ГЛАВА 39

Пойнт-Венути

 

 

1.

 

Пойнт-Венути устроился рядом с океаном, распластавшись по спускавшемуся к воде склону. Над ним пронзали темный воздух массивные утесы, напоминая древних слонов с морщинистой шкурой. Дорога тянулась вдоль высоких деревянных стен, пока не обогнула длинное коричневое металлическое здание, фабрику или склад, и перед мальчиками не открылись уходящие к океану террасы, унылые крыши других складов. Они полностью закрывали собой шоссе, которое вновь появлялось лишь на горном склоне, убегая на юг, к Сан-Франциско. Поэтому Джек видел спускавшиеся ступенями крыши складов, огороженные автомобильные стоянки, а далеко справа – зимне-серый океан. И ни одного человека, ни на открытых участках дороги, ни в маленьких окошках ближайшей фабрики или склада. На пустых автостоянках вихрилась пыль. Пойнт-Венути выглядел покинутым, но Джек знал, что это не так. Морган Слоут и его прихвостни – во всяком случае, те, кто пережил внезапное прибытие долинского «чу-чу», – поджидали Странника Джека и Рационального Ричарда. Талисман звал Джека, тащил его к себе, а потому он сказал: «Что ж, нам сюда» – и двинулся дальше.

И тут же заметил две новые достопримечательности Пойнт-Венути. Первой стал кусочек задней части лимузина «кадиллак»: блестящая черная краска, сверкающий задний бампер, часть правого заднего фонаря. Джеку очень хотелось, чтобы за рулем сидел один из Волков-ренегатов, которым удалось спастись из лагеря «Готовность». Потом мальчик вновь посмотрел в сторону океана. Серую воду отделяла от берега пенная полоска. А на следующем шаге внимание Джека привлекло медленное движение над крышами складов и фабрик. ИДИ СЮДА – призывно тянул его к себе Талисман. Пойнт-Венути, казалось, сжался, словно кулак. А высоко над крышами качался темно-бесцветный флюгер в форме головы волка, качался из стороны в сторону, как ему того хотелось, не слушаясь ветра.

Заметив этот непокорный флюгер, который крутанулся сначала по часовой стрелке, потом против и, наконец, описал полный круг, Джек понял, что впервые увидел черный отель, точнее, его часть. Крыши складов, уходившая вдаль дорога – весь этот невидимый город источал враждебность, такую же явственную, как пощечина. Долины просачивались в Пойнт-Венути, осознал Джек, перегородка между мирами здесь истончилась до крайности. Волчья голова кружилась в воздухе, не обращая внимания на ветер, а Талисман притягивал Джека: ИДИ СЮДА ИДИ СЮДА ИДИ СЕЙЧАС ИДИ СЕЙЧАС СЕЙЧАС СЕЙЧАС… – и Джек осознал, что Талисман не просто тянет его к себе, но еще и поет ему. Без слов, без ритма, но поет, выводя некую мелодию, неслышную для всех остальных.

Талисман знал, что Джек увидел флюгер отеля.

Пойнт-Венути – возможно, самое жуткое и опасное место во всей Северной и Южной Америке, подумал Джек, и его храбрость разом съежилась, но он продолжал идти к отелю «Эджинкорт». Повернулся к Ричарду – и постарался не выдать ужаса при виде состояния своего друга. Ричард тоже не мог его остановить: если бы попытался, Джек просто пробил бы Ричардом стену этого чертова отеля. Он видел, как яростно раздирает Ричард кожу под волосами и чешет россыпь «пчелиных укусов» на висках и щеках.

– Мы туда попадем, Ричард, – заверил его Джек. – Я знаю, попадем. Мне плевать на все их попытки помешать нам. Мы туда попадем.

– «У наших проблем будут с нами проблемы», – не отдавая себе отчета, процитировал Ричард доктора Сьюза. Помолчал. – Не уверен, сумею ли я дойти. И это правда. Я едва держусь на ногах. – В его взгляде читалась неприкрытая душевная боль. – Что со мной происходит, Джек?

