Загрузка...
Книга: СМЕРШ идет по следу. Спасти Сталина!
Назад: 2
Дальше: 4

3

Апрель 1943 года. Москва, Кремль.

Совещание руководителей советских разведслужб. Совещание проводит лично Сталин. Кроме главных разведчиков и контрразведчиков на совещании присутствуют заместитель Верховного главнокомандующего Жуков, нарком внутренних дел Берия, нарком госбезопасности Меркулов, начальник генерального штаба Василевский.

Предварительно Меркулов получил задание подготовить проект наркомата госбезопасности с детальной разработкой схемы структуры ведомства по борьбе со шпионами и диверсантами. 2 апреля проект за подписью Берии уходит к Сталину. По замыслу Лаврентия Павловича, все оперативно-чекистские управления и отделы выделялись из ведения НКВД, на их базе образовывался самостоятельный наркомат госбезопасности. Управление же особых отделов должно было войти в состав нового ведомства как одно из управлений контрразведки НКГБ – СМЕРИНШ (смерть иностранным шпионам). Но Сталину этот проект не понравился. Как и следующий, подготовленный тем же Меркуловым, предложившим в Управлении СМЕРИНШ усилить технические отделы и создать новые подразделения с функциями по работе в тылу.

Поняв, что коллективный ум все же лучше, Сталин назначил на 15 апреля совещание, на которое, собственно, и были приглашены вышеперечисленные лица. Совещание проходило, как и обычно, в кремлевском кабинете вождя. Это была большая комната со сводчатым потолком, выходившая тремя окнами на кремлевский двор. Белые, гладкие стены снизу, в рост человека, были облицованы светлой дубовой панелью.

Генералы сидели с двух сторон за длинным столом. Сталин ходил вокруг стола, держа в полусогнутой руке уже потухшую трубку.

Докладывал начальник Главного разведывательного управления генерал-лейтенант Ильичев.

– Органы военной контрразведки с самого начала войны активно боролись со шпионами, диверсантами, террористами, провокаторами в войсках и прифронтовой полосе, вели разыскную работу на пересыльных пунктах и зафронтовую деятельность. Только с 1 июля по декабрь 1941 года включительно нами было разоблачено около семи тысяч шпионов и более 450 диверсантов спецслужб нацистской Германии. В битве под Москвой было обезврежено более двухсот агентов абвера и около пятидесяти диверсионно-разведывательных групп.

Всего на Западном фронте в 1941 году армейские чекисты во взаимодействии с войсками НКВД по охране тыла задержали и разоблачили свыше тысячи фашистских агентов, на Ленинградском и Южном фронтах – около 650, на Северо-Западном – свыше трехсот. В боях за Сталинград в августе – сентябре 1942 года военные контрразведчики разоблачили более ста фашистских агентов.

В ходе зафронтовой деятельности, которая была развернута в тылу фашистских войск согласно директиве 3-го управления Народного комиссариата обороны от 27 июня 1941 года, органам военной контрразведки удалось внедриться в аппарат некоторых подразделений абвера и его разведшколы, регулярно сообщать сведения об их личном составе и агентуре, о сроках и местах выброски фашистских шпионов и диверсантов в тыл фронтов и страны…

– Товарищ Ильичев обрисовал нам идиллическую картину, – Жуков первым решился высказать свое мнение. – Но все же один важный мазок не был сделан.

Жуков посмотрел на Сталина. Тот одобрительно кивнул головой.

– Продолжайтэ, товарищ Жуков.

– Как органы военной контрразведки ведут работу с попавшими в плен солдатами и офицерами Красной Армии? – Жуков своим тяжелым взглядом посмотрел в упор на Ильичева.

– Мы еще летом 1942 года организовали первые проверочно-фильтрационные лагеря, куда особые отделы НКО направляли всех без исключения военнослужащих, либо бежавших из плена, либо освобожденных Красной Армией из фашистских застенков, – голос начальника ГРУ был уверенным, но все же он то и дело бросал робкие взгляды исподлобья на Сталина. – Наши особисты месяцами проверяют каждого и, по мере их виновности, либо освобождают, либо судят за измену Родине.

– Вот здесь ви, товарищ Ильичев, глубоко заблуждаетесь! – Сталин был явно недоволен последними словами.

Повисла мертвая тишина. Иван Иванович Ильичев вобрал голову в плечи, на его висках выступили капельки пота.

– Ви разве нэ знаете, что русских в плену нэт?

Сталин сделал паузу, последний раз прошелся по кабинету и сел на свое место во главе стола.

– Русских в плену нэт, – повторил Верховный главнокомандующий. – Русский солдат сражается до конца. Если он вибирает плен, он автоматически перестает быть русским. Добровольная сдача в плен должна караться смертной казнью. Ви, товарищ Голиков, наверное, забыли, что 16 августа 1941 года товарищ Сталин подписал приказ № 270, объявлявший пленных дезертирами и предателями. И вам надо нэ только расстреливать и ссылать на каторгу бивших военнопленных, но и наказывать их семьи.

