Квасить или Zетовать:
Россия перед дилеммой

[8 сентября 2023 года]

Споры о том, кто виноват в гибели верхушки ЧВК «Вагнер», обнажили давно назревший раскол Z-повестки. С одной стороны, радикально настроенные «военкоры» и их аудитория хотят более жестких мер на фронте и во внутренней политике. С другой стороны, государство пытается сделать вид, что ничего особенного не происходит — «спецоперация» идет своим чередом, а Россия продолжает оставаться великой державой.

Главный вагнеровский телеграм-канал GreyZone предлагает своей пастве образ «настоящих мужчин»: то ли рыцари, то ли пираты XXI века, они стоят на страже русского государства, мужественно и эффективно выполняют свою работу, цинично смотрят на мир вокруг и не пытаются прикрывать реальность высокопарными рассуждениями. «Приказ есть приказ, что уж рассуждать». Антиэлитные настроения приглушены, однако скрываются плохо: война должна в конечном итоге преобразовать Россию на новых началах — в том числе на основе идей «семьи» и «братства».

Именно «вагнеровцам» удалось, по мнению антрополога Александры Архиповой, «сформировать корпорацию, которая описывается в категориях идеальной семьи» . У этой семьи, считает Архипова, есть важное ключевое свойства: огромное число членов, обеспечивающее ей сверхзащиту. Ведь в «сверхсемью» Вагнера входят не только мужчины-наемники, но и их матери, жены и подруги — в вагнеровских чатах и сообществах они приобретают новые связи, позволяющие им чувствовать себя не париями (муж или сын в колонии — это стигма), а «спутницами жизни настоящих героев».

Только «русский с ружьем» может стать полноправным членом «обновленной нации»

На этом фоне официальная государственная повестка выглядит как банальный «квасной патриотизм». Власть многое заимствует у Z-радикалов, но своей всеядностью и невнимательностью к фронтовым реалиям выхолащивает их нарратив до бессмысленности: о «боевой доблести» власть рассказывает, смешивая без разбору государство, русских и православие. В отличие от Z-радикальных сообществ, патриотизм здесь продается по бросовой цене: достаточно просто не уехать, формально поддержать Путина — и можно гордиться званием «верного сына или дочери Отечества». Главное — вера, что власти-де правы, а подлинный гражданин отражает силу государства.

Именно квасной патриотизм ложится сегодня в основу среднего и высшего образования: взять хотя бы знаменитый учебник истории для школьников, составленный помощником президента Владимиром Мединским и ректором МГИМО Анатолием Торкуновым, или учебное пособие для вузов по новому предмету «Основы российской государственности». В первом случае авторы утопили идеалы Z-радикалов — мужество, боевое братство и переживание судьбоносного характера этой войны — в славословиях путинской системе, во втором — просто оставили их за бортом, представив войну против Украины лишь одним из изгибов длинной русской истории, где ввиду «исторических причин» победа все равно будет «за нами». Конечно, у квасных патриотов есть и свои радикалы: их самыми громкими голосами стали бывший президент Дмитрий Медведев, рассуждающий в соцсетях о сатанизме и неонацизме, или телеведущий Владимир Соловьев, превративший журналистику в набор бойких ругательств. При этом в риторике вагнеровского «GreyZone» подобной демагогии о сатанизме, глобальных заговорах и неонацизме не содержится вовсе. Наоборот, активной антигосударственной критике Z-радикалов могли бы позавидовать и иные оппозиционные СМИ, хотя, естественно, разница принципиальна: риторика правого популизма с четким антиэлитарным характером призывает гибридный режим стать по-настоящему тоталитарным.

Краткий взлет Z-радикалов

Z-радикализм сформировался прежде всего благодаря фронтовым Z-«военкорам», говорящим якобы от лица сражающейся армии. В 2022 году многие из них неоднократно атаковали Минобороны за провалы. Тогда конфликт удалось замять, частично кооптировав умеренных критиков в околовластные структуры. Например, Александр Коц («Комсомольская правда») стал членом президентского Совета по правам человека, а Семен Пегов (проект «WarGonzo», близкий к «Единой России»), Евгений Поддубный и Александр Сладков (оба из ВГТРК) вошли в состав правительственной комиссии по взаимодействию между органами власти и мобилизованными гражданами во главе с секретарем «Единой России».

