Книга: Огненные дороги Геона
Назад: Глава 23. 'Первый' находит свою родню.
Дальше: Глава 25. Дорога на Тереб.

Глава 24. Дорога в Лир.

Если есть рай на Геоне, то он находится в пещере таргини. Весь следующий день после банкета меня вымачивали в целебных ваннах и натирали разными маслами и бальзамами. К обеду Нара практически смыла весь верхний слой моей кожи, и тело стало напоминать анатомический муляж. Как нестранно, но никаких неприятных ощущений я не испытывал. В довершение всего из меня сделали аквалангиста, погрузив в ванну с раствором похожим на молоко, и заставили дышать через трубку. Через час экзекуция закончилась и мне позволили вынырнуть на поверхность, затем, намазав очередным бальзамом, и после обильной кормежки отправили в свою комнату. Мое тело с тонким слоем почти прозрачной кожей имело жутковатый вид, и я решил не снимать платок с лица.
Ночью меня опять мучили кошмары. Снова сквозь болота под проливным дождем тащилась колонна женщин и детей, снова гибли в неравном бою воины моего клана, прикрывая ценой своей жизни караван, бредущий через бесконечное болото. Голос Виканы звал меня, и душа рвалась из груди, но никак не могла вырваться на свободу.
Я проснулся посреди ночи в холодном поту и сел на кровати. Пора заканчивать спа процедуры и уматывать из пещеры Нары. Напившись воды, я окончательно пришел в себя и разложил на столе карту. Добраться на Тереб можно двумя путями. Первый путь лежал через Кайтон, а оттуда на каком-нибудь корабле до острова. Особого желания снова пробиваться через джунгли кишащие людоедами у меня не было. Эпопея, благодаря которой нам с 'Первым' удалось добраться до Шателье живыми, сейчас казалась сказкой, а не реальной историей произошедшей в жизни. Второй путь лежал в город Карс на западном побережье империи. Если верить карте, то от Карса до Тереба не больше двух дней пути на корабле, а если на лодке с мотором, то и за день можно добраться. Из Шателье в Карс вели два пути, первый вокруг озера Вортекс по имперскому тракту, а второй по воде. Сухопутный путь был самым безопасным, но имел и сои заморочки. В одиночку посуху не доберешься, необходимо дожидаться сборного каравана отправляющегося в Карс. В купеческий караван попасть очень сложно, купцы посторонних не берут, а сборный караван ходит нерегулярно, поэтому время отправления было неизвестно. Если купить лодку у рыбаков, то плавание по озеру займет намного меньше времени, но придется продать лошадей и покупать новых на месте. Прокрутив ситуацию со всех сторон, я решил плыть по озеру, заодно и лодочный мотор испытаю.
Мои приготовления были прерваны служанкой пригласившей меня на завтрак. Я смыл со своего тела остатки вчерашних процедур и, одевшись, направился в столовую. Стоило мне перешагнуть порог зала, как на меня набросилась разгневанная таргиня.
– Ингар, кто тебе позволил привязывать к себе моего сына? Жизнь Арданая теперь полностью связана с тобой и если ты погибнешь, то и мой сын умрет следом за тобой!
– Мама прекрати немедленно! Ингар отдал мне свою кровь, когда афры меня смертельно ранили и если бы не он, то мои кости гнили в болоте! – встал между нами 'Первый'.
– Если бы это было так, то я сумела бы оборвать эту связь, а здесь связь перекрестная, Ингар тоже пил твою кровь!
– Мама, я сам отдал ему свою кровь, когда Ингара отравила Лили, он был без сознания и не просил меня об этом. Все что произошло между нами, было сделано по доброй воле, так решили боги!
– Ты с ума сошел сынок! Теперь Ингар имеет над тобой полную власть, и ты не сможешь противиться его приказам, он может делать с тобой все что захочет, а что придет ему в голову одним богам известно!
– Мама прекрати! Ингар относился ко мне по-человечески, когда я был ниже грязи под ногами. Он делился со мною последним куском, защищал в бою, я слова от него плохого не слышал. Мама ты не понимаешь, я был шаком!
