Судзуки

– Здесь нет телефона, – говорит Асагао и добавляет нечто еще более неожиданное: – Это не мой дом.

Судзуки теряет дар речи. Он просто с открытым от удивления ртом опускается обратно на стул за обеденным столом. Асагао садится напротив него рядом с Сумирэ. Кентаро и Кодзиро занимают стулья по обе стороны от родителей.

«Это что, какая-то злая шутка?» В голове у Судзуки клубится туман глубокого замешательства. Он пытается успокоиться, надеясь, что это рассеет плотное облако, затуманившее его сознание.

Прислушавшись к тому, что происходит снаружи, Асагао говорит:

– Похоже, что опасные люди, о которых ты говорил, не придут.

Только что снаружи донесся звук проезжающей машины, но, судя по всему, она была далеко от дома. Никаких признаков вереницы машин, подъезжающих к воротам сада, и банды головорезов, вламывающихся в дом.

– Похоже на то, – отвечает Судзуки. Он смущен, что устроил такую сцену, но еще больше ему хочется выяснить, что же на самом деле произошло: – Но все-таки…

– Ты уже довольно долго сходишь с ума из-за этого «все-таки», – указывает ему Асагао.

– Большой братец, ты выглядишь таким серьезным, – говорит Кентаро, копируя указательным пальцем движение отца.

– Это смешно! – тонким голосом поддакивает Кодзиро.

– Тогда что все-таки произошло? Разве Кодзиро не сказал им адрес?

– Он дал им другой адрес, – отвечает Асагао.

Мальчик в знак согласия с энтузиазмом кивает.

– Дру… другой адрес?

– Я сказал ему взять твой телефон. Я также сказал ему, что в случае если кто-нибудь позвонит на него и спросит адрес, он должен будет назвать другой.

– Когда? Когда ты сказал ему так поступить?

– Вчера.

– Вчера?! – восклицает в ответ Судзуки. – Но это было даже до того, как я сюда пришел!

Он ведь пришел сюда только сегодня в середине дня…

– Ты был здесь, – Асагао пристально на него смотрит. У Судзуки опять возникает чувство, будто он вглядывается в недвижимую гладь озера. – Вчера ты проследил за мной до этого дома. Разве нет?

– А, ты об этом… – Судзуки не остается ничего, кроме как согласно кивнуть. Он не видит никакого смысла что-либо скрывать. – Все так. Я проследил за тобой досюда. Сына Тэрахары сбила машина, и я…

– …и ты проследил за мной до самого дома. Я думал, что ты мог уже тогда попытаться проникнуть в дом и напасть на меня, но мои предположения не оправдались.

– Что случилось бы, если б я попытался что-то сделать?

– Кто знает, – Асагао отмахивается от этого вопроса, как будто это не имеет никакого значения. – Я предположил, что ты вернешься, так что провел небольшой разговор с Кодзиро.

– Что за разговор?

– Как вести себя, если ты придешь. Что делать в том или ином случае.

– Ты не мог бы объяснить конкретнее?

– Я хотел выяснить, для чего ты пришел. Чтобы убить меня, или же просто собрать информацию для своей компании, или, возможно, ты просто посторонний человек, каким-то образом впутавшийся в эту историю. В конце концов, целью был сын Тэрахары. Никакая бдительность не могла быть излишней.

– И поэтому, когда я сказал, что я учитель, ты решил пригласить меня в дом?

– Конечно. Я тебе поверил.

– Ты хочешь сказать, что сделал вид, будто поверил мне?

– Все равно играть в футбол было весело, – говорит себе под нос Кентаро, как будто придя на помощь Судзуки, чтобы тот не чувствовал себя настолько подавленно.

– Но чего ты хотел этим добиться? – спрашивает Судзуки, окончательно потерявшись в догадках.

– На самом деле, – вмешивается Сумирэ, – мы надеялись, что если узнаем о вас побольше, Судзуки-сан, то сможем ближе подобраться к Тэрахаре.

Судзуки не ожидал услышать от Сумирэ имя Тэрахары. «Наверное, жена наемного убийцы, толкающего людей под колеса машин, должна знать все про подпольный мир».

– Есть организация под названием «Фройляйн», – говорит Асагао почти скучающим голосом. – Также известная как «Рэйдзё» или «Барышня».

