Загрузка...
Книга: Нам надо больше всех!
Назад: Глава 19
Дальше: Глава 21

Глава 20

На крыше роддома полным ходом шла работа. Установка «Град», уже поднятая, закреплялась несколькими боевиками. Рядом стояли распакованные ящики, в которых лежали осколочно-фугасные стодвадцатидвухмиллиметровые реактивные снаряды российского производства. Абуиси прохаживался мимо суетящихся подчиненных, окидывая внимательным взглядом приготовления к обстрелу. Хамасовцы осторожно, по двое, брали шестидесятикилограммовую ракету, заряжая ее в установку.

* * *

Отправив Хамида к родственнику, Мустафа еще долго сидел на месте, обхватив голову руками. Он думал о предстоящем деле. В том, что брат и родня не подведут, он не сомневался. Его тревожило другое. Главное, чтобы израильтяне сейчас не прислали вертолеты. Сына он отослал специально – мало ли что может произойти сейчас. У жены начались еще большие осложнения, открылось кровотечение, и теперь врачи боролись за ее жизнь. Хвала Аллаху, второй сын родился здоровым. Мустафа уже видел его. Врач пустил его в палату, и там он, взяв сына на руки, боясь сделать ему больно, аккуратно подержал его.

«Нам бы только выбраться из этой истории живыми! – думал Самави. – Увезу всю семью отсюда, куда-нибудь увезу!»

В тот же день Хамид, приехав к своему дяде, появился у него дома, который находился на границе между Палестиной и Египтом, в городе Рафах. Родной брат Мустафы, дядя мальчика, был рисковым человеком, не в пример своему брату. Семьи у Наджиба не было, а потому он очень любил бывать в гостях у брата и относился к его семье как к своей собственной. Отсутствие своей семьи повлияло и на выбор его профессии, а собственно говоря, на отсутствие таковой. Наджиб занимался контрабандой, имея в распоряжении свой собственный туннель через границу.

Увидев Хамида, дядя подошел к нему и обнял.

– Что привело тебя ко мне? – спросил он племянника, не выпуская из своих крепких объятий.

В ответ малыш протянул записку от отца. Наджиб развернул в несколько раз сложенный листок и прочитал следующее:

«Дорогой брат!

Учитывая то, что я за последние три года к тебе ни разу не обращался за помощью, настал именно тот момент, когда она мне просто необходима. Ты знаешь, как я люблю свою семью и хочу защитить ее. Амана, слава Аллаху, родила еще одного сына, но из-за тяжелых родов я не могу увезти ее из роддома, а значит, вынужден присматривать за ней. Наше семейное счастье находится под угрозой, «благодаря» некоторым участникам организации «Хамас». Они преследуют свои интересы, отличные от интересов простых людей, коими мы с тобой являемся. Боевики одной из групп расположились на крыше роддома, в котором находятся моя жена и мой маленький сынишка. Они обстреливают Израиль прямо оттуда, а как ты сам понимаешь, израильтяне не заставят себя долго ждать. Они не будут особо разбираться, а нанесут воздушный ответный удар! И если мы не остановим этих отморозков, могу погибнуть я и моя семья! Наджиб, прошу тебя о помощи, так как обратиться за ней мне больше не к кому. Собери всех наших родственников и возьми то оружие, которое у нас осталось. Во имя спасения близких тебе и мне людей, помоги мне! Аллах не забудет тебе этого, брат! С миром!!!»

Прочитав записку, он поднял на Хамида глаза. В них отразился гнев на тех, кто пытается испортить его брату жизнь.

– Вот что, племянник. Отдохни пока, ты, видно, голодный? – с этими словами Наджиб достал из холодильника мясо, сыр, нарезал хлеб и включил чайник. – Перекусишь и подождешь меня здесь. А я пока кое-куда наведаюсь.

Хамид кивнул.

– Фрукты в вазе возьмешь! – и, сказав это, дядя вышел из дому.

* * *

Вечером в доме Мустафы было тесно от собравшихся в нем людей. Родственники, устроившись на полу за большим круглым столом, стоявшим посреди комнаты, и, прижавшись друг к другу плечами, шумно разговаривали. Мустафа то и дело вставал с места, нервно обходил собравшихся по кругу и снова садился.

