Андрей Туркин, Артур Алехин
Без яиц

Витя расхаживал взад-вперед по лесной дороге, перебирая в голове варианты. То и дело он поглядывал на старенький «Форд», который заглох в паре километров от базы. И эта цифра взялась не из головы. Ее озвучил навигатор, проложив маршрут до места назначения, когда еще был доступ в интернет. Здесь же, в полной глухомани, ребята не могли ни загуглить причину поломки автомобиля, ни вызвать эвакуатор. В распоряжении остался лишь зеленый треугольник, обозначавший их местоположение, на экране садящегося смартфона.

И Витя нервничал. Он привык держать все под контролем. Да только не в этот раз. Он и ехать-то согласился лишь из-за Марины. Все-таки младшая сестра, кровинушка. Однако эта кровинушка выбрала себе неправильных друзей. Вот, например, ее молодой человек – Димка. Стоит и пинает колесо, как будто от этого автомобиль починится. Вряд ли он производил диагностику перед поездкой, но правду из него сейчас клещами не вытянешь. До последнего будет упираться и уверять, что накануне проверил все важные агрегаты. «Ума нет – считай, калека», – этой фразе Витю научила бабушка в детстве, и парень с тех пор пользовался ею повсеместно.

Но еще краше был Димин друг – Макс. У него даже физиономия идиотская, если присмотреться. И вытворял он чудеса похлеще. Маринка рассказывала, что однажды он насрал под дверь своему злому соседу. Но, видимо, производил много шума при этом, так как сосед вышел и стал свидетелем вандализма. Да не просто вышел, а макнул незатейливого хулигана лицом в его продукты жизнедеятельности и заставил до блеска выдраить всю лестничную клетку его же футболкой. К тому же Макс астматик. И если с ним случится очередной приступ, вряд ли кто-то из компании сможет ему помочь.

Ну и, конечно же, подружка Маринки – Светка. Избалованная дурочка, заботящаяся лишь о прическе и маникюре. И как только она согласилась поехать на базу, находящуюся в дебрях леса, без джакузи и комнаты для загара? «Хотя, – Витя ухмыльнулся про себя, – может, она и не в курсе предстоящих лишений и они станут для нее сюрпризом». Сейчас она сидела на заднем сиденье автомобиля, щелкая костлявыми пальчиками по экрану смартфона. Витя бы не удивился, узнав, что Светка катает петицию на назойливую мошкару. Что ж, вскоре она столкнется с разочарованием от отсутствия сигнала.

Как Витя мог отпустить сестренку одну с этими малахольными? Вот так он и оказался в их компании на все выходные. Совершенно к этому не подготовленный. Маринка только вчера проболталась, куда они с друзьями собрались и на какой срок, оттого и времени на раздумья у Вити не оставалось.

И он продолжал ходить взад-вперед, размышляя, как им выпутаться из сложившейся ситуации. В устройстве автомобиля он ничего не понимал, вызвать специалистов не мог. Да и ждать, пока кто-то проедет по этой дороге, бессмысленно. Кроме как к базе, она никуда не вела. А в середине октября надеяться на поток туристов мог только сумасшедший. Оттого и цены на путевки были бросовыми.

Витя устал наблюдать, как Димка поочередно пинает колеса и каждый раз хмурится при этом.

– Что, не помогает? – язвительно спросил он, в очередной раз проходя мимо.

– Ты о чем? – не понял парень, удивленно взглянув на брата Маринки. – Мне просто кажется, что они по-разному надуты.

– И как это нам поможет? – Витя всплеснул руками, но не стал дожидаться ответа, переключившись на Макса. Тот открыл багажник и увлеченно доставал из него пакеты. – А ты там что делаешь?

– Ищу ингалятор, – ответил Макс, не прекращая выставлять вещи на пыльную дорогу.

– Да уж. – Витя покачал головой, понимая, что выходные испорчены.

Он видел два варианта развития событий. Либо толкать машину два километра к базе, и это займет не менее двух часов, либо кому-то придется сходить туда за помощью в надежде, что рабочие или администратор войдут в положение и на своей технике дотащат многострадальный «Форд» до территории. Витя уже собирался озвучить свои предложения, как услышал рокот приближающегося автомобиля. В это сложно было поверить, но кто-то ехал по этой забытой богом дороге.

– Собирай вещи обратно в багажник, – приказал он Максу. – Быстро!

Парень без лишних слов повиновался. Но на его лице читалось разочарование: стало быть, ингалятор он так и не нашел.

Из-за деревьев показался грязный старенький пикап. Петляя по извилистой дороге и качаясь на кочках, он приближался. Витя отошел с дороги и поднял руку в надежде, что водитель остановится. Макс к тому моменту закончил складывать пакеты, а Димка – пинать колеса. Автомобиль снизил скорость и, поравнявшись с «Фордом», встал. Опустилось пассажирское стекло, и плотный мужчина в кепке и с огненно-рыжей бородой поинтересовался:

– Что, ребятки, сломались?

– Да… – Витя хотел продолжить, но невольно замолчал. Он уставился на лицо водителя. Его рыжая борода была самой привлекательной частью физиономии. От остальных деталей внешности пробирал озноб. Лицо было покрыто по́том, большие капли стекали с висков и терялись в густой щетине на щеках и подбородке. Одежда была выпачкана то ли грязью, то ли засохшей кровью. Так сразу и не разберешь. Мужчина жевал жвачку и откровенно пялился поросячьими глазками на стоящих на обочине ребят.

Спустя несколько секунд он отвратительно сплюнул, а затем, ухмыльнувшись, спросил, кивнув на Марину и Свету:

– Твои?

– В каком смысле? – не понял Виктор, все еще пребывая в оцепенении от вида незнакомца.

Водитель хохотнул, издав хриплый звук.

– Ну так что – едем, не едем?! – раздался голос Макса. Это помогло выйти из нелепой ситуации и вернуть разговор в привычное русло. Редкий случай, когда бесцеремонность таких людей, как Макс, пришлась кстати.

Максим подошел ближе и тоже посмотрел на мужчину.

– А вам так жарко, что ли? – вдруг задал он вопрос водителю, и Виктор поймал себя на мысли, что ему тоже интересно послушать ответ. На улице осень, +7, а мужчина потеет, словно сидит в сауне. Может, гипергидроз? Но в этом случае пот должен литься ручьями, а у него крупные капли, как после физической нагрузки.

Незнакомец молча взял с пассажирского сиденья бутылку воды, открыл и, не отрывая взгляда от ребят, сделал несколько крупных глотков.

– Так что, подцепить?

– Да, если не трудно. – Витя наконец пришел в себя и вспомнил, какова цель всей этой коммуникации. – Нам тут недалеко, два километра.

Мужчина вышел из машины и подошел к молчаливо стоящему «Форду». Походка его была неспешной, тяжелой, словно на ногах висели гири. Он опустил голову и осмотрел фаркоп.

– Не проблема, сейчас прицепим, – сказал незнакомец и вновь, не стесняясь, осмотрел девушек с ног до головы.

– Какой-то странный тип, – сказал Витя, когда все пятеро оказались в машине.

– Угу, – буркнул Макс и закашлялся. Каждый раз, когда он начинал кашлять, все забывали про насущные проблемы и пытались каким-то образом помочь другу, потому что лекарств у него, конечно же, не было. Ингалятор остался где-то в пакете на дне багажника.

Пикап заехал на территорию, а затем и на парковку. Водитель убрал в кузов трос и, прищурившись, посмотрел на ребят.

– Бывайте. Может быть, еще увидимся.

– Так это… может, вам салфетку дать? У меня есть влажные, хотите? – встрял Макс, предварительно достав упаковку влажных салфеток для интимной гигиены.

Водитель пикапа бросил тяжелый взгляд на надпись на пачке, затем перевел глаза на Максима.

