Книга: Обретенное счастье
Назад: Глава 8
Дальше: Глава 10

Глава 9

Гэвин проснулся от головной боли. В голове стучало так, словно все мадурайские барабаны грохотали у него над головой. Его глаза были закрыты, и он не мог заставить себя их открыть.
Он держал в своей руке ее ладонь. Осторожно приоткрыв один глаз, он повернул голову. Алекс лежала всего в нескольких дюймах от него, их разделяла золотая решетка. На ней была ее старая рубашка и саронг, а пышные волосы красиво рассыпались вокруг лица. Солнечные лучи высвечивали темно-рыжие, сверкающие золотом пряди. Что она говорила вчера? Что-то о том, что она слишком худая и что ее репутация безнадежно испорчена. Кто знает, может, она действительно видит себя такой, но для него она все равно прекрасна, и это не дает ему покоя.
Истина в вине. Слишком большое количество алкоголя уничтожило те психические барьеры, которые он возвел между ними. Даже пребывая в состоянии тяжелейшего похмелья, он очень сильно желал ее, но вместе с тем она вызывала в нем уважение и нежность. С тех пор как умерла Хелена, ни одна женщина не пробуждала в нем подобных чувств.
Хотя они были совсем непохожи, но обе обладали силой, жизнелюбием и добротой.
Он старался не поддаваться ее чарам, но, возможно, в том, чтобы признать себя побежденным, не было ничего плохого? Алекс беспокоилась, что плен наложит пятно на всю ее последующую жизнь, но если у нее будет респектабельный муж, то этого не произойдет и скандала удастся избежать.
У него были планы обосноваться в Англии, затем подыскать себе жену из аристократической семьи, которая откроет ему вход в высшее общество, вызывавшее у него только презрение. Но вместе с тем он никогда не думал о женитьбе по расчету. Ему нравилась Алекс, и кто знает, быть может, со временем это чувство перерастет в любовь. Любовь значит больше, чем родословная.
Но не рано ли об этом думать? Сначала они должны уехать с Мадуры. Если он не победит в «львиной игре», она уедет одна, и ему придется с ней расстаться. Если даже ему повезет в двух оставшихся испытаниях, Алекс сейчас не в том состоянии, чтобы думать о свадьбе. В первую очередь ей нужна свобода, и она должна прийти в себя от страданий, которые выпали на ее долю. Что, если она не захочет связывать себя с Гэвином, одно присутствие которого будет постоянно напоминать ей о печальном этапе ее жизни?
Был и другой вариант. Возможно, она вообще не захочет связывать себя узами брака – потеряв надежду найти дочь, она утратит интерес к жизни. Как любому мужчине, ему не чужд эгоизм, и вряд ли он женится на женщине, которая эмоционально мертва. Он хотел бы иметь рядом с собой жену, чьим обществом мог бы наслаждаться. Такую, как Хелена.
Его лицо посуровело, мышцы напряглись. Он осторожно потянулся и замер, когда тошнота подкатила к горлу. О Господи, до чего же трудный был вчера день!
Веки Алекс дрогнули, и он увидел огромные синие глаза.
– Вы чувствуете себя так, что жить не хочется?
– Не совсем так, но что-то вроде этого. – Он глубоко вздохнул, стараясь успокоить взбунтовавшийся желудок. – Я не сделал ничего недозволенного этой ночью?
– Вы вели себя на редкость пристойно для мужчины, который столько выпил. – Она высвободила свою руку из его ладони. – Вы в состоянии продолжить состязание?
– К счастью, Хасан сказал, что по традиции после такого испытания дается один день для отдыха.
Алекс рассмеялась:
– Подумать только, какие цивилизованные люди живут на Мадуре!
Ему необходимо было выйти, и, скрипнув зубами, он поднялся, ухватившись за прутья клетки. Потом немного постоял, прислонившись к решетке, пока не отдышался.
– Почему мне не выпадает плавание? – с досадой пробормотал он. – Я так люблю плавать.
– Кто знает, может быть, завтра так и будет? Вы уже сделали четыре броска из возможных пяти, так что шанс получить то, что вы хотите, увеличился.
Шансы пока еще были сомнительны, но ему не хотелось думать об этом. При мысли, что Хасан, должно быть, чувствует себя не менее ужасно, чем он, Гэвин испытывал удовлетворение.
Дверь открылась, и появился Сурио, держа в руках поднос с завтраком. Гэвина передернуло, когда он услышал:
– Я принес вино, выпейте, и почувствуете себя лучше. А я подам леди завтрак.
Гэвин кивнул и направился в спальню, слегка покачиваясь на ходу. Когда дверь за ним закрылась, Алекс тихо произнесла:
– Этой ночью капитан Эллиот что-то говорил о том, что ему, возможно, придется провести здесь целых десять лет. Что это значит, как вы думаете?