– Не знаю. Но мне известно, как это остановить. – Джек надеялся, что говорит правду.

– Это со мной делает мой отец? – страдальчески спросил Ричард. Он осторожно провел руками по опухшему лицу. Потом вытащил рубашку из брюк и всмотрелся в красную сыпь на животе. Пятно, формой отдаленно напоминавшее Оклахому, начиналось от талии, расходилось в обе стороны и поднималось к шее. – Похоже, это вирус или что-то такое. Меня заразил мой отец?

– Не думаю, что он сделал это специально, Ричи, – ответил Джек. – Если это имеет какое-то значение.

– Не имеет.

– Все это пройдет, – заверил друга Джек. – Экспресс «Сибрук-Айленд» прибывает на конечную остановку.

Джек шагнул вперед – Ричард не отставал – и увидел, как вспыхнули и погасли задние огни «кадиллака», который в следующее мгновение скрылся из виду.

На этот раз не было речи о внезапной атаке, о сносе ворот и прибытии в шуме и грохоте на поезде, набитом оружием и боеприпасами, но даже если бы все в Пойнт-Венути знали об их приходе, Джека бы это не остановило. Ему казалось, будто он закован в броню, а в руке у него – магический меч. Никто в Пойнт-Венути не мог причинить ему вреда, во всяком случае, пока он не доберется до отеля «Эджинкорт». Он шел туда, Рациональный Ричард вместе с ним, и у них не могло возникнуть никаких проблем. Еще через три шага мышцы Джека уже пели вместе с Талисманом, и он видел себя в образе более ярком и точном, чем рыцарь, идущий в бой. Образ этот пришел к нему прямиком из одного из фильмов его матери, словно присланный по небесному телеграфу. Именно он – на лошади, в широкополой шляпе, с револьвером у бедра – ехал, чтобы очистить от всякой мрази Дедвуд-Галч.

«Последний поезд в Хэнгтаун», так назывался этот фильм 1960 года, с Лили Кавано, Клинтом Уокером и Уиллом Хатчинсом. Да будет так.

 

2.

 

Несколько долинских деревьев выбирались из твердой коричневой почвы рядом с первым из брошенных зданий. Может, они росли здесь всегда, вытянув ветви над дорогой, может, и нет. Джек не помнил, чтобы видел их, когда впервые посмотрел на город сверху вниз. И едва ли он мог их не заметить, как не упустил бы из виду стаю диких собак. Он слышал шуршание их корней по поверхности земли, когда они с Ричардом подходили к складу.

(НАШ мальчик? НАШ мальчик?)

– Давай перейдем на другую сторону дороги. – Джек взял Ричарда за распухшую руку, чтобы провести его мимо деревьев.

Как только они оказались на другой стороне дороги, одно из долинских деревьев потянулось к ним корнями и ветвями. Если бы деревья имели желудки, желудок этого дерева непременно бы заурчал. Сучковатая ветвь и гладкий змееподобный корень проскочили разделительную полосу и продолжали тянуться к мальчикам. Джек локтем оттолкнул тяжело дышавшего Ричарда на обочину и потащил дальше.

(МОЙ МОЙ МОЙ МОЙ МАЛЬЧИК! ДАССС!!!)

Воздух наполнил треск рвущейся материи, и на мгновение Джек подумал, что это Морган из Орриса вновь пробивает брешь между мирами, чтобы стать Морганом Слоутом, Морганом Слоутом с его последним предложением, перед которым невозможно устоять, подкрепленным автоматом, паяльной лампой, раскаленными докрасна щипцами… но разъяренный отец Ричарда не появился. Зато долинское дерево рухнуло на дорогу в треске ломающихся ветвей, а потом перекатилось в сторону, как сдохший зверь.

– Господи, – выдохнул Ричард. – Оно вылезло из земли, чтобы добраться до нас.

