна стала внимательно приглядываться к Раисе. Один раз жиличка пришла в домоуправление с просьбой пересчитать квартплату. Бухгалтер защелкала калькулятором, а Мария Ивановна не утерпела и сказала:
– Шубка у вас какая красивая, это ведь норка?
Раиса засмеялась:
– Да уж! Норка! Откуда у меня деньги на подобные вещи? Синтетика чистой воды.
– Сейчас так ловко делать научились, – кивнула бухгалтер, – что и не отличить от настоящей, внучка себе полушубок купила за копейки, а смотрится на тысячи!
Мария Ивановна умолкла, а потом, сделав вид, что ей нужна какая-то вещь из шкафа, возле которого сидела Раиса, встала, подошла к ней и, одной рукой роясь на полках, второй очень осторожно помяла край шубки. Пальцы ощутили мягкий, шелковистый натуральный мех, никакого противного поскрипывания синтетики. Манто было из норки и стоило целое состояние.
– Вот какие у нас пенсионерки-кладовщицы случаются, – подвела итог домоуправ, – белужьей икрой питаются и в эксклюзивных шубах в домоуправление приходят. Кстати, еще один интересный момент: она к себе в квартиру никого не пускает, ни сантехника, ни электрика, ни разу заявку не оставила, уж не знаю, каким образом выкручивается, если чего ломается.
Ильяс принес добытые сведения Асе, а та, захлопав в ладоши, воскликнула:
– Здорово! Именно так я и предполагала, теперь отправляйся к самой Раисе и попробуй разговорить старуху.
– Судя по всему, – напомнил Ильяс, – Нестеренко нелюдима, каким образом я к ней попаду?
Ася потерла руки:
– На всякую хитрую мышеловку есть свой ключ! Я позвоню бабусе по телефону, представлюсь главным редактором журнала… э… «Рупор».
– Есть такой? – удивился Ильяс.
– Неважно, – отмахнулась Ася, – сейчас огромное количество всяких кретинских изданий… Ладно, сиди тихо и слушай!
Не успел Ильяс охнуть, как Локтева схватила трубку и затараторила:
– Будьте любезны Нестеренко! Раиса Ивановна? Здравствуйте, вас беспокоит главный редактор ежемесячника «Рупор» Ольга Фокина. Встречали когда-нибудь наш журнальчик? Нет? Не беда, он похож на… «Огонек», знаете? Ага, вот мы точь-в-точь такие. Зачем вас беспокою? Вы ведь долгие годы проработали на заводе «Астра»? Предприятию исполняется шестьдесят лет, мы готовим материал, посвященный славной дате. Да, да, знаю, вы служили простой кладовщицей, но, увы, ветераны уходят, а для молодых ценно любое воспоминание. Если разрешите, наш корреспондент приедет и возьмет интервью. Нет, нет, никаких фотографий, просто беседа. Допустим, когда вы пришли в «Астру»? Что за люди тогда трудились около вас? Может, припомните несколько веселых историй. О нет, мы не собираемся разбалтывать государственные тайны, что-нибудь бытовое, некий казус… А… А… Ха-ха-ха! Вот об этом и расскажете. Назначайте время и место.
Ильяс во все глаза следил за раскрасневшейся Асей, а та, швырнув трубку, радостно заявила:
– Вот как себя вести надо, переть напролом. Бабуська пустила слезу и теперь готова на все. Слушай меня! Эта Раиса действительно долгие годы служила при барахле, уж не знаю, зачем на предприятии кладовщица нужна, может, спецодежду выдавала. Только потом она с завода ушла, ее взял к себе в дом не кто иной, как главный конструктор Марк Матвеевич. У него, совсем не юного, ребеночек родился, жена его, Луиза Иосифовна, тоже не первой молодости была. Уж как у них наследник получился, одному богу известно, только, всем на удивление, она произвела на свет мальчика, и Раиса у паренька в няньках ходила. Этот Марк Матвеевич, похоже, жуткий жук был, Нестеренко из «Астры» не уволили, она там на службе числилась и, наверное, «зряплату» получала, а сама пеленки стирала. Люди во все времена устраиваться умели, Марк Матвеевич не исключение: и няньку получил, и денег ей не платил. В общем, так: изо всех сил стараешься понравиться бабке, а потом узнаешь у нее, где сейчас живет Луиза Иосифовна, адрес ее нужен, телефон, в общем, любые сведения.
