Загрузка...
Книга: Ослик Иисуса Христа
Назад: Часть четвёртая. Радужная мистификация
Дальше: II. Ингрид Ренар (04.04.2036, четверг)

I

Спустя год после описанных событий Ослик вновь посетил Аматуку, где снял то же бунгало и написал рассказ под названием «Последний рубеж здравомыслия». Первоначально рассказ был опубликован в National Geographic Traveler под видом путевых заметок, но вскоре перепечатан Science – как научно-популярная статья в рубрике «Технологии».

По замыслу некто Дадли Харуз Табан (турок из Ширнесса) отправляется в путешествие к южному полюсу. Бóльшую часть пути он едет на велосипеде, время от времени – поездом, а непроходимые участки преодолевает на воздушном шаре («УДОБНО И БЕЗОПАСНО – ВОЗДУШНЫЕ ШАРЫ LOFT»). Компания Loft (с англ. «чердак», Loft Inc. – шары и аксессуары) как раз и спонсировала путешествие Дадли Харуза Табана.

И что Табан? Днём он путешествует, а ночью пишет дневник и изучает карту, готовясь к следующему дню. По ходу изложения, Ослик то и дело подкидывает Дадли трудностей, вынуждая его «крутиться», и тот «крутится». Будучи профессором когнитологии, мистер Табан на себе изучает природу страха, неизбежно пугаясь – то волка в русской степи, то самих русских, а там и монголов с китайцами. Образно выражаясь, население диктаторских стран предстаёт перед Дадли «во всей красе». Профессор вынужден защищаться, а защищаясь, всё больше походит на «крокодила». По сути он переживает период ускоренной эволюции, и вдруг его посещает мысль о возможности действительно реальных перемен.

Далее Ослик вкратце излагает свою «теорию крокодила» и объясняет устройство «полевого гаджета». При подлёте к южному полюсу Дадли Харуз Табан исследует популяцию императорских пингвинов (а с высоты они, как люди – не отличишь) и благополучно приземляется примерно в ста километрах от полярной станции King Edward Point (Великобритания). Там он находит новых друзей и вскоре посвящает их в суть проблемы. Суть же такова: или они перестроят «коллективный авторитарный мозг», или им следует улететь в космос.

 

В этом месте Science приводит данные Красного Креста и правозащитников о реальном положении дел в странах-изгоях. Ясно, что положение удручающее: в скотских условиях человек и сам рискует оскотиниться. Дадли же в недоумении – никто не верит в скорые перемены! Иначе говоря, его коллеги по King Edward Point настаивают «на космосе».

Вот и думай.

По мнению NG Traveler, впрочем, так даже лучше. Да и вообще – журнал остался доволен путешествием Табана («столь разнообразным и полным приключений»). К тому же в финале Дадли Харуз и в самом деле отправляется в космос. Весьма неожиданный поворот: ракета стартует из французской Гвианы (космодром «Куру», Centre Spatial Guyanais), запуск проходит на удивление гладко, а в компании с профессором мы находим уже известных нам персонажей из CVI, Ингрид Ренар и Иисуса Христа, Господа нашего.

Друзья следуют к неведомым мирам. Но в сущности, рассказ повествует о метафорическом путешествии главных героев к центру вымышленной галактики. Галактики, где собственно и разворачивается последняя драма. В конце долгого перелёта корабль беглецов попадает в сверхмощное поле чёрной дыры. Чёрная дыра – это страны БРИКС и Таможенного союза, а «последний рубеж здравомыслия» – некий предел. С одной стороны, это ВРЕМЯ, которое исчезает в чёрной дыре (будущее авторитарных стран предсказуемо и неприглядно), а с другой – СМЕХ (там, где уже не смешно, начинается вымысел).

Несмотря на рекомендации научного сообщества, среди простых читателей рассказ был встречен прохладно (два-три отзыва в блогах), что, в общем, и к лучшему – Ослик перестал отвлекаться (отвлекаться на ерунду) и с головой ушёл в работу. В отсутствие шумихи проще жить. Вот он и жил в своё удовольствие.

 

К осени 2030-го кое-что изменилось и в России – неожиданно подал в отставку президент РФ. В интервью Russia Today он сослался на здоровье, а в ходе внеочередных выборов «лидером нации» был назначен его преемник – в не меньшей степени негодяй, зато молодой. По стране прокатилась волна протестов, но, как и прежде, митинги были немноголюдны и ни к чему не привели. Вскоре всё стихло. Ослик лишь констатировал факт: население РФ сошло с ума. Людей вновь «развели» и, образно говоря, упрятали в дурдом (дурдом на Мосфильмовской).

