Загрузка...
Книга: Империя Дикого леса хдл-3
Назад: Глава двадцать пятая Пища изгнанников. Вторжение на территорию!
Дальше: Глава двадцать седьмая Потоп!

Глава двадцать шестая

Рождение великанов

Этот день они решили провести в «Победителе драконов», чтобы восстановиться после вчерашних испытаний и выспаться. Нужно было хорошенько подготовиться к долгому путешествию в Южный лес, где они собирались (если повезет) найти Прю, подругу Кертиса, и воссоединить Кароля с его давно пропавшим коллегой-механиком. Отдохнув, дети принялись осматривать многочисленные лестницы и переходы лагеря, а Кертис любезно снабдил Элси мягкой самодельной обувью из оленьей кожи — с тех самых пор, как «стеногрызы» сбежали от грузчиков в шахте лифта, девочка ходила в одном ботинке. Это была пробная пара, сделанная для тренировки, но, к счастью, она идеально подошла маленьким ножкам его сестры.

— Спасибо, разбойник Кертис, — сказала Элси, пошевелив пальцами ног в обновке.

Когда наступила ночь, Рэйчел поняла, что не может уснуть. Утром, едва они только добрались до убежища, она подремала — хотя, конечно, недостаточно, чтобы до конца восполнить физические и эмоциональные силы, ушедшие на подвиг юной диверсантки. Все случившееся воодушевило ее, и в ту ночь, когда кое-как раздобытый ужин был съеден, деревянные тарелки вымыты и убраны, а все остальные — Неусыновляемые, ее сестра и Кароль — улеглись плотным рядком, словно сардины, и уснули без сновидений, она осталась сидеть у очага, протянув ладони к огню. Всю ночь она слушала шелест высоких деревьев, мягко качаемых во тьме буйным ветерком. Порой раздавались крики ночных птиц и уханье сов. В какой-то момент она, должно быть, отключилась, а когда очнулась, воздух был теплым, и сквозь пятна серых облаков в небе разливался яркий свет. В этом причудливом новом мире она совсем потеряла счет времени и проснулась в замешательстве, с тяжелой головой. Остальные давно поднялись — их устланные мхом лежаки были пусты.

Кертис вошел в хижину и увидел, что его сестра приподнялась на локтях. В руках у него была куча бурдюков, из которых капала вода. Оставив их у двери, он поднял лежащую тут же ивовую ветку и поворошил угли в тлеющем костре.

— Доброе утро, — сказал он. — Неплохо ты поспала. Уже полдень скоро!

— Мне кажется, я почти всю ночь не могла заснуть, — был ее ответ.

— А, — сказал он, нахмурившись. — Ну, ты привыкнешь. Я тоже мало спал, когда только тут оказался. Кроме первой ночи, в лагере у губернаторши. Но там вино помогло, — он робко улыбнулся и вдруг сконфузился от этого признания. — Меня вроде как заставили.

— Где Нико? — спросила Рэйчел, посмотрев на пустое место рядом с ее собственной кучей мха.

— Вызвался сторожить, — ответил Кертис. Он еще немножко поворошил угли, а потом добавил: — Хороший он человек, кажется.

— Правильно кажется, — кивнула Рэйчел. — Хотя я не знаю, что он думает обо всем этом.

— Воспринимает вроде бы спокойно. Наверно, Промышленный пустырь тоже был отдельной чудной вселенной. Для него мало что изменилось, — он на секунду перестал ворошить костер и признался: — Я рад снова тебя видеть, Рэйч.

— Я тоже, Кертис.

— Как мама и папа?

— Наверное, ничего, учитывая, какую травму ты им нанес.

Кертис напрягся:

— Я не хотел причинить никому боли.

— Ну, все получилось не совсем так, как ты хотел, правда? Чего ты ожидал вообще? — она уставилась на брата, ожидая ответа.

Тот неуютно повел плечами.

— Я не знаю, Рэйч. Я думал, может быть, вы поймете, — не давая сестре возможности возразить, он тут же поправился: — В смысле, если бы вы только знали, что происходит. Что я ввязался в такие важные дела. От меня зависели людские жизни, Рэйчел. И я подумал, если бы вы увидели меня, вы бы поняли, — он указал вокруг себя. — Ну, то есть ты посмотри на все это. Мое место здесь.

