Загрузка...
Книга: Тень сбитого лайнера
Назад: Глава 36. Под обстрелом
Дальше: Глава 39. В котле

Глава 37

Артисты

«Я что, на диване в комнате уснул? – подумал Тарас, когда открыл глаза. – Почему Олеся не разбудила?»

С толку его сбили светлые квадраты окон. Но ощущение, что он дома, длилось недолго. Через мгновение Супруненко ощутил одежду, прилипшую к телу, и радость исчезла. Накануне вечером они с Матюшонком обосновались на двуместной кровати в уцелевшей половине частного дома. Командир роты спал на мягком матраце, поэтому неплохо отдохнул.

Во дворе, прислонившись к колесу бронетранспортера, на спинке от кресла мирно дремал дневальный. Тарас некоторое время смотрел на него, размышляя, будить парня или нет. Он должен был устроить разгильдяю нагоняй. Ведь в его руках не только автомат, но и жизнь людей, отдыхавших сейчас. С другой стороны, Супруненко будет легче в случае чего уйти незамеченным. Некоторое время в нем боролись два противоположных мнения.

«А ведь я офицер, – неожиданно подумал он. – Мне отвечать за жизни этих солдат и сержантов. Ни они, ни их матери не виноваты в том, что устроили фашисты на этой земле».

Тарас решительно подошел к солдату и ткнул носком ботинка в щиколотку. Рядовой Коркин вскочил так резво, словно под ним сработала мощная пружина, и толкнул ротного автоматом в грудь.

– Фу! – Солдат пришел в себя, огляделся и уставился полными ужаса глазами на своего командира. – Виноват…

Супруненко мысленно отругал себя за легкомыслие. Солдат с оружием спросонья мог открыть стрельбу почем зря. Случалось, что офицеры погибали при проверке караулов и в мирное время.

– Знаю, что виноват. – Размышляя, где умыться, Тарас огляделся. – Как ночь прошла?

– Нормально. Если не считать, что «шахтеры» перепились и подрались.

Так солдаты называли боевиков из батальона «Шахтерск», которые должны были обеспечивать общественный порядок на зачищенных территориях, контролировать блокпосты и оборот оружия. На самом же деле все получалось с точностью до наоборот. Днем эти бравые парни наводили ужас на местных жителей. Они ставили людей на колени, грабили, насиловали, убивали. Практически все спиртное экспроприировалось и выпивалось, после чего вспыхивали ссоры, иногда заканчивающиеся стрельбой.

В отличие от регулярных частей эти отморозки, финансируемые олигархами, не бедствовали, были сыты, обуты, вовремя получали деньги. Тарас видел среди них поляков и румын, английская речь и вовсе перестала его удивлять.

Командир роты ополоснул лицо затхлой водой из бочки, стоявшей у сарая, и вышел на улицу с намерением проверить остальных дневальных и караул. Он направился к блокпосту и увидел, как на улицу вкатились два бронетранспортера и «Хаммер». Супруненко инстинктивно шмыгнул за забор и присел. Небольшая колонна проехала еще немного и встала как раз напротив Тараса. С первого транспортера кто-то спрыгнул и прошел к «Хаммеру», дверца которого открылась.

– Куда теперь? – спросил человек, подошедший к автомобилю.

– Надо искать командира «шахтеров». Пусть он подберет место, где мы пока разместимся.

«Что еще за артисты? – подумал Тарас. – Неужели на передовую, как в Отечественную войну, стали приезжать знаменитости? Интересно, кто это решился спеть под канонаду? Все толковые исполнители в России».

Он уже хотел было выйти из своего укрытия, но следующая фраза подействовала на него словно удар.

– Федор Степанович, между прочим, Супруненко тоже находится сейчас в этой деревне.

Тарас весь превратился вслух. Может, рядом служит однофамилец? Но человек, которого назвали Федором Степановичем, утвердил его во мнении, что речь идет именно о нем.

– Его с самого прибытия контролирует наш сотрудник. Матюшонок, кажется, фамилия…

«Вот те на! И что же это все значит? А то, что тебе заранее уготована какая-то роль в хитром спектакле. Да и других артистов тоже уже привезли сюда».

Глава 38

Корректировщик

Разрывы удалялись куда-то в сторону центра города. Ополченцы и Булат перебежали дорогу, за которой начинался парк.

– Помогите! – услышали они слабеющий крик, как по команде встали и посмотрели туда, откуда доносился этот призыв.

