Судзуки

Он выходит из седана на некотором отдалении от здания. Не зная наверняка, была ли информация о смерти Тэрахары достоверной, он должен быть настороже. Последнюю сотню метров решает пройти пешком.

– Как ты собираешься вернуться отсюда домой? – спросил его Асагао.

– Я что-нибудь придумаю.

На этом они расстались. Не обменявшись никакими вежливыми фразами на прощание и не махнув друг другу рукой.

Медленно идя в сторону здания, Судзуки чувствует, что поблизости никого нет. Сначала он ищет фургон, в котором его привезли сюда Хиёко и специалисты по пыткам, но нигде не может его найти. Он надеялся, что фургон припаркован где-то поблизости, но, обойдя окрестности здания, ничего не обнаруживает.

Затем Судзуки входит в здание. Оно не заперто, но автоматические двери тоже не работают, так что ему приходится приложить усилие, чтобы их открыть. Электричество выключено, и внутри царит темнота. Несмотря на это, он идет внутрь. Здесь нет ни одного человека. Судзуки не испытывает страх, поднимаясь по лестнице на пятый этаж. Стремление найти обручальное кольцо слишком сильно, чтобы оставалось место для страха.

Свет на пятом этаже, как ни странно, работает, и, включив его, Судзуки тщательно осматривает пол в помещении, где его держали. Он низко наклоняется, едва не ползает по всей огромной комнате на четвереньках, изо всех сил напрягая глаза. Увидев трупы, он испытывает кратковременный шок, но страха все равно нет. Он обыскивает коридор, даже с сомнением проверяет пожарный выход, но лишь понапрасну тратит свои силы. Кольца нигде нет. Судзуки уверен, что, если он обронил его, оно обязательно должно быть где-то здесь. Он еще раз проделывает весь путь к лифту, не отрывая взгляда от пола. Ничего.

Его головная боль понемногу усиливается. Веки тяжелеют. «Я просто хочу спать», – малодушно думает он, но тотчас встряхивает себя. Он может пока не знать, где кольцо, но если уснет, то никогда не найдет его.

В здании его нет – значит, оно должно быть снаружи, возле входа. Судзуки направляется обратно на первый этаж. Скорее всего, кольцо соскользнуло с его пальца, когда двое специалистов по пыткам вносили его внутрь.

Это происходит, когда он выходит из здания. Вдруг чувствует какое-то странное давление, как будто само пространство сгущается вокруг него, словно он сталкивается со стеной сжатого неведомой силой воздуха.

Сначала ему приходит в голову, что источник этого ощущения – роща криптомерий, источающая зловещую тьму, но практически сразу Судзуки понимает, что дело вовсе не в ней.

Через дорогу от него стоит человек. Он походит на огромное дерево. Его глаза, как черные провалы глазниц черепа, и притаившаяся в них тьма глубже темноты рощи криптомерий за его спиной.

Это тот самый огромный человек, который забрал Цикаду. Несколько часов назад он рывком распахнул дверь водительского сиденья кроссовера и утащил Цикаду в рощу.

«Он что, все это время находился там?» Цикады нигде не видно. «Может быть, этот огромный человек – часть рощи криптомерий?» – думает Судзуки. Подобно руке чудовища, он находит жертвы и затаскивает их в рощу, чтобы скормить их деревьям… Ловит цикад и других насекомых…

Мужчина делает шаг на дорогу. Исходящая от него сила заставляет Судзуки застыть в неподвижности. Он не может пошевелиться. Не может сделать шаг в сторону, не может отвернуться, не может даже моргнуть.

«Откуда он пришел?»

Мужчина делает еще один шаг. Его лицо скрыто тенью. Невозможно прочитать его выражение. Стоит Судзуки осознать это, как в его голове раздается приглушенный голос. Впрочем, нет, не вполне голос – и не вполне шум ветра, и не шорох его собственной одежды.

Он как будто говорит: «Все люди хотят умереть».

Когда мужчина приближается еще на один шаг, Судзуки ощущает тяжесть в груди. Его охватывает глубокая мучительная тоска. Он не может дышать – как бы ни старался сделать выдох, его легкие не способны вытолкнуть из себя воздух. «Это все из-за того, что воздух вокруг него такой плотный», – думает Судзуки. Сознание постепенно затуманивается, его охватывают темные, мрачные воспоминания – они словно заполняют все его существо. В его памяти воскресают сцены из того времени, когда он работал на «Фройляйн». Вот он, стоя в торговом переходе, окликает проходящую мимо девушку. Она одета не по моде – очевидно, только недавно приехала в Токио из какого-нибудь городка в провинции. Она выглядит неуверенной и робкой, но все же следует за ним в кафе. В ее глазах и застенчивой улыбке отражаются мечты о большом городе, надежды на новую жизнь. Он раскрывает перед ней рекламные буклеты, раскладывает образцы, произносит свою много раз отрепетированную речь. Она с радостью подписывает с ним договор и уходит. Две недели спустя он замечает ее в том же торговом переходе. Ее полная надежд милая улыбка исчезла. Под глазами у нее появились темные круги. Она уже начала заниматься проституцией в одном из увеселительных заведений. Она нетвердо держится на ногах, от ее амбиций не осталось и следа. Судзуки думает, не могло ли это случиться из-за продуктов, которые он ей продал. Возможно, у них есть какие-то негативные побочные эффекты. Возможно, в действительности это наркотики, вызывающие сильную зависимость, и теперь они пожирают ее изнутри…

Но он немедленно выталкивает эту мысль из своего сознания. Она выглядит болезненно лишь потому, что наполненный вредными испарениями воздух большого города оказался для нее губительным. Это не имеет к нему никакого отношения, так он говорит себе. Затем окликает следующую девушку, идущую мимо.