А теперь вот что. Первым делом преемник осудил культ Путина, но тот вскоре умер, так что «никто не пострадал». Никто так и не отправился в Гаагу, зато «молодой» произвёл эффект («А не так уж и плох этот юноша!»). Эффект весьма шумный – и внутри страны, и даже на Западе. «Юноша» и вправду располагал к себе. Располагал, располагал, а когда расположил, взялся за старое.

 

Возобновились аресты и пытки. РПЦ приобрела статус официального предприятия с сетью психиатрических клиник, детских домов и кладбищ, а Ослик ощутил себя уже не просто «осликом Иисуса Христа», а настоящим ослом.

К слову, преемник и называл себя как-то по церковному (стыдно сказать). По просьбам трудящихся продолжились уже известные «биеннале», введена смертная казнь и официальная цензура. Были закрыты независимые издательства, телеканалы и радио. Держался лишь Интернет, и то – благодаря техническим уловкам.

К этим «уловкам», по сути, и сводилась вся деятельность оппозиции.

Даже безобидные приюты (приюты для бездомных «Старый клоун» – еда, ночлег, одежда) были преобразованы в банк. «Банк Советский» – гласила вывеска то там, то сям (с серпом и молотом в левой части). Этот «Советский», похоже, и являлся теперь лучшей метафорой к современной России (советские «ценности», плюс торговля ими, плюс издевательское отношение к людям). «Сукины внуки» будто сговорились и своего не упускали.

Как тут не вспомнить «биеннале» 30–31 годов. В ноябре Ослик в очередной раз прибыл в Москву и тут же попался. Его схватили на выходе из аэропорта. В вестибюле играли Radiohead, по громкой связи объявляли рейс на Нью-Йорк, а Генри затащили в грузовик и отправили в отделение. Полицейские не церемонились. Ослик без малого месяц просидел в тюрьме и, опять-таки, освободился лишь благодаря смекалке. «Всё те же „уловки“», – вспоминал он позднее. Генри притворился больным, а в госпитале выпрыгнул в окно и так сбежал. К утру он добрался к Додж – без денег и документов. Та отвезла его в посольство. «Биеннале» вышла на славу.

 

В следующий раз Генри посетит Москву лишь в тридцать пятом. Это будет последняя его поездка в Россию, да и то – исключительно деловая. Он продаст квартиру, уладит отношения с Додж и заберёт её в Лондон (под видом супруги и на условиях взаимного доверия – они обойдутся фиктивным браком, не больше). Эльвира и впредь будет занимать особое место в его жизни, но отнюдь не главное.

Да и что вообще считать главным?

 

Итак, в период с 31-го по 32-й годы Ослик с головой ушёл в работу. Первым делом он усовершенствовал и наладил серийное производство своих «распрекрасных» гаджетов. За производство (как Генри и предполагал) взялись CVI, а точнее их дочернее предприятие CVI-Fracture с фабриками на Сулавеси и островах Гилберта. Аппараты выпускались под логотипом «DARVIN» – DARVIN Curiosity («Любопытство»), DARVIN Impression («Впечатление») и DARVIN Crocodile («Крокодил»).

DARVIN Curiosity был простейшим в ряду полевых гаджетов устройством и помимо традиционных функций смартфона реализовывал важную функцию стимуляции критического мышления. Критическое мышление, по мнению Ослика, как раз и было главной целью замысла: абонент переставал врать, безропотно соглашаться и постепенно начинал задумываться.

DARVIN Impression – более сложное устройство и в дополнение к возможностям Curiosity аппарат поддерживал функцию тактильности. Абоненты теперь могли осязать удалённые или даже вымышленные объекты – друг друга, мысленные образы и отдельные характеристики.

Что же касается DARVIN Crocodile – этот и вовсе был «настоящий боец», как в шутку заметила однажды Собака Софи. Помимо возможностей предыдущих моделей «Крокодил» воссоздавал обоняние и вкус. Пользователи DARVIN Crocodile получили наконец максимальный пакет услуг. Абонент в полной мере мог окунуться в виртуальную реальность, пробуя её «на вкус» и, подобно крокодилам, мог чуять за версту. Он чуял даже приближение грозы, торнадо, а то и грязный теракт, затеянный исламистами. К слову сказать, с помощью Crocodile было предсказано разрушительное землетрясение в Новой Гвинее, цунами у острова Уруп на Дальнем Востоке (Россия, события 33-го года), а также извержение давно «спавшего» вулкана Карисимби в Руанде годом позже.

Казалось, Ослик изобрёл «шестое чувство». По крайней мере, на это указывали отчёты дилеров, маркетинговые исследования и отзывы в социальных сетях. Более осторожно высказывались научные издания, и правильно делали. Честно говоря, Генри и сам не понимал причин эффекта. Очевидной была лишь связь: чем сильней обострялись классические пять чувств, тем в большей степени человеку открывалось будущее.