Сурио подал ей маленький чайник с чаем.
– Он имеет в виду срок, на который он должен будет остаться здесь в случае проигрыша в «львиной игре».
Алекс недоуменно подняла брови.
– Остаться здесь на такой долгий срок?
– Он не рассказывал вам? – Сурио нахмурился. – Может быть, это и к лучшему, что вы теперь все знаете. Султан не хочет освобождать вас, и капитан решился на это, чтобы завоевать для вас свободу. Если он одержит победу в «львиной игре», вы оба сможете уехать. Если он проиграет – вы будете свободны, но ему придется остаться на Мадуре и работать на Хасана десять лет.
Алекс онемела от потрясения. Гэвин даже словом не обмолвился, что его ждет, если он проиграет! Она думала, в этой проклятой игре ставка – ее свобода. А оказывается, Гэвин поставил на карту свое будущее. Проиграть – значит попасть в клетку, в которой она сейчас сидит. Правда, он будет жить в комфорте и пользоваться уважением, но все равно это будет плен.
Это был самый отважный, безумный, великодушный, не поддающийся объяснению поступок, о каком ей когда-либо доводилось слышать.
Слегка приведя себя в порядок, ее бесстрашный рыцарь вернулся в гостиную и молча выпил живительный напиток Сурио. Ей не терпелось спросить, почему он ничего не рассказал ей, но она уже знала ответ: он не хочет, чтобы она несла на своих плечах эту проклятую ношу, мучаясь от того, что так дорого заплатила за свою свободу.
Он был прав – известие это ужаснуло ее. Теперь уже поздно что-то менять. И ей остается только горячо молиться за его успех, за их общее спасение.

 

Наступил день четвертого испытания. Гэвин взял многогранник и бросил его на стол. Шень Ю объявил:
– Поединок без оружия.
– Чудесно! – воскликнул Хасан. – Я надеялся, что мне все же представится возможность проверить бойцовские качества мадурайцев в поединке с представителем европейской расы.
Сердце Гэвина чуть не остановилось. Самым сильным его желанием было избежать физического контакта с султаном, а безоружный поединок был не менее опасен, чем с применением холодного оружия. Если бы он уже не воспользовался правом отказа, он сделал бы это сейчас.
Хасан предвкушал легкую победу, потому что искусство единоборства здесь, на Востоке, достигло подлинного совершенства и не могло сравниться с тем, что практикуют на Западе. Тем не менее Гэвин брал уроки этого вида борьбы, а точнее, индийского стиля поединка, в котором оба участника одинаково рискуют жизнью. Итак, выбора у него не было.
– Каковы правила, ваше величество?
– Мы стоим в кругу, который будет очерчен на арене. Любой безоружный поединок позволяет использовать любые приемы, за исключением смертельных ударов и выдавливания глаз. Проигравшим считается тот, кого уложат на лопатки, и так до трех раз. Вам нужно подготовиться, капитан?
Так как на Гэвине был всего лишь свободный мадурайский халат, он покачал головой и пошел к павильону, чтобы разуться. Чуть задыхаясь от волнения, он обратился к Сурио:
– Что ты знаешь об этом?
– Это чем-то напоминает японскую борьбу, где главным оружием служат руки и ноги. Он и не подозревает, что вы знаете некоторые приемы, так что это даст вам по крайней мере один шанс.
– Но не больше. Он не дурак и быстро сообразит, что к чему. – Гэвин взглянул на арену, где рабы мелом намечали круг. – Если я буду бороться всерьез, один из нас погибнет или станет калекой… Если я не сделаю все, что смогу… – Его губы сжались.
– Я учил вас не поддаваться эмоциям. Воспользуйтесь этим правилом. – Сурио попытался улыбнуться, но вместо улыбки получилась гримаса. – И помните другие мои уроки. Конечно, лучше бы избежать поединка, но раз приходится драться, постарайтесь получить удовольствие. Наслаждайтесь!
Сомневаясь, что такое возможно, Гэвин бросил на Алекс успокаивающий взгляд. Она растерянно улыбнулась в ответ.
– Я верю, что у вас все получится, Гэвин.
Она бы так не сказала, если бы знала правила этой борьбы. Эта схватка совсем не походила на бокс. Жестокая, смертельно опасная, она скорее напоминала уличные поединки, близкие и яростные. Сойтись, сцепиться, смять, подавить, обмануть, переломать кости… Во что бы то ни стало выжить, пусть даже ценой убийства.