Именно такая мысль пришла в голову и Джеку.

– Дерево-камикадзе, – сказал он. – Похоже, в Пойнт-Венути не все ладно.

– Из-за черного отеля?

– Конечно… но из-за Талисмана тоже. – Джек посмотрел вдоль дороги и увидел еще одну группу деревьев-людоедов в десяти ярдах ниже по склону. – То ли здесь такие флюиды, то ли атмосфера, то ли еще что, как ни назови, но все плохое и хорошее, черное и белое перемешалось в Пойнт-Венути.

Произнося эти слова, Джек не отрывал глаз от деревьев, к которым они направлялись, и самое близкое наклонило крону, словно услышав его голос.

Может, весь этот город – большой Оутли, думал Джек, может, мне все-таки придется пройти его до конца. Но если впереди их ждал тоннель, он в него входить не собирался. Не хотел встречаться с местной версией Элроя.

– Я боюсь, – прошептал за его спиной Ричард. – Джек, а если и другие деревья начнут выпрыгивать из земли?

– Не страшно, – ответил Джек. – Я заметил, что эти деревья могут перемещаться, но только на короткие расстояния. Даже такой индюк, как ты, их сделает.

Они огибали последний поворот дороги, минуя склады. Талисман звал и звал, словно поющая арфа великана в «Джеке и бобовом стебле». Наконец поворот остался позади, и Джек увидел перед собой ранее скрытую часть Пойнт-Венути.

Ипостась Джейсона заставила его идти дальше. Когда-то Пойнт-Венути был милым маленьким курортным городком, но те времена остались в далеком прошлом. Теперь он более всего напоминал тоннель Оутли, и им предстояло пройти его от начала до конца. Разбитая дорога спускалась к сожженным домам, вокруг которых расположились долинские деревья: в этих маленьких сборных домиках жили, конечно же, рабочие пустующих ныне фабрик и складов. От одного или двух осталось достаточно много, чтобы понять, как выглядели остальные. Рядом с домами стояли покореженные остовы сгоревших автомобилей, густо заросшие сорняками. Через фундаменты медленно пробивались корни. Закопченные кирпичи и доски, перевернутые ванны, скрученные трубы усеивали пепелища. Краем глаза Джек заметил что-то белое, но отвел взгляд, как только понял, что это кость скелета, торчащая из-под переплетения корней. Когда-то дети гоняли на велосипедах по этим улицам, жены собирались на кухнях, чтобы пожаловаться на низкую заработную плату и безработицу, а мужчины натирали воском автомобили на подъездных дорожках. Теперь все это ушло. Покрытые ржавчиной опрокинутые детские качели виднелись сквозь мусор и сорняки.

В пасмурном небе вспыхивали и гасли красноватые огоньки.

За двумя кварталами выгоревших домов и долинских деревьев над пустым перекрестком висел «мертвый» светофор. На другой стороне перекрестка на закопченной стене дома виднелись буквы: «ЛУЧШЕ ОБРАТИТЬСЯ В МАА…» Под ними была обгорелая, едва различимая картинка: передняя часть автомобиля, пробившего панорамное окно. Огонь дальше не пошел, о чем Джек мог только пожалеть. Пойнт-Венути поразила тяжелая болезнь, и Джек полагал, что огонь лучше гниения. Здание с наполовину уничтоженной рекламой автомобильной мастерской «Маако» стояло первым в ряду магазинов. За ним шли книжный «Опасная планета», «Чай и симпатия», «Экологически чистые продукты Ферди», «Неоновый город». Джек смог прочитать лишь некоторые названия – краска на стенах и вывесках облупилась. Магазины выглядели такими же заброшенными, как и фабрики и склады на холме. Даже с того места, где стоял Джек, он видел, что во многих выбиты витрины, а оставшиеся рамы напоминают пустые глаза идиота. Пятна краски на фронтонах – красные, и черные, и желтые, на удивление яркие в тускло-сером воздухе. Голая женщина, такая тощая, что Джек мог пересчитать все ее ребра, медленно и торжественно поворачивалась на замусоренной улице перед магазинами. Над бледным телом с обвисшей грудью и клоком лобковых волос сверкало ярко-оранжевое лицо. Того же цвета, что и волосы. Джек остановился, наблюдая, как эта безумная женщина с накрашенным лицом и волосами поднимает руки и изгибается, словно выполняет комплекс упражнений тайцзицюань, вскидывает ногу над раздутым трупом собаки и застывает в таком положении, будто статуя. Символ нынешнего Пойнт-Венути, безумная женщина-памятник. Нога медленно опустилась, тело продолжило вращение.

