Глава 11
– Ну давай, показывай свою добычу, – Самуэль Нгомбо дружелюбно улыбнулся своему подручному – Хиджаму Фаруху, – не каждый ведь может похвастаться тем, что заарканил не какой-нибудь контейнеровоз, а самое что ни на есть военное судно!
Сам Нгомбо уже давно отошел от рискованных наскоков на гражданские суда, хоть и начинал свой путь, как большинство сомалийцев, рядовым пиратом. Изворотливый ум, а главное, фантастическое везение позволили сомалийцу всего за несколько лет сколотить собственную банду, которая довольно успешно орудовала на море. А еще через три года под руководство Самуэля Нгомбо попали еще шесть пиратских кланов. Так что теперь изворотливый и удачливый пират мог пожинать плоды своей деятельности, не пускаясь в авантюрные нападения лично, а снимать сливки, не выходя из своего роскошного домика. Впрочем, руководить несколькими шайками отъявленных головорезов было тоже делом довольно хлопотным. Поэтому сомалиец помимо того, что иногда лично планировал операции по нападению и указывал, какие суда следует атаковать, всегда осматривал захваченный груз, устанавливал размеры выкупа, распоряжался судьбами пленных и попутно решал еще целый ворох проблем, связанных с таким нелегким пиратским бизнесом. Одним словом, сомалиец постоянно держал руку на пульсе событий, не давая особо распускаться своим до зубов вооруженным молодчикам.
Сейчас Самуэль Нгомбо поднялся на палубу захваченного российского малого десантного судна «Резвый», а отчитывался перед ним Хиджам Фарух, предводитель одной из шести подчиненных Нгомбо шаек. Фарух со своими головорезами и был тем самым переодетым попом, хитрость которого застала врасплох экипаж «Резвого».
Пока что для сомалийских пиратов все складывалось очень удачно. Нападение прошло стремительно и неожиданно. Со стороны морских разбойников не было никаких потерь. Российский экипаж разоружен и заперт, а сам корабль надежно укрыт от посторонних глаз в одной из многочисленных лагун на сомалийском побережье. Даже по всем военным канонам операция была проведена блестяще, и Самуэль Нгомбо, осматривая трофейный корабль, не жалел для своего подручного лестных слов.
– Молодец, молодец, – Нгомбо довольно улыбался, то и дело с удовольствием похлопывая ладонью по теплому корабельному металлу переборок. – И кто это тебя надоумил прибегнуть к такому маскараду? Я первый раз слышу о чем-то подобном.
– Старший брат, – Хиджам Фарух был доволен не меньше, чем его хозяин, – он когда-то давно учился в Советском Союзе и потом много рассказывал о русских, об их обычаях и гостеприимстве. И когда от вас пришел приказ взять русский корабль, я об этом вспомнил. – Хиджам подобострастно семенил чуть позади предводителя. – Сами понимаете, нападать на военное судно – дело очень опасное. Можно и головы лишиться, – лепетал Фарух, выторговывая у босса лишние проценты за риск. – Вот я и подумал: а что, если разыграть перед русскими небольшое представление? С англичанами или, скажем, французами этот вариант вряд ли прошел бы, а с русскими стоило рискнуть. Как видите, уважаемый господин, все прошло как по маслу.
– Вижу, вижу, – сомалиец в очередной раз похвалил своего подручного и неожиданно остановился возле пустого кормового пандуса. – Это что? – Нгомбо указал пальцем на пустое место. Сбитый с толку такой внезапной сменой настроения хозяина, Хиджам Фарух только часто-часто хлопал глазами, не понимая, о чем идет речь. Хиджам слыл хорошим корсаром, но вот моряк из него был никудышный, поэтому он только тупо пялился на пустое место и никак не мог взять в толк, чем вызвано раздражение его босса. – Не понимаешь? – в свою очередь поинтересовался сомалиец. Подчиненный отрицательно покачал головой. – Эта штука называется пандус, – с раздраженным терпением начал свои объяснения Нгомбо, – вот это – крепления, лебедка, механизм спуска на воду. И означать это может только одно – здесь у русских находился танк, амфибия или еще какое-то плавающее средство. Где оно?! – грозно рявкнул сомалиец, не привыкший к тому, что захваченной добычей мог распоряжаться кто-то помимо его воли.
– Да не было тут никакого танка, господин! – испуганно пробормотал Хиджам, зная, насколько скор и крут на расправу был сомалиец. – И амфибии не было… Да и зачем русским таскать с собой танки? Наверное, сняли его где-то там у себя, а место пустое осталось…
– Танки, может, они с собой и не таскали, – процедил сквозь зубы Самуэль Нгомбо, – только вот на борту этой лохани есть еще морские пехотинцы. Обычно в задачи таких подразделений входит глубинная разведка, «точечные удары» по наземным базам, диверсии, освобождение заложников на берегу и тому подобное. Как ты понимаешь, – сомалиец вплотную придвинулся к подчиненному, – чтобы добраться до берега, этим ребятам нужен какой-то транспорт. И он здесь был. Так вот, меня интересует только один вопрос – куда он делся?
– Да не было здесь ничего, господин! – Хиджам испуганно отступил назад, упершись спиной в леер.
– Лучше скажи правду, – Нгомбо продолжал медленно наступать на корсара, – успел уже кому-то продать?