В 2023 году число Z-радикалов сокращалось и без видимых усилий российской власти. Сначала был убит Игорь Мангушев (известный политтехнолог и наемник, автор телеграм-канала «Записки авантюриста»). По утверждению его друга и ветерана-«ополченца» 2014–2015 годов Александра Морозова (известный как Мурз и автор телеграм-канала «Нам пишут из Янины»), Мангушев стал жертвой вагнеровцев, занимавшихся рэкетом на оккупированной территории. В апреле был убит Владлен Татарский, а в мае пережил покушение писатель Захар Прилепин. О намерении властей «сушить Z-повестку» свидетельствует и арест Игоря Гиркина (Стрелкова). Оставленный не у дел, он последовательно критиковал российские власти за мягкотелость и выступал одной из медийных точек сборки Z-активистов .

В начале 2023 года оседлать радикальную Z-повестку и перевести ее в публичное поле попытался Евгений Пригожин. Благодаря созданию собственной медиа-империи (фабрика троллей для участия в сетевых баталиях и, как минимум, 16 электронных СМИ, из которых самым крупным было РИА «Федеральное агентство новостей»), успехам «Вагнера» под Бахмутом и активной критике военного командования, по данным социологического агентства «Ромир», к лету 2023 он вошел в пятерку публичных личностей, которым доверяют россияне . В одном из выступлений в мае 2023 года Пригожин напрямую призвал превратить Россию в подобие Северной Кореи ради победы .

В июне Пригожин перешел от медийных атак к атакам в самом прямом смысле слова и решился на открытый вооруженный мятеж, закончившийся «высылкой» и его самого, и ЧВК Вагнер в Беларусь. И тем не менее, несмотря на обвинения в предательстве, в июне Путин не предпринял серьезных мер против Пригожина, фактически помиловав его и сохранив за ним значительную часть бизнеса, включая участие в африканских делах. Как оказалось, временно.

Многозначительное молчание

Официальная реакция на крушение самолета с руководством «Вагнера» на борту была сдержанной. Даже президент США Байден прокомментировал эту тему сразу, 23 августа, а Путин выждал день. 24 августа во время встречи с главой «ДНР» Денисом Пушилиным он подчеркнул заслуги Пригожина и вспомнил о личных связях, восходящих к 1990-м годам . Недавний конфликт президент замаскировал фразой о «сложной судьбе» убитого, а также признал за Пригожиным и «Вагнером» вклад в борьбу против «неонацистского режима». Уйдя из жизни, строптивый подчиненный быстро удостоился чести оказаться включенным в символическое пространство «официального патриотизма».

В «военкорской» среде реакция на гибель была противоречивой, и вероятно, определялась готовностью редакций фильтровать сообщения и учитывать «пожелания» сверху.

У квасных патриотов есть и свои радикалы: их самым громким голосом стал бывший президент Дмитрий Медведев

«Военкоры», связанные с российскими государственными СМИ, выдержали паузу и повели себя как настоящие бойцы идеологического фронта — не писать ничего без дозволения начальства. Журналисты РИА Новости из канала «Свидетели Байрактара» в вечер гибели предпочли рассказать об успехах российских войск в Сирии и лишь следующим днем опубликовали длинный пост о стратегической роли боев ЧВК за Бахмут. Затем они позволили себе и осторожные призывы сохранить эффективную структуру «Вагнера».

Близкий к «Единой России» канал-миллионщик «WarGonzo» ограничился сухим пересказом официальных сообщений, однако все же вбросил ложку дегтя в виде стихотворения «Падальщик», посвященного бюрократам (автор — главный создатель и спикер «WarGonzo» Семен Пегов) :

Доедая останки человечьей пищи, всё, что

выблевано из желудков только что закрывшихся

клубов, кафешантанов и прочих увеселительных

заведений, старательно выклёвывая белки

и жиры из отбросов, изрыгнутых

мажорными ресторанами и грязными,

прогорклыми ларьками международного

фастфуда. Погружая свои здоровенные

клювы в остывшие огрызки стейков и в

трупы не переживших эту яркую

московскую ночь городских голубей.