– Других не было… Да какая разница, они почти такие же, они же чистые…

– Счастливо, ребят, – сказал водитель хриплым голосом, сел в пикап и уехал.

– Ты нормальный? – с раздражением произнес Дима.

– Да что? Просто хотел законнектиться. Человек же помог нам.

– Пошли, – угрюмо сказал Виктор, и все вместе они направились к домику администратора.

– Добрый день! – раздался голос, едва они пересекли коридор. За истрепанной временем стойкой ресепшен стоял менеджер раскосой наружности. Он широко улыбался, встречая вновь прибывшую компанию.

– Я администратор базы, по всем вопросам можете обращаться ко мне. Зовут меня Джон Смит. Давайте ваши паспорта.

Друзья переглянулись. Возникла пауза.

– Как, простите? – спросил Витя, прищурив глаза.

– Ну, вообще Джонало́н Самитлы́, у меня киргизские корни. Но все меня называют Джон Смит, или просто Джон, ну или Смит. – Администратор вновь улыбнулся.

Ребята побросали на стойку паспорта и осмотрелись. Помещение, видимо, находилось на стадии ремонта, поскольку то здесь, то там по периметру торчала проводка, а в углах стояли початые банки с краской. Из оббитых OSB-листами стен взирали черные шляпки саморезов.

– Сейчас вас быстренько оформим, – на ходу рассуждал администратор, по старинке записывая данные каждого отдыхающего ручкой в потертый журнал, – и отправим отдыхать. С Иванычем вы уже познакомились, как я вижу?

– С кем? – не понял Витя, облокотившись на стойку регистрации.

– С мужиком, который вас притащил на тросе, – уточнил сотрудник, не отрываясь от записей. – Иваныч у нас завхоз тут на базе. Хоть и выглядит жутковато, но на самом деле он душка.

Было видно, что по окончании сезона администратор заскучал. А увидев молодых ребят, обрадовался. Ему не терпелось вдоволь наговориться. Пересказать все мыслимые и немыслимые сплетни и самому задать кучу вопросов.

– Так, готово, – резко сообщил он, протягивая документы. – Ваш домик – под номером шесть. Как выйдете, сразу налево. Там табличка есть, не промахнетесь. Беседка и мангал входят в стоимость проживания. Можете пользоваться. За дополнительную плату могу затопить баню. Она у нас ядреная, на дровах.

Казалось, этот поток слов с легким азиатским акцентом никогда не закончится.

– Помимо вас, еще во втором домике отдыхает семья. Но они люди взрослые и мешать вам не будут. Мужчина сейчас у себя, а его жена со свекровью в кинозале смотрят «Любовь и голуби»…

– Господи, – пробубнил Витя, потирая виски. – Так, Джон Смит, заканчивай. Голова сейчас лопнет. Мы пошли распаковываться, а ты подготовь нам пока баньку.

– Будет сделано, – отсалютовал администратор, не убирая с лица улыбки.

– Вай-фай-то хоть тут есть? – спросила Светка уже в коридоре.

– Вай-фая нет, – донеслось со стойки регистрации, – интернет оплачиваем только в период активного отдыха. Накладно, однако. С осени по весну тут почти никого нет.

Витя пихнул Светку в плечо, чтобы та пошевеливалась и не драконила лишний раз разговорчивого администратора.

Ребята забрали из машины вещи и перетащили их в домик. Быстро поделили две комнаты на мужскую и женскую, врубили музыку на блютуз-колонке и занялись приготовлением обеда. Девочки доставали посуду и напитки, мальчики занялись костром. По одноразовым стаканчикам прокатилось полбутылки коньяка. Все вместе выпили, позабыли про неприятности в дороге и странного Иваныча, который вроде и помог, но оставил после себя двоякое впечатление.

Витя переоделся в походную одежду и возился с мангалом, подливая на угли розжиг. Макс ходил рядом, уворачиваясь от дыма, а Дима перемешивал маринованное мясо. Девочки вернулись в домик и занялись салатами, обсуждая поездку и тихонько попивая коньяк.

Витя наконец-то смог расслабиться. Конечно, его терзали мысли об обратной дороге и сломанном автомобиле, но он полагал, что за пару дней выход найдется. И широко улыбнулся наливая очередную порцию коньяка.

Тут из-за домика вышла старушка в платке и крупных очках. В руках она держала плетеное лукошко, а в нем лежали грибы. Неожиданное появление бабушки-одуванчика одновременно и позабавило Витю, и смутило. Он попросил Димку сделать музыку потише, а затем поприветствовал гостью.

– А я тут грибы собираю, – ответила старушка, демонстрируя на треть заполненное лукошко.

– Ого, – удивился Макс, – а тут грибы есть?

– Как видишь. – Старушка снова взмахнула лукошком. – Решила вот прогуляться. Мы с невесткой в кинозале кино смотрели, да она уснула. Храпит как трактор, телевизор не слышно, вот я и ушла грибы собирать. А сынок спать лег в домике. Напился, хоть мы сегодня утром только приехали.

– Да, бабуль, отлично. – Витя помахал ей рукой и вернулся к мангалу.

– Вы не против, что я тут на вашей территории грибы собираю? – уточнила старушка.

– Не, бабуль. – Димка вытер руки после маринада о хозяйственную тряпку и присоединился к беседе. – Наши грибы – ваши грибы. Тем более мы из города шампиньонов привезли.

– Ну, тогда не буду вам мешать. – Гостья поправила очки и двинулась дальше, высматривая в траве запозднившиеся грибы, которых было на удивление много для начала октября.

Ребята вернулись к своим делам, и только Димка смотрел на уходящую старушку. Лицо его посерьезнело, а в глазах читалось недоумение.

– Мне одному показалось, или у бабки в корзине лежал член? – спросил он у друзей, когда старушка удалилась на почтительное расстояние.

– Какой член? – не понял Витя, оторвавшись от своего занятия.

– Ну не бабкин же, – ответил Димка с вызовом. – Мужской. На ножку гриба похож, в общей массе сразу и не заприметишь. Я случайно увидел.

Витя засмеялся от самой ситуации, Макс – от слова «член», и только Димка стоял и не знал, что и думать.

– Ты в детстве часто играл в «А вот и Уолли»? Это где среди всякого хлама на картинке нужно найти очкастого мальчишку.

– Вообще не знаю такой игры, – насупился Дима.

– А зря. У тебя бы хорошо получилось, раз уж в бабкином лукошке среди грибов сумел разглядеть член.

Витя снова засмеялся и подсыпал углей в костер. Димка психанул и убежал в дом.

– Наконец-то попаримся как следует! – Максим надевал плавки, не позаботившись о том, чтобы дверь была закрыта. Он часто будто бы нарочно демонстрировал свои интимные части тела или, на худой конец, рассказывал истории, в которых был задействован его детородный орган или случалось какое-то околосексуальное приключение.

– Дверь закрой! – послышался голос Светы, которая всегда с показательным возмущением, но заигрывающе делала замечания пошлому парню.

– Так ты не подглядывай, – отшутился Макс, двигая бедрами и улыбаясь.

– Девчонки, давайте вы первые, а мы после вас, – вмешался Виктор, положив конец подростковым, как он считал, выходкам. Сам он направился к администратору, Джону Смиту, дабы расставить все точки над «i» и окончательно отключиться от насущных проблем. По большому счету проблема была лишь одна – сломанная машина, которую необходимо реанимировать за пару дней.

Администратор заверил, что Иваныч поможет, он мастер на все руки. И самогон сделает, и баньку растопит, и машину починит, и, если надо, лес попилит бензопилой.

– А он… случайно, не сидевший? – спросил Витя.

– Да вроде нет, а что? – отозвался Джон Смит, но не получил ответа. Виктор поблагодарил администратора и удалился.