– Что вы, господин, – взмолился прижатый к леерам пират, – как бы я посмел? Зачем мне это нужно? Да и кому бы я смог продать танк? Кому он здесь нужен?
– Вот что, Фарух, – сомалиец несколько сбавил напор, – у меня на этот русский корабль свои виды. За то, что ты так блестяще провернул это дельце, ты и твои люди будете вознаграждены сторицей. Но если ты меня вздумал провести…
– Я могу доказать, что здесь ничего не было, – Хиджам несколько воспрянул духом и жестом пригласил своего босса внутрь корабля. – Пройдемте в мою каюту, господин, – вежливо пригласил он и первым двинулся к распахнутому люку. Спустя десять минут оба пирата снова появились у злополучного пандуса. Самуэль Нгомбо задумчиво смотрел вдаль, рядом с обиженным видом топтался Хиджам Фарух.
– Значит, транспортер все-таки был… – тихо произнес сомалиец.
– Когда мы поднялись на борт, его не было, – ответил Фарух.
– Интересно, как это вы не заметили в море двух белых? – Хиджам молча пожал плечами. – Они, значит, рыбу ловили, – продолжал Нгомбо, – а вы в это время что делали? Куда смотрели?
– А мы в других белых стреляли, – с обидой произнес подчиненный. – Или, может, господин думает, что мы захватывали безоружный танкер? Здесь почти тридцать человек команды военных моряков, да еще полтора десятка морских пехотинцев. Или вы хотели, чтобы я положил всех своих людей, гоняясь за двумя рыбаками?
– Ладно, Фарух, не кипятись, – примирительно сказал сомалиец, – я был не прав. Но и ты со своими ребятами можешь мне здорово испортить весь расклад. Куда могли податься эти русские?
– А куда им деваться? – Хиджам развел руки в стороны. – Унесло в океан, а может, прибило где-нибудь к берегу. В любом случае вряд ли они до сих пор живы.
– Они-то, может, и нет, – вяло согласился Самуэль Нгомбо, – а вот их лоханке вода и пища не нужны. И если она болтается где-нибудь в океане, то рано или поздно ее обнаружат. И лучше бы это произошло как можно позже, – сомалиец недобро глянул на своего подчиненного, – для тебя же лучше. Дай мне карту, – решительно потребовал Нгомбо, расстелил голубой прямоугольник прямо на палубе и сел возле него, поджав ноги под себя. – Где вы захватили корабль? – Он жестом пригласил подчиненного сесть рядом.
Хиджам долго жевал толстыми губами, пытаясь сориентироваться в русской лоции, затем ткнул пальцем в один из островков:
– Вот здесь.
– Значит, вот в этом квадрате? – Фарух утвердительно тряхнул кучерявой головой. – А транспортер с двумя морскими пехотинцами был рядом?
– Наверное – да, – нерешительно предположил подчиненный, – ну, может, в полумиле от нас на восток.
– Почему на восток?
– Мы-то пошли потом вот сюда, – Хиджам прочертил грязным ногтем линию, следующую на запад, – их на своем пути не встретили. Значит, они по солнцу стояли. Вот мы их и не заметили.
– Вот что, – Нгомбо решительно сгреб карту и поднялся, – если они не дураки, а они, скорее всего, не дураки, то, значит, знают, что идти на восток – это прямиком направляться в Индийский океан. А там шансов выжить у них не будет. Значит, после того, как они оторвались от вас, у них был только один путь – обратно, к берегу, – сомалиец снова глянул на карту. – Далеко от этого квадрата они уйти не могли: горючего на таких транспортерах немного. Надо срочно обыскать всю прибрежную зону, – распорядился главарь корсаров, – и это сделаешь ты со своими людьми.
– Я? – искренне удивился Фарух. – Где мне взять столько людей? Все, что есть, на этом корабле. Или мне снять всю охрану и бросить ее на поиски каких-то двоих вонючих русских рыбаков?
– Это не рыбаки, – вкрадчиво произнес Нгомбо, – это ребята из спецназа, обученные выживать в любых условиях. И они сделают все для того, чтобы не только остаться в живых, но и прихлопнуть всю твою шайку. Русские – народ особый. Или ты плохо слушал своего старшего брата?
– Нет, господин, – растерянно пробормотал Хиджам.
– Всех людей с корабля снимать не надо, – продолжал распоряжаться сомалиец, – это ничего не даст. Слишком велика зона поиска. Опроси местных рыбаков. Кто-то что-то мог видеть. Кстати, там недалеко вонючий поселок этого Агадубебе, – Нгомбо презрительно скривился, – загляни со своими ребятами к нему. Контрабандисты – народ ушлый. У них везде есть свои глаза и уши. Так что поговори там с ними. Уж они-то наверняка что-то знают. Если будут молчать, для пущей убедительности сожги пару их хибар. Может, станут посговорчивее.
– Это можно, – физиономия Фаруха расплылась в широкой улыбке. Видно было, что такие упражнения ему по душе.
– Одним словом, – продолжал сомалиец, – хоть из-под земли, живыми или мертвыми, а привези мне или этих русских, или их головы. Понятно?
Хиджам с молчаливой покорностью наклонил голову. Через четверть часа от борта «Резвого» отвалили два быстроходных катера с двенадцатью отборными головорезами на борту…