– Эти изверги совсем от рук отбились! Что хотят, то и делают! – возмущался он. – Захватили власть силой, а народ теперь – страдай! Хорошо ли теперь нам живется? Так я вам скажу и за вас – нет! Во всем мире уже многие считают, что вся наша нация – террористы! Презирают нас! А за что – за то, что кучка людей с оружием держит всех остальных в страхе! Им еще и деньги дают, а они гуманитарную помощь, идущую к людям, воруют! Все школы закрыты. Где детям учиться? Мало того, они там склады свои устраивают! Да сколько можно терпеть все это! – не успокаивался он.

Его брат собрал всех мужчин, способных держать оружие, из их не такой уж большой родни.

Наджиб, взяв со стола чайник, наполнил свою кружку душистым напитком. Он сделал небольшой глоток обжигающе горячего чая, перед тем как сказать:

– Все правильно ты говоришь, брат. Я с тобой! Твоя семья – моя семья! А что думаете вы, дядя Ахмед? – обратился он, отхлебнув еще чая, к сидевшему напротив него пожилому человеку лет шестидесяти.

Среди собравшихся дядя Ахмед слыл мудрецом, а потому ни одно семейное дело не решалось без его участия. Он был самым старым долгожителем в семье. В молодости он был знаком с самим Ясиром Арафатом. Позже, в восьмидесятых годах, он познакомился с лидером «Хамаса», шейхом Ахмедом Ясином, и мог бы уже закончить свои дни в одной из израильских тюрем, если бы продолжил жизнь, связанную с политикой. Но вовремя остановившись, он решил пожить в старости спокойно и отошел от дел. Теперь же, соблюдая полный нейтралитет в политике, старик занимался тем, что перечитывал Коран и любовался по вечерам закатом, сидя на берегу.

– Как бы мы дров сгоряча не наломали, – хитро улыбаясь, ответил старик, перебирая в своих морщинистых загорелых руках четки. – А с другой стороны, в Коране писано, что все люди – и христиане, и те же самые евреи «заблудшие», но все-таки «братья», а значит, обижать их нельзя! – сказал он, подняв вверх указательный палец левой руки, так как правой перебирал четки. – «Хамас» неправильно поступает, против Корана идут, разбойники! О народе своем совсем забыли, плохо поступают! Плохие они люди, я так думаю. Аллах за всеми тоже уследить не может, а ведь кто-то должен их наказать за их поступки! – сказав, он прислонился спиной к стене и погрузился в раздумья.

Сидевшие за столом были злы и угрюмы. Они уже сделали свой выбор. Давать в обиду родственников не входило в их правила. А потому каждый из них был готов умереть за другого.

– Мы не допустим больше этого произвола. Хотят воевать, пусть воюют, но так, чтобы обычные люди не страдали от их войны! – выкрикнул Мустафа, и все присутствующие согласно закивали головами, поддерживая его.

* * *

Подъехав к больничному комплексу, старенький ржавый микроавтобус, взвизгнув тормозами, остановился. Из него вышла группа вооруженных автоматами арабов. Они, осмотревшись по сторонам, двинулись к зданию роддома. Мустафа Самави шел впереди, показывая дорогу. Он и его родственники предупреждали людей, попадавшихся им навстречу:

– Уходите, если хотите жить! Сейчас с крыши роддома будут обстреливать Израиль. Там собрались люди из «Хамаса». И если вы не позаботитесь о своей безопасности, никто не сделает это за вас!

Рядом с отцом шел самовольно вернувшийся Хамид с гордо поднятой головой. Мустафа был недоволен – он рассчитывал на то, что мальчик переждет опасное время в доме у брата, но тот решил вернуться. Что ж тут поделаешь?

– Иди, посмотри, как там мать! – сказал ему отец.

Ребенок скрылся в дверях роддома прежде, чем группа обошла все корпуса больничного комплекса, предупреждая людей и медперсонал о готовящемся обстреле.