Нара махнув рукой, тяжело опустилась в кресло. В столовой наступила тишина, и мы застыли в немой сцене. Прошедшая ночь оказалась насыщенной не только для меня, но и для Нары и ее сына. Перемены, произошедшие с 'Первым' были разительными, с его лица исчезла улыбка дауна, которая являлась одной из отличительных черт шака. У меня создалось впечатление что 'Первый' стал выше ростом, наверное, потому что он перестал горбиться и ходить с опущенными плечами. Нара переодела сына, и бывший шак стал похож на молодого щеголя, прибывшего на официальный прием. Даже кожа у него потеряла свою синеву и приняла зеленоватый оттенок. Правда, более гибкое телосложение выдавало в нем полукровку, но явно шло на пользу внешнему виду. Тарги имели шкафообразную фигуру, а 'Первый' смахивал на культуриста.
– Госпожа Нара, прошу меня извинить, но если я и сделал Арданаю что-то плохое, это произошло не по злому умыслу, – прервал я неловкое молчание.
– Ладно, сыночки садитесь за стол, пока завтрак не остыл. Ингар чего застыл, садись, хочешь ты или нет, но теперь ты и мне сын, если стал кровным братом Арданаю. Извини меня за то, что я так на тебя набросилась, просто теперь все так запуталось, что я просто не знаю, что дальше делать.
Завтрак прошел в неловком молчании, и я чувствовал себя лишним на чужом празднике жизни. Оставаться в гостях у таргини я больше не мог, долг и нехорошие предчувствия гнали в дорогу.
– Если рассказать о своем отъезде, то 'Первый' увяжется за мной и Нара снова надолго потеряет своего сына, а если принять в расчет мои таланты постоянно находить приключения на свою пятую точку, то и навсегда. В кои веки сделал доброе дело, так имей совесть не порти все своими шкурными интересами, – принял я окончательное решение уехать ночью из пещеры, по-английски не прощаясь.
День прошел незаметно. Я навестил Арделию и выздоравливающую Молли. Девочка сидела на кровати и придирчиво рассматривала себя в зеркальце. Осмотром она была явно довольна и буквально светилась от счастья.
– Дядя Валлин, посмотрите, какая я стала красивая у меня на лице ни одного прыщика, и кожа прозрачная как у принцессы. Я теперь за благородного замуж выйду, а не за какого-нибудь дурака из поселка. Правда, ведь дядя Валлин?
– Правда Молли, ты выйдешь замуж за принца и станешь самой счастливой в Шателье. Все твои подруги будут тебе завидовать.
Поболтав еще полчаса с девочкой, я вызвал Арделию в коридор и рассказал ей о том, что уезжаю и отдал три сотни серебряных империалов из своих запасов. Заявление об отъезде повергло женщину в шок, и она разрыдалась, повиснув на моей шее. Мне с трудом удалось остановить поток слез и успокоить Арделию, но здесь произошла досадная промашка. Арделия до сего момента не видела моего лица без шрамов от ожогов, так как я постоянно скрывал его под платком. Во время бурного проявления своих чувств, я не заметил, как платок съехал с моего лица.
– Ты кто? – оторопело произнесла Арделия и застыла с выпученными глазами.
– Как кто? Я Валлин.
– А где твои шрамы?
– Тьфу ты, ты меня до смерти перепугала! Нара лечила не только Молли, но и меня за одно, ты видишь результат лечения.
– Валлин, ты такой молодой, я думала ты намного старше. Нара действительно волшебница.
– Арделия, мне самому непривычно ходить с новым лицом. Я стесняюсь, вот и прячу его под платком по привычке. Ты прости меня, что напугал тебя.
– Я не испугалась, просто все произошло так неожиданно. Голос знакомый, а лицо совсем чужое. Валлин, а ты красивый парень.
– Спасибо за комплимент, но я думаю, что это ненадолго. При моем везении, личико мне отрихтуют, и я снова буду щеголять со шрамами по всей морде.
– Лучше не надо, побереги свое лицо. Ты мне намного больше нравишься в таком виде, была бы моложе, не упустила такого кавалера, – рассмеялась Арделия.
