Загрузка...
Книга: Зрелость. Ответственность быть самим собой (ключи к новой жизни)
Назад: Стоя На Распутье
Дальше: Законы Старения

Когда Вечность Проникает Во Время

Время это то, в чем мы живем, – оно горизонтально. Оно движется из А в Б, из Г в Д; это линия. Вечность вертикальна. Она не идет от А до Б и от Б до В. Она движется из А в большее А и в еще большее А. Она движется вверх. Редко мгновение, когда вечность проникает во время, потому что это происходит только когда медитация достигает урожая, зрелости, когда ты касаешься глубочайшего внутреннего ядра.

Тогда внезапно ты осознаешь, что стоишь на распутье. Одна линия идет горизонтально – другими словами, посредственно, обычно, бессмысленно, и в конце концов приводит к смерти. Горизонтальная линия постоянно движется по направлению к кладбищу.

Я рассказал вам историю, значительную во многих смыслах:

Великому королю во сне привиделась тень, и он испугался даже во сне. Он спросил тень:

– Что ты хочешь?

– Я пришла не просить, – сказал тень. – Я пришла тебе сообщить, что этим вечером, в нужном месте, когда будет садиться солнце, ты вздохнешь в последний раз. Обычно я не прихожу предупреждать людей, но ты великий император; это просто дань уважения.

Император так испугался, что проснулся весь в поту и не мог сообразить, что делать. Все, что он смог придумать, это собрать всех мудрых людей, астрологов, пророков и найти смысл этого сна. Анализ снов не начался с Зигмунда Фрейда – это неправда, он был начат тысячу лет назад этим императором!

Посреди ночи все пророки столицы, все мудрецы, все те, кто каким-то образом был сведущ в делах будущего – толкователи снов – были созваны, и им рассказали эту историю. История была очень проста, но они принесли свои писания и стали спорить друг с другом: «Это не может быть смыслом», «Смысл может быть только таким».

Они потратили время впустую, и начался восход солнца. У короля был старый слуга, с которым он обращался как с отцом – потому что его отец умер очень рано. Сын был слишком молод, и отец приставил опекать его этого слугу и сказал ему:

– Позаботься о том, чтобы он стал моим преемником и не лишился трона.

И слуге это удалось, и теперь он был очень стар. Но с ним не обращались как со слугой, он был уважаем почти как отец. Он подошел к императору и сказал:

– Я хочу сказать тебе две вещи. Ты всегда слушал меня. Я не пророк и не астролог и не знаю, что за чепуха здесь происходит, какие писания зачитываются. Одно определенно – как только взойдет солнце, до заката останется совсем недолго. А эти люди, эти так называемые знающие люди так и не пришли ни к какому заключению за многие века. Только один день… они будут ссориться, спорить, разрушать аргументы друг друга, но ты не можешь надеяться, что они придут к консенсусу, к заключению.

Пусть продолжают свою дискуссию. Вот мое предложение: у тебя есть самая быстрая в мире лошадь, – это было во времена лошадей, – возьми эту лошадь и беги из этого дворца как можно скорее. Одно определенно: ты не должен быть здесь; ты должен быть как можно дальше отсюда.

Это логично, рационально, хотя и очень просто. Император предоставил великим провидцам и мудрецам спорить дальше – они и не заметили, что он ушел. И конечно, у него была лучшая лошадь в империи. Он очень гордился этой лошадью, потому что не было никакой другой лошади такой силы. И между императором и его конем была такая глубокая любовь, такое созвучие, такая синхронность. Император сказал лошади:

– Кажется, приближается моя смерть. Эта тень была не кем иным как смертью. Ты должен как можно скорее увезти меня из этого дворца.

И конь кивнул головой. Он выполнил обещание. К вечеру, когда садилось солнце, они были в сотнях миль от дворца. Император инкогнито вошел в другое королевство. Он был очень счастлив. Он сошел на землю и стал привязывать коня к дереву – потому что оба они ничего не ели. И он сказал коню:

– Спасибо, мой друг. Теперь я позабочусь о еде для нас обоих. Мы так далеко, бояться нечего. Но ты доказал, что все рассказы о тебе верны. Ты мчался как облако.

