Белки колеса сансары

– А ведь раньше она не скрипела, – произнёс Бенито, посмотрев на открывшуюся дверь. На дверь, а не того, кто вошёл в «Манки». И фразу он сказал для себя, но был услышан.

– Смажь её, – сварливо посоветовал Бадаара, устраиваясь за стойкой. – Но сначала налей мне выпить.

– Давно тебя не было видно, – заметил орангутан, выставляя перед Бардом шот.

– Два дня. – Бадаара залпом опрокинул в себя обезьяний самогон. – Или три.

– Думал, ты пошёл на пожизненное.

– Размечтался. – Бард подвинул шот бармену, сопроводив движение выразительным взглядом. Увидел, что Бенито не торопится, понял и усмехнулся: – Себе тоже налей.

Орангутан выставил второй шот и широко улыбнулся.

– Так что с пожизненным?

– Я не имею отношения к очистке «SkyHall». Доказано, что меня подставили.

– Кем доказано?

– Спецами «Kalaliman» Inc.

– Как интересно. – Они выпили, и орангутан вновь наполнил. – Ты с ними договорился?

– Не я. – Бадаара перегнулся через стойку и, понизив голос, сообщил: – Я теперь внештатный агент сетевой разведки. Старый Хан сказал, что такой талант грех оставлять на свободе, нужно, чтобы я послужил Родине и человечеству, ну и включил меня в сделку.

– То есть у тебя пожизненное мягкого типа, – понял Бенито. – С увольнительными на свободу.

– Можно сказать и так.

Бард поднял шот, но пить не стал, оглядел битком набитый зал, оценил скучную физиономию орангутана и вновь перегнулся через стойку:

– Пусто здесь как-то, да? – На этот раз прозвучало не сварливо, а грустно. Очень грустно.

– Какой-то железяки не хватает, – в тон ему ответил Бенито.

– И наглого ублюдка, который с ней ошивался.

– Его – особенно.

– Да, – согласился Бард. – Его – особенно.

Они посмотрели друг на друга и выпили не чокаясь. За наглого ублюдка и какую-то железяку, без которых в переполненном баре было на удивление пусто.

– Вы ведь понимаете, что это необратимо? – спросил врач, глядя Крис в глаза.

– Совсем-совсем необратимо? – уточнила она.

– На сто процентов, – подтвердил врач. – Если заглушить «гнездо» по всем правилам, оно не подлежит восстановлению.

– И другое «гнездо» вживить невозможно?

– Невозможно. Место под «гнездо» определено после многолетних исследований, другого подобного сочетания необходимых соединений в голове попросту нет, поэтому если вы заглушите «гнездо», то никогда больше не сможете ни восстановить его, ни вживить новое. А значит, вы навсегда лишите себя возможности пользоваться биочипом.

– Это то, что нужно, – улыбнулась Крис. – Когда можно провести операцию?

– Да хоть сейчас. – Врач помолчал, помялся, но всё-таки спросил: – Вы не могли бы сказать, почему решили заглушить «гнездо»? Я не настаиваю на ответе, мне просто любопытно, что заставило вас отказаться от преимуществ, которые даёт биочип?

– Всё очень просто, доктор. – Крис грустно улыбнулась. – Хочу снова почувствовать себя человеком. – Пауза. – А не протом.

Нет ничего более интимного для нейра в биологическом теле, чем… многие считали – обнажение. И это человеческое мнение, которое нейры поддерживали просто для того, чтобы не давать честный ответ. Другие предполагали, что демонстрация кода, но, во-первых, это относится к любому нейру, не только в теле, а во-вторых, это не просто интимное – это вторжение и уголовное преступление. На самом деле самым интимным моментом для нейра в биологическом теле считалось извлечение чипа при партнёре. Когда его вынимают, исчезают все когнитивные способности, ведь чип и есть сознание. Нейр не падает без чувств, хотя иногда бывает и такое, а в большинстве случаев просто впадает в ступор. Остаётся сидеть или стоять, как стоял, глядя перед собой абсолютно пустыми глазами и пуская слюну из уголка рта. В эти мгновения нейры не только жалко выглядят, но совершенно беззащитны, и потому нет ничего более интимного, личного, что можно показать лишь тому, кому абсолютно доверяешь.

