Начинался день просто замечательно. Проснулся я довольно поздно от ласковой щекотки солнечных лучиков. Ну душе было покойно и благостно, а во всем теле чувствовалась этакая истома, как после всякой тяжелой, но необходимой, а главное — удачно завершенной работы. Встал, подошел к окну — чудная картина! Безбрежная морская синева соревнуется в яркости и чистоте красок с высокими голубыми небесами, по которым весело бегут белые облачка, словно стадо барашков играющих в салочки, а сверху на них, с добродушной улыбкой пастуха, взирает яркое южное солнце. На этом преобладающе-лазурном фоне, виднеются старинные башни форта сложенные из какого-то светлого камня, еще чуть дальше полоска желтого песчаного пляжа, и завершающим штрихом — несколько пальм, всем своим экзотическим видом словно бы вопящие — «Мы не привычные тебе, Игореша, тверские елки, а самая настоящая тропическая экзотика». Легкий ветерок со стороны моря, несущий запахи морских волн с примесью ноток степных трав и цветов, крики чаек… Мог ли ты когда-нибудь подумать, друг Рожков, видя подобные картинки на экране телевизора или компьютера, что когда-нибудь и сам окажешься в подобной сказке? А если еще и учесть что сказка эта вообще находится в другом мире…, то можно смело сказать, что тебе Игорек, выпала редкая удача и судьба, выпадающая одному на несколько миллиардов, что уж тут про полеты в космос толковать. Ты Игорек — счастливчик! А если бросить взор ниже — умилительнейшая картина, способная растрогать сердце любого военного, — на плацу крепости, мои новые подчиненные, с утра пораньше, прилежно занимаются строевой подготовкой и экзерцициями с мушкетами под строгим приглядом Фор-гхеса и младших командиров. Сами вышли, без напоминаний и окриков изволящего почивать начальства! Все-таки повезло мне с этими квад-ал-ахарцами. Вот что значит хорошо мотивированный народ, не то что этот аэроээский сброд! Тех бы сейчас на плац и пушками не выгнать бы было.

Что ж, пора и мне делом заняться, — прямо с утра пораньше приоделся, и сходил к коменданту решить наши с ним финансовые дела. Решил, погрузил кошельки на своего сержанта, и отправил, под приглядом лейтенанта Кальмара в форт. А сам, отзавтракал в компании семейства коменданта, так сказать — во имя межведомственной дипломатии укрепляя связи между союзными армиями. Потом был торжественный дележ добычи, что у пиратов всегда означает праздник. После того как откинули долю в, так сказать, пиратский общак, выделили тройную долю погибшим и двойную раненным, на каждого участника операции осталось не так чтобы особенно много денег. Но для недавних рабов на галерах, уже сам факт участия в дележе награбленного на равных с остальными, сам по себе был подарком. Так что радость подчиненных была искренней и светлой. Ну что — и я за них порадовался, тем более что десятикратная доля командира, вылилась не в такую уж и ничтожную сумму. А тут еще и сообщение про парус на горизонте, а примерно через часик, еще одно, о том что это не просто парус, а парус старой доброй «Кусачей черепахи», ставшей для меня уже почти родным домом.

Нетерпеливо топчась на пирсе, дождался подхода корабля. Едва ли не первым взбежал по сброшенным сходням. — Знакомые бандитские рожи, радостные возгласы и приветствия, дружеские похлопывания по плечу — мне тут действительно рады, народ ценит своего доброго доктора Мушкета. Да и я им рад. …Вот ей богу, — плаваю с ними всего-то месяца три, а уже, словно бы в родную семью вернулся. Поднялся на шканцы к капитану, — ну прям отец родной. Доложился честь по чести, о прибытии. Рассказал что и как было, похвастался достижениями в диверсионной работе и воспитании новых головорезов. Испросил дальнейших указаний относительно меня и моей новой команды. Был милостиво обласкан и одобрен, выслушал заверения «Рад снова…, и т. д.», и обрадован тем что — «…грузитесь на борт, и сваливаем отсюда к *******». Откозырял, и побежал исполнять…, и тут…

— Оу Иигрь Рж’коов!!!!