И как только он привязал коня, появилась черная тень и сказала императору:

– Я боялась, что ты не успеешь, но у тебя потрясающий конь. Я тоже благодарю его – вот это место и время. Я беспокоилась – ты был так далеко, как бы мне удалось тебя забрать? Конь выполнил свое предназначение.

Это странная история, но она показывает, что куда бы ты ни двигался горизонтально, и с какой бы скоростью ты ни двигался, в конце концов ты окажешься на кладбище. Странно, что в каждый момент наши могилы становятся ближе и ближе – даже если ты не пошевелишься, могила приблизится к тебе. Горизонтальная линия времени есть, другими словами, смертность человека.

Но если ты можешь достичь центра своего существа, молчания своего глубочайшего ядра, ты сможешь увидеть две дороги: одну вертикальную и одну горизонтальную.

Ты удивишься, узнав, что христианский крест – совершенно не христианский. Это древний восточный арийский символ – свастика. Именно поэтому Адольф Гитлер, который считал себя потомком чистейшей арийской крови, выбрал символом свастику. Свастика – не что иное как пересечение двух дорог. В Индии бизнесмены, сами не зная почему, в начале года начинают новую книгу со свастики. Христианский крест это просто часть свастики. Но он тоже представляет то же самое: вертикальное, горизонтальное. Руки Христа горизонтальны; его голова и его существо указывают в другом направлении.

В мгновение медитации ты внезапно видишь, что движешься в двух направлениях – либо в горизонтальном, либо в вертикальном. Вертикальное состоит из молчаний, блаженств, экстазов; горизонтальное состоит из рук, работы, мира.

Как только человек познал себя как распутье дорог, он не может не быть заинтересованным, заинтригованным вертикальным. Горизонтальное он знает, но вертикальное открывает дверь в вечность, где не существует смерти, где человек просто становится более и более частью космического целого – в котором он теряет все границы, даже оковы своего тела.

Гаутама Будда говорил:

– Рождение есть боль, жизнь есть боль, смерть есть боль.

Вот что он говорит: двигаться по горизонтальной линии значит быть постоянно несчастным, оставаться в боли. Твоя жизнь не может быть жизнью танца, радости – и если больше ничего нет, единственный выход – самоубийство. Это решение современно, к нему пришла западная философия экзистенциализма: – философия Жан-Поля Сартра, Ясперса, Хайдеггера, Кьеркегора и других – жизнь бессмысленна. И в горизонтальном плане она действительно бессмысленна, потому что это просто агония, боль, болезни, слабость и старость. И ты заключен в маленькое тело, тогда как твое сознание безгранично как сама вселенная.

Как только обнаружена вертикаль, человек начинает двигаться по вертикали. Вертикальная линия не значит, что ты отрекаешься от мира, но, несомненно, значит, что ты не от мира, что мир стал эфемерным, утратил важность. Это не значит, что ты должен отречься от мира и бежать в горы и монастыри. Это просто значит, что ты начинаешь – оставаясь там, где ты есть – жить внутренней жизнью, которая не была возможной раньше.

Раньше ты был экстравертом; теперь ты стал интровертом. Что касается тела, ты можешь легко с ним справиться, если есть память о том, что ты – не тело. Но тело можно использовать множеством путей, чтобы помочь тебе двигаться в вертикальном направлении. Проникновение в вертикальное, лишь луч света, попадающий во тьму твоей горизонтальной жизни, – начало просветления.

Ты будешь выглядеть так же, но не будешь таким же. Для тех, у кого есть ясность видения, ты не будешь выглядеть как прежде – и по крайней мере, для себя самого ты никогда не будешь выглядеть как прежде и никогда не сможешь быть таким как прежде. Ты будешь в мире, но мира не будет в тебе. Амбиции, желания, зависть начнут исчезать. Не нужно никакого усилия, чтобы их отбросить, лишь движение в вертикальном направлении, и они начинают исчезать – потому что они не могут существовать в вертикальном. Они могут существовать лишь во тьме горизонтального, где каждый соревнуется, где каждый полон похоти, воли к власти, великого желания подчинить себе других, стать кем-то особенным.