Между ними потрескивал огонь; Рэйчел не отвечала. Кертис продолжил:

— Не в том смысле, чтобы Снаружи мне места не было. Я вас люблю, и, честное слово, дня не проходит, чтобы я по вам не скучал и не думал о вас. О маме, о папе, об Элси. Даже о тебе, хотя ты дома была немножко вредная.

— Что?

— Правда! Когда-то мы с тобой ладили, но так давно, что этого как будто и вовсе не было. Я только помню старые фотографии, на которых мы сидим рядом, когда я был еще совсем маленький. Это последний раз, когда я помню, чтобы мы вместе что-то делали, и ты ко мне относилась хорошо.

Рэйчел почувствовала, как внутри поднимается раздражение:

— Не вешай это на меня. Ты не из-за меня убежал из дома.

— Нет, — Кертис замахал рукой. — Нет. Не из-за тебя. Но причиной было все вместе. Столько мелочей навалилось сразу. В школе был ужас. Все позабросили то, что любили в детстве. Все мои друзья — с тех пор, как мы перешли в среднюю школу, их как будто подменили. Мне казалось, они узнали что-то такое, что для меня осталось загадкой. Ну, типа, как правильно вырасти. А до меня просто не дошло. А потом я нашел это место, и получилось, что я тоже могу вырасти, но по-своему, понимаешь?

— Кажется, да, — сказала Рэйчел. — А ты не мог это сделать там?

— Может быть. Но я был не готов. Ставки были недостаточно высокие. Вроде того.

Между ними повисло молчание, только пламя трещало и подрагивало. Облачная дымка рассеивалась, и день все светлел, заглядывая в открытые окна. Кертис хотел что-то сказать, возможно, что-то примирительное, чтобы успокоить гнев сестры, но его прервал оглушительный грохот.

— Что это было? — выпалила Рэйчел.

Мальчик вскочил и выглянул в одно из окон; воздух внезапно наполнился неистовым галдежом птиц.

— Не знаю, — сказал он. — Как будто дерево упало.

Грохот раздался снова. Звук был такой, будто кто-то взял необычайно ветвистое дерево и скинул его с огромной высоты. В дверь ворвался Нико.

— Кертис! — крикнул он. — Тебе лучше на это взглянуть.

Они вместе бросились по шатким мосткам к лестнице, которая спиралью поднималась вверх по стволу другого кедра. Наблюдательный пункт возвышался над пологом леса, и вид отсюда открывался, верно, на многие мили. Нико оглядел окрестности; где-то опять зашумело.

— Там, — сказал он, указывая пальцем на щель в деревьях. — Расскажи-ка мне, пожалуйста, что это такое.

Кертис прищурился, пытаясь разглядеть то, что заметил диверсант. Здесь, в диколесской чаще, лес был очень густой, и разглядеть с их высокой точки можно было только что-нибудь очень большое. Он уже собирался переспросить Нико, но вдруг увидел и сам.

В отдалении раскинулся мирный луг, окруженный деревьями. Это с их площадки было четко видно. Снова раздался грохот, и травянистая поверхность луга заволновалась, будто стеганое одеяло, которое хорошенько тряхнули. Вскоре стал виден и источник этого маленького землетрясения: на траву ступила толстая, высотой в телефонный столб, нога диковинного человекоподобного существа. У Кертиса отпала челюсть. Вскоре за ногой последовало остальное, и существо появилось посреди поляны целиком — жуткое пятно посреди идиллической картины.

Это был плющ — и все же не совсем плющ. Как будто кто-то взял огромный пучок побегов и составил из них фигуру, отдаленно напоминающую человеческую, а потом скормил им какое-то чудовищное удобрение, от которого они вымахали до размеров небольшого здания. А потом с помощью магии оживил это существо. Плющ облекал его косматой шубой и длинными щупальцами свисал с безлицей головы, будто клубы шерсти со слишком пушистого пса. Все вместе напоминало ожившую неуклюжую живую изгородь.

С каждым шагом, который делало существо, плющ пускал корни и начинал разрастаться. Когда на его пути появились деревья, он протянул длинные, тонкие руки и просто разбросал их в стороны, словно дорожные конусы.

— О боже, — сказал Нико. — Там еще.

И в самом деле, только огромное существо пересекло луг, как на краю появился другой великан, рассыпая с каждым шагом новые побеги плюща. Вскоре за ним появился следующий. Расходящиеся от их шагов волны начали сталкиваться; вскоре зеленый ковер уже окутывал кроны, цепляясь за стволы и взбираясь по ветвям, пока более короткие деревья не оказались поглощены почти целиком, а лес скрипел и стонал под его весом.