Между молодых елей на земле лежал мужчина. Его грязное лицо искажала боль. Чуть в стороне, ближе к обочине, дымилась воронка.

– Колян! – с тревогой в голосе позвал седой ополченец. – Давай к раненому, мы вдвоем справимся.

– Тогда этого здесь оставьте. – Колян показал взглядом на Кирилла.

– С нами пойдет, – принял решение старший и устремился в глубину парка.

Вскоре деревья стали реже, и Булат увидел старую водонапорную башню. Кирпич местами был покрыт выбоинами от осколков и пуль. Бойцы пошли медленнее. Седой дядька направил автомат на оконце, расположенное в самом верху, и выстрелил. Вниз посыпались остатки стекла.

– Нет его уже здесь, – вслушиваясь в звуки далеких разрывов, проговорил Кирилл. – Давайте осмотрим внутри.

– Иди первым, коли ты такой смелый, – раздался сзади голос шустрого мальца.

Булат обернулся. Парень сразу среагировал на его движение и поднял ствол автомата.

– Вот ты сейчас сказал, чтобы я шел первым, – зло выдал Кирилл. – А у подвала вы записали меня в корректировщики…

– Так и было, – подтвердил седой ополченец.

– Если я тот, за кого вы меня принимаете, то зачем вам рисковать, отправляя меня вперед?

Бойцы переглянулись.

– Вы не подумали, что я оставил радиостанцию и оружие наверху, и теперь моя задача состоит в том, чтобы просто добраться до них, – ответил он на их немой вопрос. – Вы ведь все равно меня не отпустите, пока не проверите. Зато я теперь уверен, что вас всего двое. Я поднимаюсь в башню, беру ствол и запросто заваливаю вас обоих.

– Что-то ты больно много говорить стал, – проворчал седой дядька. – Пошли.

В башне было темно и сыро. Однако Булат сразу различил на железных ступенях лестницы следы человека. Кто-то недавно точно поднялся здесь, а потом спустился. Грязные занавеси паутины были порваны.

– Что и требовалось доказать! – Кирилл видел, что бойцы убедились в его правоте, и облегченно вздохнул.

Они поднялись наверх. На дощатом полу, вокруг гигантского резервуара, также были следы. У окна, которое выходило на блокпост, совсем недавно кто-то лежал. Булат присел на корточки и заглянул под металлическую опору. Так и есть, между полом и стеной был спрятан какой-то сверток.

– Чего ты там увидел? – сгорая от нетерпения, спросил парнишка. – А ну, подвинься! – Он встал на четвереньки, с опаской покосился на Кирилла и заглянул в проем. – Точно что-то есть!

– Доставай, – поторопил Булат.

Парень извлек сверток, положил на пол и развернул.

Как Кирилл и предполагал, в башне была оборудована позиция корректировщика стрельбы. На куске брезента лежали карта, бинокль, радиостанция, запасная батарея к ней и пистолет.

– А где же он сам? – спросил седой ополченец и поскреб заросший подбородок.

– Кажется, я знаю. – Булат наклонился, взял в руки небольшой перочинный нож, вынул лезвие и отчетливо разглядел на нем свежую кровь. – За мной! – скомандовал он, резко развернулся и устремился вниз.

Штаны у раненого уже были спущены до колен. Колян заканчивал бинтовать бедро. Услышав шаги, ополченец обернулся.

– Ну и что у тебя? – Тяжело дыша, Кирилл склонился над раненым. – Куда его зацепило?

– Бедра посекло, – констатировал Колян. – А ты вообще почему спрашиваешь?

Между тем раненый мужчина, морщась и постанывая, медленно сел и стал натягивать штаны. На вид ему было не больше тридцати, короткая стрижка светлых волос, трехдневная щетина.

– Постой! – Булат взял его за плечо. – Давай-ка еще раз раны твои осмотрим.

– Зачем? – не поднимая глаз, спросил тот без тени удивления в голосе.

– Так я ему уже все обработал! – заявил Колян.

– Делай, что он говорит, – приказал седой ополченец, уже догадавшийся, что заподозрил Булат.

Колян хмыкнул и снова присел перед раненым на корточки:

– Извини.

Он разрезал узел и ловко размотал бинт. Взорам Кирилла и бойцов открылись несколько порезов, совсем непохожих на осколочные ранения.