В вертикальном все эти глупости просто исчезают. Ты становишься таким легким, почти невесомым, точно как цветок лотоса – который находится в воде, но которого не касается вода. Ты остаешься в мире, но мир больше не оказывает на тебя влияния. Напротив, ты начинаешь влиять на мир – не сознательным усилием, но самим своим существом, своим присутствием, своей грацией, своей красотой. По мере того как она растет у тебя внутри, она начинает распространяться и вокруг тебя.

Она коснется людей, у которых открыто сердце, и испугает людей, живущих с закрытым сердцем – все окна, все двери закрыты. Они не придут в контакт с таким человеком. Чтобы убедить себя, почему они не приходят в контакт с таким человеком, они найдут тысячу и один предлог, тысячу и одну ложь. Но основе всего лежит тот факт, что они боятся быть разоблаченными.

Человек, движущийся вертикально, становится почти что зеркалом. Если ты подходишь к нему близко, ты видишь свое настоящее лицо – ты видишь свое уродство, ты видишь свою постоянную амбициозность, ты видишь свою чашу для подаяния.

Может быть, вам поможет еще одна история.

Однажды ранним утром один человек, нищий с чашей для подаяния, вошел в сад короля. Король каждое утро выходил гулять в сад; иначе с ним было невозможно встретиться – особенно нищему, потому что ему помешала бы бюрократия. И он выбрал время, когда не было никакой бюрократии, и король, один, в молчании, вышел в сад, чтобы испить от красоты и живости, которые изливала природа. Нищий подошел к нему.

Король сказал:

– Сейчас не время… Я никого не принимаю.

– Я нищий. У тебя очень сложная бюрократия, и нищему невозможно тебя увидеть. Я настаиваю, чтобы ты дал мне аудиенцию.

Король обдумывал, как избавиться от него. Он сказал:

– Что ты хочешь? Только скажи, и ты получишь это. Не тревожь мое утреннее молчание.

– Подумай дважды, прежде чем предложить мне что-то.

– Кажется, ты странный человек, – сказал король. – Прежде всего, ты без разрешения вошел в сад, настаивая на том, чтобы получить аудиенцию с королем. И теперь я говорю, что если ты чего-то хочешь, только скажи. Не тревожь мой мир, не тревожь мое молчание.

Нищий рассмеялся. Он сказал:

– Мир, который может быть потревожен, это не мир. И молчание, которое потревожено, это только сон, не реальность.

Теперь король посмотрел на нищего. Он говорил нечто безмерной важности. Король подумал:

– Он не кажется обычным нищим, это определенно.

И нищий сказал снова:

– Я хочу, чтобы ты это обдумал, потому что все, что я хочу, это чтобы ты наполнил мою чашу для подаяния чем угодно, и я уйду. Но она должна быть полной.

Король рассмеялся. Он сказал:

– Ты сумасшедший. Ты думаешь, что я не могу наполнить чашу для подаяния?

Он позвал казначея и сказал ему:

– Наполни эту чашу бриллиантами, драгоценными камнями.

Казначей не понимал, что происходит. Никто не наполняет чашу нищего бриллиантами. И нищий напомнил казначею:

– Помни, пока чаша не полна, я не двинусь с места.

Нищий бросил королю вызов.

И далее следует очень странная история… Бриллианты сыпались в нищенскую чашу, но едва оказавшись в ней, тотчас же исчезали. Король был в очень смущенном состоянии. Но он сказал:

– Что бы ни случилось, даже если моя сокровищница иссякнет, я не могу допустить, чтобы меня победил нищий. Я побеждал великих императоров.

И вся сокровищница иссякла! По столице прошел слух, и тысячи людей собрались посмотреть, что происходит. Они никогда не видели короля таким дрожащим, в состоянии нервного срыва.

