Загрузка...
Книга: После ссоры п-2
Назад: Глава 112
Дальше: Глава 114

Глава 113

Тесса

Открываю глаза и поднимаю взгляд на Хардина. Он на меня не смотрит. Такое чувство, что он вообще не замечает моего присутствия. Сжав кулаки, он пристально глядит на кипу сброшенных на пол книг.

Чтобы вырвать его из этого ступора, я повторяю:

– Я целовалась с ним, Хардин.

Вместо того чтобы взглянуть на меня, он отчаянно бьется лбом о свои кулаки, и я пытаюсь сложить свои мысли в какое-нибудь разумное объяснение.

– Я… ты… почему? – бормочет он.

– Я думала, что ты забыл про меня… что я тебе больше не нужна, а он был рядом и…

Это не объяснение, и я это понимаю. Но не знаю, что еще сказать. Хочу подойти к нему, но мои ноги не двигаются, и я остаюсь сидеть на кровати.

– Хватит нести чушь! Хватит говорить, что он был рядом. Клянусь богом, если я услышу об этом еще хоть один гребаный раз…

– Ладно, прости! Прости меня, Хардин. Мне было так больно, я запуталась, а он говорил все то, что я так хотела услышать от тебя, и…

– Что он сказал?

Я не хочу повторять слова Зеда, только не Хардину.

– Хардин… – Я хватаюсь за подушку, будто за спасательный круг.

– Говори! – требует он.

– Он просто сказал, что если бы спор выиграл он, то мы с ним были бы вместе.

– И каково это?

– Что?

– Каково слушать весь этот бред? Этого ты хочешь? Быть с ним, а не со мной?

Он начинает закипать, и я вижу, что он изо всех сил пытается сдержаться, но гнев уже готов вырваться наружу.

– Нет, этого я не хочу. – Я слезаю с кровати и не спеша приближаюсь к нему.

– Не надо. Не подходи ко мне. – Его слова глубоко ранят меня, и я замираю на месте.

– Чем еще ты с ним занималась? Трахалась? Отсасывала у него?

Как хорошо, что дома никого нет и никто не услышит эти мерзости.

– Господи, нет! Ты же знаешь, что нет. Не знаю, о чем я думала, когда целовала его. Я вела себя глупо, и мне было так плохо из-за того, что ты оставил меня.

– Оставил тебя? Это ты, на хрен, от меня ушла, а теперь я узнаю, что ты гуляешь по кампусу, как чертова шлюха! – кричит он.

Мне хочется заплакать, но ведь важны не только мои чувства, но и его, а им сейчас движет гнев и обида.

– Я не хотела. Не называй меня так, – говорю я, сжимая край стула.

Хардин поворачивается ко мне спиной, оставляя меня наедине с виной. Не могу представить, как бы я чувствовала себя на его месте, если бы такое случилось в самый ужасный период моей жизни. Но я не подумала о том, что он ощущает сейчас, когда это сделала я. Я ведь предполагала, что он тоже проводит время с кем-то другим.

– Хочешь пока остаться один? – неуверенно спрашиваю я.

– Да.

Я не хотела услышать такой ответ, но не спорю и выхожу из комнаты. Он не оборачивается.

Стою в коридоре и опираюсь на стену, не зная, что мне делать. Странно так думать, но лучше бы он накричал на меня, прижал бы меня к стене и потребовал сказать, почему я это сделала, вместо того чтобы глядеть в окно и просить меня уйти.

Может, в этом и проблема: мы оба жаждем эмоционального выяснения отношений. Не думаю, что это на самом деле так: мы через многое прошли за все это время, хотя перепалок у нас было больше, чем спокойных моментов. Я верила, что ссоры начинаются и заканчиваются в одно мгновение, как это бывает во многих прочитанных мной романах: извинившись, можно решить любую проблему и моментально наладить отношения. Книги врут. Может, именно поэтому я без ума от «Грозового перевала» и «Гордости и предубеждения»: обе истории по-своему невероятно романтичны, но при этом правдиво показывают, как слепа бывает любовь и к чему приводят пустые обещания.

Вот это и есть правда. Это и есть мир, в котором все совершают ошибки – даже невероятно наивная девчонка, обычно сама страдающая от бесчувственности и вспыльчивости своего парня. В этом мире никто не без греха, никто. А хуже всех тот, кто считает себя идеальным.

Грохот из комнаты, где остался Хардин, меня пугает, и я прикрываю рот рукой, когда он раздается снова и снова. Он все там разобьет. Я так и знала. Я должна остановить Хардина и не дать ему сломать что-нибудь еще в доме его отца, но, если честно, я боюсь. Не в том смысле, что он меня толкнет или ударит, – я боюсь того, что он может мне наговорить в таком состоянии. Но я не должна бояться, я сумею справиться.