– Товарищ Сталин, – голос Ильичева задрожал, – ни я, ни мои подчиненные, конечно же, не забыли сути приказа-270. Из десятков тысяч прошедших через наши спецлагеря освобождены единицы, и то только потому, что они смогли доказать, что и в плену действовали так, как их учила родная наша партия, возглавляемая вами, Иосиф Виссарионович. Либо же освобождались и направлялись в штрафные батальоны те, кто приносил с собой ценнейшие сведения о противнике. Именно так я и хотел ответить Георгию Константиновичу.

– Это совсем другое дело. – Сталин удовлетворенно начал набивать свою трубку очередной порцией табака «Герцеговина-Флор». Все это время остальные молча сидели и ждали. – Я би хотел послушать мнения товарищей.

– Как видно, враг нэ дрэмлет, – слово взял Берия, поправив перед тем очки на переносице. – Ми должны еще больше завинтить гайки. Никакой жалости к изменникам родины и их приспешникам.

– Ваши предложения, товарищ Берия?

– Дать еще больше власти Управлению особых отделов НКВД.

Жуков вспыхнул. Он вспомнил, как в конце тридцатых Берия едва не отправил его самого в колымские дебри.

– Товарищ Берия, вероятно, добивается поста заместителя Верховного главнокомандующего. Но в таком случае Лаврентию Павловичу придется выезжать на фронт и находиться под обстрелом. А я не уверен, товарищ Сталин, что товарищ Берия в такой обстановке сможет действовать адекватно.

Берия спокойно (он знал себе цену) снял очки и стал протирать их платочком.

– Ирония товарища Жукова здесь нэ уместна. Речь идет о серьезных вещах.

– А я речь и веду именно о серьезных вещах, – сказал, как отрубил, Георгий Константинович.

Присутствующие стали негромко высказывать свое отношение к перепалке.

– Я считаю, что если мы пойдем на поводу у товарища Берия, армия снова станет плохо управляемой, как это уже было до тех пор, пока не ввели в войсках единоначалие, – поддержал Жукова в то время начальник Генерального штаба, генерал Василевский.

– Вы, товарищ Василевский, против особых отделов? – полюбопытствовал нарком госбезопасности Меркулов.

– Я против их всевластия на фронте. Работайте в тылу или в зафронтовых частях. С другой стороны, мы с большой пользой для фронта используем созданные контрразведкой возможности для дезинформации противника.

– А я бы вообще вывел особистов из подчинения НКВД и передал в наркомат обороны, – предложил Ильичев, уже пришедший в себя после вспышки гнева Сталина.

– И чего вы этим добьетесь? – полюбопытствовал Берия.

– Мнэ кажется, что и товарищ Берия, и товарищ Жуков по-своему правы, – Сталин слегка прихлопнул ладонью по крышке стола.

Сталин начал раскуривать трубку, дожидаясь полной тишины и исподлобья наблюдая за происходящим. Затем поднялся и стал прохаживаться взад-вперед по кабинету. Он любил это делать, когда все остальные сидели. Человек маленького роста, он таким образом позволял себе быть выше всех, по крайней мере, на голову.

– В связи с изменившимся военно-политическим положением в нашей стране, – Сталин размахивал в такт словам рукой с трубкой, – и в связи с назревшей необходимостью я слышал мнэния отдельных товарищей о необходимости реорганизации органов госбезопасности. И полностью поддерживаю это. Предлагаю на базе Управления особых отделов НКВД СССР создать военную контрразведку и передать ее в ведение наркомата обороны. Таким образом, контакт работников контрразведки с Генеральным штабом станет еще более тесным. Не так ли, товарищ Василевский?

– Я совершенно с вами согласен, товарищ Сталин.

– Нужно подумать, кто возглавит эту структуру.

Сталин глянул в сторону Меркулова. Тот поймал взгляд Верховного, порылся в своих бумагах. Мгновение подумал, переглянулся с Берией и поднял голову.

– Думаю, что лучшей кандидатуры для этой работы, чем нынешний начальник управления особых отделов НКВД товарищ Абакумов, нам не найти. Этот человек – на своем месте, – ответил Меркулов.

– Товарищ Берия, это, кажется, ваш выдвиженец?

– Мой, товарищ Сталин.

– Тогда охарактеризуйте нам его, пожалуйста, – Сталин остановился напротив Берии.

Берия открыл папку с личными делами своих сотрудников, которую он принес с собой на это совещание, нашел нужную бумагу и стал читать:

– Виктор Семенович Абакумов родился в Москве в 1908 году. Из семьи рабочих. Член ВКП(б) с 1930 года. Начал работать с двенадцати лет. В девятнадцать стал стрелком военизированной охраны. В органах НКВД – с 1932 года. Начинал уполномоченным, затем оперуполномоченным Комиссариата внутренних дел, потом стал оперуполномоченным ГУЛАГа. В 1937–1938 годах служил в Главном управлении госбезопасности НКВД. В 1939–1940 годах – начальник НКВД Ростовской области. Понравился он мне, когда работал в спецгруппе по реабилитации людей, арестованных при Ягоде и Ежове. После этого я пригласил его в центральный аппарат НКВД.