Сам Пегов 25 августа выступил на телеканале «Царьград» с дифирамбами в адрес Пригожина и Дмитрия Уткина. В этот же день официозно-героический некролог начальству Вагнера опубликовал Александр Сладков (ВГТРК). Его коллега по телеканалу Евгений Поддубный ограничился напоминаем о том, что «вагнеровцы» выступили в роли мятежников. Откровенным образом повестку «сушили» и «военкоры» из «Комсомольской правды» Александр Коц и Дмитрий Стешин, делая вид, что гибель Пригожина и Уткина — это рядовое и не очень интересное событие.

Разочарование Z-радикалов

Реакция более радикальных участников Z-сообщества была куда более откровенной. Так, первыми тезис о причастности российских властей к убийству Пригожина стали распространять именно «военкоры». Первым был вагнеровский «GreyZone», заявивший о следе от ракет ПВО на месте крушения самолета. Следы поражения ракетами из зенитных орудий обнаружили авторы «Военного осведомителя» на первых фотографиях обломков. В дальнейшем «GreyZone» сосредоточился на прославлении Пригожина и Уткина, а также опубликовал нарезку с выступлениями Пригожина, где тот критикует власть и рассуждает о том, что его могут за это убить.

Другие так же откровенно говорили о том, что гибель верхушки вагнеровцев окажет негативное влияние на войска. Вероятно, проснулись и более старые опасения, что российские власти просто «сольют» радикалов в очередном «договорняке» с Киевом. Так, «военкор» Роман Сапоньков уже вечером 23 августа написал: «Убийство Пригожина будет иметь катастрофические последствия. Люди, которые отдали приказ, вообще не понимают настроения в армии и моральный дух» . Один из ключевых донецких спикеров Александр Ходаковский (бывший командир батальона «Восток») высказался более витиевато: «Пока не могу сформулировать, почему так нужно, но Стрелкова нужно выпустить. Я в принципе не был сторонником его ареста, но сейчас вовсе внутренне уверен, что он [Стрелков] нужен. Если останутся только такие унылые охранители, как я — Россия перестанет играть красками».

Резче были неонацисты из ДШРГ «Русич»: «Пусть это станет для всех уроком. Идти всегда надо до конца» . Спустя несколько дней на фоне ареста в Финляндии одного из их бывших лидеров, Яна Петровского, они заявили, что прекращают «выполнение любых боевых задач», пока МИД не добьется его экстрадиции.

Показательно и другое. В первые дни после гибели Пригожина в повестке ряда телеграм-каналов прогремел другой скандал: разведчики из 205-й бригады попросили «военкоров» привлечь широкое внимание к тому факту, что командование этого соединения гонит их вперед, на убой, без артиллерийской поддержки. Военкор Роман Алехин увидел в этом еще один сигнал к тому, что терпение армии переходит точку кипения: «К гибели Пригожина было такое чувство, что ситуация сгустилась <…> убийство вагнеров ситуацию напрягла до предела, потому что все, кто близок к фронту, понимают и знают многое, просто пытаются не шокировать народ, не желая взрыва, но рано или поздно, если срочно не изменить ситуацию на фронте, она взорвется» .

Негосударственный мемориал

Еще активнее на смерть Пригожина отозвалось сообщество Z-поэтов, где еще более выпукло отразилось разочарование тем, что победа «радикалов» не видна на горизонте. Например, поэт Егор Сергеев писал о подлости, предательстве и «блогерах на зарплате, которые страшнее смерти» . Анна Долгарева сравнила Пригожина с Емельяном Пугачевым и призвала в конце — «никаких перемирий» . Захар Прилепин в стихийных мемориалах увидел «гражданское общество» и внятное послание властям: «И это тихое послание ко власти — от долготерпивого и мудрого народа, у которого воюют сыновья, отцы, братья» .

География этих мемориалов обращает на себя внимание. Они возникли в Санкт-Петербурге, Новосибирске, Сочи, Ростове-на-Дону, Белгороде, Краснодаре, Старом Осколе, Иркутске, Железногорске, Волгодонске, Севастополе, Тобольске, Липецке. И это не полный перечень, который насчитывает несколько десятков больших и малых городов. Зачастую такие временные мемориалы из цветов и портретов возникали у памятников, связанных с Великой Отечественной войной, память о которой стала ключевым историческим мифом российского государства. Даже если организаторами выступали отдельные энтузиасты, это не отменяет другого: перед нами одна из наиболее мощных за последнее десятилетие негосударственных мемориальных инициатив, если не считать мемориала у Немцова моста или движения «Последний адрес». Это не скорбь всей России, а яркое свидетельство готовности Z-радикалов заявить о себе.