 

А вообще мысль о будущем занимала всё больше. Но почему бы и нет? Возможность перемещения во времени всегда волновала человечество. Даже воображаемое перемещение во времени увлекает и придаёт любопытства, а если Генри удастся реализовать подобную функцию в своём гаджете, можно существенно увеличить и его продажи, и собственно эффект. За эффект он по-прежнему считал пробуждение мысли. Критической мысли, если точнее, и в как можно больших масштабах.

В конечном итоге Ослик мечтал о действительно принципиальных переменах в головах у соотечественников, а дальше – как выйдет: или демократические механизмы (сменяемость власти, свободные СМИ, независимый суд и т. п.), или «чёрная дыра» из рассказа про Дадли Табана.

Что касается перемещения во времени. Речь, конечно, не шла о физическом перемещении (люди всё ж таки не «коты Шрёдингера»), но в пределах модели (как продолжение, скажем, «шестого чувства») можно было и попробовать. Вряд ли сейчас (забот хватало), но впоследствии DARVIN Crocodile мог вполне эволюционировать и в нечто большее. На этот счёт Ослик не сомневался – электронные библиотеки по всему миру («заоблачные» архивы) были переполнены знаниями, словно только и ждали новых технологий. С помощью этих технологий Генри как раз и планировал модели будущего как функцию от текущих знаний. Так что – было бы желание.

 

Между тем, случилась и неприятность (там, где успех – жди подвоха). По мере роста продаж его «Крокодилов» росло и недовольство ими. Первым делом о претензиях заявила РФ, дальше Китай, и пошло-поехало. Авторитарные режимы явно забеспокоились, хотя формально их претензии касались в основном безопасности здоровья, экологии и радиоэлектронных помех. Фабрики CVI-Fracture объявили о приостановке производства. ВТО назначила экспертизу, и около полугода Ослик ходил по судам. Ходил себе, ходил, а сам думал: да гори оно всё огнём! Даже если устройство будет признано безопасным (а так и будет), российский рынок для него закрыт. Не зря Табан улетел в космос – Генри как в воду глядел.

Тем не менее, закон есть закон. Экспертиза DARVIN Crocodile подтвердила его заявленные характеристики. Гаджет полностью соответствовал международным стандартам, включая требования к различным видам безопасности.

Что же касается здоровья – забота о здоровье нации давно уже стала излюбленным приёмом Москвы для устрашения врагов. Взять хотя бы претензии к эстонскому творогу или голландскому сыру. Механизм был известен: русские удовлетворяли своё самолюбие (больное самолюбие, синдром осаждённой крепости), Эстония с Голландией выигрывали суды, а их творог и сыр пользовались ещё большей популярностью.

Так что Ослик зря волновался. Производство гаджетов вскоре возобновилось. CVI получили солидную компенсацию. Тут-то и начался настоящий бум.

 

К концу тридцать второго года было продано в общей сложности около 400 миллионов «Крокодилов», и что удивительно – добрую половину из них купили как раз русские с китайцами. Местные запреты, как выяснилось, мало что значили, а тем более там, где власть реально могла заработать. Вместе с DARVIN Crocodile продавались и разрешения на торговлю ими, а гаджет хоть и подорожал в цене, приобрёл ещё больший успех. Прежние смартфоны, включая Apple, Samsung и Nokia, постепенно утрачивали лидирующие позиции. CVI получали баснословную прибыль. Захаров существенно продвинулся в плане бизнеса, а Ослик с нетерпением ждал результатов.

Истинных результатов. Ведь, как мы знаем, Генри интересовала не столько прибыль, сколько качество мысли «абонентов». В соответствии с его замыслом пользователи «Крокодилов» должны были бы развить в себе критическое мышление, перестать врать и в конечном итоге добиться принципиальных перемен в своих странах: вынудить власть уйти, провести честные выборы, создать независимый суд, свободные СМИ и так далее.

 

Впрочем, ждал он недолго. Уже зимой тридцать третьего начались по-настоящему массовые протесты. В отличие от предыдущих митингов, в одной Москве теперь выходили на улицы до полутора миллионов граждан. «Русское поле», о котором мечтал несколько лет назад Генри, действительно «заколосилось».

И что ж? Да ничего. Полицейские без труда разгоняли манифестантов, а те и не сопротивлялись. Будучи честными и законопослушными, они проявляли толерантность и смирение. К тому же, всегда было, в чём винить себя: то митинг не разрешён, то превышена численность, то плакат какой-нибудь являлся с надписью «ПIДРАХУЙ!», к примеру (с украинского «подсчитай», о подсчёте голосов на выборах).