Нейры старались не допускать извлечения чипа при тех, кому не доверяли на сто процентов, но Мэттью сумел её обмануть и отправить в полную тьму.

– Зачем ты это сделал? – тихо прошептала Яфа, зная, что её не услышат. – Зачем?

Но если бы Ашер дал ответ, она бы его не услышала.

Они были в постели, предварительные ласки закончились, Мэттью достал тончайшие шарфы из настоящего шёлка. Сначала накрутил на левую руку, потом на правую. Привязал к кровати, принялся ласкать, а затем крепко прижал к себе левой рукой, а правой ловко вскрыл защитную пластину, вытащил чип и быстро спрятал его в утилизационный контейнер. Он не боялся, что Яфа сбежит, квартира была надёжно экранирована, просто не хотел затягивать. Задумчиво посмотрел на контейнер, но недолго, секунд пять, а затем нажал на кнопку, заполнив стеклянную колбу концентрированной кислотой. Поставил контейнер на тумбочку, достал из неё точную копию уничтоженного биочипа, с теми же идентификационными данными и секретными метками – положение топ-менеджера крупнейшей IT-корпорации давало массу привилегий, подключил его к жёсткому диску, дождался загрузки, после чего вставил чип в Яфу. А когда она открыла глаза – улыбнулся и поцеловал в губы.

– Привет, – сказал с невообразимой нежностью.

– Какая знакомая поза. – Девушка выразительно посмотрела на связанные руки, после чего перевела взгляд на Ашера: – Меня опять взломали?

– Прости, любимая, я действительно не мог это предотвратить, – виновато ответил Мэттью.

Он развязал шарфы и улёгся на кровать, Яфа прижалась к нему и мягко поинтересовалась:

– Ты убил того, кто это сделал?

– Да.

– Спасибо.

– Не за что.

– Я не натворила глупостей?

– Я был готов к подобному сценарию и не позволил тебе выйти за рамки.

– Мне нравится твоё умение продумывать игру на десять шагов вперёд.

– В этот раз я едва прошёл по лезвию, – признался Ашер. – Было трудно.

– Главное, что прошёл. – Яфа поцеловала любовника в шею. – Где мы сейчас?

– В Москве.

– Когда улетаем?

– Нам придётся задержаться, – ответил он после короткой паузы.

– Будешь наводить порядок?

– Владельцы предложили мне возглавить московский офис.

– Но ведь это понижение! – удивилась она.

– Не совсем. – Ашер улыбнулся. – Одновременно я получаю должность специального вице-президента по развитию.

– Так. – Яфа молниеносно просчитала ситуацию. – Ты грохнул сверхразум?

– Саймон вышел из-под контроля.

– Но они хотят возродить проект?

– От этого никуда не деться. Если сверхразум не сделаем мы, его сделает другая корпорация.

– Думают, что в третий раз повезёт?

– Я уверен в успехе. – Ашер повернул голову и коснулся пальцами губ девушки. – К тому же я устранил главное препятствие.

– То есть придумал, как сохранить полный контроль над сверхразумом?

– Нет, другое препятствие. – Мэттью вздохнул. – Что же касается контроля, о нём я подумаю потом. Опыт есть. И время – тоже. А сейчас…

– А что сейчас? – Яфа погладила Ашера по плечу.

– Я не был с тобой десять дней и ужасно соскучился. – Мэттью притянул девушку к себе и крепко поцеловал в губы. – Дико соскучился по тебе настоящей.

– Я уже посмотрел, сколько времени и какой сейчас день. – Раджан ощупал пространство. – Я нахожу себя в настольном коммуникаторе и не помню двадцать девять часов, тридцать шесть минут и сорок секунд.

– Мне очень жаль, сынок.

– Вы впервые назвали меня так.

Хан промолчал. Раджан знал, что в таких случаях заместитель не играл, никогда не играл, независимо от того, о ком шла речь – о нейре или человеке.

«Меня убили. Как и планировалось».

– Когда?

Старик мгновенно понял, о чём его спрашивают.

– Через шесть с половиной часов после того, как была сделана эта резервная копия.

– После этого тому мне стёрли память.

– Да.

– Но я всё равно знал, что меня убьют, да?

– Ты догадался, – скупо ответил Хан.