— Быстрее! — воскликнул Кертис, стряхнув оцепенение и ужас, охватившие мальчика при виде таких удивительных и страшных гостей в его землях. — Надо всех поднять сюда.

— Я так понимаю, подобное здесь не каждый день происходит, — выдохнул Нико, отходя от края смотровой площадки.

Кертис бросил на него раздраженный взгляд.

— Нет, — ответил он четко, а потом прыгнул на лестницу, ведущую с платформы.

— Мне-то откуда знать, — заметил Нико. — Там, откуда я родом, и звери не разговаривают, — и он торопливо последовал за разбойником вниз по лестнице.

Когда они добрались до хижины, все дети и Кароль в лихорадочном возбуждении уже собрались в ней.

— Что это за шум? — решительно спросил Оз. Марта, бережно держа руку Кароля, отвела хвойные занавеси и внимательно посмотрела на лес из окна.

— Не знаю, — сказал Кертис. — Я такого никогда раньше не видел. Огромные… огромные штуки. Великаны, — рассказывал он с колотящимся сердцем. — Насколько я увидел, они сделаны из плюща.

— Что нам делать? — мирный лес вдруг показался Элси вовсе не таким безопасным, как ей думалось раньше.

Кертис посмотрел на младшую сестру, пытаясь подавить собственный страх.

— Я… — запнулся он, — я не знаю.

Грохот раздался снова, на этот раз ближе. Стены домика задрожали, и дерево покачнулось.

— Придумай что-нибудь, — потребовала Рэйчел, пристально глядя на брата.

В комнату стремглав прошмыгнул крыс Септимус.

— Кертис! — крикнул он. — Ты чем тут занят? У нас вторжение на территорию!

Мальчик посмотрел на сестер, несколько раз моргнул, а потом повернулся к крысу.

— Так, — сказал он, беря себя в руки. — Куда они направляются?

— К канаве, — сказал Септимус. — Я услышал сигнал Нико и пошел посмотреть поближе.

— Ловушки установлены?

— Те, что в канаве, нет, помнишь? Мы как раз с ними на днях разбирались.

— Черт, — ругнулся Кертис и тут же вспомнил про свою маленькую сестру. — В смысле, блин. Может…

Все глаза в хижине были обращены к нему, и Кертис вдруг ощутил, что это становится непосильной тяжестью.

— Вы двое. За мной, — сказал он наконец, указывая на Нико и Рэйчел. — Элси и все остальные, оставайтесь здесь. Заберитесь в воронье гнездо, если придется. Вроде бы он проглатывает только короткие деревья. Мне кажется, тут он вам не угрожает.

— Плющ? — спросила Марта.

— Эти штуки… сделаны из плюща. И они захватывают лес. С каждым шагом появляются новые побеги.

— А если они придут в логово? — это спросила Элси. На ее лице застыла тревога.

— Мы их не пустим, — уверил Септимус.

Окинув всех коротким, решительным взглядом, Кертис бросился наружу и затем вниз по лестнице к земле. В нескольких ступеньках от платформы в дупле был закреплен потрепанный сундук; Кертис открыл его и вытащил три клинка в ножнах. По одной сабле он отдал сестре и Нико, а третий клинок, инкрустированный речной галькой, оставил себе и повесил на пояс.

— Что это? — спросила Рэйчел.

— А на что похоже? — парировал Кертис.

Нико подпоясал черные брюки ремнем с ножнами и затянул потуже. Обнажив клинок, он быстро оглядел его, а потом заявил:

— Думаю, у меня получится. C'est facile.

Рэйчел была не так уверена, как ее собрат-диверсант, но закрепила меч на талии и приготовилась следовать за братом.

К тому времени, как они спустились по лестнице на землю, плющ был везде. Он пригнул низкий кустарник и навис над молодыми деревцами, превратив когда-то пестрый и разнообразный лесной пейзаж в укрытую зеленым ковром пустошь. К тому же, опустив ногу, Кертис обнаружил, что растение шевелится, будто клубок ядовитых змей. Как только он коснулся сапогом земли, оно лизнуло его лодыжку, пытаясь опутать ногу, и мальчик с отвращением стряхнул ростки прочь.

— Осторожно! — крикнул он Нико и Рэйчел, которые спускались по лестнице вслед за ним. — Эта штука реально живая.