Заметим, правда, полицейские особо не зверствовали. Как и обычные люди, они тоже предпочитали DARVIN Crocodile (с его невероятными возможностями) и тоже проходили этап ускоренной эволюции. Проблема заключалась в другом – власть и не думала уступать. Ни о каких честных выборах не могло быть и речи. Видно, у этих свои гаджеты, терялся Ослик, и в целом, был прав.

Начальство пользовалось исключительно своими устройствами – «надёжными», проверенными (в бою) и преимущественно китайской сборки. Что же касается продукции CVI Fracture – аппараты продавались избирательно и только по предъявлению некоторых справок: справки с места работы, к примеру, подтверждающей, что вы не руководитель, или выписки из приходской книги, удостоверяющей, что вы не состоите в РПЦ. Иными словами, DARVIN (Curiosity, Impression, Crocodile) могли купить далеко не все, а лишь люди наподобие атеистов, гомосексуалистов или иноверцев из низших слоёв.

Смотрите, какой ход: власть использовала Осликов проект в своих интересах. Пользователи полевых гаджетов (и без того, как правило, приличные люди) становились ещё более честными и законопослушными, православная паства – как жила с божьей помощью, так и жила, а руководители «руководили», не испытывая вообще никаких помех. Плакал, короче, Осликов замысел.

 

К тому же и спецслужбы не теряли времени.

В ФСБ довольно быстро разобрались что к чему, и вскоре появились подделки: китайский суррогат, производимый под маркой Flextron с заводами «Коллекшн Энтерпрайз» в Восточном Китае, Шеньжень.

Началась в некотором роде «борьба технологий». С другой стороны, инженеры Flextron не предложили ничего нового. В отличие от оригинальных DARVIN Crocodile, пробуждавших критическое мышление с помощью математики, китайские гаджеты предлагали всё тот же «набор для идиотов»: «Гостелерадио», религиозные проповеди, развлекательные передачи и футбол. Подделки не распознавали запах. Вкус – тем более. А в качестве тактильных образов поддерживали лишь секс и насилие.

 

Шли месяцы. Ослик искал решений и в конечном итоге вернулся к своим идеям о перемещении во времени. Прежде всего его интересовала возможность показать людям их будущее. «А что ещё?» – рассуждал он. Нет ничего действеннее предсказания, а предсказать грядущее – не так уж и сложно. Вполне хватило бы и текущих знаний. Александрийская библиотека, к примеру, ежедневно пополняет свои серверы актуальной информацией, не говоря уже о фундаментальных знаниях, накопленных за все времена, но используемых преимущественно для технологий.

«Последний рубеж здравомыслия» – Ослик то и дело возвращался к своему рассказу. Да и как не вернуться? Подобно Дадли Табану Харузу (турку из Ширнесса), Генри, похоже, исчерпал себя. У него оставалась последняя возможность, но, казалось, и та уже была за гранью разумного. История Дадли между тем не отпускала, и странно – Ослик всё больше размышлял о любимых писателях, словно рассчитывал на их помощь.

Но помогут ли ему Кундера с Уэльбеком? Вряд ли. Проза Кундеры слишком заумна, а герои Уэльбека вечно недовольны (хотя и близко не жили в России, и уж тем более не лечились на Мосфильмовской).

С писателями всегда так: стоит увлечься – тут же находишь недостатки и со временем понимаешь: эти вряд ли помогут. Миллер, к примеру (Генри Миллер) – типичный анархист (какая уж тут помощь?). Его любимый Воннегут, как выяснилось – левак, Буковски (Чарльз Буковски) – вечно пьян, а Бегбедер и вовсе прохвост, влюблённый в Россию, будь она неладна. Да что там Бегбедер – даже свои либералы (читай Шендерович с Новодворской – воображаемые его родители) сто раз подумают: «Кто он вообще такой, этот Ослик?»

 

И вправду – кто он? Франс Кафка, и тот (умнейший и чрезвычайно воспитанный человек) не рассчитывал ни на чью помощь. А что до русских либералов – «Тут и к либералам не подъедешь!» – писала как-то Собака Софи из дурдома в России. И ведь, права Собака (!) – ни один либерал не помог ей (хотя и мог бы, но даже на письмо никто не ответил, не говоря уже об SMS и блогах на «Эхе Москвы» – без толку).

Оставался Иисус Христос. «Но Христос не писатель», – размышлял Генри, да и обращаться к нему не хотелось. В итоге Ослик выбрал Жюля Верна. Порядочный человек, хороший писатель. Путешествие во времени, правда, не совсем его тема, зато с воображением всё в порядке.

Будущее, короче («Видишь ту тётку у светофора?») – вот последнее, чем озаботился Генри Ослик – профессор Ширнесского университета, участник российских «биеннале» и мученик за демократию.

Назад: Часть четвёртая. Радужная мистификация
Дальше: II. Ингрид Ренар (04.04.2036, четверг)

Загрузка...