На банкете по прибытии золота в Москву Сталин якобы сказал, что испанцам не видать этого золота как своих ушей. По словам Орлова, участника операции «Х», он слышал это от своего начальника по НКВД А. А. Слуцкого в феврале 1937 года на их встрече в Париже. Об этом же ему якобы со слов Ежова рассказывал и Михаил Кольцов (см.: Gazur Е. Op. cit. P. 96–97). Шифротелеграмма Ежова от 15 октября свидетельствует, что Сталин запретил в Испании давать какие-либо расписки в получении золота. Советская ответственность за золото наступала со сдачей золота Наркомфину СССР в советском порту. Это положение было повторено в решении Политбюро 19 октября 1939 года (Рыбалкин Ю. Операция «Х». С. 93). Но и после прибытия золота в СССР Сталин три месяца тянул с распиской, которая была выдана республиканцам только в феврале 1937 года.