Кертис обнажил саблю и отошел от дерева, держа ее наготове. Когда в ногу вцепился особенно проворный росток, клинок обрушился на него, рассек надвое и отправил увядать на землю.

— Что это, Кертис? — окликнула Рэйчел и двинулась по одеялу плюща в его сторону, высоко поднимая ноги. — Ты знаешь, что происходит? — вдруг под ее шагами дрогнул побег, и несколько ростков начали забираться по бедру. Она вскрикнула и споткнулась, а плющ вцепился крепче.

— Рэйч! — заорал Кертис. — Саблей!

Повертевшись туда-сюда, ей удалось высвободиться достаточно, чтобы выхватить саблю и подсечь побеги под самое основание. Поднимая клинок, она услышала приятный хруст, побеги рассыпались, а ноги оказались на свободе. Нико, увидев это, выхватил меч и угрожающе занес над зеленым покровом.

Но мысли Кертиса, который продирался через густой папоротник, уже уплыли далеко-далеко, словно какая-то тень окликнула его из глубин памяти. Казалось, так давно, и все же лишь прошлой осенью, он был доблестным членом объединенных диколесских войск. Они сражались с армией койотов, снова и снова отражая их наступление. Чтобы помешать ей.

Вдовствующей губернаторше.

А теперь, судя по всему, кошмарный обряд, который она пыталась провести там, на пьедестале, каким-то образом оказался завершен. Кем, Кертис не знал. Но по тому, как плющ лизал его пятки, пока он стремительно шагал сквозь проглоченный лес, было ясно, что это колдовство — дело чьих-то рук.

И все же он не мог предвидеть ужасов, которые способен натворить плющ. Обогнув пень огромного дерева, Кертис с колотящимся сердцем отскочил назад, потому что одно из зеленых чудищ загрохотало вниз по склону прямо в его сторону. Он замахал друзьям рукой, и они нырнули в укрытие позади него.

С земли фигура великана казалась еще более внушительной. Высокий наблюдательный пункт делал его похожим на игрушку, но отсюда, снизу, он выглядел действительно жутко. С его макушки свисало густое полотно плюща, почти закрывая собой конечности, похожие на человеческие. Когда они показывались из-под плотной завесы, были видны испещряющие их жилы, сплетенные из побегов. Чудище не заметило укрывшихся за пнем людей, и они втроем, разинув рты, наблюдали, как оно медленно крушит лес на своем пути. Вскоре следом появились еще два великана. Один из них остановился, с оглушительным треском опустил ногу и направил волну плюща вверх по древней тсуге, укутывая побегами до тех пор, пока она не превратилась в печально поникший ком, будто рождественская елка, слишком увешанная мишурой.

— Кертис, — раздался шепот над головой. Это был Септимус — он скрывался в ветвях дерева чуть выше них. — Они идут в сторону «Оленьего черепа».

Едва крыс договорил, как шум раздался снова — один из гигантов грохнул своей тяжелой рукой о ствол, стоявший на пути; мощные корни вырвались из почвы, взметнув в воздух комья земли, и дерево опрокинулось на лесную подстилку.

Кертис торопливо все прикинул, а потом, вынырнув из-за дерева, бросился к великану из плюща, бешено размахивая саблей над головой.

Он что-то крикнул, хотя позже сам не мог вспомнить что. Даже Рэйчел и Нико, которые все еще сидели, съежившись за останками поваленного дерева, не могли впоследствии подсказать, на что это было похоже — настолько их потрясло, как тоненький двенадцатилетний мальчик бросился наперерез, пожалуй, самому жуткому и чудовищному существу, которое они только видели в своей жизни. Единственное, что все они в тот момент успели заметить: трое гигантов бросили свои занятия (если точнее, бросили топать, рассыпать побеги и опрокидывать деревья) и обратили на крошечного человечка изумленные взгляды — хотя нельзя было сказать, чтобы у них были глаза или даже просто лицо. Их неровные узловатые головы, покрытые густыми, лохматыми зелеными локонами, были лишены лиц.

Кертис пробежал еще несколько шагов, опять что-то крикнул, обернулся и рванул в другую сторону.

Один из трех великанов поднял мощную ногу, и она грохнула о землю, рассыпав шквал побегов, устремившихся за мальчиком; они врезались в стену деревьев, за которые нырнул Кертис, и рассыпались по ветвям. Рэйчел тихонько взвизгнула. Другой гигант, очевидно, услышал ее возглас, повернул свою жуткую голову и двинулся в их с Нико сторону.