А этой ноте мы закончили разговор, и я ушел к себе в комнату. За время, проведенное мной в гостях у Нары, прислуга и охранники уяснили, что я не простой клиент таргини, а гость, у которого особые отношения с хозяйкой и для меня нет никаких ограничений в пределах пещеры. Приготовления к отъезду прошли без помех и далеко за полночь, когда в пещере прекратилось всякое движение мы, с Тузиком нагрузившись как ишаки, направились в конюшню. Малхус в образе оборотня тащил метатель и сумку с провизией, а я лодочный мотор и ценности.
Охранник чуть не обделался, увидев оборотня нагруженного переметными сумами, и мне пришлось его усыпить воизбежании лишнего шума. Я оседлал коня и, нагрузив двух заводных лошадей припасами и лодочным мотором, подъехал к воротам стены огораживающей усадьбу. Тузик снова превратился в дворнягу и проблем с охраной не возникло. Стража вызвала на улицу жирного афра, получавшего уже от меня по башке, и тот без задержки отдал команду открыть ворота.
Еще в пещере я решил сэкономить время и не возвращаться в Шателье старой дорогой, а направиться в сторону Санпула через джунгли по проселку, обозначенному на карте. От Санпула в Карс вел имперский тракт, возле которого на берегу озера находился небольшой поселок Лир. Теоретически этот поселок являлся самым удобным местом для выбора окончательного пути в Карс. За воротами мы свернули в сторону Санпула и по извилистой тропе углубились в горы. Через час пути тропу перегородил сторожевой пост, на котором мы ненадолго задержались, дожидаясь пока охрана откроет ворота. Поначалу нас не хотели выпускать и требовали какие-то документы, но пять империалов решили спор в нашу пользу. Рассвело, и я пришпорил лошадь, стараясь как можно дальше отъехать от пещеры, пока меня не хватились. Тропа петляла между скалами и через пару часов вывела на равнину заросшую джунглями. Тузик, бежавший до этого возле ног лошади, унесся вперед и взял на себя обязанности охраны и головного дозора. Тропа нырнула под кроны деревьев, и я перешел на внутреннее зрение. Ничего опасного вокруг не наблюдалось, но мне пришлось сосредоточиться на том, чтобы не слететь с лошади напоровшись на очередной сук перегораживающий тропу. День постепенно клониться к вечеру, и пора было останавливаться на ночлег, тем более лошадям требовался отдых и кормежка. В стороне от тропы Тузик нашел подходящую поляну и притащил меня к ней своим призывным тявканьем. После ужина я стреножил лошадей и завалился спать, намереваясь встать с рассветом и отправиться в дорогу как можно раньше. Принимать особых мер предосторожности мне не требовалось, малхус сам по себе являлся идеальным гарантом ночного покоя. Первая за прошедшее время ночевка в лесу неожиданно закончилась ранним подъемом. Шершавый язык Тузика разбудил меня задолго до рассвета. Сканирование округи показало, что у нас незваные гости, к поляне подкрадывались три человеческие ауры. Никакого страха я не испытывал потому что был морально готов к подобному развитию событий, слишком везло мне в последнее время. Я включил защиту кольчуги и уполз за ближайшее дерево, оставив вместо себя мешок накрытый попоной. Минут через пять на краю поляны показался первый незнакомец, затем из кустов на противоположной стороне высунулись еще две головы. Из-за тучи выглянула луна и осветила поляну. Пришельцы, обменявшись знаками, одновременно выстрелили из луков в мешок, заменивший меня на ночном ложе.
– Это же надо до чего распустился народ, ни здравствуй тебе, ни прощай, а сразу стрелу в бок, – подумал я, натягивая лук.
Двое налетчиков быстро успокоились, получив по стреле в шею, а третьего катал по поляне рычащий малхус. Я подбросил дров в почти потухший костер и приступил к допросу сильно погрызенного военнопленного. Тузик знал свое дело туго, пленник остался жив и в сознании, но без серьезной медицинской помощи двигаться не мог. Нападавшими оказались трое темных эльфов затрапезного вида больше смахивающие на бомжей, нежели на ночных владык леса. Уже через полчаса я знал, что это наркоманы с плантации наркотических грибов, принадлежащей Алою. Причиной ночного нападения являлся я сам, опрометчиво отрубив башку их хозяину. Плантация находилась посреди болота глубоко в джунглях, и дорогу к ней знал только Алой. У двадцати наркоманов банально кончилась еда, которую им привозил эльф. Отощавшие на грибной диете и начавшие умирать от передоза наркоманы стали расползаться по округе в поисках еды. Найти дорогу через болото удалось только троим, остальные сгинули, отравившись грибами или утонув в трясине. На беду троица унюхала запах моего ужина и решила поживиться. Трясущийся от страха и ломки наркоман был уже не жилец, поэтому я отдал команду Тузику добить урода, а сам начал седлать лошадей. Завтрак в окружении покойников меня не прельщал, и я решил доесть остатки ужина по дороге всухомятку.