Хренасе — родственничек объявился, как кирпичом по макушке посреди чистого поля. Настроение, до той поры бабочкой порхавшее где-то под облаками, сразу, как-то скуксилось, съежилось, сложило крылышки, и камнем рухнуло в глубокую пропасть. Стыдно поднять глаза на хорошего парня и некогда доброго друга Игиира, да и, признаться — боязно чуток, — ладно б просто морду набил по-родственному, а то ведь прирежет за милую душу, и слово в оправдание произнести не успеешь. А самое главное конечно — это конфликт, из которого у меня беспроигрышного выхода просто нет. Ведь не будешь же всерьез драться с родственником жены? Не дай бог убьешь или покалечишь — Неевиия мне этого никогда не простит, да и сам я себе этого не прощу. А дать покалечить себя — тоже не хочется, а уж тем более, убить. …Так и стоял я под градом гневных слов и упреков, что начал стремительно выплевывать мне в лицо брат Игиир, что-то мямля в ответ, и толком не зная что делать. И тут вдруг, постепенно до меня начало доходить, что оба мы ведем себя абсолютно не правильно. Ну, я-то понятно, — стою, опустив очи долу, и едва ли что не ножкой палубу ковыряю. Хотя на месте всякого истинного оу, должен выпрямить спину, задрать нос повыше, и встретить поток упреков надменным ледяным взором. Но и друг мой Игиир, тоже вел себя явно не правильно. Истинный оу, вызывая противника на дуэль, изображает холодное спокойствия и становится особенно изысканно вежлив, а он сейчас — едва ли не скачет вокруг меня полоумной макакой, и не кроет матом на потеху остальной корабельной публике. Уж не тонкий ли это намек, что сегодня меня убивать не будут, и есть шанс к примирению? …Только успел чуток порадоваться этому наблюдению…, только жизнь вновь заиграла яркими красками, а бабочка начала распускать крылышки, готовясь вновь вспорхнуть под облака, как тут…

— Рожков?

— O blin. Tovarishh podpolkovnik! — Только и смог промямлить я в ответ. Передо мной стоял наш подпол Говоров, но…, каков видочек! — Камзол из какой-то зеленой переливающейся ткани, судя по всему стоящей бешенных бабок. Светлые штанцы и моднявые красные туфли с вытянутыми носами и золотыми пряжками, по последней мооскаавской моде. Шегольская шпага на дорого вышитой перевязи. Шляпа с пером — Дыртаньян от зависти удавится. Два пистолета за широким поясом, тоже все в золоте и каменьях, не столько оружие, сколько показатель статуса. Вся одежда вышита золотыми нитками, и украшена пуговицами, кажется из горного хрусталя. А в завершении композиции — толстущая золотая цепь на шее, якорь, блин, вешать можно. Силен наш полкан, такую тяжесть на себе носить. …Не, я конечно и раньше видел нашего Говорова в одежде из этого мира. Но раньше это было… Ну, как пластмассовое яблоко рядом с настоящим. …Но самое главное, как он ее носил! Так естественно и непринужденно, и в то же время, словно бы с некоей внутренней уверенностью, что он на все это имеет право. …Это как генеральские погоны. Можно их и на салагу-новобранца нацепить, но смотреться это будет смешно. А вот если эти большие звездочки упали на плечи после долгой упорной службы, мыканья по дальним гарнизонам и столичным штабам, а еще того круче — участия в боевых действиях…, тогда и погон не нужно, по лицу видно, кто тут генерал. …Да, наш подпол, тут был явно генералом, если не сказать больше!

Потом их высокопревосходительство осведомилось, фигли у меня тут за разборки происходят. Успокоил его, что мол — все в порядке, дела семейные.

— «Вы что же, уже успели тут семейством обзавестись? Однако, не находите что это было…, несколько поспешно?» — Спрашивает он у меня, с этаким важным, но строгим видом. А я ему в ответ — «Типа — так вышло», а сам невольно вспомнил свою Неевиию, и почувствовал, как по роже растекается такая довольная счастливая улыбка.

