Загрузка...
Книга: Наши скрытые возможности, или Как преуспеть в жизни
Назад: Других видеть легче
Дальше: Почему люди губят себя

Немного о вампиризме

Чем с большим внутренним спокойствием Вы станете повторять одно из духовных желаний, тем отчетливей ощутите возникновение усталости. Возможно даже, что почувствуете обессиленность. Что это значит? Это значит, что Вами только что была проделана самая трудная на свете работа – работа вампира. Вампир и пальцем не пошевелит, чтобы улучшить свою жизнь. Он высасывает энергию из ближних. Причем большинство вампиров делают это абсолютно без задней мысли. Если бы они про это знали, то ни в коем случае не стали бы так поступать. Вампир – жертва своих устремлений. Не забывайте, что все мы в некотором роде вампиры.

Со своими устремлениями мы являемся вампирами жизни, не давая себе жить. Понаблюдай мы за собой со стороны, то заметили бы, что нам очень хорошо известно, где нужно требовать, а где нет. Требовать – это как бы плохо. Другое дело – желать. Например, мы не требуем, чтобы кто-то повысил атмосферное давление и исправил погоду. Мы ждем этого и надеемся, что тогда здоровье станет лучше.

Погода улучшилась, а вместе с ней, возможно, и здоровье. Через какое-то время здоровье снова ухудшается, невзирая на прекрасную погоду. А мы все ждем и надеемся. Мечтаем о дальних странах и земном рае, но когда оказываемся там, не знаем, как себя вести. Мечтаем о чуде, а когда чудо свершается, не умеем радоваться. Недовольство собой с годами растет, а там уже начинаются придирки к окружающим.

Духовные желания, или устремления, расплывчаты и, как всем известно, неосуществимы. Мы знаем, что прекрасные пожелания остаются лишь пожеланиями. Деловитый человек говорит: «Пожелание пожеланием, но давайте-ка лучше сделаем что-нибудь». И делает, и добивается желаемого. Он счастлив оттого, что сделал, и рад тому, чего добился. Он доволен собой. Даже если его желание было негативным. Например, отомстил ближнему, и теперь доволен своим поступком и его результатом. Месть может быть и словесной. Например, человек из вежливости выдавливает из себя слова доброго пожелания, а сам думает обратное. Ему, в свою очередь, мстят словами: «И тебе того же желаю». Приглядитесь, и Вы увидите, как часто это происходит. На удивление часто.

Гордость и эгоизм испытывают подсознательный страх искренне желать ближнему добра, ибо подсознанию известно, что если пожелание сбудется, то ближнему будет от этого лучше, а тому, кто пожелание высказал, будет хуже. Произнося доброе пожелание, гордость и эгоизм надеются на то, что им за это воздастся тем же. И воздается. Вернее говоря, мы сами себе воздаем. Расплатой является красивая оболочка, скрывающая в равной мере некрасивое, гадкое содержимое.

Хороший человек желает прожить за ближнего его жизнь и желает, чтобы ближний ответил тем же. Желание отдать ближнему и желание получить от ближнего зачастую срабатывают одновременно, и человек не осознает, насколько ему тяжело под бременем двойных желаний. Люди часто говорят: «Я не жду от него ничего. Я жду только, когда он перестанет на меня надеяться». Нередко люди явно противоречат сами себе, но когда им на это указываешь, они говорят: «Я думал иначе». Когда человек ждет и надеется, что ближний его поймет, – это и есть двойное желание, которое особенно губительным образом сказывается на гладких мышцах человека, имеющего такое желание.

Плохой человек не желает прожить жизнь за ближнего и не желает, чтобы ближние прожили жизнь за него. Он желает, чтобы хорошие люди оставили его в покое. Свое двойное желание он выражает честно и открыто, поэтому его и считают плохим. Если выразиться короче, люди, как хорошие, так и плохие, не умеют самого главного – высвобождать свои духовные желания. Они умеют лишь желать или протестовать против желаний. Различие состоит только в том, в какой форме этот протест выражается.