– Черт! – кричит он.

Я захожу в комнату. Хорошо, что Кен пригласил Карен и Лэндона в кафе на десерт, но если кто-нибудь сейчас помог бы мне остановить его, это тоже было бы неплохо.

В руке Хардин держит деревяшку – увидев, что рядом с ним валяется стул, я понимаю, что это его ножка. Он отбрасывает ее в сторону, и его зеленые глаза загораются яростью.

– Ты понимаешь, что значит «оставь меня, на хрен, в покое», Тесса?

Делаю еще один глубокий вдох, чтобы не реагировать на его слова.

– Я не оставлю тебя в покое. – Мой голос звучит не так уверенно, как я хотела бы.

– Ты не знаешь, на что нарываешься, – угрожает он.

Я подхожу ближе к нему и останавливаюсь меньше чем в полуметре. Он пытается отступить, но упирается в стену.

– Ты не сделаешь мне больно, – говорю я в ответ на его пустые угрозы.

– Ты так уверена? Я и раньше это делал.

– Не нарочно. Я знаю, что ты не сможешь с этим жить, если такое случится.

– Ничего ты не знаешь! – кричит он.

– Поговори со мной, – спокойно говорю я.

Сердце выскакивает из груди: я смотрю, как он закрывает, а потом снова открывает глаза.

– Мне нечего тебе сказать, ты не нужна мне. – Его голос звучит неестественно.

– Это неправда.

– Нет, Тесса, правда. Мне ни хрена от тебя не надо. Он может тебя забирать.

– Мне нет до него дела. – Я пытаюсь не обращать внимания на его грубые слова.

– Видимо, есть.

– Нет, мне нужен только ты.

– Брехня! – Он бьет ладонью об стену. Это пугает меня, но я не двигаюсь с места. – Убирайся, Тесс.

– Нет, Хардин.

– Тебе больше нечем заняться? Иди к своему Зеду. Потрахайся с ним, потому что мне на это насрать, – поверь мне, Тесса, я займусь тем же самым. Я уйду отсюда и пересплю с каждой девчонкой, на которую только упадет мой взгляд.

На глазах у меня выступают слезы, но он, похоже, не обращает внимания.

– Ты говоришь это в порыве злости, ты так не думаешь.

Он оглядывает комнату в поисках чего-то – чего угодно, – что можно разбить. Но почти ничего целого не осталось. К счастью, все, что попало ему под руку, в основном было моим. Лист картона, который я принесла Лэндону для его проекта по биологии… сумка, из которой вывалились на пол все мои книги. Мои вещи, разбросанные по комнате, и, конечно, сломанный стул.

– Я не хочу даже смотреть на тебя… уходи, – резко говорит он, но уже не так сердито.

– Прости, что целовалась с ним, Хардин. Я понимаю, как тебе из-за этого больно, прости меня за это. – Я поднимаю на него глаза.

Он не отрывает взгляд от моего лица и молчит. Я вздрагиваю, когда он касается пальцем моей щеки, чтобы вытереть слезы.

– Не бойся, – шепчет он.

– Я не боюсь, – так же тихо отвечаю я.

– Не знаю, смогу ли я забыть об этом, – прерывисто дыша, говорит он.

От его слов у меня едва не подкашиваются колени. Могла ли я хоть раз за все время наших с Хардином отношений подумать о том, что это он уйдет от меня из-за моей неверности? Мой поцелуй с незнакомым парнем на Новый год – это совсем другое; он жутко разозлился, и я знала, что он мне за это устроит, но глубоко внутри была уверена, что его гнев пройдет быстро. Но теперь это Зед. Из-за меня развалилась их дружба, они несколько раз дрались, и я знаю, что Хардина бесит, если я хоть словом обмениваюсь с Зедом.

Думаю, что полностью вернуться к отношениям с Хардином – сейчас не лучшая идея, но проблема нашего неопределенного будущего теперь отошла на второй план. Непрошеные слезы капают из глаз, заставляя его нахмуриться.

– Не плачь, – тихо говорит он, поглаживая меня по щеке.

– Прости, – выдыхаю я. По моей губе стекает слеза, и я ее слизываю. – Ты еще любишь меня? – Я должна это спросить.

Я знаю, что любит, но я отчаянно нуждаюсь в этих словах.

– Конечно, люблю и всегда буду любить. – Его голос звучит успокаивающе.

