Загрузка...
Книга: Супермены в белых халатах, или Лучшие медицинские байки
Назад: Да ну вас с вашей экзотикой
Дальше: Великий и могучий

Порнодельфинчик, или Операция века

Пациентки-порнозвезды у нас в госпитале большая редкость. То ли они вообще не болеют никогда, то ли лечиться ходят в специальные клиники для порнозвезд – остается загадкой. Тем не менее одна порнозвезда таки заболела и попала к нам в отделение неотложной помощи с болями в правом боку. Сначала, конечно, было непонятно, что она – порнозвезда. Просто девушка, очень стройная и красивая, с ангельским лицом, пухлыми губами «бантиком» и длинными ногами. А боли в правом боку – это чаще всего либо аппендицит, либо тазовая инфекция, либо киста яичника.
Вызывают. Прихожу девушку смотреть, привет, говорю… где болит… давайте животик пощупаем… Смотрю и вижу: в самом низу живота у девушки татуировка – дельфинчик. Хвост у него – совсем близко к лобку, а умная мордочка смотрит вверх и находится как раз чуть-чуть выше линии бикини. Красивая у вас татуировка, думаю. Дельфины – друзья человека. А еще думаю, как бы между прочим, что если придется девушку оперировать, то дельфину ампутации хвоста никак не избежать… Ну, красота красотой, а на работе надо заниматься делом, а не созерцанием дельфинчиков.
Посмотрел анализы… Внутреннее исследование особых результатов не дало – пришлось прекратить из-за сильной болезненности. Диагноз получился несколько размытый: аппендицит под вопросом, тазовый перитонит под вопросом, осложненная киста яичника под вопросом.
Позвал дежурного хирурга. Всегда полезно мнение коллеги выслушать, помогает. Дежурным хирургом оказался доктор по фамилии Чапай. Воображение тут же нарисовало Василия Ивановича на коне с гигантским скальпелем вместо сабли. Однако Чапай оказался не легендарным комдивом, а обычным индусом в чалме и с усами. Его сопровождал рыжий интерн, должно быть, Петька.
Хирурги долго совещались и решили – «наше». Скорее всего – аппендицит, берем на лапароскопию, но и вы, говорят, будьте наготове, на случай, если это окажется «ваше», гинекологическое. Я говорю – хорошо, буду нервно прогуливаться возле операционной, насвистывать «Боже храни королеву» и ждать новостей. Хирурги уходят, я, дописывая историю, сижу рядом с девушкой, и тут она мне выдает:
– Если вы во время операции мне дельфинчика своим скальпелем повредите – я просыпаться не желаю! Я, между прочим, модель, и он мне нужен для работы.
– Хорошо, – говорю, – постараемся. А можно поинтересоваться, в каких журналах снимаетесь? (Ну я же не знал на тот момент, что она порнозвезда!)
– А во всяких… в тех, которые в магазинах на верхней полке стоят.
– Это каких это? Я откуда знаю, какие там журналы стоят на верхних полках?!
– Ну, порно… Слышали про такие?
– Аааа… Понятно… (Господи, лучше бы я умер, ужас, ужас!)
– Так вот, дельфинчика не трогайте! Я повторяю – дельфинчика не трогать ни при каких обстоятельствах!
Слово пациентки – закон! Пишу крупными буквами в истории болезни:
«Уважаемая хирургическая бригада, довожу до вашего сведения, что пациентка в высшей степени против повреждения лобкового дельфина (татуировки) во время операции.
Искренне ваш, Мр. Д. Цепов, гинекологический реджистрар».
Дописываю историю, ухожу к себе в родильное отделение. Как раз привезли кого-то со схватками в тридцать три недели. Тетенька с дельфинчиком немного отошла на второй план, так как хирурги взяли ее к себе и обещали позвать, если что, прямо на операцию.
Не прошло и двух часов – хирурги вызывают в операционную. На лапароскопии аппендицит не подтвердился, а присутствует перекрученная киста яичника, сантиметров восемь. А это показание к чревосечению – открытой операции. Захожу в операционную, моюсь, подхожу к столу – и сердце мое падает куда-то в район желудка… Хирургический реджистрар стоит со скальпелем и собирается делать разрез как раз там, где у дельфинчика шея. Я кричу: «СТОП!» Но по телу дельфинчика уже красной струйкой потекла кровь от разреза… Я говорю хирургу, ласково так: «Ты историю болезни читал, Олень?» Оказалось, здесь читал, там не читал… там рыбу заворачивал… Ну, все… Приехали… Продолжаем операцию. Я удаляю перекрученный некротизированный яичник. Зашиваем послойно. Кожа. Надо как-то пришивать гребаному дельфинчику башку. И чтобы был как живой. Зовем пластического хирурга. Обьясняем трагизм положения. Просим пришить дельфинчику голову и, если возможно, чтобы «как живой». Приходит пластический хирург. С интересом смотрит на нас с хирургическим реджистраром. Вздыхает… но соглашается! Достает все такое микроскопическое… ниточки-иголочки… Зашивает кожу так, что четырехсантиметрового разреза вообще не видно. Бормочет что-то про идиотов и дилетантов…
Поздно вечером прихожу в палату. Девушка с дельфином не спит. Объясняю все про яичник, дескать, киста перекрутилась, яичник некротизировался – нужно было удалять… Второй яичник – в порядке.
Кивает понимающе. Благодарит.
– Кстати, хотите еще морфина?
– Нет, спасибо… мне вполне комфортно.
– А вот знаете еще вот что… – Голос у меня предательски дрожит. – Так получилось, что вашему дельфинчику нечаянно, по трагическому стечению обстоятельств и моему недосмотру… отрезали голову!
(О, ужас! Прощай, лицензия!) Мы вызвали лучшего пластического хирурга, который пришил голову обратно так, что вообще незаметно!
Маленький рубец, конечно, будет, но очень-очень незаметный! Я очень сожалею о том, что произошло, и пойму, если вы решите обратиться в суд. – Выдыхаю.
А девушка-модель хитро посмотрела на меня и говорит: «Tell you what… I don’t give a fuck about the bloody dolphin. Thank god, you haven’t stitched up my… you know… That’s what I really need for work».
Назад: Да ну вас с вашей экзотикой
Дальше: Великий и могучий

Загрузка...