Дальше – за женщиной, за чередой магазинов – Главная улица становилась жилой: во всяком случае, Джек подумал, что видит перед собой жилые дома. И здесь яркие шрамы краски пятнали фронтоны небольших двухэтажных строений, когда-то ярко-белых, а теперь расписанных граффити. Одна надпись бросилась ему в глаза. «ТЕПЕРЬ ТЫ ПОКОЙНИК» – сообщала стена отдельно стоящего обшарпанного дома, несомненно, пансиона. Слова явно были написаны очень давно.

ДЖЕЙСОН, ТЫ МНЕ НУЖЕН, – гремел Талисман, призывал на языке, который не могли воспроизвести человеческие органы речи.

– Я не смогу, – прошептал рядом с Джеком Ричард. – Джек, я знаю, что не смогу.

За этими наводящими тоску домами дорога вновь резко уходила вниз, и Джек видел только задние части двух черных лимузинов «кадиллак», припаркованных по обе стороны Главной улицы, передними бамперами по склону, с работающими на холостых оборотах двигателями. Словно на искусно смонтированной фотографии, громадная и невероятно мрачная верхняя часть – половина? треть? – черного отеля нависала над лимузинами и жалкими маленькими домами. Она, казалось, плавала в воздухе, отрезанная склоном дальнего холма.

– Я не смогу туда войти, – повторил Ричард.

– Я даже не уверен, что мы сможем пройти мимо тех деревьев. – Джек повернулся к нему. – Так что держись, Ричи.

Ричард издал странный, гнусавый звук, и Джеку потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он плачет. Джек обнял друга за плечи. Отель подминал под себя ландшафт. Черному отелю принадлежал и сам Пойнт-Венути, и небеса над ним, и земля. Глядя на отель, Джек видел флюгеры, вращавшиеся в разных направлениях, надстройки и мансарды, выпиравшие в серый воздух, как бородавки. «Эджинкорт» действительно выглядел так, будто был сложен из камней – тысячелетних камней, черных как деготь. Одно из верхних окон внезапно вспыхнуло светом, и у Джека сложилось ощущение, что отель подмигнул ему, усмехаясь его близости. Смутный силуэт вроде бы отошел от окна; секундой позже по стеклу поплыло отражение облака.

А где-то в чреве отеля Талисман пел песню, слышать которую мог только Джек.

 

3.

 

– Я думаю, он вырос, – выдохнул Ричард. Увидев плавающий над дальним холмом отель, он перестал почесываться. Слезы текли по его воспаленным щекам, и Джек видел, что сыпью покрыты и веки, и кожа под глазами: Ричарду теперь не приходилось щуриться, его глаза и так напоминали щелки. – Это невозможно, но раньше отель был меньше, Джек. Я в этом уверен.

– Сейчас ничего невозможного нет, – ответил Джек, хотя это было излишне: они давно уже переступили черту, за которой не существовало такого понятия, как «невозможно». И «Эджинкорт» действительно выглядел очень большим, подавляюще огромным, совершенно несоразмерным в сравнении с городом.