Ясно одно: хороший человек ни за что не оставит в покое плохого. Напомню, что в каждом из нас сосуществуют и хороший, и плохой человек, и их междоусобная борьба вносит в душу тем больше смятения, чем сильнее эти начала. Желание быть хорошим человеком – это хорошее устремление, которое, подобно хорошему вампиру, высасывает из обитающего в нас плохого человека всю жизненную силу. Этот плохой человек валится с ног да так, что головы поднять не может. Это значит, что у него не может возникнуть и мысли о том, что хороший вампир сделал что-то плохое. Поэтому человек и не понимает, отчего он обессилел. Он не понимает, что его внутреннее смятение вызвано происходящей в душе борьбой между хорошим и плохим. Не понимает, потому что слеп и глух из-за знания, что он ведь желает окружающим только добра. Ему невдомек, что это очень и очень плохо, когда желают только хорошего.

Если мы имеем в виду конкретного человека и от этого человека чего-то ждем, возлагаем на него надежды, отводим ему место в своих мечтах и строим на нем свои чаяния, веря, что когда-нибудь человек изменится, то мы вытягиваем из него энергию. Если он позволяет это делать, то лишается прежде всего работоспособности, а затем жизненной силы. Доброжелатель, он же вампир, между тем цветет пышным цветом. Если жертва умирает, ее смерть подкашивает и вампира. На вампира обрушиваются весьма конкретные невзгоды и болезни, под стать его конкретным желаниям. Даже если болезнь называется неврозом.

Если человек не позволяет воздействовать на себя духовно, то вампир вскоре прогорает. В одном случае между ними происходит беспощадная открытая борьба. В другом – вампир в личине бедного, несчастного, беспомощного человека быстро угасает, поскольку лишен собственной жизненной силы. Он несчастен от того, что никто не проявляет к нему милосердия и что ему не остается ничего иного, как умереть.

Если бы человек не испытывал страха, он не отдавал бы добровольно собственную энергию, и никто не смог бы стать по отношению к нему вампиром.

В настоящее время многие люди жалуются: кто-то забирает у меня энергию, ибо, находясь с человеком в производственных отношениях, с надеждой ожидая, что ближний одарит их манной небесной, люди лишают себя сил. Если же вампир имеет дело с человеком открытым, который не допускает до себя, то обессилевает сам вампир. Он будет называть такого человека, пусть даже если тот святой, вампиром, ибо в ближнем мы видим себя. Поскольку в наши дни развелось много таких, кто муссирует подобное ложное представление, – людей «знающих», сверхчувствительных, а по существу больных, – то весьма опасно кого-либо в чем-то поучать. Особенно в духовной сфере. Ближний вцепится в вас как в человека знающего и умеющего, который обязан прожить за него его жизнь, но если дадите ему палец, он всю руку откусит – якобы имеет право.

Распространилось мнение, что духовные наставники оказывают на учеников воздействие, кодируют их, манипулируют ими. Я не утверждаю, что всего этого нет. Духовное порабощение, духовная война – все это существует на свете. Вместе с тем ситуация не так страшна, как кажется.

О каждом человеке можно сказать, что он воздействует на окружающих в желательном для себя направлении. Мы делаем это уже одним фактом своего существования – ведь каждый человек является источником излучения, излучая то, что в нем заложено, и притягивая и принимая в себя то, что в нем есть. Мы делаем это либо молча, либо издавая звуки. О чем бы мы ни говорили, мы говорим о самих себе. В какой-то миг, возможно, говорим искренне и от чистого сердца, а уже в следующий – с твердой целью повлиять на кого-то. Результат определяется собеседником. Если у собеседника твердый рассудок, то в обоих случаях он поймет, что к чему. Им невозможно манипулировать, даже если бы он сам хотел, чтобы ему навязали какую-нибудь благую мысль. Его рассудительность служит ему защитой.