— Бежим! — крикнул диверсант. Он выбрался из укрытия и, повторяя за Кертисом, исполнил небольшой привлекающий внимание танец, а потом кинулся к далеким деревьям. Рэйчел не отставала, со всех ног продираясь сквозь толстый слой плюща, который покрывал все вокруг. Вскоре она добралась до деревьев и заметила, что впереди сверкает в солнечных бликах золотая бахрома на эполетах Кертиса.

За спиной загрохотали шаги — великаны бросились в погоню.

— Сюда! — крикнул Кертис, увидев, что Нико с Рэйчел последовали за ним. Они понеслись через лес, преследуемые волной плюща, побеги которого рассыпались во все стороны от каждого шага великанов. Наконец Рэйчел увидела, что Кертис добрался до небольшой поляны и, резко повернув влево, нырнул за куст нефролеписа. Они с Нико стремительно прыгнули следом, упали и замерли.

— Головы вниз! — резко прошептал Кертис. Сам он пригнулся так сильно, что его щека касалась холодной травы. Рэйчел сделала, как было велено; Нико наблюдал, что происходит на лугу.

Первый великан прогрохотал между деревьями и замедлился, оглядывая местность в поисках своих жертв. Клубки плюща у его огромных узловатых ног, казалось, тоже задумались, только гладкие листья покачивались многоглавой гидрой. Он застыл на краю поляны, озадаченный исчезновением людей.

— Ну, давай, — шептал Кертис. — Давай… вперед!

Рэйчел бросила на брата любопытный взгляд; все его внимание было сосредоточено на странном существе.

Гигант, очевидно, сделал какое-то предположение о том, в какую сторону они скрылись, и двинулся вперед, с грохотом шагнув в центр поляны. Раздался громкий щелчок чего-то деревянного, существо вздрогнуло от этого звука. Стоило ему это сделать, как окружающая зелень свернулась и обширная сплетенная вручную сеть, поднятая невидимым в кронах блоком, вздернула и плотно обхватила ноги существа. Чудище обрушилось на землю со стоном изумления и гнева; от его падения все вокруг дрогнуло. Ловушка жалобно скрипнула, не в силах поднять своего пленника в воздух, и все же великан оказался обездвижен.

Кертис, видя успех своей удачно расположенной сетки, испустил короткий ликующий возглас и стукнул кулаком по ноге. Потом посмотрел на Рэйчел и Нико.

— Неплохо, а?

Гигант корчился в путах, издавая лишенным рта лицом сердитые, гремящие стоны. Нико и Рэйчел с ужасом наблюдали за ним. Остальные двое вышли на поляну, увидели своего собрата в ловушке и начали гневно хлестать конечностями, рассыпая побеги с кончиков длинных древесных пальцев.

И тут Кертис увидел ее.

Плющ слегка зашумел — тот дремлющий плющ, что пучками раскинулся по подлеску и вырывался из кулаков разъяренных великанов, — а потом заволновался и ожил. Середина поляны превратилась в бушующий ураган зелени, а потом из центра его изверглась колонна вьющихся стеблей, которая, как ни странно, начала принимать форму существа, очень похожего на человека.

Очень похожего на женщину.

Хоть она казалась лишь скульптурной копией оригинала, посмертной маской, созданной умелым мастером, Кертис узнал ее моментально. Это была та самая женщина, которая приютила его и показала все величие леса, когда он только оказался в этом странном месте. Которая впервые вложила клинок в его руку и нарядила его в мундир. Она была первым по-настоящему злым человеком, которого он встретил в жизни — и не в том смысле, к какому привык за годы, проведенные Снаружи. Она не была обычной преступницей или аморальной мошенницей; это была женщина, которая полностью потеряла разум из-за собственной навязчивой идеи. Он понял это, когда увидел, как младший братик Прю лопочет в колыбели, вокруг вьются вороны, а она стоит в этом вихре довольная и ликующая. Так он и запомнил ее — на фоне крикливых черных птиц, и даже их смоляные перья не могли сравниться с непроницаемой, налитой тьмою чернотой сердца ведьмы.

Но то, что он увидел сейчас, было зеленым.