Почему-то городские считают, что баня лучше всего на природе. Вроде как она там настоящая, а в городах – так, жалкое подобие, спа-процедура. Парни это обсуждали еще в дороге, а потому арендовали баню аж на пять часов.

Девчонок долго ждать не пришлось. Те лишь формально отметились, оставшись не более чем на двадцать минут, констатировав, что внутри очень жарко.

– Еще пару минут – и можно по пивку, – предложил Дима, развалившись на пологе. Дыхание его было тяжелым, и слова он выговаривал с трудом.

– Ага, – так же тяжело дыша, отреагировали парни.

– А че это такое? – поинтересовался Макс, и все притихли.

Из предбанника доносился какой-то до боли знакомый звук. Приглушенный дверью, но отчетливый. Подъем – угасание, подъем – угасание.

– Вспомнил, – прервал молчание Виктор. – Как будто мотоцикл пытаются завести. Или моторную лодку. Я с детства помню: дергают ручной стартер, и, если нет горючего или залило свечу, двигатель схватывает, но не заводится.

– И что это?

– Хрен его знает, сейчас выйдем и посмотрим. Давайте еще пару минут – и выходим.

Парни вновь замолчали. Каждый погрузился в свои мысли, не заметив, в какой момент звук прекратился. Больше в предбаннике ничего не заводилось.

– Все, погнали, – скомандовал Виктор, заметив, что Макс переменился в лице. И все трое двинулись на выход.

Витя толкнул дверь, но она не поддалась.

– Давай быстрее… мне че-то хреново, – пробормотал Макс, присаживаясь обратно на полог.

– Не открывается. – Витя повернулся к ребятам.

– В смысле? – Дима оттолкнул плечом Виктора и со всей силы ударил ладонью в дверь. Та лишь дрогнула, но не открылась.

– Че за?.. – прохрипел Макс, а затем обхватил ладонью горло и медленно сполз на пол, фыркая и сопя.

– Ломаем! – крикнул Витя, и вместе с Димой они начали бить ногами в дверь. Несколько ударов – и послышался треск, а затем грохот: деревянная ручка с обратной стороны отломилась и рухнула на пол.

– Фуф, не так и страшно. Наверное, заклинило, – произнес Витя, распахивая дверь. В лицо ударил поток свежего воздуха.

– Макс! Макс! – вдруг закричал Дима.

Виктор обернулся. Максим лежал на полу: тело его ослабло, лицо было синим, глаза неподвижно смотрели в потолок.

– На воздух! – Витя сообразил мгновенно. Он взял лежащего парня за руки, Дима за ноги, и они вынесли друга на улицу. Эффекта это не дало. Максим не шевелился.

– Давай в номер! – предложил Дима.

– У него все равно лекарств нет. Только ингалятор. Давай лучше в администрацию, там-то точно аптечка есть, хотя бы сделаем ему укол преднизолона! – И ребята потащили Максима на ресепшен в надежде, что Джон Смит окажется на месте.

Через несколько минут человек в маске и с бензопилой зашел в предбанник. С первого раза пила не завелась. Бывает. Забыл заправить. Но теперь проблема устранена, и пришло время для шума и паники. Он прошел внутрь, к парилке, и замер в недоумении. Мало того что дверь была открыта, так еще и подпорка – швабра – лежала сломанная у скамейки. А внутри – никого.

Человек в маске ударил по двери ногой. А затем завел пилу и начал яростно кромсать все вокруг, выкрикивая матерные слова.

Но ребята не слышали шум бензопилы из-за мощной блютуз-колонки, что надрывалась на пороге их домика. Они кряхтя тащили друга к администратору. Мокрое тело Макса было скользким. Приходилось останавливаться и перехватывать, и оттого путь казался бесконечным. Димка что-то ворчал в промежутках между всхлипываниями, но дело свое выполнял исправно.

– Джон Смит! – прокричал Витя, когда они втащили Макса в плохо освещенный коридор. – На помощь! Быстрее!

– Что случилось? – Менеджер не на шутку всполошился, соскочив с тахты, и кинулся на голос. Он так забавно перебирал ногами, семеня в домашних тапочках, что, не будь ситуация настолько серьезной, Витя бы от души над ним посмеялся.

– Быстрее! – надрывался Виктор. – Помоги!

– Что с ним? – Джон Смит остановился рядом с телом, закатывая рукава.

– Не знаю, – ответил Дима, тяжело дыша. Он и сам выглядел неважно. Отошел к стене и замолчал.

– Мы были в бане, потом нас кто-то запер там. У Макса случился приступ, то ли от жары, то ли от испуга. Я не знаю.

– Какой приступ? – Администратор, упав на колени, прощупывал парню пульс.

– Он астматик.

– Понятно. – Джон Смит поцокал языком, проверил зрачки Макса, посветив фонариком телефона. Поднялся, покачав головой. – Мертв.

– Как мертв? – ужаснулся Витя. – Откуда ты знаешь? Неси аптечку, нужно сделать ему какой-нибудь укол…

– Приятель, будь благоразумен, – спокойно ответил администратор, – и поверь мне: он мертв. Я вообще-то в меде учился у себя на родине и знаю, о чем говорю. Ему уже ни аптечка, ни уколы не помогут.

И Витя остро ощутил всю бедственность их положения. Ведь он чувствовал, что в этой гребаной поездке что-то случится. Нужно было хватать Маринку там, в лесу, когда сломалась машина, и идти домой. Пешком. И неважно, сколько бы времени на это понадобилось. Хоть вся ночь.

Сейчас они были бы уже далеко, и Вите не пришлось бы стоять в чем мать родила над трупом одного из друзей сестры.

– Нужно вызвать скорую, – проговорил он, глядя на администратора. А еще хотел добавить: «И нужно как-то рассказать об этом девчонкам». Но не успел.

В дверь влетела грузная дама в спортивном костюме а-ля девяностые, вереща на ходу.

– Кто-то убил моего мужа! – вопила она. – Помогите! Быстрее!

Она была в истерике и не сразу обратила внимание на администратора и трех голых парней в коридоре, один из которых лежал на полу и не двигался.

Витя почувствовал, как из-под ног уходит почва. Тело вдруг сделалось ватным, как бывает после сна, когда затекшие мышцы еще сопротивляются пробуждению. Слово «убил» звучало гораздо страшнее, чем «умер в парилке от приступа», и Витя невольно попятился прочь от женщины, словно ее заявление можно было как-то отменить, если не приближаться к ней. Не слушать ее слов. Не видеть ее бледного лица…

– Да что тут у вас происходит? – Димка сполз по стене. Схватился за голову.

Женщина подбежала к администратору и начала трясти его за ворот рубашки.

– Быстрее! – кричала она. – Быстрее! Скорую! Полицию!

– Что случилось? – недоуменно вопрошал Джон Смит.

– Кто-то отрезал ему член! Мой муж там, в домике, мертвый!

От слова «член» Витя вздрогнул и посмотрел на Димку. Но тот сидел в стороне и тихонько поскуливал, ничего не видя вокруг себя.

– У вас есть телефон? – не унималась женщина. – Его убили!

– Телефон есть, – судорожно ответил Джон Смит.

– Так звоните в скорую и полицию!

– Давайте успокоимся для начала, – выдохнул администратор. И сообщил новоприбывшей: – Я учился на врача. Поэтому давайте пройдем к вашему мужу и посмотрим, что с ним случилось. А уже потом вызовем всех, кого захотите.

Женщина спорила, рвалась к телефону, но Джон Смит вовремя взял себя в руки и не допустил массовой истерии. Он спокойно, но в то же время жестко развернул женщину к выходу и повел ее к домику номер два. Администратор задавал вопросы, отвлекая безутешную даму. Ее звали Галя, она здесь отдыхала с мужем и свекровью (что и так было известно каждому на этой базе благодаря разговорчивости Джона Смита). Женщина уснула в кинозале, а вернувшись в домик, обнаружила мужа на кровати мертвым, с отрезанным членом.

