Ветер терзал Томаса, словно кто-то хлестал его по лицу. Буря по-прежнему выла в верхушках деревьев, удержаться на ногах было трудно. Редкие уличные фонари выглядели цепочкой брошенных пугал.

Он побежал по дорожке мимо призрачных пустых казарм. Зарница осветила небо, чёрные крыши на миг вспыхнули в её сиянии. Всё произошло так быстро, что мимолётная картина мгновенно превратилась в воспоминание; мозг успел её осознать, когда она уже исчезла.

На бывшей базе были тысячи мест, где можно спрятаться. Как он найдёт здесь Аннику Мелин?

Томас направился к старому магазину, где во времена, когда на острове служили сотни призывников, солдаты покупали снюс и сигареты. Затем поднялся по склону к башне. Давно заброшенный майский шест торчал жутким скелетом; Томас поспешил мимо белого здания, похожего на амбар.

Теперь он был на вершине холма у башни Корсё. По её изогнутому фасаду текла дождевая вода. Здесь дорога заканчивалась, но человека, бежавшего так же отчаянно, как Томас, нигде не было.

В мышцах начала накапливаться молочная кислота; ноги онемели. Томас остановился, пытаясь отдышаться. Пальцы, которых больше не существовало, пронзила сильная боль. Стоит ли продолжать поиски?

В этот момент ветер сломал тяжёлую ветвь. Она полетела вниз и едва не ударила его по затылку. Томас в последний миг отскочил, и ветка рухнула всего в нескольких дюймах. Сосновая лапа хлестнула по лицу у уголка рта; на языке появился вкус крови.

Смелость покинула его. Следовало вернуться к Маргит и дождаться подкрепления. Совсем недавно он был на пороге смерти; нельзя снова подвергать себя такой опасности. Но, повернув назад, Томас заметил лесную тропу, ведущую на более открытую местность. Он проковылял мимо каменной пирамиды и вышел на плоскую скалу, откуда открывался гораздо лучший обзор.

Небо снова озарила молния, и впереди, среди низкорослых сосен, мелькнула движущаяся тень.

Анника Мелин.

Она поскользнулась на мху и едва не упала, затем продолжила двигаться на восток. Он ещё мог её догнать.

Томас перестал думать и бросился следом. Он карабкался по остаткам взорванных бетонных укреплений; острые камни грохотали и скрежетали под ногами. Внезапно повреждённая нога соскользнула, камни поехали. Томас съехал по склону и тяжело ударился о скалу. Лицо измазалось грязью и землёй, щека была содрана. Голова кружилась, когда он поднялся; пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем зрение прояснилось.

Пока Томас пытался выбраться наверх, в него летели веточки и мелкие сучья.

Новая вспышка осветила силуэт Анники Мелин — теперь значительно дальше. Она направлялась к одному из сохранившихся укреплений на выступе, за которым отвесно обрывалась скала.

Хромая, Томас продолжил погоню. Всё тело болело, Томас ступал неуверенно. Как всегда при усталости, он забывал о новой походке, которую пришлось осваивать.

— Тебе нужно вернуться, — пробормотал он себе. — Безумие делать это одному. Ты не справишься.

Он подумал о новой семье, о крошечной жизни, которая пока спала под защитой тела Перниллы. Что бы ни случилось, они должны быть на первом месте.

И тут снова увидел Аннику — всего в пятидесяти ярдах. Она неподвижно стояла у полуразрушенного бункера, перед нею ревело море. Волны разбивались о берег, каскады пены перекатывались через камни.

При следующей вспышке молнии Томас увидел, что Анника плачет. Лицо исказилось, ветер трепал мокрые волосы, хлопавшие по спине, как бесполезные крылья птенца, пытающегося выбраться из гнезда. Он видел её ясно, но между ними пролегала глубокая расселина. Перебраться напрямую было невозможно — придётся обходить.

Томас начал осторожно пробираться между трещинами. Подняв глаза, увидел, что Анника шагнула вперёд и теперь стоит у самого края выступа. Ветер заставлял её покачиваться, но она не отходила. Кажется, она перестала плакать; черты разгладились, отчаяние словно ослабло.

Томас двигался так быстро, как мог. Пытался позвать её, сказать, чтобы дождалась. Тебе не нужно умирать. Только не ты. Уже погибло достаточно людей, — хотел закричать он, но воздуха не хватало, голос лишился силы. Слова утонули в грохоте волн, с шипением и яростью бросавшихся на скалу. Томас заставлял ноги двигаться быстрее. Ещё несколько шагов — время есть. Ещё не поздно.

Анника развела руки, словно хотела что-то обнять.

Или готовилась смягчить падение…

Томаса захлестнула паника. Он обязан её остановить.

Он бросился вперёд, надеясь ухватить за ноги. Пальцы тянулись к ткани брюк, мышцы напряглись до предела. Кончики пальцев коснулись чего-то мокрого, но оно выскользнуло, и Томас схватил лишь воздух, а Анника тем временем падала головой вниз на камни.

До него донёсся глухой удар. Или ему показалось — звук смешался с рёвом моря и воем ветра? Томас лежал, пытаясь отдышаться.

Время шло. Он не знал, сколько пролежал, прижав щёку к мокрым листьям. Постепенно начал ощущать холод. Тело онемело. Следовало встать и посмотреть, что стало с Анникой, но сил не было.

Высота не меньше тридцати футов. Она наверняка погибла.

Его тело сотрясло рыдание. Томас закрыл глаза, пытаясь удержать слёзы.

Через некоторое время он нащупал острый камень и сжал кулак, пока тот не впился в ладонь. Боль вернула к жизни, помогла взять себя в руки и открыть глаза.

Томас перевернулся и встал на колени. Потребовалось время, чтобы глаза привыкли к темноте.

Нужно проверить, жива ли она.

Отправить