В конце концов в сокровищнице ничего не осталось, и чаша была так же пуста, что и раньше, и король упал к ногам нищего и сказал:

– Тебе придется меня простить, я не понял. Я никогда не думал об этих вещах. Я сделал, что мог, но теперь… Мне больше нечего тебе предложить. Я пойму, что ты меня простил, если ты расскажешь мне секрет этой чаши для подаяния. Это странная чаша – ее наполнили бы и несколько бриллиантов, но она вобрала в себя всю мою сокровищницу.

Нищий рассмеялся и сказал:

– Не беспокойся. Это не чаша для подаяния. Я нашел человеческий череп и из него сделал эту чашу. Он не забыл своих старых привычек. Заглядывал ли ты в свою собственную чашу для подаяния, в свою собственную голову? Дай ей что угодно, и она попросит больше и больше, еще и еще. Она знает только один язык: «Еще». Она всегда пуста, всегда остается нищей.

На горизонтальном плане людей существует только нищий, потому что все они гонятся за большим и большим, и это большее не может быть исполнено – не потому, что ты не можешь занять позицию, которую хочешь занять, но потому, что в то мгновение, когда ты ее получаешь, ты хочешь высшую позицию. На мгновение, может быть, возникает вспышка счастья, но в следующее мгновение возобновляется прежнее отчаяние и стремление к большему. Ты не можешь исполнить идею большего. Она по своей природе неосуществима. И это горизонтальная линия, линия «больше, больше и больше».

Что такое вертикальная линия? Это линия «меньше, меньше и меньше», до точки полной пустоты, до точки бытия никем. Только надпись – даже не на песке, но на воде; ты ее еще не сделал, а она уже исчезла. Человек вертикальной линии – подлинный санньясин, который безмерно счастлив быть никем, безмерно счастлив со своей внутренней пустотой, потому что лишь пустота может быть чистой – который абсолютно удовлетворен своей наготой, потому что лишь ничто может быть сонастроено с вселенной.

Как только случается эта сонастроенность с вселенной, тебя больше нет, в определенном смысле – в старом смысле, тебя больше нет. Но впервые ты – вся вселенная. Даже дальние звезды у тебя внутри, и твое ничто может их содержать. Цветы, и солнце, и луна… и вся музыка существования. Ты больше не эго, твое «я» исчезло. Но это не значит, что исчез ты. Напротив, в то мгновение, когда исчезло «я», ты появился.

Это такой великий экстаз – быть без чувства «я», без чувства какого-либо эго, не прося ничего больше. Что еще ты можешь попросить? У тебя есть ничто – в этом ничто ты стал, ничего не завоевывая, всей вселенной. Тогда пение птиц это не только пение снаружи тебя. Кажется, что они снаружи, потому что тело создает преграду.

В вертикальном ты становишься все более сознанием и все менее телом. Все отождествление с телом исчезает. В ничто эти птицы будут внутри тебя; эти цветы, эти деревья, это прекрасное утро будет внутри тебя. Фактически, тогда нет никакого «снаружи». Все стало твоим видением. И у тебя не может быть жизни богаче, чем если все стало твоим «внутри». Когда солнце и луна, и звезды, и вся бесконечность времени и пространства – у тебя внутри… что еще ты хочешь?

В этом в точности значение просветления: стать настолько несуществующим как эго, чтобы все океаническое существование стало частью тебя.

Кабир, великий индийский мистик… Он был необразован, но написал безмерно значительные вещи. Одно из своих высказываний он поправил, прежде чем умереть. В молодости он написал красивые слова. «Точно как капля соскальзывает с листа лотоса на солнце ранним утром, сияя, как жемчужина, в океан…» Он сказал: «То же самое случилось со мной».

Вот его слова: «Я искал, мой друг. Вместо того чтобы найти себя, я потерялся в космосе. Капля росы исчезла в океане». Перед смертью, закрывая глаза, он попросил своего сына, Камала:

– Пожалуйста, измени мои слова.