Администратор не до конца верил словам Галины, ведь, кроме этой семьи и молодых ребят, на базе никого не было. Иваныч уехал домой и до утра не вернется. Электрики закончили протягивать проводку еще вчера. Нет, что-то не сходилось. Наверняка Галина что-то перепутала. С этими мыслями он вошел в домик, но замер в дверях. С порога различил скомканные простыни на кровати, одеяло. Мебель валялась на полу вперемешку с одеждой и посудой. В комнате словно порезвился полтергейст или запойный человек в период делирия. Но факт оставался фактом. Среди всего этого беспорядка лежал явно мертвый человек с отрезанным членом.

– Господи, – только и вымолвил Джон Смит, проходя в помещение. Его зоркий глаз мгновенно оценил ситуацию, мозг переварил увиденное и выдал соответствующую реплику. Администратор забрался на кровать, чтобы осмотреть тело более тщательно. Затем повернулся к Галине и Виктору, стоявшим в дверях.

– Вашего мужа не убили.

– Вы что, издеваетесь? – прошипела женщина, вытирая остатки слез. – А это, по-вашему, что? – Она рукой указала на отсутствующий орган. – Или он у мужчин сам отпадает после смерти?!

– Вы неправильно меня поняли, – объяснил Джон Смит. – Сомнений, что кто-то надругался над телом вашего мужа, нет. Да только это сделали уже после его смерти.

И прежде чем женщина раскрыла рот, он поспешил добавить:

– Смотрите, его рука лежит на груди, а не на паху, как следовало бы, если бы над ним живым издевались. Он держится за сердце. По косвенным признакам могу утверждать, что у вашего мужа случился сердечный приступ. К тому же, – администратор погрозил пальцем, показывая Галине, что еще не закончил, – когда у живого человека отрезают конечность, кровь под давлением хлещет во все стороны. А что мы видим здесь? Никаких брызг, только небольшое количество вытекшей крови, что и доказывает справедливость моих слов. А вот кто сотворил такое с трупом – это уже вопрос…

– Димка… это тот, второй… видел член в корзине с грибами у бабки, днем еще, – сообщил Витя, пытаясь прояснить ситуацию. – Видимо, этот самый член.

Но, вопреки здравому смыслу, все становилось только запутаннее.

– Это его мать. – Галина зло посмотрела на Витю. – Да, старушка блаженная, но она никогда бы не сделала такого.

– Может, решила оставить что-то на память о сыне, – предположил Джон Смит и мгновенно умолк под испепеляющим взглядом вдовы.

– Вызывай уже полицию, умник. Потом будешь рассуждать, – отрезала она и вышла из домика.

Обратно троица едва ли не бежала под аккомпанемент музыки из колонки.

– А где, кстати, бабуля? – на ходу спросил администратор.

– Не знаю, – ответила женщина, – она у нас своеобразная. Чокнутая, короче. Мы же вместе вошли в дом, когда Сережу таким застали. Я к вам побежала, а она… не знаю, бродит, наверно, где-то, не до конца понимая, что случилось.

– А мне она показалась адекватной, – вспомнил старушку-одуванчика Витя.

– У нее бывают проблески, но в основном она не в себе.

– Как бы она отрезала сыну член, если вошла с вами? – задумался Джон Смит.

– Я спала, – напомнила женщина. – Бабуля в это время была предоставлена сама себе.

Но тут же Галина всполошилась и вернулась к защите старушки:

– Не путайте меня. Она бы этого никогда не сделала!

В коридоре их встретил начавший уже коченеть труп Макса. Дима к тому времени отлип от стены, оглядел себя и, шатаясь, направился в баню за одеждой.

Джон Смит ринулся за стойку и схватил телефон. Дрожащими пальцами набрал 02 и поднес трубку к уху. Витя не спускал глаз с администратора. Он ловил каждое движение Джона Смита, ждал, когда того соединят с полицией. Но администратор обвел всех недоуменным взглядом.

– Что там? – спросила Галина.

– Телефон сдох, – ответил мужчина и пощелкал кнопкой сброса. Не помогло.

– Как сдох?

– Вот так. – Мужчина проследовал вдоль телефонного кабеля и, найдя обрыв, продемонстрировал конец провода. – Нужно найти бабку.

– Что вы собираетесь с ней делать? – спросила женщина.

– Нужно запереть ее до выяснения обстоятельств. И найти корзину с грибами, чтобы удостовериться, что там…

Он не договорил. Все и так всё поняли.

В следующее мгновение в комнату вбежал Димка, размахивая руками.

– За мной, быстро, – скомандовал он, задыхаясь. Он успел надеть только трусы, когда увидел… – Там баню кто-то порубил на части.

Они направились туда. Джон Смит вошел в парилку и теперь молча осматривал каждый уголок помещения. Все остальные находились позади и тихо ждали указаний.

– Я запишу на ваш счет, – произнес администратор.

– Что?

– Сегодня в бане были только вы, стало быть, вы и испортили.

– Что вы несете?! – взбеленился Виктор.

Может быть, так резко реагировать и не стоило. Особенно на фоне того трэша, который внезапно начал происходить в этом странном и, вероятно, богом проклятом доме отдыха. В конце концов, неважно, что именно на них повесят, лишь бы не убийство.

Но алиби у них есть. Они были втроем и точно не могли учинить такой погром. Свидетели тоже имеются. Разве что… «Девчонки!» – вдруг пронеслась мысль у Виктора. И он тут же взял инициативу в свои руки. Окликнув Диму, вытолкал его за дверь, и они побежали к своему домику.

Марина со Светой обещали приготовить наивкуснейший шашлык. Света даже намекнула Максиму, что он получит не только ужин, если хотя бы на время перестанет раздражать ее глупыми пошлыми шутками. К тому времени девчонки уже изрядно выпили и вели себя более чем раскованно, особенно Светка.

«Интересно, – подумал Виктор, – как она отреагирует, когда узнает, что чувак, с которым она флиртовала, лежит бездыханный в коридоре домика администратора. Наверное, прежде всего подумает, что он ее продинамил, назовет сволочью. А уж потом только осознает, что его вообще больше не существует – разве что формально-физически. И то это продлится всего два-три дня, пока тело не начнет разлагаться». Виктор сплюнул от собственных омерзительных мыслей.

Ребята уже приближались к домику. В нос ударил запах горелого мяса. «Пережарили, что ли?» – невольно подумал Виктор.

– Витя, стой! – окликнул его Дима. – Бабка!

Он указал пальцем в сторону забора. Старуха неспешно ходила со своей корзинкой, как опытная грибница. Да только в кромешной тьме не могла она ничего увидеть. Дима с Виктором одновременно уставились на лукошко и прищурились.

– Нет там члена вроде, – заключил Витя.

– Скорее всего, сверху грибов накидала, столько времени уже прошло.

– Заломаем ее и запрем в доме.

– А может, заманим? Раз она блаженная – может быть, сама пойдет?

– Ага, а может, сделает вид, что пойдет. И внезапно резанет тебе ножом по яйцам.

Дима промолчал. Он не хотел испытывать судьбу. К тому же в руке старушки действительно был ножик, которым она срезала грибы. Не тесак, конечно, но вполне подходящий, чтобы сделать дырку в животе – или, что еще хуже, в паху.

– Бабуль! – окликнул старушку Виктор и подошел ближе, устанавливая контакт.

Женщина повернулась и что-то пробормотала.

– Дай-ка мне нож, пожалуйста, – попросил Витя и сделал аккуратный шаг в ее сторону.

Старуха вытянула руку с ножом. И Виктор, внезапно вскрикнув, со всей силы нанес ей удар. Ногой в грудь – так называемый фронт-кик. Женщина рухнула, не успев даже пикнуть. Она застыла, словно впала в спячку. За секунду. Без лишних звуков.