– Что… на самом деле здесь происходит? – Судзуки наконец задает мучивший его вопрос. – Как твоя семья со всем этим связана? Сумирэ-сан? Кентаро и Кодзиро?

Асагао слегка приподнимает брови, глядя на Судзуки то ли с состраданием, то ли с сожалением. Он кажется абсолютно искренним, когда отвечает; в его тоне нет ни тени притворства:

– Они не моя семья.

Для Судзуки это уже чересчур. Некоторое время он просто сидит, не в силах ничего сказать. Его губы двигаются, рот открывается и закрывается, но он не может подобрать правильные слова.

– Они наняли меня, – просто говорит Асагао. – Ты когда-нибудь слышал об Актерах?

Судзуки машинально кивает. Он слышал о них от Хиёко.

– Сумирэ – одна из них. Я не знаю подробностей. Мальчики, очевидно, тоже. – Асагао смотрит на Кентаро и Кодзиро – не так, как отец смотрел бы на своих детей, но так, как кто-нибудь мог бы смотреть на коллег или участников своей команды. Или на работодателя.

– Раньше мы работали на Тэрахару, но теперь не сотрудничаем с ним, – поясняет Сумирэ, закатывая глаза и принимая вид студентки университета, сплетничающей об одном из своих сокурсников. – Мы хотели, чтобы кое-что произошло, так что наняли этого человека. Наняли его для того, чтобы он кое-кого толкнул. Мы умеем устраивать представления, но когда дело доходит до убийств, тут мы просто дилетанты.

Судзуки едва не вскрикивает, услышав из ее уст слово «убийства».

– Но организация Тэрахары очень большая, – говорит с ничего не выражающим лицом Асагао. – Она просто огромная.

– Да, – соглашается Судзуки, кивая; у него получается нечто среднее между кивком и судорогой. – Огромная и ужасная.

– И жестокая. Не так ли? Так что мы беспокоились о том, что произойдет после убийства сына Тэрахары. Они не могли это так просто оставить. Я толкну всего лишь одного человека, но они будут готовы разорвать в клочья весь город. Возможно, пострадают посторонние люди. Тэрахара обязательно найдет тех, на ком выместит свою ярость.

– Да, вероятно… – Сквозь туман в голове Судзуки вспоминает, что ему говорила Хиёко. О том, в какое бешенство пришел Тэрахара, когда его сын был убит.

– И я сделал так, чтобы за мной проследили.

– Ты… специально это сделал?

– Когда человек загнан в угол, он становится опасным. Я понимал, что должен дать им возможность меня найти. Дать им зацепку, чтобы они обязательно напали на след. А идя по моему следу, они, как мне казалось, не совершили бы ничего слишком опрометчивого.

Понимая, какую роль он играл во всем этом, Судзуки хочет закрыть лицо руками.

– Так я был наживкой?

– Это не обязательно должен был быть ты. Но я предполагал, что кто-то за мной последует. И привел тебя сюда. В этот район, в этот дом. Это не мой дом. Он пустовал и просто был снят нами для этой работы.

– Мы всё подготовили, – говорит Сумирэ. Под «мы» она, очевидно, имеет в виду Актеров.

– А потом она и эти двое, – продолжает Асагао, глядя на Сумирэ, Кентаро и Кодзиро, – сыграли мою семью.

– Мы собирались убрать не только сына Тэрахары. Мы хотели также устранить самого президента компании, – добавляет Сумирэ. – Мы думали, что, когда убьем сына, нам откроется хорошая возможность убить и его отца.

– Вы хотите убить Тэрахару? – Судзуки не собирался произносить этого вслух, но он, должно быть, ненамеренно озвучил свои мысли.

Сумирэ объясняет дальше:

– Нашей целью был сын. Но мы в целом были недовольны компанией Тэрахары. Если б мы убрали босса, это было бы для нас очень благоприятно. Так что мы искали возможности к ним внедриться. И тут появились вы, Судзуки-сан. Так что мы хотели узнать, что можем сделать с вашей помощью.

– То есть вы меня использовали.

– «Использовали» – это слишком жестокое слово, – Асагао пожимает плечами. – Скорее, мы просто нашли тебе практическое применение.

– Какая разница? – Голос Судзуки дрожит, словно тот вот-вот расплачется.

