Загрузка...
Книга: После ссоры п-2
Назад: Глава 45
Дальше: Глава 47

Глава 46

Тесса

Решаю оставить волосы прямыми, чтобы попробовать новый образ. Но прическа кажется мне странной, и в итоге все равно завиваюсь, как обычно. Я собираюсь слишком долго, так что, наверное, нам уже скоро пора выходить. Возможно, дело в том, что я специально тяну время, беспокоясь, хорошо ли все пройдет.

Надеюсь, Хардин будет вести себя лучше, чем обычно, или хотя бы попытается.

Я крашусь не слишком ярко: только тональный крем, черная подводка и тушь. Я хотела нанести тени, но мне и так пришлось три раза стирать подводку, прежде чем линия получилась ровной.

– Ты там жива? – спрашивает Хардин через дверь.

– Да, я почти готова.

– Я быстро приму душ, но потом сразу пойдем, если ты не хочешь опоздать, – говорит он, когда я выхожу.

– Хорошо-хорошо. Пока ты будешь в ванной, я оденусь.

Он закрывает за собой дверь, а я иду к гардеробу и достаю темно-зеленое платье без рукавов, которое я купила специально, чтобы надеть на праздник. Оно из плотного материала и с высоким воротником. Бант, завязывающийся на талии, сейчас кажется мне больше, чем во время примерки в магазине, но сверху я все равно надену пиджак. Я надеваю браслет с подвесками и снова перечитываю прекрасную цитату.

Я никак не могу выбрать обувь: если надеть каблуки, то буду выглядеть чересчур нарядно. Останавливаюсь на черных туфлях на плоской подошве и надеваю белый пиджак; Хардин как раз выходит из душа, и на нем нет ничего, кроме полотенца.

Ну и ну! При виде его обнаженного тела у меня каждый раз перехватывает дыхание. Как раньше мне могли не нравиться татуировки, не понимаю.

– Охренеть, – говорит он, осматривая меня с ног до головы.

– Что? В чем дело? – Я тоже смотрю на свой наряд, пытаясь понять, что не так.

– Ты выглядишь… такой невинной.

– Погоди, это хорошо или плохо? Все-таки Рождество, и я не хочу выглядеть неподобающе. – Я вдруг начинаю сомневаться, правильно ли подобрала одежду.

– О, это хорошо. Просто прекрасно.

Он проводит языком по нижней губе, и я наконец понимаю, в чем дело. Краснею и отвожу взгляд прежде, чем мы приступим к чему-то, что не должны заканчивать. По крайней мере не сейчас.

– Спасибо. А ты в чем пойдешь?

– В чем обычно.

Я ловлю его взгляд.

– Вот как.

– Я не собираюсь наряжаться, чтобы пойти в гости к отцу.

– Я понимаю… Может, хотя бы наденешь рубашку, которую подарила тебе мама? – предлагаю я, хотя знаю, что он не согласится.

Он усмехается в ответ.

– Ни за что.

Он подходит к шкафу и сдирает джинсы с вешалки так, что она падает на пол, хотя он этого не замечает. Ничего не говорю, а лишь отхожу от шкафа, когда Хардин снимает с себя полотенце.

– Пойду пока посижу с твоей мамой, – выдавливаю я, стараясь не смотреть на него.

– Как хочешь, – с усмешкой отвечает он, и я выхожу из комнаты.

Триш – в гостиной: на ней красное платье и черные туфли на каблуках. Этот наряд сильно отличается от привычных спортивных костюмов.

– Вы такая красивая! – говорю я ей.

– Правда? Не слишком ярко, макияж и все такое? – взволнованно спрашивает она. – Не то чтобы меня это особо беспокоит, просто не хочу плохо выглядеть, встретившись со своим бывшим мужем после стольких лет.

– Поверьте мне, плохо – это точно не то слово, которым можно описать ваш вид, – отвечаю я, и она слегка улыбается.

– Вы готовы? – спрашивает Хардин, заходя в гостиную.

Его волосы еще не высохли, но он все равно выглядит идеально. Он одет во все черное, включая черные «конверсы», в которых он был в Сиэтле, – они мне очень понравились.

Его мать, похоже, не обращает внимания на его мрачный вид – видимо, ее больше всего занимает собственная внешность. Когда мы заходим в лифт, Хардин смотрит на Триш так, словно видит ее в первый раз, и спрашивает:

– Зачем ты так нарядилась?

Она немного краснеет.

– Сегодня праздник, почему не нарядиться?

– Просто как-то странно…

Я перебиваю его прежде, чем он ляпнет какую-нибудь глупость и испортит ей настроение.

– Она выглядит замечательно, Хардин. Я оделась так же нарядно, как и она.

Мы едем молча, даже Триш ничего не говорит. Я вижу, что она волнуется, но ее можно понять. На ее месте я бы тоже жутко нервничала. Если честно, чем ближе мы к дому Кена, тем больше мы обе напрягаемся – правда, по разным причинам. Мне хочется лишь спокойно провести праздник.