– А если она их не знает? – предположил Ильяс.
– Думаю, сразу не сообщит, – кивнула Ася, – но ты уж постарайся, влезь в душу к Раисе, ей совершенно точно все, что мне надо, известно. И еще, порасспрашивай тетку о ее детстве, предполагаю, что она из деревни Веревкино. Но мне нужно точно знать, так ли это. Ясно?
Ильяс кивнул:
– Хорошо, когда идти? Завтра?
Ася сердито щелкнула языком:
– Увы, нет. Бабка велела позвонить через три дня, она собралась куда-то поехать, что лишний раз подтверждает мои догадки.
– Какие? – полюбопытствовал Ильяс.
Ася хмыкнула:
– В принципе, все. Ну откуда у нее деньги? Нынешние пенсионерки, если они одинокие, как Раиса, дома сидят, нету у них денег по санаториям раскатывать. Если и сделали в свое время запасы на старость, то давно их в бардаке реформ потеряли. А у Раисы и икорка, и шубка, и отъезд в Подмосковье, знаешь, о чем это говорит?
– Нет, – честно ответил Ильяс.
– Да о том, что ей капают тугрики, – весело пояснила Ася, – есть некое денежное море, из которого Раиса Ивановна ведрышком рублики черпает. То-то! И я, похоже, знаю… Ладно, тебе это неинтересно, получил за работу конвертик, и хорошо. Значит, через три дня!
Но потом Ася позвонила Ильясу и бодро сказала:
– Отбой. Без тебя справилась!
Ильяс, естественно, не стал встречаться со старухой.
– У тебя есть ее телефон? – в нетерпении воскликнула я.
Ильяс быстро замотал головой:
– Нет, нет.
– Адрес давай.
– Тоже не знаю!
– Разве можно так глупо врать? – удивилась я. – Только что ведь рассказывал, как ходил в домоуправление!
Ильяс кашлянул:
– Ну, в общем…
Я топнула ногой:
– Кажется, ты плохо оцениваешь нависшую над тобой опасность! Асю убили из-за того, что она вышла на след Луизы Иосифовны! Ты ей помогал, значит, следующий в очереди на кладбище!
Ильяс вцепился пальцами в столешницу, его лицо выглядело невозмутимым, но костяшки побелели.
– Ничего я не знаю. Ася не рассказывала подробности…
– Ты это убийце объясни, – перебила я, – впрочем, она не станет церемониться, снова переоденется Снегурочкой – и бац, нету Ильясика. Вот и рассказывай потом Петру, что на самом деле зря пострадал.
– Какому Петру? – ошарашенно промямлил Ильяс.
– Говорят, у ворот рая стоит с ключами в руках святой Петр, – спокойно пояснила я, – уж не знаю, так это или нет, но, похоже, у тебя, если не сообщишь мне координаты Раисы, в самое ближайшее время появится возможность лично проверить, правду ли болтают люди о том свете.
Лицо Ильяса вытянулось, глаза словно провалились внутрь черепа, в наступившей тишине мне был хорошо слышен голос, звучавший из радиоприемника:
– Катечка Новикова, вечернее шоу «Домой», итак, всем-всем…
– Кое-кто сегодня может и не попасть домой, – чтобы окончательно добить парня, заявила я. – Жизнь такая странная штука: ушел здоровым, веселым и… не вернулся.
Лицо Ильяса мгновенно потеряло мужественность, красота стекла с него, словно вода со скользкой клеенки. Из кармана пиджака он выхватил мобильный, дорогой, новый аппарат и хриплым голосом сказал:
– Чуяло мое сердце, вляпалась Аська в дерьмо! Пиши телефон Раисы Ивановны.
Получив все необходимые данные и велев Ильясу сидеть тихо-тихо или, еще лучше, взяв семью, временно переменить место жительства, я поехала домой к Линде. На дворе почти ночь, старушка Нестеренко, счастливая обладательница норковой шубы, давным-давно спит. Завтра с утра побеспокою бабушку, а сейчас следует и самой отдохнуть.
Назад: Глава 18
Дальше: Глава 20