– Будут ли у кого другие предложения? – Пока Берия читал, Сталин вернулся на свое место во главе стола.

Других предложений, естественно, не последовало. Все поддержали кандидатуру Абакумова.

Сталин снял телефонную трубку и мягко приказал секретарю в приемной:

– Товарищ Поскрёбышев, срочно пригласите на совещание товарища Абакумова… – положил трубку. – А пока вернемся к структурным и функциональным обязанностям нового подразделения.

– Во-первых, предлагаю назвать это подразделение Главное управление контрразведки «СМЕРНЕШ» наркомата обороны и военно-морского флота, от лозунга «Смерть немецким шпионам», – первым высказал свое предложение генерал Ильичев, в ведении которого, по его предположениям, и должно находиться вновь создаваемое подразделение.

– Поддерживаю! – согласно кивнул Меркулов.

– Во-вторых, – продолжал Ильичев, – в его составе должны быть два отдела и центральный аппарат территориальных органов контрразведки. Во главе отделов должны остаться прежние начальники товарищи Барышников и Тимофеев. Считаю, что на отдел товарища Барышникова следует возложить задачу по организации розыска вражеской агентуры на территории Советского Союза и продолжение проведения радиоигр с использованием захваченных агентов-радистов противника. А отдел товарища Тимофеева должен заниматься внедрением советских разведчиков в разведывательные и контрразведывательные органы Германии.

– Хорошо! – согласился Сталин. – Думаю, мы будем рекомендовать товарищу Абакумову принять эту структуру и заняться ее формированием. Но почему, собственно говоря, мы должны иметь в виду только немецких шпионов? Разве разведывательные службы других стран не действуют против нашей страны? Давайте назовем «Смерть шпионам»… или кратко – СМЕРШ. А деятельность СМЕРШа, я думаю, должен взять под свой личный контроль председатель Государственного Комитета Обороны и Народного комиссариата обороны СССР товарищ Сталин. Есть у кого другое мнение?

Все одобрительно закивали головами и вслух согласились со Сталиным.

– Вот и отлично! Если НКВД – это обнаженный меч пролетариата, – Сталин слегка размахивал курительной трубкой, которую держал в левой руке. Он был явно доволен сегодняшним совещанием, – то СМЕРШ – это острие меча.

В этот момент дверь зала для совещаний открылась, и на пороге появился Абакумов, высокий, хорошо сложенный человек с зачесанными назад черными волосами.

– Разрешите войти, товарищ Сталин? – Абакумов вытянулся в струнку.

– А вот и товарищ Абакумов. Проходите, Виктор Семенович, садитесь. Мы здесь как раз обсуждали вашу кандидатуру.

19 апреля 1943 г. вышло сразу два основополагающих документа, в какой-то степени взаимосвязанных. Постановление Совнаркома СССР № 415–138 сс о преобразовании Управления особых отделов НКВД в Главное управление (ГУКР) СМЕРШ НКО СССР. Возглавивший СМЕРШ Виктор Абакумов становился заместителем Верховного главнокомандующего и, таким образом, выходил из подчинения Лаврентия Берии, становясь полностью самостоятельной фигурой. И Указ Президиума Верховного Совета СССР «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, шпионов, изменников Родине из числа советских граждан и их пособников». За эти преступления, названные в законе «самыми позорными и тяжкими», полагалась смертная казнь через повешение.

О том же говорило и выпущенное вслед Постановление Государственного Комитета Обороны № 3222 от 21 апреля «Об утверждении положения о ГУКР СМЕРШ НКО СССР». А собственно суть этого Постановления была заложена в Приложении к нему: начальник Главного управления контрразведки НКО (СМЕРШ) является заместителем народного комиссара обороны, подчинен непосредственно народному комиссару обороны и выполняет только его распоряжения; органы СМЕРШ являются централизованной организацией: на фронтах и в округах органы СМЕРШ (управления СМЕРШ НКО фронтов и отделы СМЕРШ НКО армий, корпусов, дивизий, бригад, военных округов и других соединений и учреждений Красной Армии) подчиняются только своим вышестоящим органам. Задачи смершевцев были весьма конкретными: «а) борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью иностранных разведок в частях и учреждениях Красной Армии; б) борьба с антисоветскими элементами, проникшими в части и учреждения Красной Армии; в) принятие необходимых агентурно-оперативных и иных (через командование) мер к созданию на фронтах условий, исключающих возможность безнаказанного прохода агентуры противника через линию фронта с тем, чтобы сделать линию фронта непроницаемой для шпионских и антисоветских элементов; г) борьба с предательством и изменой Родине в частях и учреждениях Красной Армии (переход на сторону противника, укрывательство шпионов и вообще содействие работе последних); д) борьба с дезертирством и членовредительством на фронтах; е) проверка военнослужащих и других лиц, бывших в плену и окружении противника; ж) выполнение специальных заданий народного комиссара обороны».

Самим контрразведчикам звучный термин «смершевец» – очень понравился, но остальные продолжали именовать их по-прежнему «особистами».

Назад: 2
Дальше: 4

Загрузка...