Но тут в разговор влез братец Наугхо, и испортил идиллию, ему, видите ли, приспичило права покачать, чего это мол, чужой дядя в наши семейные разборки лезет. Но Говоров его с полпинка обломил, с таким пафосным апломбом перечислив свои титулы, что тут не то что недавний полунищий десятник далекого пограничья, — королева аглицкая по стойке «смирно» вытянется. А Говоров, не обращая внимание на впавшего в ступор Игиира, прошествовал на шканцы к капитану, и мне этак пальчиком сделал, дескать — «Давай за мной». Флиина он нашего тоже сходу построил. Впрочем, они ведь явно и раньше знакомы были. Так что последовавшее после краткого обмена репликами предложение Говорова двинуть вслед за усатым генералом оу Дарээка в Аэрооэо, прозвучало не столько просьбой, сколько приказом. И ясное дело, Флиин возражать не стал.

…Я все-таки охреневаю не по-детски. Откуда вообще это все у него взялось? У нас ведь, Говоров был вполне нормальным мужиком. Мы, слушатели курсов которые он вел, его занятии любили, потому что на них было реально интересно, да и сам подполковник был фигурой такой…, вполне компанейской. По стойке смирно, по каждому поводу, не ставил, много шутил, допускал некоторые вольности при общении, но в то же время — дистанцию держал. Но нормальную дистанцию, как старший офицер с младшими, а не как аристократ с быдлом. Да и меньше всего на свете, я бы мог заподозрить его в аристократизме, если бы раньше мне предложили сделать предположение о его происхождении, я бы сказал что он из такой же простой семьи из далекого уездного городка, что и я. В нем даже сына дипломата или крупного чиновника не заподозришь, а уж аристократа, или еще какую экзотику, и вовсе. А тут…, такая властность и надменность, такая уверенность в своем праве повелевать… Даже моих квад-ал-ахарцев разом выстроил одним взглядом. Вот что значит настоящий класс, вот уровень профессионализма! …Ведь, собственно говоря, тут по другому нельзя. Это общество глубоко сословное и свято уверенно в том, что судьба одних повелевать, а других — подчиняться. Вон, даже матерые пираты, выдвинули меня на офицерскую должность, основываясь даже не столько на каких-то личных умениях, а за якобы дворянское происхождение. Сумей убедить окружающих, что ты выше их по праву рождения, и они примут твое право повелевать. И паспорт или справку из роддома, тут совать без смысла. Такие вещи доказываются взглядом, осанкой, интонациями голоса. Но… Играть так, как Говоров…? Такое вообще возможно? У меня вот, например, такое никак не выходит. Могу приказать солдату, своему подчиненному, и то не по праву рождения, а по праву командира. А помыкать окружающими, просто потому что я выше их по положению…, даже со слугами в кабаках у меня это не очень получается. А так как Говоров это делает… Ведь носить маску можно день, два, неделю, год. А потом ведь и нос захочется почесать, расслабиться, и кранты. Хотя с другой стороны — а как же Штирлиц? Ну, в смысле не киношный, а наши, настоящие штирлицы, десятилетиями работавшие среди противника, ну, хотя бы, в прошлом веке? Как-то же они играли свои роли фашистов-капиталистов. Или это все-таки не игра, а какая-то часть натуры, которую надо вытащить откуда-то из глубин своего сознания, и сделать доминирующей? Хотелось бы это понять. Чисто для себя.

— …так что там у тебя?

— А??? — Только тут я как-то обратил внимание, что не только Говоров перешел на русский, но и мы с ним, как-то перешли в каюту капитана, и остались наедие.

— Игорь, хватит в облаках витать. Я тебя спрашиваю, что у тебя за дела с этим твоим рыжим родственничком? Мне он показался серьезным парнем, не уверен, что ты переживешь дуэль с ним.

— Да там не будет никакой дуэли. — Ответил я, и добавил уже чуть менее уверенно. — Наверное.

— Рассказывай. — Коротко приказал он. И я рассказал. Все что было со мной за этот…, да уже практически ведь целый год прошел, как я здесь.