* * *

Осмотрев последний раз установку, Омар поднял руку, приготовившись дать команду на залп. Все пока шло неплохо. В его команде пополнение – удалось завербовать еще несколько человек. Абуиси был доволен. Его умение убеждать и деньги, водившиеся в карманах, способствовали тому, что люди, как загипнотизированные, шли за ним хоть на край света, лишь бы он был рядом. Они жертвовали всем, ожидая похвалы, славы, денег… Омар поощрял особо отличившихся. А сколько он подготовил детей-шахидов, и не сосчитать! Убеждал, уговаривал, угрожал, и дети, боясь, что Аллах покарает их, шли на смерть.

Вокруг Абуиси стояла очередная его команда. Люди с горящими глазами, думающие в этот момент о мести Израилю. У всех в мыслях сейчас была только одна фраза, лозунг, девиз: «Смерть сионистам!» На установке «Град» по-прежнему красовалась зеленая ленточка с надписью, повязанная Омаром.

Правда, неожиданно возникли некоторые осложнения. Поднимаясь по лестницам, приставленным хамасовцами вдоль стены роддома, палестинцы во главе с Мустафой один за другим выбирались на крышу. Боевики были увлечены приготовлениями, так что не заметили, как рядом с ними появились семь человек, вооруженных автоматами.

Увидев это, террористы в недоумении уставились на пришедших, в свою очередь подняв свои автоматы и направив на незнакомцев.

– Что нужно? – спросил Омар на правах главного.

Мустафа посмотрел ему в глаза. Там он не увидел ничего хорошего. Все же решив попробовать, он обратился к хамасовцам с предложением.

– Мы пришли с миром, братья! – подняв руки вверх, начал Самави. – Что же вы делаете? В роддоме находятся ваши братья по вере, и вы собираетесь их уничтожить? Мало вам мест для стрельбы? Евреи не будут разбираться, они пришлют вертолеты и ракетами разнесут здесь все. Одумайтесь!

– Ты что, сионистам продался? – Омар плюнул в его сторону. – Мы борцы за свободу, и Аллах помогает нам. И если мы должны погибнуть, на то его воля! Вы же – трусливые мулы! Можете бежать и прятать свои головы в песок, как страусы, а не сражаться, как мужчины. Убирайтесь отсюда, сионистские прихвостни!

Он подошел к установке и любовно погладил ее по зеленому боку.

– Это то, во что мы верим, и я не позволю горстке трусов стать у меня на пути! Мы, – Абуиси обвел взглядом свою группу, – Армия освобождения Палестины. Мы – сила, способная противопоставить себя захватчикам. Мы – ваша надежда на лучшую жизнь! А что делаешь ты? Как ты борешься?

Они смотрели друг на друга, сверля взглядами с нескрываемой злобой, кипевшей внутри каждого. Ноздри Мустафы раздувались. Омар же казался спокойным и уверенным в себе. К тому же автомат, лежавший в его руках, придавал его словам вес.

– Ты будешь кормить шакалов, если не остановишься сейчас! – высказал свою угрозу Мустафа, передернув затвор «АКМ».

– Пошли вон! – взревел Абуиси. – Огонь!

Один из его людей нажал на кнопку пуска ракет. Раздался жуткий вой, и ракеты со свистом, одна за другой, устремились в поисках новых жертв. Одновременно с этим все остальные боевики по команде открыли огонь по незваным гостям, появившимся на крыше. Находясь на ровной площадке, люди поливали друг друга свинцом и падали, срезанные пулями. Омар, сделав шаг в сторону, спрятался за одного из хамасовцев и из-за его спины также стрелял из автомата. Этого хамасовца и ранило пулей, выпущенной одним из родственников Мустафы.

Заглушаемые более громкими звуками на крыше трещали автоматные очереди. Происходившее напоминало какой-то безумный сон. Мустафа повел стволом автомата, выпуская очередной рой свинцовых комочков, в следующее мгновение почувствовав что-то теплое на шее. Схватившись за нее, он увидел на руке кровь.

Назад: Глава 19
Дальше: Глава 21

Загрузка...