Когда мы наконец приезжаем и паркуемся у обочины, Триш удивленно открывает рот.

– Это его дом?

– Ага. Я говорил тебе, что он большой, – отвечает Хардин и глушит двигатель.

– Я не думала, что ты имел в виду настолько большой, – спокойно говорит она.

Хардин вылезает из машины и открывает дверь маме, так как она от изумления так и не сдвинулась с места. Я выхожу сама, и когда мы все вместе поднимаемся по ступенькам к дому, понимаю, в каком мрачном он настроении. Я беру его за руку в попытке успокоить, а он смотрит на меня с легкой, но все же заметной улыбкой. Он не звонит в дверь, а просто открывает ее и заходит внутрь.

Карен – в гостиной: она встречает нас ослепительной, гостеприимной улыбкой, такой заразительной, что я начинаю чувствовать себя немного лучше. Хардин идет по холлу вместе с мамой, а я следую за ними чуть позади, все еще держа его за руку.

– Спасибо, что вы все пришли, – благодарит Карен и подходит к Триш, потому что все понимают, что Хардин не намерен представлять их друг другу. – Привет, Триш. Я Карен, – говорит она и протягивает руку. – Я так рада возможности познакомиться с тобой! Я действительно рада, что ты пришла.

Карен выглядит совершенно спокойной, но я узнала ее достаточно, чтобы понять, что это лишь видимость.

– Привет, Карен, я тоже рада познакомиться, – говорит Триш и пожимает ей руку.

Именно в этот момент к нам выходит Кен. Увидев бывшую жену, он замедляет шаг и застывает на месте, уставившись на нее. Прижимаюсь к Хардину и с надеждой думаю о том, что Лэндон все же сообщил Кену о нашем приходе.

– Привет, Кен, – здоровается Триш, и ее голос звучит увереннее, чем утром.

– Триш… ого… Привет, – запинается он.

Триш – похоже, довольная его реакцией – кивает и говорит:

– Ты выглядишь… совсем иначе.

Я пыталась представить, каким раньше был Кен – с красными от выпивки глазами, потным лбом и бледным лицом, – но у меня так и не получилось.

– Да… ты тоже, – отвечает он.

От этого неловкого напряжения у меня начинает кружиться голова, так что я чувствую огромное облегчение, когда Карен вдруг восклицает «Лэндон!», и он тоже выходит к нам. Карен явно рада, что ее любимый сын появился именно в этот момент. Выглядит он соответствующе случаю – на нем синие брюки, нарядная белая рубашка и черный галстук.

– Выглядишь прекрасно. – Сделав мне комплимент, он тянет меня к себе, чтобы обнять.

Хардин сильнее сжимает мою руку, но я освобождаюсь от его хватки и обнимаю Лэндона.

– Ты тоже замечательно выглядишь, – говорю ему я.

Хардин кладет руку мне на талию и прижимает к себе еще крепче. Глядя на него, Лэндон закатывает глаза, а потом поворачивается к Триш.

– Здравствуйте, мэм, я Лэндон, сын Карен. Очень приятно наконец с вами познакомиться.

– О, прошу, не надо называть меня «мэм». – Триш смеется. – Но мне тоже очень приятно с тобой познакомиться. Тесса много о тебе рассказывала.

Он улыбается в ответ.

– Надеюсь, только хорошее.

– В основном да, – шутливо отвечает она.

Похоже, Лэндон помогает снять всеобщее напряжение, и Карен с энтузиазмом говорит:

– Что ж, вы как раз вовремя. Гусь будет готов через пару минут!

Кен провожает нас в столовую, а Карен убегает на кухню. Совершенно неудивительно, что стол уже накрыт: они достали самый красивый фарфор, начистили до блеска столовое серебро и украсили салфетки специальными деревянными кольцами – очень изящными. На столе полно аккуратно расставленных тарелок с едой. Главное рождественское блюдо, гусь покрыт крупными апельсиновыми дольками, а сверху посыпан красными ягодами. Выглядит все так красиво и пахнет так вкусно, что у меня уже текут слюнки. Тарелка с запеченной картошкой стоит прямо передо мной и манит прекрасными запахами чеснока и розмарина. Я с восхищением рассматриваю, как Карен украсила стол: в середине – большой букет, а орнамент вазы, как и все остальные детали, сочетается с оранжевым и красным цветами в главном блюде. Карен всегда проявляет себя потрясающей хозяйкой.

– Кто-нибудь хочет выпить? В погребе есть отличное красное вино, – предлагает она и тут же краснеет, не сразу осознав смысл сказанного. В этой компании алкоголь – щепетильная тема.

Триш улыбается ей.

– Не откажусь.

Карен уходит, и наступает такая тишина, что когда она вытаскивает пробку из бутылки на кухне, звук эхом отражается от стен столовой. Она возвращается с открытым вином, и я тоже думаю выпить бокал, чтобы слегка успокоиться, но все же решаю, что не стоит. Вместе с хозяйкой мы садимся: Кен – во главе стола, Карен, Лэндон и Триш – по одну сторону от него, а мы с Хардином – по другую. Похвалив прекрасный вид и запах блюд, все принимаются молча накладывать еду себе на тарелки.