— Неплохо. — Выдал подпол резюме, хотя лицо его почему-то выражало чувства, весьма далеки от восхищения. — Но…, либо тебе дьявольски, просто нечеловечески везет, либо тебя тупо ведут. Говоришь, местные контрики не обратили на тебя никакого внимания? — На оу Лоодиига это как-то не похоже, тот еще проныра, и дело свое знает. Вообще, я бы не советовал тебе слишком свысока думать о местных спецслужбах, особенно бывших имперских. Сдается мне, основу этой конторы, заложил еще пресловутый Манаун’дак, сам понимаешь — Москва без Лубянки — что водка без пива — деньги на ветер. И вот с тех самых пор, эта контора строилась и строилась, кирпич за кирпичиком, аж три тысячи лет подряд. Сам историю учил, и должен понимать, что империя, без какого-нибудь Тайного Приказа, или Инквизиции, существовать не может. Подозреваю, что те самые пресловутые ирокезы, и были тут первыми комитетчиками. Во-первых — и само название и легенды, говорят что этот якобы народ — дело рук Манаун’дака, то есть, человека из нашего мира, и скорее всего — нашего современника. А во-вторых — уж больно много таинственного вокруг них понакручено, — и само происхождение, и нечеловеческая крутизна, и разные там великие деяния, и все это колдовство… Спецслужбы любят распространять про себя подобные истории, чтобы их сильнее боялись, а колдовство — даже в наши времена, вполне неплохое прикрытие для спецопераций. А уж тогда-то…, — за такую ширму не то что никто заглядывать не захочет, тут даже на саму ширму смотреть побоятся. Да и большинство из подвигов…, вроде сплавать на противоположный берег моря, и выкрасть важную религиозную реликвию, что внесло такой разброд в ряды противника, что прекратило экспансию на соседний материк. И это, собственно говоря, и позволило появится Империи. Тут явно не Тур Хейердал с международным клубом любителей путешествий на тростниковых лодках поработали, а что-то вроде нашей Альфы. Так что прямые аналогии с нашим миром, тут не совсем уместны, Они тут, начали развивать свои спецслужбы на много-много лет раньше нас, и развивали без перерывов на Темные Века и прочие развалы Рима. В общем, — преувеличивать крутизну местных «контор» конечно тоже не стоит, но и считать наивными средневековыми лохами, тоже было бы редкостной глупостью. Недаром, своя спецслужба тут есть почти в каждой серьезной стране, и почти везде они «дотягиваются» почти до самой вершины власти. А оу Лоодииг в Мооскаавской Сатрапии, по сути и есть власть. Ваасе еще повезло, что он не обуян тщеславием, и предпочитает править из-за спины законного монарха, а не лезет на трон сам. …Так говоришь, этот твой родственничек из Бюро, встретил тебя на дороге в Мооскаа, а потом всячески помогал устроиться в городе?

— Ну да… Но вы что, хотите сказать что…?

— Все может быть. Твоя подготовка, насколько я помню, была еще на зачаточном уровне, и честно говоря, особо выдающихся надежд ты не подавал. Даже сейчас, хотя язык ты и подтянул, но чувствуется сильный акцент, сразу выдающий чужака. Да и в поведении…, я уже заметил кучу огрехов, а уж окружающие…

— Так ведь я же выдаю себя за иностранца. — Признаться, наезды Говорова мне показались довольно обидными. И еще обидней становилось оттого, что я понимал, насколько подпол прав. — Да и в конце-то концов, кого они будут ловить в моем лице — иномирного шпиона? Зеленого человечка с Альфы-центавры? — Я прибегнул к последнему, и наиболее сильному, на мой взгляд, аргументу.

