Загрузка...
Книга: Тень сбитого лайнера
Назад: Глава 31. Похоронная команда
Дальше: Глава 34. Воскрешение чувств

Глава 32

Последний визит

Дождь, шедший всю ночь, прекратился. Лес пропитался влагой, заполнился запахом грибов и прелой листвы. Остатки тумана стекли в низины. Лишь изредка тишину нарушал шум капель, падающих с деревьев, да где-то голосила кукушка.

Кирилл, промокший насквозь, решил обойти владения Пекуновых с тыла и затаиться рядом с калиткой для прислуги. Рано или поздно кто-то из четы Бойко отправится в деревню. Они покупали там зелень и молоко.

Таня заверила Булата, что супруги не знают об инциденте, считают, будто он получил небольшой отпуск. Горничную Пекарь и вовсе уволил. Поэтому Кирилл рассчитывал без труда пройти на территорию. На тот случай, если что-то пойдет не так и Бойко заартачится, он прихватил с собой веревку и скотч.

Неожиданно с дороги донесся шум машины. Булат осторожно выглянул из-за кустов и тут же присел. Это был джип Пекаря.

Кирилл смерил взглядом расстояние до забора. Слишком далеко, чтобы отключить сигнализацию и видеонаблюдение, точно направить пульт на приемник. Он устремился обратно, почти не таясь, надеясь лишь на то, что в этот момент на экраны мониторов никто не смотрит.

Вскоре джип поравняется с ним. Булат явно не успевал. Попробовать отсюда? Он упал на живот, сквозь листву и ветви сосен отыскал взглядом приемник и направил на него пульт. Однако зеленый светодиод продолжал гореть. Кирилл подполз ближе, попробовал еще раз, но опять безрезультатно. Татьяна предупреждала его, что расстояние должно быть минимальным.

Джип проехал мимо и встал у ворот. Булат отчетливо различил профиль Пекаря, сидевшего за рулем. Больше в салоне никого не было.

Кирилл вскочил на ноги и сквозь заросли бросился к дороге. Ветки хлестали по лицу и рукам. Ноги путались в мелком кустарнике и траве.

Вот стекло поползло вниз, в окне появилась рука с пультом.

Пекарь ничего не успел понять. Мощный удар кулаком в висок отбросил его на пассажирское сиденье. Булат открыл дверцу, схватил мерзавца за воротник пиджака и рванул на себя. Пекарь зацепился ногами за педали, по пояс вывалился из машины и ударился головой об асфальт.

Чтобы не тратить время на вскрытие дверей кабинета, Кирилл решил найти ключ. В правом кармане брюк его не оказалось. Он приподнял Пекаря над землей и стал ощупывать левый.

– Ты что делаешь?!

Булат замер и медленно поднял взгляд.

В воротах, створки которых расползались в стороны, стоял Василий Николаевич, направив на него ствол ружья. Видимо, старик находился рядом с монитором и увидел момент нападения.

– Руки!.. – Бойко топнул ногой и грозно нахмурил брови.

– Этого еще не хватало. – Кирилл отпустил Пекаря и медленно поднял руки. – Если выстрелишь, то можешь хозяина своего прибить.

Старик медленно двинулся в его сторону.

Булат понял, что договориться не удастся. Бойко будет стоять насмерть за своего благодетеля.

– Отойди от него! – поравнявшись с машиной, приказал старик.

Кирилл стал пятиться задом. Пекарь потерял опору, полностью вывалился на дорогу и застонал.

– Сергей Станиславович! – Бойко наклонился к нему.

Это был последний шанс. Булат в два прыжка оказался рядом и вырвал ружье из его рук.

– Извини, отец, – с досадой проговорил Кирилл и двинул его прикладом в голову.

Старик опрокинулся навзничь и замер. Следующий удар был направлен в висок Пекаря.

Как Булат и предполагал, ключ оказался в потайном кармане брюк. Через минуту он уже вошел в кабинет.

Задняя стенка шкафа оказалась обычной дверью, закрывающей небольшую нишу с двумя сейфами. Один из них явно предназначался для ружей. Кирилл присел перед вторым – набрал код. Пачки стодолларовых купюр у левой стенки, евро и рубли справа. С десяток паспортов и пистолет.

Булат бегло просмотрел документы и неожиданно поймал себя на мысли, что между ним и Пекарем есть сходство. Немого поколебавшись, он сунул несколько паспортов себе в карман. Кирилл забросил туда же две пачки евро. Пусть Пекарь поломает голову, подумает, почему он не забрал все.

Глава 33

Ночные кошмары

Стараясь не разбудить жену, Федор Степанович осторожно встал с кровати, всунул ноги в тапочки и вышел из спальни. На ощупь, ориентируясь лишь по бледным квадратам окон, он прокрался через гостиную, открыл дверь кабинета, не глядя, щелкнул выключателем, да так и замер, боясь шевельнуться.

Вместо привычного яркого света помещение медленно наполнилось розовым сиянием и странным, угрожающим гулом. В затылок, куда-то под мозжечок, будто подуло могильным холодом.