Он спустился на арену и ступил в круг, пробуя землю босыми ногами, вдыхая воздух и ловя солнечный свет, готовя себя к борьбе. Не было другого европейца в мире, который бы знал больше, чем он, о поединке без оружия. Тяжело переживая смерть Хелены, не в силах справиться с охватившим его отчаянием, Гэвин поддался на уговоры Сурио взять у него несколько уроков восточного единоборства. Тренировки открыли ему новый мир, в котором побеждала ловкость, дисциплина и нечувствительность к боли. Кроме того, они повышают духовный потенциал, благодаря которому ему удалось преодолеть депрессию.
Гэвин не знал, что многие азиатские культуры включают в себя бойцовские традиции, и искусство борьбы, передаваясь от поколения к поколению, держится в строжайшей тайне. Он был признателен за ту честь, которую ему оказал Сурио, предложив научить его основным приемам. Даже во время долгих путешествий они не прекращали тренировок, проводя их иногда в тесных корабельных каютах.
Во время своего пребывания на Макао Гэвин познакомился и с другими видами боевых искусств. Он изучал разные азиатские школы борьбы и научился в одиночку отражать атаку семерых мужчин. И это не раз спасало ему жизнь.
Раздался бой барабанов, и Гэвин повернулся лицом к Хасану, который стоял на противоположной стороне круга. Они оба выглядели сильными и мускулистыми, и хотя Гэвин был немного выше, зато султан шире в плечах. В этом виде борьбы рост не имел особого значения, потому что фокус заключался в том, чтобы использовать силу противника против него самого. Сурио весил намного меньше Гэвина, но запросто укладывал своего ученика на лопатки.
Глубоко дыша, Гэвин пристально смотрел на опасного, сильного мужчину, стоявшего напротив него. Этот бой он не должен проиграть.
Шень Ю провозгласил:
– Борьба без оружия начинается! Приступайте, господа! Хасан сложил руки на груди в ритуальном приветствии, как это принято на Востоке перед началом поединка. Гэвин неуклюже повторил его жест, словно он был ему незнаком.
Выставив перед собой руки, султан двинулся вперед мягкими кошачьими движениями опытного борца. Похоже, он изучал эту борьбу с детского возраста.
Вместо того чтобы повторить его движения, Гэвин встал в стойку боксера, сжав руки в кулаки и пригнув голову. Знатоки этого вида борьбы обычно предпочитают предоставить противнику первому начать поединок, потому что атакующий подставляет свое тело широкому набору жестоких контрдвижений. Гэвин, подпустив Хасана к себе, сделал ложный выпад, чтобы отвлечь внимание противника, в надежде, что султан попадется на его обман.
Хасан увернулся с презрительной легкостью, а затем провел опасный захват, стараясь свалить Гэвина на землю. Они сошлись в смертельном объятии, и Гэвин увидел, как в темных глазах султана полыхнула ярость.
– Сегодня вы в моих руках, – прошептал султан. – Вам надо было приберечь право отказа для этого испытания, так как я мастер восточной борьбы.
– Не следует недооценивать способности европейцев. – Предчувствуя атаку султана, Гэвин отскочил в сторону и, нагнувшись, схватил его сзади за колено. Хасан потерял равновесие и вдобавок получил сильный удар по ребрам. Прежде чем изумленный властитель понял, что происходит, он уже лежал на спине.
– Первая победа господина Эллиота! – провозгласил Шень Ю.
Толпа удивленно ахнула.
Хасан вскочил на ноги, лицо его исказилось от злости.
– Вы правы, я недооценивал ваше искусство и вашу хитрость. Но теперь с этим покончено.
– Мы стоим друг друга, ваше величество. – Гэвин передохнул в защитной стойке, зная, что теперь риск резко увеличился. Схватка вошла в его натренированные мускулы, стала его сутью. Сурио часто говорил, что прием следует повторить три тысячи раз, прежде чем тело к нему привыкнет; большинство из них приводили либо к серьезным травмам, либо к смерти. Хасан тоже это знал. Он хотел победить, а смерть Гэвина значила для него не больше, чем его отъезд в Англию.
Так как Гэвин не хотел калечить султана, а в этой борьбе он мог, даже не желая того, сломать противнику спину, или вдавить сломанные ребра в легкие, или нечаянно убить, он боролся, сдерживая себя, и, судя по всему, султан поступал так же. Правда, Гэвину было намного труднее – ведь если он убьет султана, его прикончат на месте, даже если смерть Хасана произойдет в результате честной борьбы.
Неожиданно Хасан ударил Гэвина в шею. Гэвин отклонился, но недостаточно быстро. Султан схватил его за запястье и заломил руку назад. Гэвин успел освободиться, прежде чем хрустнула кость, и совершил захват, который остановил Хасана.
Они упорно пытались найти слабые места друг друга, применяя защитные увертки и атакуя. Для незнакомого с этой борьбой их движения могли показаться скорее интимным, виртуозным танцем, нежели опасной схваткой, где каждого из них от смерти отделял всего лишь один неверный шаг.
