Книга: Я, снайпер
Назад: Глава 21
Дальше: Глава 23

Глава 22

Билл Феддерс нанес удар и проследил взглядом, как мяч пролетел над зеленой лужайкой и упал именно там, где рассчитывал Билл. И все же силы удара чуть-чуть не хватило, мяч остановился в каких-нибудь шести дюймах от лунки.
— Отличная работа, — похвалил конгрессмен. — Мне бы научиться так читать поле.
— Единственный мой настоящий талант, — лучезарно улыбнулся Феддерс; именно эта улыбка и была его единственным настоящим талантом.
Подойдя к мячу, он наклонился, небрежно взмахнул и загнал мяч в лунку. Еще несколько точных ударов — и мяч закатился в последнюю лунку. Билл мысленно радовался тому, что изначально у конгрессмена была фора — в итоге конгрессмен не слишком отстал и уйдет с поля не особо расстроенным.
Билл без труда проходил любое поле для гольфа в Вашингтоне. Он великолепно играл в джин, бридж и покер. Мог запросто перепить десятерых боцманов, отправив их под стол. У него была густая шевелюра, тронутая аристократической сединой (Билл частенько шутил, что такие волосы — свидетельство родства с кем-то из тех, кто сидел за Круглым столом с королем Артуром). Он обладал острым умом и просчитывал вперед на много ходов. Его костюмы, внешне неброские, были от лучших итальянских портных; он гордился своей коллекцией обуви. Прекрасно чувствуя ракетку, Билл превосходно смотрелся в сквоше и теннисе. Он ездил верхом, на мотоцикле, управлял катером и яхтой. У него имелась лицензия летчика-любителя. Родом из влиятельной старинной семьи, он окончил Йельский университет, непременно «Череп и кости», и юридический факультет Виргинского университета. Во время войны во Вьетнаме Билл служил в военно-юридическом управлении военно-морского флота, после чего устроился младшим партнером в крупную юридическую фирму, а вскоре открыл собственное дело. Он зарабатывал три миллиона в год, все четверо его детей прошли через «Лигу плюща» и юридические факультеты ведущих университетов. В настоящий момент у Билла были третья жена и двадцать пятая любовница. Он жил в огромном особняке на берегу Потомака, бывал везде, где нужно бывать, знал всех, кого нужно знать. И ненавидел свою жизнь.
У Билла зазвонил сотовый телефон.
— О, я понял, кто это, — усмехнулся конгрессмен. — Слышу голос хозяина.
Выразительно закатив глаза, Билл направился к краю поля, подальше от кара и соперников. Всем было известно, что в Вашингтоне он главный человек Тома Констебла, и даже здесь, на знаменитом поле для гольфа «Бернинг-три» — тринадцать лунок под высоченными тополями, облаченными в золотисто-бурый осенний наряд, — Билл не мог не ответить, когда Том Констебл звонил.
— Да, Том. Вы уже видели?
— Видел, — подтвердил Том Констебл.
Билл не знал, где в тот момент находится Том: в Вайоминге, Атланте или даже в Китае; Том не мог усидеть на месте. Черт побери, может, он вообще на «Бернинг-три», у десятой или двенадцатой лунки?
— Вы довольны?
— Сама информация мне понравилась. Но вот в ее подаче оказалось больше сочувствия, чем я полагал.
— Судя по всему, Банджакс лично познакомился с Мемфисом и тот ему понравился. Мемфис вообще всем нравится. Даже мне.
— Не сомневаюсь, мне бы он тоже понравился, — проворчал Констебл. — Дело не в этом. Дело в том, что Мемфис стоит на дороге и его необходимо убрать. Все остальное не важно. Скажи мне то, что я хочу услышать. Мемфиса больше нет. Его место занял какой-то послушный заместитель, который в самое ближайшее время выдаст отчет. Я просто не представляю, как после всего этого дерьма Мемфиса могут оставить в команде.
— Ни о каких перестановках речи пока не идет, но еще слишком рано. Обязательно последует период, когда видимость сократится до нуля. Все станет непроницаемым. Со стороны будет казаться, что ничего не происходит. На самом деле сейчас все пытаются осмыслить тот факт, что игра стала другой, разобраться в ситуации, понять, где теперь сила, у кого импульс. На это требуется время. Только потом настанет пора действовать.
— Ты прав. Но если бы я так вел свои дела, то сейчас был бы нищим.
— Вот почему, Том, я всегда советовал вам держаться подальше от Вашингтона. У вас слишком бурный темперамент, и здесь вы лишь заработаете себе язву. Вы платите мне за то, чтобы вместо вас язву зарабатывал я.
— И если не ошибаюсь, Билл, плачу я тебе чертовски щедро. Итак, материал вышел, Бюро отсиживается за запертыми дверями, давление со стороны средств массовой информации нарастает, все застыли в напряжении. Белый дом пока молчит?
— Молчит, но Джек Райдингс прессует председателя Конгресса, чтобы тот пригрозил устроить слушания. Поверьте, ФБР не хочет отправляться на Капитолийский холм и ворошить свое грязное белье. Оно мечтает поскорее обо всем забыть.
— Неужели никто не понимает, что нужно сделать? Вышвырнуть Мемфиса, выдать отчет, объявить о закрытии дела, и все будет в полном порядке. И больше никаких книг о бедной Джоан, никакого дерьма обо мне в Интернете. Ты видел последнюю утку? Якобы у Джоан имелись фотографии, на которых я в боа из перьев плясал с Дж. Эдгаром. На них мы напоминаем Алису Токлас и Гертруду Стайн. И я убил Джоан с целью получить негативы.
— Том, вас многие ненавидят. И вам это известно. Нет смысла обращать внимание на существование этих людей. Они будут только рады, если вы подадите на них в суд.
— Ну хорошо, хорошо. Просто следи, Билл, чтобы ситуацию не спустили на тормозах. Жми на Джека, жми на Бюро и держи меня в курсе. Я хочу знать, что у вас происходит. Это проклятое дело должно быть закрыто.
— Я все понял, Том.
— Да, кстати, — добавил Том, — что касается седьмой лунки, ты напрасно пытался загнать мяч с хода.
Назад: Глава 21
Дальше: Глава 23