Интересен случай Москвы, где место памяти и поминовения погибших на «СВО» сформировалось около храма Максима Блаженного, на Варварке, вблизи Кремля. Сначала стихийный мемориал возник в память «военкора» Владлена Татарского. После его уничтожения силами муниципальных служб за дело взялась инициативная группа московских студентов «Мемориал V» из МГУ, РГГУ и Дипломатической академии . По их словам, они воссоздали мемориал и защищают от «значительной агрессии со стороны наших врагов». Сюда стали приносить цветы родственники других погибших в ходе войны с Украиной, а теперь этот мемориал стал местом памяти и о Пригожине с Уткиным.

Как «засушить» фронтовиков?

Возможно, Z-радикалов и удастся «засушить» в публичном поле. Но люди, разделяющие их идеи, никуда не денутся. Вопросы к властям у фронтовиков только копятся — и скоро станут для Путина постоянной головной болью. Многие из них по-прежнему остаются на фронте и в будущем будут готовы откликнуться на призывы любого лидера наподобие Пригожина.

Но даже с демобилизацией проблемы не будут решены. Куда деть в гражданской жизни тысячи прошедших через фронт мужчин, которые — если война затянется — за годы потеряют профессиональные навыки, но зато овладеют наукой убивать?

За время путинского режима на этот вопрос появился, как минимум, один простой ответ: включить их в систему военно-патриотического воспитания, которая выстраивалась вокруг образовательного процесса. Кадетские и казачьи классы, «Юнармия», сотни военно-патриотических и спортивных лагерей, исторические или спортивные кружки, прочие программы дополнительного школьного образования — это неполный перечень конкретных механизмов, посредством которых в 2010-е годы шла работа в этом направлении. Медленная, непоследовательная, очень ситуативная, но все же работа. Она вызывала немало вопросов: почему патриотизм сведен к военной теме и любви к властям? Что полезного для жизни дают зарницы и прочие военно-спортивные увеселения? Государство очевидно не хотело «заземлить» патриотизм, превратить его в школу гражданского просвещения.

Теперь появилась реальная опасность, что бывшие фронтовики войдут в эту систему со своим «представлением о прекрасном»: как минимум, оправданием участия в завоевательной войне, как максимум — попытками привить специфическое мировоззрение «боевой семьи» подросткам. Последнее опасно тем, что школьников будут учить жить в мирном обществе по принципам военного времени.

Вопросы к властям у фронтовиков только копятся

Если раньше патриотическое воспитание пускалось на самотек, то теперь государство не скрывает, что обеспокоено свободой умов подрастающего поколения. Введение начальной военной подготовки во всех школах — тому пример. И судя по заявлениям некоторых фронтовиков в «военкорских» телеграм-каналах, они не прочь занять пустующую пока преподавательскую нишу . Государство также готово делать шаги навстречу, и уже анонсировало создание специального центра переподготовки ветеранов «СВО» в учителей ОБЖ , а если точнее, с этого года предмет называется «Основы безопасности и защиты Родины».

Если возвращающимся из Украины «фронтовикам» удастся занять места в системе образования, то школы превратятся в заводы по производству новых солдат путинской армии. В случае поражения в «СВО» именно эти люди будут заражать молодое поколение идеями реваншизма с очевидными последствиями.

Конечно, это угроза для отдаленного будущего, а пока квасные патриоты могут праздновать победу. В публичном пространстве они господствуют скорее благодаря силовому давлению на несогласных, а не собственному умению имитировать все что угодно. Но в «борьбе смыслов», к которой недавно призывал куратор внутренней политики Сергей Кириенко, им вряд ли удастся победить . Ведь сейчас они заняты ровно противоположным — созданием шумовой завесы властному произволу. Но чем дольше идет война и чем громче кричат официальные патриоты, тем дольше в вытесненных на периферию Z-радикальных масс-медиа будет кипеть радикальное недовольство. Оно прорвется, как только официальные институты дадут слабину.

Первая публикация: Open Democracy. 2023. 8 сент. URL: https://www.opendemocracy.net/ru/raskol-z-propagndy.