– Ты че?! Она же сама отдавала! – обалдел Дима, в ужасе наблюдая за происходящим.

– Я испугался… Я думал… – Виктор запинался. Было видно, что он сам не ожидал от себя подобного. – Я думал, она меня по яйцам им ударить хотела!

– Потащили ее на ресепшен, может, хоть ей поможем! – произнес Дима и взял старушку за ноги. Виктор схватил руки, и они понесли тело в домик администратора, по дороге во все горло призывая Джона Смита.

– Вы зачем старуху угробили?! – Администратор ощупал женщине артерию и, не найдя пульса, поднялся. Два тела лежали на полу бок о бок. Словно бабушка и внук во время отдыха на берегу моря. Только глаза их были закрыты. И отсутствовало дыхание.

– Я не специально, – оправдывался Витя. – У нее был нож. Я оборонялся.

Джон Смит схватился за голову. Он старался переварить произошедшее, но не удавалось. Слишком много всего случилось за последние пару часов. И почему в его смену? Почему эти две злосчастные компании приехали сейчас, а не на пару недель позже, когда на вахту заступит сменщик? Творили бы тогда что хотели, а он сидел бы дома перед телевизором и знать не знал ни о старухе, отрезавшей член своему мертвому сыну, ни об астматике, скончавшемся в бане.

– Господи, – произнес администратор, – за что мне такое наказание?! Три трупа, телефон не работает. Черт-те что творится, и я даже половины происходящего не понимаю!

– Я схожу за бабкиным лукошком, – вызвался Димка. – Надо же отыскать член.

Он оглядел ребят и добавил:

– Нужно же быть уверенным, что мне не показалось.

– Хорошо, – ответил Витя, – только нож не трогай. Не хватало еще, чтобы там твои отпечатки остались.

Парень кивнул и побежал на выход, столкнувшись на пороге с Галиной.

– У меня плохие новости, – сообщила та. – Все колеса моей машины порезаны.

Она посмотрела на Витю:

– Вы на чем приехали?

– На машине. Но от нее толку нет. Сломалась.

– А я не вожу автомобиль, – предупреждая вопросы, заявил Джон Смит. – Меня Иваныч до автобуса довозит.

– Получается, мы тут застряли? – недовольно произнесла Галина.

– До утра, – отозвался администратор. – Утром приедет Иваныч, и вся эта дичь закончится.

– А если пешком? – поинтересовался Витя.

– Ночью? Через лес? – Джон Смит посмотрел на парня как на сумасшедшего. – Нет уж, спасибо. Идти далеко, а в лесу волки.

Все разом замолчали, понимая, что ситуация безвыходная. Нарушил тишину администратор, вновь взглянув на трупы:

– Почему вы их сюда всех тащите?

Виктор не успел ответить. В домик влетел Димка с лукошком наперевес. Он пронесся по коридору и высыпал содержимое корзины на пол. Затем принялся шурудить грибы ногой, раскидывая их в разные стороны.

– Черт, что ты дела… – Менеджер не договорил, увидев чужеродный предмет среди грибов. – Стоп.

Он оттолкнул Димку и расчистил пространство возле обнаруженного им органа.

– Вот, я же говорил, – оживился Димка, указывая пальцем, – бабка его отчекрыжила. При всем уважении, Галина, – добавил парень, состряпав скорбный вид.

Женщина лишь отмахнулась и отошла в сторону – в тот самый момент, когда сквозь музыку на улице прорвался женский крик. Крик Маринки.

Девчонки выпивали в комнате, ни о чем не подозревая. Им было невдомек, какая снаружи развернулась трагедия, что в домике администратора лежало два трупа и еще один находился во втором гостевом. Что мальчишки уже давно не в бане – и один из них к тому же мертв, а другой убил старушку по неосторожности. Что сбежать из этого ужаса не удастся до самого утра… а возможно, и после этого их настигнут последствия. И что где-то по базе бродит человек с бензопилой…

Они хихикали, под действием алкоголя рассказывая друг другу всякие скабрезности. Все реже им удавалось вот так посидеть вдвоем за бокальчиком-другим, ни о чем не думая, никуда не спеша. Учеба и домашние дела отнимали львиную долю свободного времени. Светка даже перестала капризничать из-за отсутствия интернета. Она смеялась, вспоминая очередную безумную выходку Макса, даже не догадываясь, что ее приятель в этот самый момент лежит окоченевший не более чем в сотне метров.

– Блин, шашлык! – спохватилась Светка. – Мы совсем забыли.

Она поставила бокал и запрыгнула в тапки. Ее уже шатало. Голова кружилась, но в целом состояние было легким и приятным.

– Я с тобой схожу, – проговорила Марина заплетающимся языком.

– Да я быстро, – отмахнулась Светка, ныряя в дверной проем.

На улице было темно. Одинокий фонарь на фронтоне домика тускло освещал прилегающую территорию. Его желтый свет казался неестественным при затуманенном алкоголем взгляде. Светка спрыгнула с крыльца, едва не распластавшись, и обогнула беседку. Мясо, конечно же, сгорело. Ветер раздул не прогоревшие угли. Девушка молча наблюдала, как пламя пожирает их ужин. Поздно что-либо предпринимать, этот шашлык уже не спасти. Хотя в холодильнике оставалось еще мясо – на утро, но, видимо, придется использовать его сейчас.

Светка вглядывалась в огонь, размышляя об испорченном ужине, когда позади нее из-за деревьев вышел человек в маске. Он крадучись надвигался на ничего не подозревавшую девушку. В тяжелой руке блеснуло лезвие ножа. За шумом музыки Света не расслышала приближавшихся шагов незнакомца. И слишком поздно заметила подобравшуюся к ней тень, что проползла по земле черным беспощадным хищником.

Светка в ужасе обернулась, мгновенно протрезвев. Сердце пропустило удар. Огромная фигура высилась над ней с занесенным для удара мясницким ножом. Но в последнее мгновение, когда казалось, что все предрешено, что-то пошло не так. Заклепка, удерживавшая лезвие в рукояти, лопнула, и метнувшийся к своей жертве нож остался без острия. Светка вскрикнула, когда деревянная рукоять обрушилась ей на грудь, выбив из легких воздух. Откашливаясь, девушка рванула в сторону дома.

Человек в маске, осознав, что случилось, выругался и кинулся осматривать землю в поисках лезвия. Ладони его шарили в траве, он кипел от ярости, желая закончить начатое. Но проклятый нож словно нарочно затаился.

На мгновение человек поднял взгляд на жертву – как раз в тот момент, когда она с треском приложилась головой об угол беседки. Металлическая рама зазвенела от такого удара, но выстояла. А Светка рухнула как подкошенная, увлекая с собой стоявший рядом мангал. Должно быть, она сразу отключилась, не почувствовав, как сверху на нее посыпались горящие угли. Прямо на волосы и на лицо.

Человек в маске завороженно наблюдал за вспыхнувшими волосами девчонки. Пламя осветило крыльцо, а затем зашкварчала кожа лица и шеи. Светка так и не очнулась.

Зато Маринка, устав ждать подругу, вышла на ее поиски. Она отворила дверь и застыла перед картиной, которая не могла присниться даже в кошмаре. Перед ней лежало неподвижное тело Светки, на нем – раскаленный мангал, а правее по траве ползал на карачках какой-то мужчина в маске. Из-за громкой музыки Марина не слышала, как он отчаянно матерится. Но ей хватало и того, что она видела. Когда девушка в полной мере осознала, чему стала невольной свидетельницей, она громко завопила. Так, как никогда ранее…

Парни не сговариваясь выбежали на улицу. Прошло не более минуты, как они уже стояли напротив домика номер шесть и смотрели на тело Светки. Лицо ее по-прежнему покрывали угли, вспыхивавшие при каждом порыве ветра. В воздухе витал запах жженого мяса, и было сложно понять, чем именно пахнет – свининой или горелой плотью девушки.