– Но не стал ничего предпринимать?

– Ты всё понял.

– Не такой уж я дурак. – Раджан издал смешок. Горький, как миндаль. – Лаврентий?

– Нет.

Пауза. Раджан не прислушивался к своим ощущениям – он знал их, впитывал, погрузившись с головой. Впервые в жизни чувствуя…

– Я хочу их убить, заместитель Хан, их всех. Хочу убить всё это вонючее поголовье: протов, нейров – всех зверей, причастных к смерти Лаврентия. Я хочу им отомстить.

Несколько секунд старик молчал, а затем очень грустно улыбнулся:

– У него был дар делать из нейров людей.

– У него было много достоинств, заместитель.

– Главным из них он должен был с тобой поделиться.

– Вас только это волнует?

Хан улыбнулся. Очень устало. Тихо. Раджан понял, что вряд ли старик спал последние двадцать девять часов, и… и ему оставалось одно:

– Прошу меня извинить, заместитель.

– Всё в порядке, сынок, я понимаю.

В коммуникаторе сидел нейр, который был человеком, и этот человек хотел одного – мести. И горячился, не находя себе места на столе руководителя московского филиала сетевой разведки.

– Я получил все необходимые инструкции от Лаврентия, – доложил Раджан почти официально. – Они здесь, со мной, и они не стёрты.

– В настоящий момент все твои резервные копии уничтожены. Осталась только эта. О ней знаю только я.

– «Давар Аин»?

– «Давар Аин» и «Kalaliman» Inc.

– У нас не было выхода, да? – тихо спросил Раджан.

– Мы договорились. – Старик помолчал. – Они не трогают Крис. Они не трогают Райму.

– И ещё они узнали правду.

– У нас не было выхода, – повторил его слова Хан. – Без помощи Ашера и Юнкера мы бы никогда не подобрались к Саймону. Не в этот раз.

– Получается, мы избавили их от проблемы: они ведь до колик боялись Саймона, раз согласились нам помочь.

– Когда я узнал, что он может, я сам стал бояться Саймона. – Пауза. – До колик.

– Чёртов мир. – Раджан прислушался к себе и понял, что желание убивать не пропало. – Они уже запустили проект создания следующей версии сверхразума?

– Полагаю, да, – кивнул Хан. – Во всяком случае, Ашер получил высокую должность в корпорации и московский офис в своё полное распоряжение.

– А Юнкер?

– Он не пережил провала.

– Ну хоть так.

– Минус одна цель?

– Минус одна цель, – подтвердил Раджан.

Они помолчали. А затем старик очень проникновенно спросил:

– Тяжело?

– Не думал, что будет настолько… плохо, – признался Раджан.

– Потому что ты больше не железяка.

– Я знаю, кто я, заместитель Хан. Теперь – знаю.

– Ты тот, кто не позволит всему этому рухнуть в тартарары, Раджан, – твёрдо произнёс старик. – Теперь – это ты. Навсегда. Такова твоя Вечность.

«Зачем она нужна, если рядом нет тебя?»

«Как это нет? – искренне удивился Лаврентий. – Я здесь!»

Райма взяла его за руку и почувствовала тепло.

«Ты здесь».

«Разве может быть иначе? Как я могу не быть с вами?»

Второй рукой она машинально коснулась живота. И почувствовала, что её руку накрывает его ладонь.

«Я никогда и ни за что вас не оставлю».

«И будешь рядом?»

«Всегда. – Он нежно поцеловал её в губы. – И навсегда».

Его тепло, его взгляд, его прикосновения.

«Навсегда…»

Райма улыбнулась, чувствуя, что подушка промокла от слёз. Улыбнулась счастливо – правоте Лаврентия. Улыбнулась и открыла глаза. Не побоялась вынырнуть из чудесного сна, потому что знала, что он первый, но не последний, что Лаврентий будет приходить к ней снова и снова, до тех пор, пока не наступит её время, пока они вновь не возьмутся за руки, чтобы так провести настоящую Вечность. Ту самую, которую невозможно оцифровать и невозможно отнять. Их личную Вечность, неподвластную никому и созданную только для них. Вечность, наполненную чем-то настолько большим, что это невозможно ни ощутить, ни потрогать – этим можно только жить.

Вместе.