Сумирэ и Кентаро находят это забавным и оба прыскают со смеха.

– Но подождите-ка, – Судзуки еще не закончил со своими вопросами. – Что было бы, если б я, придя сюда в первый раз, сразу рассказал бы все людям Тэрахары? Что бы вы тогда делали?

Просто так сложилось, что он был напуган и чрезмерно осмотрителен, но если б все пошло иначе, если б он им все тогда рассказал, то сотрудники «Фройляйн», одержимые жаждой мести, явились бы сюда той же ночью. Или когда он был здесь и разыгрывал из себя частного учителя.

– На самом деле, с первого же дня вокруг дома пряталось много моих товарищей, – небрежно говорит Сумирэ. – Они вас заметили, Судзуки-сан, так что, если б из «Фройляйн» прислали больше людей, моя группа напала бы на них. Мы думали, это могло бы стать хорошим шансом выманить Тэрахару и заставить его открыться.

Судзуки моргает несколько раз, пытаясь мысленно вернуться в прошлую ночь. Он проследил за Асагао до этого дома.

Вокруг все было тихо – все выглядело как типичный жилой район. Но в действительности повсюду вокруг него были Актеры, которые внимательно следили за ним, а он не заметил ни малейших признаков их присутствия.

«Ты никогда не замечаешь самые важные детали». Он слышит, как его упрекает жена.

– Но ты пришел и ушел в ту же ночь. Так что я последовал за тобой.

– Ты последовал за мной? – Судзуки смотрит на Асагао. «Преследователь в тот же день стал преследуемым…»

– Ты не вернулся к себе домой. Вместо этого отправился в отель. Я видел, как ты им отчитывался. Казалось, что ты мучаешься своей ролью.

Асагао терпеливо объясняет, но его слова едва достигают ушей Судзуки. Вместо этого он внимательно смотрит на Асагао. Лицо этого человека излучает спокойствие, подобно безмолвной снежной равнине, на которую не ступала нога человека, освещенной солнцем. Солнечные лучи словно впитываются в снег, не растапливая его. Судзуки почти физически чувствует это. В выражении лица Асагао нет ни капли доброты, но в нем есть какая-то загадочная теплота, и Судзуки чувствует себя глубоко озадаченным.

– Он предположил, что вы не хотите сообщать им местоположение этого дома – по крайней мере на тот момент, Судзуки-сан, – говорит Сумирэ. – Если б он ошибся и люди из «Фройляйн» в конце концов приехали бы сюда, тогда мы вызвали бы на подмогу мою команду. К тому же в этом доме есть секретный выход.

Судзуки медленно покачивает головой из стороны в сторону, затем его плечи опускаются, и он тяжело вздыхает.

– Но, – настаивает он, потому что у него все еще остаются вопросы – бесконечное число вопросов. – Почему вы рассказываете мне все это сейчас? Вы оставили мысль о том, чтобы добраться до Тэрахары? И больше не планируете меня использовать?

– Ну, теперь, когда ты все это знаешь, мы не можем выпустить тебя отсюда живым, – тихо произносит Асагао.

Судзуки застывает, как будто до его шеи дотронулась ледяная рука. «Они что, решили от меня избавиться?»

– Это шутка, – безмятежно говорит Асагао, приподнимая брови.

Испуг Судзуки сменяется гневом. «Если это была шутка, то это самая несмешная шутка в истории».

– Как бы то ни было, – продолжает Асагао, – судя по всему, президент Тэрахара уже мертв.

– Что?! – Судзуки думает, что с него достаточно сюрпризов, но не может удержаться от того, чтобы не повысить голос. – Когда он умер?

– Совсем недавно, – отвечает Сумирэ. Она внимательно смотрит на профиль Асагао, продолжая: – Я получила сообщение от моей команды. Тэрахара мертв. Они думают, что он был убит.

– Но… кем?

– Хороший вопрос, – не похоже, что она пытается что-то скрыть. – Мы не знаем.

– Это случилось, когда мы были в машине на пути сюда. Она позвонила, помнишь? – Асагао бросает взгляд на Сумирэ. – Тогда я и узнал. Так что нам больше не нужно тебя использовать.

– Ты имеешь в виду, что для меня больше нет практического применения? – удается выговорить Судзуки.