– Он убежал, – пробормотала Марина. – Туда. – Она показала пальцем в сторону парковки.

– За ним! – скомандовал Витя, но Дима его остановил:

– Не надо разделяться, давай соберем всех.

Виктор выдохнул и согласно кивнул. Идея была правильной. В конце концов, сражаться с маньяком – это не то же самое, что атаковать старуху. К тому же именно так и поступают в фильмах – разделяются, а затем умирают один за другим. Хотя они и так умирали один за другим на этой чертовой базе. Витя ухмыльнулся, представив, будто на них сейчас смотрят зрители в кинотеатре – и, возможно, подшучивают над его предложением догнать маньяка.

Джон Смит ходил вокруг трупов и что-то бубнил себе под нос, словно читал заклинание, способное воскресить бездыханные тела.

– Быстро на улицу, на парковку! – скомандовал Виктор. – Все вместе. Он там.

Джон Смит с Галиной, не произнеся ни слова, двинулись к выходу.

Парковку освещали два тусклых фонаря. Лампы выхватывали сломанный «Форд» ребят, машину Галины со спущенными колесами, и еще один автомобиль, которого совсем недавно не было, – грязный пикап. Тот самый пикап Иваныча, который должен был приехать только утром.

– Привет, – раздался хриплый голос завхоза.

От неожиданности все резко оглянулись. Иваныч ухмылялся. Дима не понимал: то ли у этого мужика такая манера общения, то ли он целенаправленно наводит жути.

– Это он, – испуганно произнесла Марина и показала на Иваныча пальцем. – Борода и маска.

В руке мужчина действительно держал маску.

– Иваныч? Не может быть, – вполголоса проговорил Джон Смит, не осмеливаясь приближаться.

– Вы чего застыли-то? – спросил Иваныч и ехидно засмеялся. Он жевал свою огромную жвачку – скорее всего, ту же самую, что и несколькими часами ранее.

– Иваныч, это ты сделал? – Джон Смит пристально смотрел на работника.

– Что сделал?

– Откуда у тебя маска?! – выкрикнул Дима.

Иваныч посмотрел на предмет в руках. Снова ухмыльнулся и сплюнул.

– Нашел только что.

Виктор сделал выпад и нанес удар ногой. Тот самый фронт-кик. Только на этот раз попытка успехом не увенчалась. Завязалась драка. Иваныч легко сшиб с ног парня, сел сверху и начал бить.

– Валите его! – закричал Дима и, схватив стоящую у входа урну, обрушил ее на голову мужчины.

Тот обмяк. Витя с окровавленным лицом вскочил на ноги. Он рычал по-звериному, матеря обидчика. А затем выхватил из рук ошарашенного Димы урну и принялся избивать лежащего Иваныча. В какой-то момент тот перестал шевелиться, лишь едва слышно произнес:

– Да я ее реально нашел тут…

И замолчал. В голове его зияла дыра, из которой выплескивалась кровь. Асфальт вокруг стал красным.

– Вы че? – лишь смог вымолвить Джон Смит.

– Мы защищались, – ответил Витя, отшвырнув влажную от крови урну.

Димку затрясло. То ли от холода, то ли от обилия мертвецов на базе – он и сам не знал. Просто стоял и глядел на Иваныча не моргая.

– Надо найти ключи от его машины и сваливать отсюда. – Витя утер нос, размазав кровь по лицу.

Но никто не сделал и шага. Маринка обхватила себя руками, тихо всхлипывая. Джон Смит хлопал глазами. И только Галя, казалось, держала себя в руках. По ее каменному лицу невозможно было понять, какие у нее на самом деле эмоции. Страх, отвращение, злость…

Так они и стояли в тишине, на краю парковки, погруженные в свои мысли.

«Какой долгий день», – почему-то подумал Димка, разглядывая мертвеца.

Да только мертвец неожиданно дернулся и захрипел. Маринка вскрикнула, отступив. Не удержавшись на ногах, упала, больно приложившись коленом о камень. Паника вспыхнула в ее сознании от понимания, что маньяк жив. А значит, опасность еще не миновала.

– В дом! – крикнул Джон Смит на киргизском, сообразив раньше остальных, что нужно делать.

Никто не понял его слов, но все и так было очевидно. Димка кинулся за администратором. Он не видел ничего вокруг себя. Не слышал жалоб Марины по поводу ушибленного колена; просьб Вити, чтобы сестра скорее поднималась. В его голове звучали только стенания Иваныча, каким-то невообразимым образом пришедшего в себя после столь серьезных травм. Все остальное казалось незначительным, и мозг блокировал информацию, не касающуюся маньяка.

Второе нападение на Иваныча они осуществить не могли. Момент был упущен. Страх возобладал над храбростью.

Димка врезался в Галю, влетев в ее плечо подбородком, и едва не упал. Искры посыпались из глаз. Нарушилась координация. Он напирал в ужасе, не понимая, где дверь и почему женщина не пропускает его внутрь. Поэтому давил все сильнее. Галя начала ругаться. Оказалось, дверная ручка зацепилась за ее карман и, как в нелепой комедийной сцене не давала пройти вперед.

Витя к тому моменту поднял сестру с асфальта. Девушка плакала, повиснув у него на плече. Ушибленная нога горела, слезы застилали глаза. Сама она ничего не могла предпринять, поэтому полностью отдалась на милость брата. Витя потащил ее было к двери, но возникшая там неразбериха заставила его изменить тактику. Он понимал, что внутрь не пробиться, пока Галина и Димка не разберутся между собой.

Маньяк поднимался, а Витя израсходовал все силы и весь запал и ни о каком втором раунде не мог и думать. Поэтому он схватил сестру за руку и потащил ее в ближайший гостевой дом. Дом номер два.

Димка с воплями и матами все же пропихнул Галю в дверь, порвав ей олимпийку.

– Быстрее! – кричал им Джон Смит, размахивая руками. Он перепрыгнул через тела, как бравый атлет на полосе с препятствиями.

Галя с грохотом захлопнула дверь и повалилась на пол. Ее трясло. Большая грудь поднималась и опускалась. Ресницы безудержно хлопали, словно женщина не верила в происходящее – желала проморгаться и яснее все разглядеть.

– Нужно оружие! – закричал Димка. – Он сейчас ворвется! Он шел следом!

– У меня ничего нет! – в панике завопил в ответ Джон Смит. – Я администратор, а не солдат!

– Что-то же должно быть!

Димка метался взглядом по сторонам, выискивая хоть что-то, чем мог отбиться от убийцы. Он накручивал себя все сильнее – и уже слышал скрип крыльца от тяжелой поступи Иваныча.

И только сейчас парень осознал, что они даже не заперлись. Но было поздно. Ни за что на свете Димка не подошел бы к двери в данную минуту. Это приравнивалось к самоубийству.

Тут ему на глаза попались плита и газовый баллон. И мысль возникла мгновенно.

– Дайте зажигалку, быстро, – скомандовал парень.

Он кинулся к баллону с пропаном, дернул за старый иссохший шланг и переломил его в месте крепления к соплу.

– Сейчас я ему устрою огнеметную очередь, – кряхтел Димка, вытаскивая баллон на середину комнаты.

Джон Смит перетряхнул свои ящики в поисках зажигалки. Иногда он любил посидеть на крыльце с сигаретой в зубах и помечтать о будущем. О том, что когда-нибудь накопит денег и построит себе небольшой домик на берегу реки, заведет семью и собаку. Это чудесно. Каждое утро сидеть на крыльце, встречая рассвет под звуки леса и журчание ручья. Покручивая зажигалку в пальцах.