Человек, во всем полагающийся на других, готов вывернуться наизнанку от каждого услышанного слова, но потом говорит, что виноват ближний. Он идет послушать чье-то выступление с большой надеждой на то, что выступающий сотворит чудо, снимет его недуг либо наладит его жизнь. Истощив свою энергию безрассудными желаниями, он придумывает себе врага, которого можно обвинить и в результате стать собой прежним. Увы, это невозможно. Никому и никогда не стать таким, каким он был секундой ранее. Нередко подобная незадача происходит с теми, кто считает себя совершенно особенным и потому лучше других. Кто не может не подчеркивать этого, тот страдает от собственной исключительности, которая и не исключительность вовсе. Особенными считают себя также и те, кто отказывается оказывать помощь по той причине, что уже достаточно жертвовали собой во благо страждущим. Зачастую так оно и есть.

Я не представляю себе, как удается справляться с аудиторией носителям духовных знаний, обещающим слушателям исцеление. Простодушный слушатель от такого заверения впивается в выступающего, словно клещ, и от него уже не избавиться. На наивного слушателя не действуют слова, которые, кстати сказать, не устаю повторять и я: не рассчитывайте на то, что я избавлю вас от напасти, что кто-то из окружающих сделает вас здоровыми и счастливыми.

То же я говорю относительно всевозможных психологических и так называемых духовных методик. Они не помогают и не исцеляют, если вы надеетесь только на методику, которую специалист для вас разжевывает. Цепляясь за методику, мы своей добросовестностью превращаем ее в средство достижения цели. Так даже самая высокая ступень йоги может превратиться в урок физкультуры, где от ученика не требуется творческого мышления.

Теперь о понятии «кодирование». У части населения это слово вызывает панический ужас и категорическое отрицание. Другая часть дает себя кодировать от алкоголизма, табакокурения и еще бог весть от чего. Кого тащат на кодирование, словно овцу на заклание, тому кодирование приносит больше вреда, чем пользы.

Кодирование – это конкретное целенаправленное психологическое внушение, сверхмощное воздействие на мышление и волю человека. Кто не желает, чтобы им манипулировали, не желает перековываться в человека идеального, для того любой вид принуждения неприемлем. Большое значение при формировании отношения имеет, безусловно, личность внушающего. Кто желает избавиться от своих недостатков, но не умеет, не может, не в силах справиться с собой, того внушение способно привести в полный восторг.

Иными словами, поддается внушению тот, кто верит во внушение. Не живя сам своей жизнью, он предоставляет делать это другим. В своей наивности он не замечает, что с каждым разом провоцирует внушающего на все более черные мысли, поскольку на деле никто не желает брать на свою душу ответственность за жизнь другого человека. Так внушающий подпадает под внушение внушаемого. Будь внушающие или кодирующие святыми, они не поддавались бы на провокацию. А поскольку они не святые, то вскоре уже никто не разберет, кто кому внушает. (Не могу не добавить, что святые никогда не занимались кодированием кого-либо.)

Самое обычное внушение – это когда человек убеждает самого себя. Чем прочнее знание, тем тверже убеждение. И лишь значительно позже выясняется, что знание было ошибочным.

Те, кому кодирование помогло избавиться от дурного, могут, читая эти строки, на меня обидеться, так как им кажется, что я осуждаю кодирование. Те же, кому кодирование помогло обрести себя, не испытывают раздражения, поскольку понимают, что помог им не столько кодирующий, сколько они сами. Кодирующий лишь направил их своими умениями.

Поэтому кодирующим не пристало задирать нос и провозглашать: «Это моя заслуга!» Успешность духовной помощи зависит прежде всего от готовности человека, нуждающегося в помощи.

Чаще всего жизнь сводит вместе двух вампиров. То есть двух хороших людей, одновременно желающих, чтобы другой исполнил его желания. Ведь ни первый, ни второй не желают ничего особенного – только лишь, чтобы напарник стал чуточку лучше. Зная одновременно про пожелания другой стороны относительно себя самого, они оба ждут и надеются, что партнер оставит его наконец-то в покое.