Попробовав пару закусок, Лэндон ловит мой взгляд, и я понимаю, что сейчас он раздумывает, стоит ли ему начать беседу. Я едва заметно киваю: не хочу прерывать тишину. Откусываю кусочек гуся, а Хардин в этот момент кладет руку мне на бедро.

Лэндон вытирает рот салфеткой и поворачивается к Триш:

– Ну, как вам в Америке, миссис Дэниэлс? Вы ведь здесь впервые?

Она пару раз кивает и говорит:

– Да, я здесь первый раз. Мне тут очень нравится. Я не хотела бы жить здесь, но мне правда все нравится. Ты собираешься остаться в Вашингтоне, когда окончишь университет? – Она смотрит на Кена, будто задает вопрос ему, а не Лэндону.

– Пока не знаю. В следующем месяце моя девушка переезжает в Нью-Йорк, так что все будет зависеть от того, как у нее все сложится.

Я эгоистично надеюсь, что в ближайшее время он никуда не уедет.

– Ну, я буду рада, когда Хардин закончит учебу и сможет вернуться домой, – говорит Триш, а я от удивления роняю вилку.

Все смотрят на меня; смущенно улыбаюсь и поднимаю свой прибор.

– Ты вернешься в Англию после универа? – спрашивает Лэндон у Хардина.

– Да, конечно, – резко отвечает ему он.

– Вот как.

Лэндон смотрит прямо мне в глаза. Мы с Хардином не обсуждали планы на будущее после учебы, но я даже не предполагала, что он вернется в Англию. Нам надо будет поговорить об этом, но не при всех.

– А тебе… тебе нравится Америка, Кен? Собираешься ли ты остаться здесь навсегда? – спрашивает Триш.

– Да, тут здорово. Я точно останусь, – говорит он.

Триш улыбается и делает глоток вина.

– Ты всегда терпеть не мог Америку.

– Да… раньше, – отвечает он и слегка улыбается в ответ.

Карен и Хардин неловко ерзают на стульях, а я сосредоточенно жую картошку.

– Кто-нибудь хочет поговорить о чем-то еще, кроме Америки? – выдает Хардин, закатывая глаза.

Я слегка пинаю его ногой под столом, но он не понимает намека.

Карен быстро реагирует, тут же задавая мне вопрос:

– Как прошла твоя поездка в Сиэтл, Тесса?

Я точно уже рассказывала ей об этом, но понимаю, что она пытается поддержать беседу, поэтому я повторяю перед всеми рассказ о конференции и моей работе. Это помогает продержаться нам в течение всего обеда, так как все задают мне вопросы, явно пытаясь избежать темы отношений бывшего мужа и бывшей жены.

Когда все отведали гуся и различные закуски, помогаю Карен отнести тарелки на кухню. Кажется, она увлечена своими мыслями, так что, пока мы моем посуду, я не пытаюсь завязать разговор.

– Хочешь еще вина, Триш? – спрашивает Карен, когда мы все перемещаемся в гостиную.

Мы с Хардином и Триш сидим на одном диване, Лэндон устроился на кресле, а Карен и Кен – на другом диванчике напротив нас. Такое чувство, будто мы разбились на две команды, а Лэндон у нас судья.

– Да, с удовольствием. Очень приятное на вкус, – отвечает Триш и протягивает Карен свой пустой бокал.

– Спасибо. Мы купили его этим летом в Греции, у нас был отличн… – Она замолкает на полуслове, а после паузы продолжает: – Там прекрасные места. – Затем отдает Триш наполненный бокал.

Триш улыбается и поднимает бокал, словно для тоста.

– Ну, вино просто замечательное.

Сначала меня смущает эта неловкость, но потом я понимаю, в чем дело: Карен достался такой Кен, которого никогда не видела Триш. Ей достался отпуск в Греции и поездки по всему миру, огромный дом, новые машины и – самое главное – любящий и непьющий муж. Я просто восхищаюсь мужеством Триш и ее умением прощать. В таких обстоятельствах нелегко оставаться тактичной, но она справляется.

– Кому-нибудь еще вина? Тесса, может, тебе? – предлагает Карен, передавая полный бокал Лэндону.

Я смотрю на Триш и Хардина.

– Всего один, в честь праздника.

Наконец я сдаюсь и отвечаю:

– Да, с удовольствием.

Если остаток дня будет таким же неловким, бокал вина мне не помешает.

Пока Карен наливает мне вина, я замечаю, что Хардин несколько раз кивает головой. А затем он говорит:

– А ты, папа? Ты не хочешь выпить?

Все в изумлении смотрят на него. Я сжимаю его руку, пытаясь заставить его замолчать.

Но он продолжает со злобной усмешкой на губах:

– Что? Нет? Да ладно, я уверен, что хочешь. Я же знаю, что тебе этого не хватает.

Назад: Глава 45
Дальше: Глава 47

Загрузка...