– Что и требовалось доказать. – Булат сунул нож под нос этому типу и спросил: – Этим ты себе раны наделал?

– Не понимаю, о чем ты. – Тот отстранился.

Однако Булат схватил его за затылок, притянул к себе и заявил:

– Вот если бы ты себе глаз выколол, такое выглядело бы правдоподобно. Показать?

– А мина? – Колян с недоумением показал на воронку, все еще дымившуюся.

– Он после того, как она взорвалась, сюда прибежал! – догадался Белый. – Вот жук! А они еще нас колорадами называют!..

– Чего вы хотите? – спросил корректировщик огня и затрясся.

– Не надо его резать, – сказал седой ополченец и взял Булата за плечо. – Он и так все расскажет.

– Что я должен рассказать? – дрожащим голосом спросил мужчина, переводя полный ужаса взгляд с одного лица на другое.

– Для начала представься, – потребовал Кирилл.

– Начальник разведки артиллерии аэромобильной бригады капитан Захарчук Игорь Михайлович.

– Где и когда призван? – задал следующий вопрос Булат.

– В Ивано-Франковске. – Захарчук опустил взгляд в землю. – Двадцатого мая.

– В какой части служишь?

– Семьдесят девятая аэромобильная бригада.

– Что делал здесь? – спросил Кирилл и с нескрываемым торжеством посмотрел на ополченцев, зачарованно наблюдавших за ходом допроса.

– А вы будто не знаете, – совсем тихо сказал Захарчук. – Кстати, как вы сами поступили бы на моем месте?

– Мы, к счастью, не на твоем месте, – заявил Булат и выпрямился. – Ты вот что мне напоследок скажи…

– В каком смысле «напоследок»? – вдруг провыл Захарчук совершенно изменившимся голосом. – На мне крови нет!..

– Вот загнул! – возмутился седой ополченец.

– Никто тебя убивать не собирается, – успокоил Кирилл украинского офицера. – Просто скажи, фамилию Супруненко слышал?

– Есть такой, – подтвердил Захарчук. – Наши к нему обращались, чтобы тягач посмотрел. Шарит в технике.

– Кем он у вас?

– Кажется, командир роты.

Неожиданно в голову Булата пришла свежая идея. Он решил пройти в расположение бригады под видом этого вот субъекта.

– Тебя в его роте знают?

– Я в артиллерийский дивизион бригады попал недавно. Неделя не прошла. До этого под Киевом новобранцев обучал, – сбивчиво проговорил пленник. – И сразу в котел!..

– А как ты хотел? – не удержался шустрый парнишка. – Чтобы в аду и без котлов!

– Ты на мой вопрос не ответил, – напомнил Кирилл, уже твердо решив, что другого варианта отыскать Тараса у него нет.

– В дивизионе не все друг друга знают, а ты про роту!..

– Ну что? – Булат посмотрел на седого дядьку. – Удовлетворены?

– Красиво! – с восхищением воскликнул мальчонка и цокнул языком.

Седой мужчина протянул Кириллу руку.

– Извини, что так получилось! Мы ведь все только на той неделе в ополчение вступили. Малый вовсе в армии не служил. Вот нас всех в патруль и определили пока.

– Вставай! – Колян стукнул Захарчука носком кроссовка в бок. – Пойдем ответ держать!

– Постойте! – Булат, неожиданно осененный новой идеей, снова присел перед Захарчуком на корточки и спросил: – Как ты должен вернуться?

– Куда?

– К своим.

– Не хочу я туда! – ошарашил его пленник.

– Вот дает! А чего тогда по нашим стрелял? – изумился старший ополченец.

– Это вы потом у него спросите. – Кирилл поморщился, снова посмотрел в глаза пленника и заявил: – Рассказывай, кто тебя должен встретить или какой сигнал ты обязан подать, чтобы свои не пристрелили?

– У Дьякова тайник, – догадавшись, чего от него хотят, проговорил пленник. – В нем ракетница и еще одна радиостанция.

– Ясно. – Булат поднял взгляд на седого дядьку и спросил: – Куда вы его сейчас?

– В комендатуру, – ответил тот и пожал плечами.

– Чего! – изумился Кирилл. – А кто мне говорил, что в Снежном ее нет?!

– Как же нет? Есть. Это мы тебя так проверяли.

– Я с вами, ребята!

Назад: Глава 36. Под обстрелом
Дальше: Глава 39. В котле

Загрузка...