– Мы не планировали рассказывать тебе ничего из этого. В этом правда не было никакого смысла. Я собирался просто отвезти тебя домой, и наши пути на этом разошлись бы. На этом все закончилось бы.

– Тогда почему вы мне всё это рассказали?

– Я подумал, что ты этого заслужил. Ты кажешься мне хорошим человеком.

– Это правда, вы – хороший человек, – соглашается Сумирэ.

– Да, – с ухмылкой встревает Кентаро, – и ты выглядишь так, будто сделаешь все, о чем тебя попросят.

– И мне понравился твой рассказ о Брайане Джонсе, – говорит Асагао.

Судзуки направляется к входной двери, ощущая себя так, будто он во сне плывет по воздуху. Реальность словно перестала существовать. Ему нужно куда-то вернуться, но безопасна ли его квартира? Или, может быть, лучше отправиться в бизнес-отель? Есть ли там свободные номера? Множество разных вопросов одновременно теснятся в его голове.

– Мы сегодня уже во второй раз провожаем вас, Судзуки-сан, – говорит ему Сумирэ, когда он стоит на бетонном полу в прихожей.

Кентаро и Кодзиро тоже вышли его проводить. Они оба выглядят немного расстроенными, но Судзуки не может удержаться от мысли, что это тоже часть представления.

– Большой братец, ты правда от нас уходишь? – спрашивает Кентаро.

– Кажется, это даже не ваш дом.

«Так что вскоре всем придется отсюда уйти».

– Ну да, это правда, – голос Кентаро звучит мрачно.

Кодзиро держится за руку старшего мальчика.

– Ты уходишь? – спрашивает он шепотом.

Когда смотришь на них, стоящих рядом друг с другом, они действительно выглядят очень похожими. Одинаковые густые брови, одинаковая форма ушей. «Возможно, они и вправду братья, – думает Судзуки. – И они уже Актеры, в этом возрасте?» Эта мысль огорчает его. Их жизнь должна быть так далека от нормального детства. Странная и неупорядоченная, может быть, безрадостная, может быть, очень утомительная и даже изматывающая, – в любом случае очень далекая от обычной. «Где их родители? Ходят ли они в школу?» Он вспоминает Кентаро, когда они перепасовывали друг другу футбольный мяч. Радость, отражавшаяся на лице мальчика, казалась искренней. «Играешь за школьную футбольную команду? – спросил его Судзуки, и Кентаро опустил взгляд и грустно покачал головой. – Значит, нет…»

Кодзиро делает шаг к Судзуки и теперь стоит прямо перед ним. Он протягивает ему правую руку.

Судзуки наклоняется к мальчику.

– Что такое?

Кодзиро отвечает ему своим фирменным шепотом:

– Я хочу подарить тебе это.

– А? – Судзуки смотрит на руку Кодзиро и видит, что мальчик протягивает ему наклейку. Он берет ее бережно и торжественно и приподнимает к глазам, чтобы получше рассмотреть. Фотография древесного усача прекрасного лилового цвета.

– Я могу его взять? – спрашивает Судзуки, и Кодзиро с энтузиазмом кивает. Судзуки с неподдельным восхищением рассматривает жука, понимая, что он, должно быть, очень важен для Кодзиро. – Этот очень ценный, я прав? Ты уверен, что я могу его взять?

На это Кодзиро с серьезным видом качает головой:

– Это дубль. У меня таких больше всего.

Прежде чем Судзуки успевает почувствовать разочарование, он начинает смеяться:

– Так я и знал!

– Я тебя подвезу, – говорит Асагао.

– Нет-нет, всё в порядке, – говорит Судзуки и машет левой рукой, отклоняя предложение. Он уже готов добавить, что уверен – если он сядет в машину Асагао, то приедет лишь к очередному дикому приключению, – когда его взгляд вдруг падает на собственные пальцы. Его голова грустно поникает.

– Что случилось? – спрашивает Сумирэ.

– Я все же воспользуюсь твоим предложением, – говорит Судзуки, не поднимая головы. – Я хочу найти мое кольцо.

– Твое кольцо?

– Я должен найти его.

«Мой герой!» – восклицает его умершая жена, аплодируя ему. «Неужели ты думала, что я забуду? – мысленно отвечает он. – Вот видишь, я стараюсь изо всех сил – ради тебя…»