— А вот тут, ты лоханулся дважды. — «Обрадовал» меня Говоров. — Во-первых, в своих записках Манаун’дак несколько раз упоминал Россию. Правда с местными вариантами произношения и изменившийся грамматикой, это не то же самое что сказать — «Я к вам с Шумеру приехамши, ага, того самого, что между Тигром и Евфратом расположен», но на некоторые мысли наталкивает. А во-вторых, — я же еще Там рассказывал, — мы тут, далеко не самые первые попаданцы из параллельного мира. Такие странники, сюда заглядывают, и вполне вероятно, куда чаще, чем в другие миры. А архивное дело у местных, — предмет религиозного поклонения. В буквальном смысле этого слова. Все «отчеты предкам», которые чуть ли не каждый житель бывшей Империи, пишет хотя бы раз в год и оставляет в храмах Предков… Есть монашеские ордена, которые специализируется на сведении всех этих данных в некий общий архив. Это тебе не монах-летописец, кропающий в ските «Повесть временных лет», это посерьезнее будет. Недаром, в том же Тооредане, главой Тайной Службы, является верховный жрец. И меня, кстати, этот жрец расколол с полпинка. А в Старой Мооскаа, и спецслужбы не хуже, и архивы куда полнее.

— Так вы что же думаете, местные давно про меня все знают?

— А ты сам об этом подумай и скажи.

— …Да нет. Не может быть. Это что же, получается — Игиир — подстава, выигранные соревнования — подстава, работа — подстава, то что я в Университет поступил, тоже подстава. …Может еще скажете, что и Неевиия моя, тоже подстава? — Я едва не орал, потому что весь прошлый год, внезапно стал рисоваться мне каким-то фарсом, глупой комедией положений. А я в этой комедии, был на роли главного клоуна-недотепы. Высокий, блин, блондин, в берцах и с пушкой.

— Спокойно, не ори. — В голосе Говорова явственно прорезались командирские нотки. — Да я тебе вообще ничего говорить не собираюсь. Но имей в ввиду, твоя удача тут, чересчур подозрительна. Большинство из тех, кого забрасывали в этот мир, либо пропадали бесследно, скорее всего гибли, либо появлялись к точке обратного прокола полуживыми и без какой-либо серьезной информации. Потому что практически всегда, контакт с местными для них оборачивался серьезными неприятностями. А и сам помню…, в первый раз просто неделю по пустыне бродил, от местных отстреливаясь, а второй…, — до сих пор удивляюсь, как вообще жив остался. И то, что мне удалось в этом мире долезть до определенных вершин, — редкостная удача, но за эту удачу я заплатил несколькими годами каторги и солдатской лямки, со всеми прелестями палочной муштры. Да и вверх я полез, только после того, как глава Тайной Службы Тооредана, доказал мне, что мои дальнейшие попытки убедить его в том, что я с Земли-2, больше не имеют никакого смысла. И за свое возвышение, я платил ему полезной информацией, верной службой, и даже напрямую попрогрессорствовать пришлось, вопреки Уставу. А у тебя, получается — пришел, увидел, победил…, без особых усилий. Сам-то в это веришь?

— Ну а чего? — бывает.

— Ладно. Решай сам. А дальше-то чего делать собираешься?

— Хотелось бы домой.

— …Тут, в общем-то, есть маленькая проблемка. У меня, как раз сейчас, кое-какие дела заварились, и переправить лично, я тебя не смогу, а сам ты… Амулет, скорее всего тебя пропустит, но вот куда закинет…, никакой уверенности быть не может. Закинул же он тебя в первый раз, черт знает куда, чуть ли не на другой край земли. Если готов рискнуть, дам тебе «адресочек». Это как раз от Аэрооэо, по реке тысячи полторы километров вверх, и направо. В одиночку ехать не рекомендуется, места там дикие и беззаконные. Но скоро, через пару месяцев уже, туда пойдет караван торгового Дома Ваксай, можешь присоединиться к нему. Я напишу записку жрецу Храма, он тебя пустит к Амулету. А уж дальше — сам с ним договаривайся.

— Хм… А кто такой Амулет? — Честно говоря, речи подпола мне показались весьма туманными.