Но сейчас все летело на пол: журнал записи отдыхающих, канцелярия, игральные карты с голыми девицами, мелочь. До тех пор, пока в руке не возникло то, что он искал. Маленькая оранжевая зажигалка, найденная в прошедшем сезоне в одном из домиков после выезда отдыхающих.

– Нашел! – крикнул он, подняв трофей над головой.

Димка к тому моменту выволок баллон и, открыв вентиль на полную, направил сопло на дверь. Он не сомневался, что давления будет достаточно, струя газа достанет маньяка… и зажарит его с потрохами. Парень представлял эту картину ярко и отчетливо, и улыбка расплывалась на его лице. С оружием человек чувствует себя значительно спокойнее. И увереннее. Все страхи и сомнения притупились. Димка больше не боялся – он хотел, чтобы маньяк ворвался и получил по заслугам.

Но Иваныч не врывался. Дверь оставалась закрытой. Наступившую тишину нарушало лишь шипение газа. Джон Смит встал рядом, до белых костяшек сжимая в кулаке зажигалку. Галина так и сидела на полу.

Секунды сменяли друг друга, а Иваныч не входил. Выгляни ребята на парковку, они бы увидели, что он и не войдет. На некоторое время завхоз пришел в себя, словно борясь со смертью и не веря, что наступил его черед. Но мужчина ничего не смог противопоставить старухе с косой. Силы оказались неравны. Он рухнул там же, где и лежал, и навечно закрыл глаза.

А еще беглецы могли бы заметить, как от одного из деревьев отлепилась тень. Хромой походкой она подошла к мертвому Иванычу, несколько мгновений с интересом рассматривала лежащее тело. Затем тень сжала кулаки, словно в немом приступе злости. Послышался скрип зубов, и она подняла валявшуюся неподалеку от мертвеца маску.

А когда тень поднялась на крыльцо и отворила дверь в домик администратора, баллон уже не шипел.

Человек в маске почувствовал запах газа и распахнул настежь дверь, чтобы проветрить помещение. Он осторожно шагнул внутрь, держа наготове топор. Но его не встретили криками или паникой – в доме царила тишина.

Пять тел лежали неподвижно. «Тихий час», – пришло в голову мужчине в маске. Он вспомнил, как в детском саду приятно спалось. Буквально по команде. Это были самые сладкие сны в его жизни. А дома спалось хуже. Потому что брат все время донимал. То включал телевизор, то щекотал ноги, а то и поливал ледяной водой посреди ночи.

Мужчина в маске присел и потрогал первое попавшееся тело. Приложил пальцы к сонной артерии юноши. Пульс не прощупывался. Вероятно, паренек уснул надолго. Точнее, навсегда.

Убийца ударил кулаком по полу. Яростный возглас вырвался из его рта. Звук получился приглушенный, сдавленный. Куча трупов – и ни одного убийства! Бессмысленные и нелепые жертвы, не способные даже погибнуть по-нормальному, от его рук!

– Ты мне объясни, – вдруг заговорил он, обращаясь к телу Димы, рядом с которым стоял опустевший баллон, – какой у тебя был план? Ты хотел обдать меня газом и поджечь в закрытом помещении? Типа огнемет?

Ответа не последовало, но убийца и не настаивал

– А тот факт, что, пока вы меня ждете, газ выходит и наполняет тесную комнату, никого не смущал?

Мужчина вновь нанес яростный удар кулаком по полу. Ему вдруг захотелось прилечь и подремать. Детский сад, тихий час… и никакого брата. Тишина и покой.

Мужчина в маске считал, что именно из-за брата стал неудачником. Аккумуляция стресса, унижения, обвинений. Уже в зрелом возрасте он – брат – не раз говорил, хоть и в шутку: «У тебя как будто нет яиц».

Убийца ухмыльнулся, лежа на полу среди тел, и мысленно ответил: «Это у тебя их теперь нет». Период зависти окончен. Некому завидовать. А список прегрешений за братом числился внушительный: машина, квартира, работа, сбережения, но самое главное – она. Женщина, которую братец увел буквально из-под носа. Появился не вовремя – вышел за пивком в момент их пятого свидания и все испортил. Пошутил, посмеялся, пара шуточек-прибауточек, и пошел дальше.

Шестого свидания так и не случилось. Была пауза в несколько недель – наверное, для приличия. А потом образовалась новая пара. И никакого стеснения в глазах брата он не увидел. Никакого раскаяния, никаких извинений… Разве что только она иногда отводила взгляд, чувствуя неловкость. И то это было давно. А потом уже все привыкли. Словно его – мужчины в маске – и нет. Был да сплыл. Как будто эта жизнь не для него, а для других. А ему все должно доставаться по остаточному принципу. Объедки со стола.

Сегодня же он решил все исправить. Наконец-таки взять жизнь в свои руки и установить новый порядок. Честный, справедливый. Расставить точки над «i»!

Мужчина в маске проваливался в сон, как вдруг услышал кашель. Кто-то в комнате зашевелился. Убийца вскочил на ноги и перевел взгляд в сторону источника шума. Женщина с пышной грудью приходила в себя, осматриваясь. Глаза ее были затуманены. Она не до конца понимала, где находится и что творится. Словно после наркоза память постепенно возвращалась, происходящее вокруг, как пазл, собиралось воедино.

Мужчина снял маску и произнес:

– Галя?

Затем подбежал и бережно подсунул руку ей под голову.

В глазах женщины за мутной пеленой возникло узнавание. Легкая улыбка тронула ее лицо. Будто за последние несколько часов ничего не случилось. Только в воображении. В реалистичном, но все же – сне.

– Сережа, – прошептала женщина и попыталась прикоснуться к убийце.

Его подмывало ответить «да» – так, как он и планировал изначально. Но он вовремя спохватился, вспомнив о куче трупов. Лгать больше не имело смысла. Все пошло не по плану с первой же минуты его нахождения на базе. Мужчина сглотнул ком в горле и ответил:

– Нет. Это я – Слава.

И точно, это не ее муж. Теперь, как и последние пятнадцать лет, Галя видела отличия. У Сережи было доброе, открытое лицо, его брат же всегда хмурился, словно держал под языком дольку лимона. И у Славы был небольшой шрам над бровью, который едва различался в неверном освещении комнаты. В остальном мужчины были как две капли воды.

– Значит, это не сон? – жалобно проговорила женщина. Глаза слезились от интоксикации, горло и легкие жгло, голова раскалывалась. – Сережа мертв? Правда?

– Правда, – подтвердил Слава, сочувственно кивая. – И теперь никто не помешает нам быть вместе.

– Что ты такое… несешь? – не понимала Галя. Ей было тяжело думать, а говорить – еще тяжелее.

Мужчина аккуратно опустил голову Галины на пол и поднялся.

– Только то, что считаю правильным. Ты моя! Всегда была моей! Пусть и вышла замуж за этого напыщенного идиота. Это ничего не меняет. Теперь его нет, и я могу занять его место, Галя. Ты даже разницы не почувствуешь. – Слава повел головой из стороны в сторону, демонстрируя сходство с братом. – Можешь даже называть меня Сережей. Я не возражаю.

Галя старалась мыслить разумно, но не удавалось. Казалось, будто привязанный к ноге камень утягивает ее на дно.

– Ты сошел с ума.

– Я сходил по тебе с ума все эти годы! – Слава сорвался на крик, из его рта полетела слюна. – Я делал все для тебя, а ты выбрала его. Но теперь он не стоит между нами. Скажи, что любишь меня, и мы покинем это место. Вдвоем. Навсегда.

– Ты убил его… – Галя чувствовала, что снова погружается в забытье.