Человек, который осознает, что никому не дано прожить за него жизнь, сделать его счастливым, начинает учиться и сам делает то, что ему нужно. Он усваивает материальные знания и осуществляет материальные дела, надеясь, что и другие поступают так же, но вскоре становится ясно, что окружающие рассчитывают на него, на его знания и способности. Он не понимает, что, пока не освободится от своих иллюзий, иллюзии же будут провоцировать ближних на ожидания, надежды и мечты. Если он желает быть хорошим человеком либо если не желает быть плохим, то станет делать то, чего от него ждут. Он заставляет себя это делать, поскольку знает, что все на него рассчитывают. Раньше он сам надеялся, что окружающие наладят его жизнь, а теперь того же ждут от него другие.

«Все» – понятие относительное.

Чем лучше человек умеет что-то делать, тем многочисленнее армия ожидающих и надеющихся. Знание, что ВСЕ ТОЛЬКО И ЖДУТ, действует на сведущего человека совершенно магическим образом, поэтому данную фразу часто используют, чтобы достичь своей цели. Умелец тут же бросается выполнять желания всех и разочаровывается, так как понятием «все» его одурачили. Он прибегает на место, тратит свое время, силы и деньги, а тех, кто приготовился к встрече с ним, на месте нет. Есть люди, которые ждут чуда. Чуда можно ждать от мастера с золотыми руками, от ученого, актера, художника-модельера, а также от того, кто, как и я, делится духовными знаниями. И все же никто из нас не способен осуществить надежды ожидающих. Наступает час, когда у сведущего человека лопается терпение. Он начинает:

• ждать, что ожидающий перестанет от него ожидать;

• надеяться, что надеющийся перестанет возлагать на него надежды;

• мечтать, чтобы мечтающие прекратили связывать с ним свои мечты;

• жаждать, чтобы жаждущие перестали уповать на него.

Чем он наивнее, то есть чем больше верит в добро, тем сильнее ему приходится страдать, так как жертва чужих ожиданий всегда страдает больше, нежели тот, кто рассчитывает на других.

Пример из жизни

Я пишу о том, как помочь самому себе, но, несмотря на это, получаю письма с обескураживающей мольбой о помощи, которые яснее ясного свидетельствуют о том, что люди ничего сами не делают для того, чтобы им жилось лучше.

Точнее говоря, они, конечно, не бездействуют, но действия человека, живущего в стрессах, состоят в том, что радость и печаль он уготавливает себе сам, а счастья ждет от других. Действия, которые идут не от сердца, вызывают отчаяние. Это действия ради действий. Это действия, через которые себя не познаешь.

Есть и классические письма. «После смерти супруга (матери, отца, милой сердцу бабушки) я заболела. Во всем теле у меня нет здорового места. Врачи меня обследовали и лечили долгие годы, но ничего особенного не обнаружили. Лечение также не помогло. Я прочла все Ваши книги и в последней нашла подходящую для себя болезнь. Врачи ее тоже выявили, но излечить не могут. Теперь Вы – последняя надежда. Чтобы Вам было легче, скажу: мне столько-то лет, у меня столько-то детей. Врачи диагностировали у меня такие-то и такие-то заболевания».

Письмо заканчивается словами: С наилучшими пожеланиями. Автор письма. Адрес прилагается.

Комментируя такое письмо, можно сказать, дескать, ну разве не хороший человек – не обошел меня своими пожеланиями, хотя чего пожелал, сам не знает, и позаботился о том, чтобы мне было легче прожить за него его жизнь. Прежде это делал покойный. Теперь этим должна заняться я. Покойный виноват в том, что своей смертью навлек на человека болезнь. Я же не желаю умирать за другого человека и потому не стану поступать так же. Я научилась на собственных ошибках. Рискну тем, что автор письма сочтет меня плохой, ибо хоть и умею, но не помогу ближнему.

Что бы вы сделали в данной ситуации?

Я все более осознанно стараюсь не жертвовать собой. И уже этим рискую.

Риск – это испытание, проверка своих способностей. Риск помогает найти себя.

Жертвование – это ненависть к себе. Жертвуя, мы теряем себя, губим себя.

Назад: Других видеть легче
Дальше: Почему люди губят себя

Загрузка...