Федор Степанович весь съежился так, словно ему за шиворот попал кусочек льда. Мысли были вытеснены из головы желанием закричать во всю глотку и броситься прочь. Но кровь в нем остыла, превратилась в лед. Если бы кто-нибудь сейчас легонечко стукнул его, то он рассыпался бы на мелкие осколки.

Боковым зрением Морочко увидел нечто темное. Оно едва заметно пульсировало и вроде как притягивало свет.

– Кто здесь? – выдавил он из себя и облизал губы.

– Я, – голосом Веселова сказала чернота.

– Ты же умер!

– Конечно, – спокойно сказало нечто. – Ты ведь убил меня.

– Зачем ты пришел? – с ужасом спросил Федор Степанович, ожидая в ответ: «За тобой».

– Меня как собаку зарыли в лесу возле свалки, – пожаловался Веселов. – Твой Палач даже крест не поставил. Не по-христиански это.

– Что ты хочешь от меня? – продолжая держать руку на выключателе, спросил подполковник СБУ.

– Похорони по-человечески, – жалобно попросил Веселов. – В церковь сходи.

Сгусток черноты соскользнул с кресла на паркетный пол и медленно потек к нему.

– Уйди! – Федор Степанович наконец-то убрал руку от выключателя, перекрестился и стал толкать дверь, но она оказалась нарисованной на бетонной стене.

На его плечи легли костлявые руки. Он сбросил с себя одну из них и тут же вцепился зубами в запястье другой.

Над его ухом тут же раздался вопль.

«Он же мертвый, а кричит от боли!» – удивился Морочко, продолжая грызть ледяную, словно резиновую плоть.

В этот момент его мозг взорвался брызгами яркого света. Федор Степанович, весь мокрый от пота, сидел и смотрел на жену, корчившуюся рядом. Она выла и прижимала к груди окровавленную руку.

Он скатился с кровати, сбрасывая с себя остатки кошмара.

– Ты озверел! – выкрикнула жена.

– Что это было? – Морочко провел пальцем по верхней губе, пытаясь понять, разбита она или нет.

– Ты с ума сходишь, вот что! – простонала жена.

– Я? – Тяжело дыша, Федор Степанович встал на четвереньки и подполз к окну.

– Все вы уже давно не люди! – причитала жена.

– Заткнись, дура! – Он с трудом встал, отбросил в сторону тюлевую занавеску, ухватился дергающимися пальцами за ручку и открыл створку.

Воздух, ворвавшийся в спальню, окончательно отрезвил его.

– Я что, укусил тебя?

– Орал как резаный, – сквозь слезы стала рассказывать женщина. – Я тормошить тебя начала, а ты как хватанул меня зубами! – Она показала ему запястье с багровыми следами. – Словно зверь рычал. Утром поедем в больницу!

– Ты что, за психа меня хочешь выдать? – Он бросился к тумбочке, на которой стоял стакан с водой, и залпом опрокинул его в себя. – Не бывать этому!

– Все звереют! – продолжала супруга. – В кого вы превратились? В Раде дерутся, на улицах убивают, в постели родной муж чуть не загрыз.

– Да пошла ты, дура! – Морочко зло махнул рукой и вышел из спальни.

Он двинул было в кабинет, но на половине пути, все еще находясь под впечатлением сна, передумал и свернул в гостиную, в которой с вечера горел свет. Там подполковник плюхнулся на диван.

«А ведь уже утро. Может, наш клиент снова звонил жене?» – подумал он и взял телефон.

– Слушаю вас, – раздался бодрый голос Палача.

– Ты что, не спишь? – спросил Федор Степанович.

– Только что разбудили звонком из управления, – проговорил Палач. – Сообщили, что снова был контакт. Супруненко удерживает в части только отсутствие денег.

– И что?

– Нужно как-то решить этот вопрос.

– У них какая зарплата?

– Этого не хватит, – возразил Палач. – Да и как?.. Сейчас только гвардейцам да правосекам платят.

– Тогда надо сделать как с телефоном, – предложил Федор Степанович. – Пусть снова случайно Матюшонок найдет.

– Клад в огороде? – весело осведомился Палач.

– Что-то вроде этого, – подтвердил Морочко.

– Не стоит. Мне кажется, что скоро в этой пьесе появится новый персонаж. Помните, в одном из разговоров с женой Супруненко посоветовал ей уезжать к родственнику по имени Булат?

– Конечно, помню, – не понимая, к чему он клонит, подтвердил Федор Степанович. – У меня все распечатки есть.

– Мы проверили. У него нет родственников с таким именем, – торжественно объявил Палач. – Но в России остался некто Кирилл Булатников однокашник и сослуживец Супруненко. Он крестил сына нашего Тараса.

– Вот это да! – воскликнул Федор Степанович.

– Не исключено, что он попытается привезти другу деньги.

– И что?

– Вот и пусть едет! Этот самый Булатников наверняка вскоре навестит жену Супруненко. Потом он обязательно позвонит нашему герою. Я думаю, еще пара дней, и у нас появится новый материал.

– Хорошо, действуй!

Назад: Глава 31. Похоронная команда
Дальше: Глава 34. Воскрешение чувств

Загрузка...