– Он сам сдох, – ответил Слава, отводя взгляд, – я не успел. А так хотелось. И когда увидел его мертвым, психанул и отрезал ему член. Он всегда говорил, что у меня нет яиц. Теперь их нет у него. – Мужчина хихикнул, но мгновенно посерьезнел. – Ты не должна была узнать, что он мертв. Но я сорвался. И все пошло не так. Я хотел по-тихому его прикончить и оттащить в лес, потом вернуться и занять его место. Мы были бы счастливы. Но матушка собирала грибы и подобрала член. Господи, она же слепая совсем стала. А потом его увидел один из этих сопляков. Затем увидел и меня. Конечно, он не придал этому значения, но наверняка рассказал своим дружкам. Как рассказал про член. И вся легенда коту под хвост. К тому же они убили матушку. И почти убили тебя…

Слава смахнул слезу и склонился над Галиной.

– Я не хотел убивать их всех, но мне пришлось. Чтобы защитить тебя. Чтобы отомстить за матушку.

– Ты монстр, – прохрипела Галя и закашлялась.

– Я любящий человек, – ответил он, улыбаясь, – и сделаю все для своей семьи.

Слава поцеловал Галю в холодную щеку.

– Сейчас я разберусь с оставшимися, и мы уедем отсюда. И всегда будем вместе.

После этих слов он направился к выходу.

– Нет, – из последних сил прошептала Галя.

Но Слава не расслышал. Он натянул маску, сунул снизу пучок пожухлой травы, чтобы напоминала бороду (хотя в этом уже не было никакой необходимости), и вышел из домика.

– Все пошло не по плану. – Слава горько вздохнул и двинулся к домику номер два, где заперлись уцелевшие ребята с трупом его брата-близнеца.

– Что будем делать? – Маринка хныкала, прижимаясь к Вите.

– Что-нибудь придумаем, – отвечал парень, поглаживая сестру по голове. Они еще не знали, что остались последними уцелевшими. И что Иваныч не виновен, а стал очередной жертвой ситуации. И что он не придет по их души. А придет другой, с барахлившей бензопилой наперевес.

Скрипнуло крыльцо. Провернулся замок. Но ребята предусмотрительно заперли дверь на щеколду, а под ручку подставили стул. Просто так внутрь было не попасть. Человек за дверью понял это и принял без лишних эмоций. Отступив от двери, он попытался запустить бензопилу. Но та раз за разом глохла. Все повторялось.

Витя помнил эти жуткие звуки из предбанника, с одной лишь разницей: теперь он знал, что они значат. Их пришли убивать. Парень нацепил штаны Сергея, лежавшего на кровати в той же самой позе. На покойника не обращали внимания, как некогда на наготу Виктора. В экстремальных ситуациях все условности отходят на задний план. Инстинкт выживания становится выше всего прочего.

Витя осмотрел комнату на предмет оружия. Как и Димке, ему на глаза попался газовый баллон, но парень сразу же отмел эту идею. Такое годилось лишь для кино. Не для реальной жизни.

А в следующее мгновение вдребезги разлетелось окно. Стекла посыпались на пол, всколыхнулись занавески. И в проеме возник человек в маске.

– Попались, – прохрипел он. – Уж вас-то я точно убью.

Маринка вскрикнула, плотнее прижавшись к брату. Вместе они отступили к противоположной стене.

– Иваныч, – пробормотал Витя, разглядывая маску и торчащую из-под нее неровными клочками бороду, – что тебе нужно? Мы ничего не сделали.

Убийца рассмеялся, демонстрируя бензопилу. Затем стащил с лица маску и влез в окно.

– Вы? – удивилась Маринка. – Вы вообще мертвы.

Она перевела взгляд на покойника на кровати, удостоверяясь, что он еще там. Невероятно! Мертвец и человек с бензопилой выглядели одинаково. И борода оказалась лишь пучком травы, торчащим из-под маски. Иваныча хотели подставить, не иначе. Но он убит, и теперь не имело никакого смысла разыгрывать спектакль. Двойник мертвеца пришел закончить начатое. Сомнений не оставалось.

– Да что мы сделали?! – крикнул Виктор и уставился на убийцу. Тот поймал его взгляд и утрированно изобразил на лице вопрос. И неспроста.

Не найдя средств защиты, парень пришел к мысли, что лучшее оружие безоружного – интеллект. Нужно играть на слабых местах противника, и, похоже, у человека с бензопилой они есть. Желание поговорить, раскрыть умысел, насладиться психологическими страданиями жертв. Иначе на кой черт ему влезать в окно с бензопилой? Она же наверняка тяжелая, неудобная, явно не годится для спланированного убийства. Тут хорошо бы подошел молоток, нож или топор. А этот хочет действовать изощренно, чтобы нагнать страху. А значит, желает не просто ликвидировать, а испытать психологический оргазм, а то и настоящий; бог знает, как у маньяков это работает…

– Путаетесь под ногами! – прокричал убийца, и вопль его был неподдельным, искренним. Он не разыгрывал эмоции. Как ни крути, а гоняться за людьми с оружием в руках – это всегда по-настоящему.

«Однако, – отметил Виктор, – он пока еще не завел бензопилу. А значит, план работает». План – заговорить и отобрать оружие.

«Надо продолжать вести диалог. Что сказать?» – судорожно думал Витя. Сложно соображать, когда перед тобой мужчина с бензопилой, а рядом плачет сестра.

– Мы… мы не путались, – только и нашел, что ответить он.

Убийца опустил бензопилу, но все еще держал ее в руках.

– Не путались? – начал отчитывать ребят он. – Вы убили мою матушку, а затем…

Виктор не дал ему договорить. Сейчас или никогда. Он прыгнул на мужчину, хватая его за кисти, за бензопилу. Он продумал несколько шагов наперед, предполагая, как поступит соперник, куда повернется и как станет защищаться. Однако все вышло иначе: пила просто упала, и маньяк, не удержав равновесие, завалился назад. Две секунды – и они поменялись местами. Теперь уже Виктор возвышался над убийцей, вскинув бензопилу. Она и правда оказалась тяжелой. «Надо заводить», – пронеслась мысль.

Витя сунул пилу под мышку и что есть мочи дернул стартер. Его качнуло назад. Раздался визг. Визг пилы. И визг Марины, только теперь сильнее прежнего. И чем-то теплым обдало голую спину Виктора.

Марина рухнула на пол, хватаясь за живот. Вопли ее стихали. А Виктор кружился, размахивая ведущей его пилой, с трудом удерживая равновесие. «Тяжелая и неуправляемая!» – кричал он про себя, еще не понимая, что секунду назад почти распилил пополам сестру.

А затем и у него в животе что-то защекотало. Боли не было. Врезавшись в стену, он грохнулся на пол и опрокинул на себя пилу, которая, словно ожив, решила расправиться с неумелым мастером. Убийца сидел в углу и с отчаянием смотрел на происходящее. В глазах его читался ужас – оттого, что он, мужик с яйцами, так и не смог никого убить собственными руками.

– Галя! – произнес он и побежал к домику администратора. Черт с ними со всеми, пора уносить отсюда ноги. Надо лишь убедить Галину быть лояльнее и дать ему шанс. Тогда, много лет назад, она отказалась, но пришло время попробовать еще раз.

Горе-убийца сидел на полу и думал: что с ним не так? Может, и правда никаких яиц у него нет и брат был прав? Вероятно, наличие яиц означает не «месить всех подряд чем попало», а, например, бороться за Галину… Вот что имел в виду брат. И да, черт возьми, он был прав. Их нет… Ведь если бы Слава тогда показал, что яйца у него есть, всего этого трэша бы не случилось. И отдыхали бы они с Галей сейчас в соседнем домике, подружились бы с ребятами, попарились в баньке и попили пива. А затем разъехались, обменявшись номерами телефонов…

– Как же так-то, Галь? – плача, спрашивал он у мертвого тела, что лежало перед ним. Голова покойницы была запрокинута, изо рта тянулись рвотные массы, которыми она захлебнулась, пока Слава «расправлялся» с последними уцелевшими…