Следующий день прошел без приключений, и тропа вывела меня на имперский тракт недалеко то Санпула. В город я решил не заезжать и, пристроившись в хвост какому-то каравану, поскакал на север. Чтобы не повторять свою прежнюю ошибку я сазу догнал повозки и попросил у начальника охраны разрешения ехать вместе с караваном. На этот раз меня просто послали к черту, и я со спокойной совестью поехал следом за караваном на расстоянии двухсот метров. Охрана поначалу хотела нас отогнать но, получив решительный отпор, решила не связываться со стремными попутчиками. То, что охранники так легко отстали от нас, поначалу удивило, а потом и испугало. Моя легенда с Валлином Бартолином приказала долго жить, я снова стал хуманом. Нара вернула мне прежний внешний вид, а заодно лишила статуса гражданина Меранской империи. Уже в темноте мы подъехали к таможенному посту и, уплатив за постой, заночевали за оградой стоянки для караванов. Пока Тузик сторожил лошадей, а я бродил по лагерю в надежде стырить амулет иностранца у какого-нибудь раздолбая. Рояли в кустах неожиданно закончились, и передо мной во всей красе встала проблема пересечения границы. На радостях я отправился в кабак в надежде промыть свои мозги выпивкой. Кабак, смахивающий на длинный сарай, был заполнен под завязку, желающими выпить и поесть. Внутри заведение оказалось на удивление чистым и ухоженным, несмотря на затрапезный внешний вид строения. Настроение было хуже некуда, а тут еще мне никак не удавалось найти свободное место. После долгих поисков я присмотрел место возле барной стойки и, дождавшись, когда уберут грязную посуду, хотел сесть за стол, но меня опередила троица таргов занявших облюбованное мной место.
– Ну чего вылупился лысый? Чеши отсюда, пока тебе смазливое личико не поправили, – сказал здоровенный бугай, с бульдожьей мордой, сплюнув под ноги.
Меня заклинило окончательно, но не от страха, а от того что в тарге я узнал сволочь которая чуть не пришибла меня сразу после переноса на Геон.
– Барт, дай ему пинка для скорости, а то видишь, как мальчонку колбасит, – заржал другой тарг.
Время толчком замедлило свой бег и в кабаке началось веселье. Сам процесс воспитания хамов я запомнил плохо, уж очень был зол, но некоторые моменты полетов во сне и наяву в мозгу отпечатались хорошо. Я выдернул скамейку из-под задниц напарников Барта и огрел ею старого знакомого по горбу. Скамейка почему-то сразу сломалась, и тарга вынесло из кабака вместе с дверью. Последнее что мне запомнилось это то, как я, схватив напарников Барта за волосы, пытался проломить их лбами стол. Стол оказался крепче лавки, и мне не удалось сломать его головами таргов. Время толчком вернулось к своему нормальному течению.
Я сидел за мгновенно освободившимся столом возле барной стойки и меня обслуживал сам хозяин заведения. Вышибалы за ноги выволокли на улицу последнего тарга и стали приколачивать на место выбитую дверь. Передо мной возвышалась горка трофеев из карманов моих соперников, среди которых виднелись два амулета для иностранцев.
– Ну, вот наконец-то долгожданный рояль! – подумал я и приступил к трапезе.
Вечер в кабаке прошел на высокой ноте, так как я был центром внимания, и каждый желал со мной выпить. Около полуночи вышибалы отвели пьяного в лоскуты победителя таргов на стоянку, где я, уложив под голову Тузика, заснул сном праведника.