Камал сказал:

– Я всегда подозревал, что в этих словах что-то не так.

И он показал написанное им самим, где он уже это исправил. Исправление – прежде чем сам Кабир это узнал – было уже внесено. Именно поэтому Кабир назвал его Камалом – «Ты чудо». Камал значит чудо. И этот человек был чудом. Он изменил строку Кабира именно так, как тому хотелось: «Мой друг, я исследовал и искал себя. Вместо того чтобы найти себя, я нашел весь мир, всю вселенную. Не капля исчезла в океане, но весь океан исчез в капле».

А когда океан исчезает в капле, капля просто теряет свои границы, вот и все.

В вертикальном ты становишься меньше, меньше и меньше. Однажды тебя вообще нет.

У дзэнского мастера Ринзая была очень абсурдная, но красивая привычка. Каждое утро он просыпался, и прежде чем открыть глаза, говорил:

– Ринзай, ты все еще здесь?

Ученики спрашивали:

– Что это за ерунда?

Он говорил:

– Я жду мгновения, когда получу ответ: «Нет. Существование есть, но Ринзая нет». Это высочайшая вершина, которой может достичь человеческое сознание. Это предельное благословение. И пока человек не достигнет этой вершины, он будет продолжать бродить темными дорогами, слепой, страдающий, несчастный. Он может собрать много знания, он может стать великим ученым, но это не поможет. Только одна вещь, очень простая вещь, является квинтэссенцией всего религиозного опыта – и это медитация.

Иди вовнутрь. Трудно будет выбраться из толпы твоих мыслей, но ты – не мысль. Ты можешь выбраться из этой толпы, ты можешь создать расстояние между собой и мыслями. И по мере того как это расстояние становится больше, мысли начнут опадать, как опадают с дерева мертвые листья – потому что именно ты и твоя отождествленность с мыслями дает им питание. Когда ты не даешь им питания, мысли не могут существовать. Видел ли ты где-нибудь мысль, стоящую саму по себе?

Просто попытайся быть безразличным – слово Гаутамы Будды: упекша. Просто будь безразличным ко всему уму, и возникнет расстояние – и тогда придет точка, где все питание мыслей прекратится. Они просто исчезают; они – мыльные пузыри. И в то мгновение, когда все мысли исчезают, ты оказываешься в той же самой ситуации, спрашивая себя: «Ринзай, ты все еще здесь?» И ты будешь ждать мгновения, той великой, редкой возможности, когда ответом будет: «Нет. Кто этот парень Ринзай?»

Это молчание есть медитация – и это не талант. Не каждый может быть Пикассо, Рабиндранатом, Микеланджело – это таланты. Но каждый может быть просветленным, потому что это не талант, это твоя свойственная природа, которой ты не осознаешь. И ты ее никогда не осознаешь, если будешь продолжать оставаться окруженным мыслями. Осознание твоей предельной реальности возникает лишь когда нет ничего, чтобы ему помешать, когда тебя окружает ничто.

Вертикальное редко. Может быть, это самая редкая вещь в существовании, потому что она ведет тебя в путешествие вечности и бессмертия. Цветы, которые цветут на этих путях, непостижимы для ума, и опыты, которые случаются, необъяснимы. Но очень странным образом человек сам становится их выражением. Его глаза показывают глубину его сердца, его жесты показывают грацию вертикального движения. Вся его жизнь светится, пульсирует и создает поле энергии.

Те, кто предубежден, кто уже определен и убежден… Мне их жаль. Но те, кто открыт, непредубежден, кто еще не пришел к заключениям – они немедленно почувствуют пульсацию, свечение. И определенная синхронизация может случиться между сердцем человека вертикального и сердцем человека, который еще не вертикален… В то мгновение, когда случается эта синхронизация, в это самое мгновение ты начинаешь тоже двигаться вертикально.

Эти слова нужны лишь для того, чтобы объяснить необъяснимое словами.

Назад: Стоя На Распутье
Дальше: Законы Старения

Загрузка...