Загрузка...
Книга: Тайная история сновидений. Значение снов в различных культурах и жизни известных личностей (психонавтика)
Назад: Изменчивые ожидания
Дальше: Следующее утро
Ночь исцеления

Этой ночью ваше ложе – шкура животного, постеленная в углублении темного помещения. В этих целях чаще всего используется овчина, но, возможно, вам потребуется шкура того животного, которое чаще других являлось вам в сновидениях или жизненных странствиях. Может быть, вы даже будете спать на шкуре льва, хотя в этом случае, вероятно, нужно повторить подвиги Геракла, которому пришлось заслужить свой трофей.

Когда будет надвигаться ночь, вы можете включить свои собственные просьбы в ритуальные заклинания. Аристид таким образом обращался к Асклепию: «По своей доброте и любви к людям освободи меня от болезни и даруй мне здоровье, которое необходимо телу, дабы я смог выполнить задачи, стоящие перед моей душой». Вы тоже можете подойти к просьбам творчески, чтобы привлечь внимание бога исцеления к своей проблеме! Кстати, с точки зрения божества или ангела человек, просящий о помощи для осуществления «цели своей души», представляет гораздо больший интерес, чем тот, кто просто следует своим желаниям, лишь непрестанно повторяя «Дай» (например, «Вылечи мою печень» или «Излечи мою лысину» – такие просьбы довольно часто исходят от людей в Эпидавре). Однако, будучи представителем эпохи поздней античности, Аристид не мог не добавить: «И даруй мне жизнь, наполненную удовольствиями» [26]. Возможно, вы проведете всю ночь в полудреме, периодически входя в такое продуктивное пограничное состояние, в котором часто происходят очень важные встречи.

«Я почти дотронулся до него», – написал один проситель. «В состоянии между сном и бодрствованием я почувствовал рядом его присутствие. Я хотел открыть глаза, но боялся, что он может уйти. Я слушал и слышал разные вещи, иногда как будто во сне, а иногда в происходившем наяву видении» [27]. Бог лечит с помощью удивительной силы своего присутствия, путем молчаливой передачи своей энергии.

Бог может совершать во сне хирургическую операцию. Интересно, что Аристид приписывает эту способность скорее Серапису, чем Асклепию: «Мне показалось, что Серапис в образе одной из своих сидящих статуй взял что-то вроде ланцета и сделал надрез на моем лице в направлении десны, там, где начинаются губы…убрал скопившиеся шлаки и привел все в должное состояние» [28].

Бог также исцеляет, приказав пациентам подняться и продемонстрировать свою силу. Человеку, страдавшему от хронических головных болей, он велел выпрямиться и сделать физические упражнения для атлетов [29]. Подобно библейским ангелам и Иисусу в Вифезде бог всегда говорит людям: «Встань и иди!» В абатоне Эпидавра он отдал такое приказание человеку по имени Гермодикос, который «был полностью парализован». Он не только велел паралитику встать и идти, но также приказал ему принести нечто потяжелее спальной циновки. Гермодикос поступил так, как ему было велено. Он обошел весь склон холма в поисках самого большого валуна, какой только смог бы дотащить, и установил его напротив абатона в качестве свидетельства, подтверждающего его исцеление во сне [30].

Этот бог не только раздает приказы; с ним вы можете поговорить. Асклепий может начать свой ночной визит с обсуждения стоимости своих услуг, как любой другой врач в обществе, где отсутствует единая шкала оплаты труда. «Чем ты готов расплатиться за свое исцеление?» – спрашивает он у молодого человека, который испытывает сильные страдания из-за камня в почке. «Десять игральных костей», – предлагает юноша. Бог принимает это предложение. Утром молодой человек просыпается исцелившимся, и мы можем быть уверенными в том, что он отдаст десять игральных костей в пользу бога.

Бог предлагает человеку полностью изменить свой образ жизни и дает свои рекомендации. Некоторые из них опираются на обычный здравый смысл: есть больше овощей, если у вас запоры, делать полоскания, если у вас в горле нарывы. Человеку, у которого случалась рвота кровью, было сказано, что ему помогут кедровые орехи с медом, и это оказалось правдой. Иногда бог назначает лекарства, которые любой фармацевт того времени мог бы приготовить не моргнув глазом. Но порой его предписания носят более причудливый характер (сделать припарку из вина, смешанного с золой с алтаря бога; съесть серую куропатку, тушенную с ладаном) или требуют, чтобы вы от всей души поверили в чудеса (прикоснуться к подножию его статуи, а затем к своим глазам, чтобы излечиться от слепоты). Иногда его рецепты оказываются весьма приземленными: заняться физическими упражнениями, принимать ванны (или, наоборот, не купаться), изменить свой рацион, пройти очистительные процедуры.

Вы запрограммированы на то, чтобы видеть бога в определенной общепринятой форме, например в образе ожившей статуи из внутреннего двора святилища. Но он может появиться в виде одного из своих друзей из мира животных – змеи, собаки или быка. Он может направить к вам другого члена своей семьи. Одна из его дочерей, Гигиея или Панацея, могут прийти, чтобы поддержать вас или указать вам путь. Бог может освободиться от форм, которыми его наградили скульпторы.

«Казалось, у культовой статуи было три головы, и ее со всех сторон окружало огненное пламя, так что были видны только головы», – писал Аристид. В его видении верующие стояли перед светящейся трехголовой статуей и были готовы петь пеаны – хвалебные гимны божественному целителю. Ожившая статуя жестом приказала им уйти, но Аристиду велела остаться. Разволновавшись от оказанной ему милости, сновидец выкрикнул, приветствуя бога: «Всемогущий!» И бог ответил ему: «Это ты». Аристид писал: «Этот опыт был ценнее жизни, и любая болезнь или награда не могла сравниться с ним. Это переживание помогло мне вернуть способность и стремление жить» [31].

Здесь происходит что-то необъяснимое. Мы видим, что ученый, исследовавший надписи в Эпидавре, описывает «ценность культа как фокусирующей линзы для внутренней жизни, благодаря которой все наши надежды и эмоции выплескиваются во внешний мир и становятся реальными» [32]. Но и это еще не все. Явившийся Аристиду бог изменяет свою привычную форму, тем самым показывая сновидцу, что он не есть спроецированная всеобщая иллюзия, что он реален. Затем бог объясняет сновидцу, что он неразрывно связан с его собственной личностью. Он одновременно присутствует и во внешнем, и во внутреннем мире. Вы думаете, что сюда вкралось противоречие? Попробуйте увидеть это во сне, как поступал Юнг, когда сталкивался с взаимодействием психического и «психоидного» начала. Боги, с которыми мы можем разговаривать, остаются изолированными от окружающего мира не дольше, чем мы с вами.

Назад: Изменчивые ожидания
Дальше: Следующее утро

Загрузка...