Это сочетание странно прекрасно: его тяжелое и неровное дыхание, но спокойный и нежный голос. Словно гигантские волны, бесшумно бьющиеся о берег.

– Когда ты будешь знать, чего ты хочешь дальше? – спрашиваю я, боясь услышать его ответ.

Он вздыхает, и, когда его дыхание немного выравнивается, он упирается лбом в мой лоб.

– Не знаю, без тебя я все равно не могу.

– Я тоже, – шепчу я. – Без тебя не могу.

– Похоже, у нас никак не получается разобраться с этой хренью?

– Никак.

После его приступа гнева мы наконец спокойно отвечаем друг другу, и это едва не вызывает у меня улыбку.

– Но мы можем попробовать? – предлагаю я, пытаясь прижаться к нему и боясь, что он меня остановит.

– Иди ко мне. – Он обнимает меня и притягивает к груди.

Это волшебное ощущение, как вернуться домой после долгого отсутствия. Я прижимаюсь лицом к его футболке, и его запах меня успокаивает.

– Больше даже не подойдешь к нему, – говорит он, уткнувшись мне в волосы.

– Знаю, – не раздумывая, соглашаюсь я.

– Это не значит, что я все забыл, я просто по тебе скучаю.

– Знаю, – повторяю я, еще сильнее прижимаясь к нему.

Я чувствую, как громко и быстро бьется его сердце.

– Нельзя же целовать всех подряд, когда ты злишься. Это ненормально, и я этого не потерплю. Ты бы с ума, на хрен, сошла, если бы я такое сделал.

Я поднимаю голову и ловлю сердитый взгляд Хардина. Разрывая объятия, я протягиваю руку к его волосам и провожу пальцами по его завиткам.

Его взгляд кажется недружелюбным, но когда он слегка приоткрывает рот, я понимаю, что он меня не остановит, – и я тяну его за волосы ближе к себе. Это было бы проще, не будь он таким высоким. Хардин выдыхает, касаясь моих губ, и крепче обхватывает меня за талию: он опускает руки мне на бедра, а затем снова обнимает меня.

Мои слезы и его неровное дыхание превращаются в убийственное сочетание любви и страсти. Я люблю его в тысячу раз сильнее, чем хочу его, но чувства смешиваются и усиливаются, когда он отрывается от поцелуя и проводит своими горячими губами по моим подбородку и шее. Он наклоняется, чтобы прильнуть губами к моей коже. Я едва не падаю, когда он нежно покусывает над тем местом, где у некоторых, как дань нынешней моде на худобу, выпирает ключица.

Я отхожу назад к кровати и дергаю его за футболку, хотя он не двигается. Он недовольно пыхтит, но сдается и снова целует меня в шею; мы подходим к кровати и останавливаемся, смотря друг на друга.

Я не хочу ничего говорить и портить то, чего мы сумели достичь, так что просто стягиваю с себя рубашку через голову. Его дыхание снова учащается – на этот раз из-за желания, а не из-за злости.

Сбросив рубашку на пол, начинаю раздевать его. Он сам стаскивает футболку. Пальцы дрожат, но я быстро расстегиваю его ремень и сдергиваю джинсы, а он нетерпеливо их стягивает.

Я забираюсь на кровать, и он следует за мной, не переставая водить рукой по моей обнаженной коже. Хардин двигается ближе и, наклоняясь надо мной и опираясь на руки, снова прижимается к моим губам, находит мой язык своим.

Чувствую, как он заводится от одних только поцелуев, и поднимаю бедра, стараясь прижаться и потереться о него. Он издает стон и стаскивает с себя «боксеры» до колен. Я сразу же тянусь рукой к его члену, и он тяжело выдыхает. Я начинаю медленно двигать рукой, а затем наклоняюсь и провожу языком по головке, желая снова услышать его стоны. Я поднимаюсь и снова притягиваю его к себе.

– Я люблю тебя, – говорю я, и он стонет, уткнувшись мне в шею.

Он с силой тянет вниз лифчик, обнажая грудь.

– Я люблю тебя, – наконец отвечает он. – Ты уверена, что хочешь этого? Вся эта путаница и то, что мы с тобой сейчас не вместе…

Я киваю.

– Не останавливайся, – прошу я.

Он касается губами груди и заводит руку мне за спину, чтобы расстегнуть лифчик. Он проводит холодными пальцами по моей теплой коже, а горячим языком жадно облизывает сосок, покусывая его.

Я тяну его к себе за волосы, и он издает тихий стон, ведя языком к другой груди.

Назад: Глава 112
Дальше: Глава 114

Загрузка...