— А, ну да… — Подпол словно бы спохватился. — Ты же ведь сюда «зайцем» проник, так что Основного Инструктажа не проходил. Амулет, это…, хрен его знает, что это такое. Большинство ученых склоняются к версии, что это какой-то прибор, попавшей сюда из одной из параллельных реальностей много-много тысяч лет назад. А по мне, так это какая-то голимая мистика и колдунство, хотя я в колдовство и не верю. Короче — никто толком не знает, что такое Амулет. …Это, кстати, та самая реликвия, которую Манаун’дак похитил из Первого Храма, тем самым устроив на Южной земле большую панику и всеобщий развал. Амулету в этом мире, тысячи лет поклонялись почти как богу. И знаешь — он на него и правда похож… Я, чуток пообщавшись с ним, могу с уверенностью сказать, что эта штука обладает чем-то вроде сознания. Может это какой-то суперкомпьютер, работающий на неизвестных нам принципах, регулирующий движение в иномирном варианта метро. А может — все-таки реальный разум. Но как бы то ни было, а этот Амулет умеет пробивать дыры в другие миры. Оттого что он находится именно на Земле-2, сюда так часто и попадают пришельцы из других миров. Понял?

— Не очень.

— Этого никто толком не понимает. Я, в том числе. Но все это лирика, — так что ты решил, едешь сам, или подождешь когда у меня не появится возможность тебя переправить?

— Хм… Два месяца, говорите. Я пожалуй успею жену забрать с Фесткийских островов.

— Жену? Ты всерьез решил тащить человека отсюда к нам? …Не советую. Во-первых, Одивия вон, хотя и давно уже знала про наш мир, и ее переход к нам был полностью осознанным решением, а и то — прижиться там она так и не смогла. — Слишком сильно отличаются реалии, темп жизни, необходимый набор знаний, наконец. А во-вторых, ты подумал о том, что ее у нас ждет, в том смысле, как на это посмотрит наше с тобой, прямое начальство? Думаешь, ей дадут свободно разгуливать по улицам и делать, а главное — говорить что захочется? Скорее всего, вас обоих из Спецкомплекса и окрестностей вообще больше никогда не выпустят. В карцер конечно не посадят. Даже, вполне возможно, дадут дом, подберут работу, да вон — хотя бы новые кадры для заброса готовить. Но…, по большому счету, очень скоро ты поймешь, что это мало чем отличается от тюрьмы. А еще всякие медицинские исследования над человеком из другого мира. Ничего суперужасного ей конечно не сделают, но все равно, нервы помотают преизрядно.

— Но…, что же делать? — Я растерялся. Скрывать не буду, подобные мысли приходили мне в голову, но я их гнал от себя. В конце концов, не при СССР каком-то там древнем живем, где всяческий ГУЛаг и прочих страшилки были. Даже уже мои родители родились в новой России. Вполне себе свободной и демократичной стране. Кто нам с Неевиией может запретить жить так как мы хотим? — …Хотя конечно. Если очень захотят, то смогут. Найти повод несложно — вечный карантин например, по медицинским показателям. Подполковник подтвердил мои опасения что «захотят».

— Вот потому я тебе и сразу сказал, что поторопился ты с женитьбой. В Основной Инструкции четко сказано, что заводить тут чересчур близкие, а уж тем более родственные связи, настоятельно не рекомендуется. Но дальше, я тебе уже в твоих семейных делах, не подсказчик.

— А можно меня — туда, доложиться что и как, и обратно? Я уж тогда тут лучше останусь. Нужны же нашим на этой стороне постоянные резиденты?

— «Туда», я тебя могу. А вот насколько у тебя получится «обратно», это уже не мне решать. Я даже не в курсе, что вообще сейчас в руководстве Спецкомплексом, и страной вообще, творится. Может программу вообще закрыть решили, а может и наоборот… Резидент из тебя конечно тот еще, особенно учитывая что ты тут уже вовсю засветился. Но это всяко лучше, чем забрасывать хоть и подготовленного, но новичка, так что могут и отпустить. Но опять же — зачем тебе, в этом случае с собой жену брать? — Чем меньше она будет знать, тем ей же спокойнее жить будет.

— …Я должен подумать.

— Думай, только не затягивай с думами. Ответ нужно будет дать уже в Аэрооэо. …Так что там у тебя с твоим родственничком? — Разберетесь сами, или помочь?