Когда они снова сцепились, Хасан шепнул:
– Я напал на след ребенка вашей леди. Девочку продали в гарем раджи Сукау на Яве.
Султан не мог найти более подходящего момента, чтобы сообщить эту новость! С трудом оправившись от потрясения, Гэвин спросил:
– Что вы знаете об этом радже?
– Говорят, он вполне цивилизованный человек. К ребенку там хорошо относятся.
Надеясь, что так оно и есть, Гэвин сделал вид, будто собирается шагнуть влево. Но вместо того чтобы клюнуть на ложный выпад, Хасан схватил Гэвина за локоть и сдавил его изо всех сил. Безумная боль пронзила капитана, лишив способности соображать.
Из последних сил он сделал попытку освободиться из захвата, чувствуя, что еще немного, и окажется на земле, но ему не хватило сил устоять на ногах. В глазах потемнело. А когда сознание вернулось к нему, он обнаружил, что лежит на спине.
– Второй раунд выиграл султан Хасан!
Наклонившись над поверженным противником, султан холодно поинтересовался:
– Я не сломал вам локоть, капитан?
Гэвин поднялся, стараясь подавить тошноту. Осторожно согнув руку, он почувствовал сильную боль. Но, слава Богу, сустав работал.
– Я в порядке.
Хасан улыбнулся:
– Отлично. Не станем терять время, мне не терпится за получить вас в свое распоряжение. Вы готовы к финальной схватке?
Гэвин кивнул, сожалея, что не захотел согласиться на эту проклятую прогулку по раскаленным углям. Долгая, изматывающая борьба истощила его силы и ослабила реакцию. Одно неверное движение – и он покойник.
Желая поскорее закончить бой, он изыскивал возможность осуществить решительный захват, но так, чтобы не причинить Хасану серьезного вреда. Слегка расслабившись после удачного захвата, султан обхватил Гэвина сзади. Пытаясь вырваться, Гэвин стал головой наносить удары по лицу противника. Он так сильно прогнулся назад, что чуть не сломал себе шею.
Тело тоже принимало участие в этом поединке. Внезапно перестав сопротивляться, Гэвин расслабил мышцы и, используя тяжесть собственного тела, всем своим весом навалился на султана. Хасан покачнулся и постарался изменить позу, приспосабливаясь к увеличивающемуся давлению противника.
Гэвин использовал этот момент, чтобы отодвинуться и нащупать болезненную точку на руке противника, зная, что, если это ему не удастся, он будет беззащитен к любому приему, который применит Хасан. Проклятие! Нервы султана были защищены очень плотными мускулами. Он сжал пальцы крепче. Хасан ахнул от боли, тело его обмякло. То, что сделал сейчас Гэвин, было одним из элементов борьбы – парализовать противника болью, не нанеся ему серьезного вреда.
– Сдавайтесь, ваше величество!
Султан выругался по-малайски, понимая, что проиграл. Гэвин безжалостно повалил его на землю – борьба была окончена.
Барабаны взорвались победной дробью. Алекс вскочила, раскрасневшись от волнения.
– Победил господин Эллиот!
Гэвин дипломатично отступил назад и поклонился султану.
– Я не могу не сказать вам, ваше величество, что вы боролись упорнее, чем любой правитель Востока.
– А вы боролись лучше любого европейца, – с ледяной яростью прошипел Хасан, вставая с земли. – Молитесь своим богам, чтобы и завтра выпало легкое задание, капитан, и вам не пришлось просить пощады.
Что-что, а это Гэвин и сам понимал. Он поклонился публике и направился в павильон.
– Где вы научились этому, Гэвин? – спросила Алекс, глядя на него с благоговением.
– От Сурио. – Он кивнул другу, который смотрел на его поврежденный локоть.
– Дайте-ка мне вашу руку, капитан, – нахмурился Сурио. – Перелома нет, но появился отек, – сказал он, прощупав сустав, и пошел во дворец, чтобы взять бинт и обезболивающий бальзам.
– Алекс, султан говорит, что он напал на след Кейти, – прошептал Гэвин. – Она находится в гареме раджи Сукау, и ей ничто не угрожает.
Лицо Алекс просияло от радости.
– Слава Богу! И спасибо вам. – Она нежно коснулась губами его щеки и, вдруг покраснев, как тропический цветок, отпрянула, испугавшись своего порыва.
Когда она удалилась в сопровождении слуг, Гэвин потрогал свое лицо. След от поцелуя Алекс жег его щеку. Она, пожалуй, не менее опасна, чем Хасан. Султан посягнул на его свободу и жизнь, а Алекс может взять в плен его душу.
Назад: Глава 8
Дальше: Глава 10