«Я должен был отомстить за свою жену. У меня не было выбора…»

Никто не обвиняет Судзуки, но он начинает мысленно отстаивать свою правоту. «Я должен был работать на них, заручиться их доверием – только так я смог бы подобраться к сыну Тэрахары. Но разве это не было эгоистичным? Неужели ты не видел никакой проблемы в том, чтобы устроиться в сомнительную компанию и выполнять для них грязную, отвратительную работу?»

Он продолжает настаивать на том, что это было нормально, что это было правильно, отчаянно пытаясь убедить самого себя. Черный дым распространяется из его груди в горло, заполняет голову, внутренности.

Затем пронизывающий голос бросает ему:

«Но ты даже не отомстил за свою жену».

Унизительная истина этих слов болезненно отзывается в его сердце. Он не понимает, откуда доносится голос, но эта насмешка совершенно точно относится к нему.

Не осознавая, что делает, Судзуки выходит на дорогу. В то же мгновение вдалеке с правой стороны показываются две крохотные точки света. Это фары машины, светящиеся сквозь темноту. Она едет вперед. «Какая неожиданная удача», – думает он. Делает еще один шаг по дороге, затем еще один. «Я должен оказаться прямо перед ней». Это чувство глубокой неизбежности. «Я должен умереть…»

Внезапная мысль приходит ему в голову: может быть, его жена чувствовала себя точно так же? Может быть, в тот самый момент за мгновение до того, как сын Тэрахары вместе с его дружками сбили ее внедорожником, она жаждала смерти? Она была чувствительна ко всей боли этого безнадежного, трагического мира. «Может быть, она просто хотела, чтобы все это закончилось, как теперь хочу этого я? Она должна была чувствовать именно так. А теперь я смогу присоединиться к ней».

Он идет навстречу приближающимся огням фар. Это минивэн.

«Я должен выбежать на дорогу прямо перед ним, – говорит себе Судзуки и соглашается: – Моя жена будет так счастлива…»

Он уже собирается сделать следующий шаг, уже заносит правую ногу над асфальтом, его подошва уже отрывается от земли, когда вдруг слышит другой голос: «С чего это ты решил, что это сделает меня счастливой?»

Это не настоящий голос, который мог бы исходить от живого человека. Но Судзуки ощущает присутствие своей жены рядом, ее губы совсем близко от своих. «Кто тебе сказал, что я хотела умереть?» Она смеется своим обычным смехом, таким знакомым, таким очаровательным. По крайней мере, Судзуки думает, что слышит его.

Он резко останавливается. Минивэн проезжает прямо перед ним буквально в нескольких сантиметрах. Он не слышит ни звука двигателя, ни скрипа шин по асфальту, – ничего.

А потом он видит его.

Большой человек, стоявший на противоположной стороне дороги, покачнувшись, делает шаг вперед и падает прямо на пути минивэна. Его длинная правая рука делает взмах в воздухе, когда он беззвучно падает.

Судзуки коротко вскрикивает.

Минивэн на всей скорости врезается в мужчину. Судзуки все еще, кажется, не слышит звуков реального мира: ни визга тормозов, ни звука удара бампера машины о тело большого человека, ни хруста ломающихся костей, ни крика водителя. Все разворачивается перед его глазами, подобно фильму в замедленной съемке: разлетающиеся вдребезги стекла фар, сминающийся вовнутрь капот машины, рука мужчины, сгибающаяся под неестественным углом, брызги крови от его разорванного в клочья тела.

Минивэн проезжает еще несколько десятков метров на заблокированных колесах, затем его заносит влево, и он останавливается поперек дороги.

Все, на что способен Судзуки в первое мгновение, – это стоять в оцепенении. Как только вновь обретает способность двигаться, он подходит к телу большого человека. На земле лежит книга. Она выглядит так, будто ее множество раз перечитывали. Судзуки наклоняется, чтобы поднять ее, но затем замечает что-то рядом с ней – кольцо. Его обручальное кольцо. Он берет его и подносит к глазам.

«Вот видишь, ты все-таки нашел его», – говорит его жена.

Судзуки смотрит налево, затем направо, ища глазами Асагао. То, как мужчина упал, наводит его на мысль о том, что его толкнули. Но все, что видит Судзуки, – это непроглядная тьма рощи криптомерий; их ветви покачиваются, будто пытаются что-то сказать. Он стоит там в молчании ночи, глядя на то, как темная жидкость разливается на дороге, – может быть, кровь, может быть, бензин. Он чувствует, что вот-вот потеряет сознание. Его охватывает изнеможение и облегчение. Колени подгибаются. Прежде чем Судзуки понимает, что происходит, он уже сидит на асфальте. Его голова тяжелеет, а мышцы шеи расслабляются. Веки опускаются. Чернота криптомерий смешивается с темным индиго неба, затем с холодным серым цветом асфальта – и поглощает его. Сон.