Ее руки, как и руки великанов, были из плюща, и ноги, растущие из земли, были из плюща, и гибкое тело было из плюща. Голова тоже была из плюща, но побеги здесь притирались друг к другу ближе, вырисовывая тонкие черты, и из макушки тоже появились побеги — они ползли по шее и переплетались, наконец превратившись в две косы, такие же, какие он видел у нее при жизни, многие месяцы тому назад.

Прямо на глазах Кертиса из плюща возникло тело вдовствующей губернаторши Александры.

Он чувствовал на шее дыхание сестры, чувствовал, как плечо нервно сжимает рука Нико, и мимоходом подумал о том, что вид этого призрака, восставшего из небытия, вряд ли показался им таким же ужасающим, как ему. Они ведь не знали сути всего происходящего. А Кертис понял сразу.

— Нет, — выдохнул он тихо. — Не может быть.

— Что? — спросила Рэйчел. — Что это?

— Скорее «эта», — заметил Нико.

— Надо мотать отсюда, — шепотом ответил мальчик.

На поляне новая Александра, сплетенная из плюща, сформировалась окончательно и теперь оценивала ущерб, нанесенный ловушкой Кертиса. Она спокойно обогнула рухнувшую сеть, а чудище перестало стонать и погрузилось в дрему. Женщина из плюща высотой в десять футов не то чтобы шла, а скорее заново формировалась на каждом шагу. Лозы, составляющие ее плоть и кости, перетекали, перетягивались и переплетались, создавая иллюзию ходьбы.

Приблизившись к сети, женщина-растение вытянула зеленую руку и погладила плененного гиганта по голове, словно ласковая мать — ребенка, или хозяйка — поджавшую хвост собаку. Как только ее пальцы коснулись лба великана, плющ растворился и сетка, внезапно лишившаяся содержимого, опала. Листья и побеги, из которых состояло тело, просто рассыпались, как лопнувший пузырь, и вернулись в окованную плющом землю, к набухающим стеблям у ног Александры.

Потом она подняла руки и вытянула пальцы. К ужасу наблюдающих людей, ковер плюща под ее ладонями треснул, расколовшись, и вдруг из него шумно начали формироваться два новых создания. Прошло совсем немного времени, и нарождающиеся фигуры двух новых гигантов, корчась, обрели жизнь. Сперва они выглядели как небольшие куколки, два рокочущих плода на лесной подстилке; они вступали в этот мир с криками и ревом. Следом, пока женщина продолжала колдовать, они нашли опору и пустились в рост. Их руки и ноги удлинились и налились силой; на голове проросла шуршащая корона волос. Эти низкорослые малыши казались карликами по сравнению с двумя другими чудищами в расцвете. Но вскоре их спины выпрямились, и они выросли высокими и сильными, достигнув в своем виде зрелого возраста за считанные минуты.

Наконец-то нашлось нечто выходящее за пределы понимания Нико.

— Да вы издеваетесь, — громко произнес он.

Кертис попытался заткнуть его, но было слишком поздно; Александра, женщина-растение, вывернула шею и мрачным, пустым взглядом уставилась на укрытие людей. Ее рот широко раскрылся, и из темного зева вырвался жуткий вопль.

— БЕЖИМ! — заорал Кертис и подскочил с земли. Он услышал, как Нико и Рэйчел, шурша, вскочили за ним, и выбросил назад руку, чтобы поддержать сестру, поскользнувшуюся в спешке. Потом оба сорвались с места и, не оглядываясь, бросились прочь с поляны. Они не видели, как Нико заколебался, будто завороженный видом этой женщины, но услышали крик: волна плюща от сокрушительной поступи великанов хлынула в его сторону.

Ребята оглянулись как раз вовремя и успели заметить, как зелень поглощает его. Побеги захлестнули одетую в черное фигуру за считанные секунды. Голос Нико растворился в воздухе, следом исчез он сам.

— Нико! — в отчаянии закричала Рэйчел и помедлила мгновение, борясь с желанием вернуться, но Кертис потянул ее в сторону.

— Нам надо бежать! — крикнул он. Гребень волны двигался прямо в их сторону. Рэйчел оторвала взгляд от своего друга, веселого диверсанта, который успел стать такой привычной частью ее мира, и увидела, что ползучие побеги, поглотившие его, теперь рвутся к ним. Она отпустила руку брата и кинулась через лес так быстро, как только понесли ноги.

Назад: Глава двадцать пятая Пища изгнанников. Вторжение на территорию!
Дальше: Глава двадцать седьмая Потоп!

Загрузка...