Утром мне пришлось тащиться в таверну похмеляться, потому что чудодейственный эликсир от похмелья остался в пещере таргини вместе с 'Первым'. Мало того что у меня раскалывалась голова, так еще и долгожданный рояль оказался баяном. Трофейные амулеты, добытые в неравном бою с помощью скамейки, были сломаны и годились только в металлолом. Хозяин кабака, заметив мою несказанную грусть, проявил заботу и поинтересовался причиной моей печали. Я после лечения головной боли соображал плохо и выдал, что в то время как я защищал в кабаке закон и порядок у меня сперли документы, по которым я должен был получить амулет иностранца, а также увели рекомендательные письма к моему будущему нанимателю.
– Прямо Д`Артаньян в Мэнге, – усмехнулся я про себя, вспоминая свою брехню.
Хозяин таверны на мое счастье 'Трех мушкетеров' не читал и принял все за чистую монету. Пока я завтракал хозяин куда-то ушел и вернулся с подозрительным типом, пообещавшим за десять империалов нарисовать любые документы за исключением паспорта имперского гражданина. Я выложил монеты на стол, и мы отправились куда-то по грязным улочкам пограничного поселка. Через два часа я стал обладателем ксивы, в которой было написано, что я хуман Ингар из клана 'Желтой Змеи', направляюсь в Меран для найма в качестве охранника. Ксива была облеплена разными печатями и подписями, что выглядело подозрительно. Пообещав специалисту по подделке документов оторвать руки и ноги, если документы на таможне не прокатят, я вышел на улицу. Здесь меня посетила очередная редкая умная мысль. Косметические процедуры таргини Нары ликвидировали остатки татуировки клана 'Желтой Змеи' у меня на левом предплечье. Если заявиться на Тереб без татуировки, то меня могут грохнуть не только враги, но и члены моего же клана. Я вернулся в хибару, где выяснил у испуганного умельца местонахождение тату салона.
К вечеру левую руку украшала точная копия моей старой татуировки, и плечо уже почти не болело. Старый афр содержавший тату салон не сразу понял что от него хотят, но после того как я сделал цветной рисунок кобры на куске тонкой кожи, наконец въехал в тему. Дедок оказался мастером своего дела и работал как настоящий художник, ни разу не допустив промашки. По окончании процедуры афр попросил у меня разрешения использовать рисунок в качестве образца для своей работы, но я разъяснил, что татуировка клановая и самозванцу просто отрежут голову. Мастер отдал мне кусок кожи с рисунком, и тут до меня дошло, что кожа человеческая. Таким незамысловатым способом мастер показывал клиенту, как будет выглядеть татуировка на теле. Я бросил кожу в огонь и дождался, когда она сгорит. На Земле сажают за убитую собачку, а на Геоне с людей шкуру сдирают на письменные принадлежности.
Опасения насчет проблем при пересечении границы оказались напрасными, таможенникам было не до меня, они потрошили жирный караван, который пришел из Санпула. Молодой прыщавый маг проверил документы, зарядил медальон иностранца моей аурой и, содрав пять империалов, пропустил через границу.
К полудню дорога привела нас с Тузиком к перекрестку недалеко от Лира. Мы въехали в поселок и остановились на постоялом дворе. Во время обеда я, за небольшие чаевые, выяснил у официанта, где можно купить лодку и отправился на пристань. Лир был поселком рыбаков и не имел хорошей гавани. Берег озера зарос камышами и не позволял приставать кораблям с большой осадкой. Узнав от вездесущих мальчишек, где живет лодочный мастер Антар, я направился к большому сараю на берегу. Хозяин лодочной верфи оказался коренастым дядькой с мозолистыми руками и хитрой рожей. Большого выбора лодок в продаже не было, но мне повезло, что с Антаром не смог расплатиться один из клиентов и возле берега на воде покачивалась добротная рыбачья лодка в полной комплектации. Потратив на торговлю около часа, я обменял своих лошадей на лодку с парусом и некоторыми исправлениями в конструкции, у лодки было необходимо доработать корму для установки мотора. Мои требования удивили Антара, но прибыль от столь удачного обмена заставила плюнуть на причуды заказчика. Антар пообещал доработать лодку к полудню следующего дня, и я вернулся на постоялый двор.
Назад: Глава 23. 'Первый' находит свою родню.
Дальше: Глава 25. Дорога на Тереб.