Архитектурная экстравагантность черного отеля – все эти надстройки, и бронзовые флюгеры на больших башнях, и купола, и мансарды, – наверное, должна была казаться причудливой фантазией, но вместо этого внушала ужас, вызывала дрожь. Черный отель отлично вписался бы в какой-нибудь «Диснейленд-наоборот», где Дональд Дак задушил бы Билли, Вилли и Дилли, а Микки-Маус, подсев на героин, пристрелил бы Минни.

– Я боюсь, – повторил Ричард, а Талисман пел: ДЖЕЙСОН ПРИХОДИ СЕЙЧАС!

– Держись рядом со мной, дружище, и мы проскочим это место быстрее быстрого.

ДЖЕЙСОН ПРИХОДИ СЕЙЧАС!

Долинские деревья зашуршали, когда Джек шагнул к ним.

Ричард испуганно отпрянул. Вполне возможно, что он сейчас практически слеп, подумал Джек, без очков и с опухшими глазами. Он повернулся, схватил Ричарда за руку и потянул за собой, отдавая себе отчет, какими тонкими стали запястье и кисть друга.

Ричард, спотыкаясь, пошел. Его костлявое запястье горело огнем.

– Главное, не сбавляй шага, – предупредил Джек. – Мы должны проскочить мимо них.

– Я не смогу, – всхлипнул Ричард.

– Ты хочешь, чтобы я тебя нес? Я серьезно, Ричард. Все могло быть гораздо хуже. Готов спорить, если бы мы не уничтожили столько его солдат, они бы стояли здесь через каждые пятьдесят футов.

– Ты не сможешь идти быстро, если тебе придется меня нести. Я буду тебя тормозить.

А что, скажи на милость, ты делаешь сейчас? – подумал Джек, но вслух произнес другое:

– Держись как можно ближе к моему краю дороги, Ричи, и дуй со всех ног. Как только я скажу «три». Понял? Один… два… три!

Он дернул Ричарда за руку и побежал мимо деревьев. Ричард споткнулся, ахнул, но удержался на ногах. Гейзеры пыли забили у оснований деревьев, вверх полетела земля и какие-то насекомые, напоминавшие огромных пчел и сверкавшие, как начищенные туфли. Маленькая коричневая птичка выпорхнула из сорняков, которые росли рядом с деревьями, и тут же корень толщиной с хобот слона взметнулся из пыли и схватил ее прямо в воздухе.

Другой корень потянулся к щиколотке Джека, но не достал. Рты в грубой коре выли и орали.

(ХОР-Р-РОШИЙ? ХОРОШИЙ МА-А-АЛЬЧИК?)

Джек стиснул зубы и попытался заставить Ричарда Слоута лететь. Кроны деревьев начали покачиваться и наклоняться. Корни во множестве ползли к разделительной полосе, будто обладали собственным разумом. Ричард замешкался, потом еще больше замедлил ход, повернув голову, чтобы посмотреть на тянувшиеся к ним деревья.

– Шевелись! – крикнул Джек, дернув Ричарда за руку, подтягивая его к себе. Красные пятна напоминали раскаленные камни, засунутые под кожу. Джек тащил Ричарда за собой, видя, как много корней с ликованием переползли белую разделительную полосу.

Он обнял друга за талию в тот самый момент, когда длинный корень со свистом разрезал воздух и обвился вокруг предплечья Ричарда.

– Господи! – взвизгнул Ричард. – Джейсон! Он меня схватил! Он меня схватил!

В ужасе Джек увидел, как конец корня, словно слепая голова червя, приподнялся и нацелился на него. Лениво дернулся и вновь оплел запястье Ричарда. Другие корни скользили по шоссе.

Джек изо всех сил дернул Ричарда на себя и выиграл еще шесть дюймов. Державший Ричарда корень натянулся как струна. Джек покрепче ухватился за друга и вновь безжалостно дернул. Ричард взвыл от боли. На мгновение Джек испугался, что рука Ричарда оторвется, но внутренний голос громко крикнул: ТЯНИ! – и, отклонившись назад и упершись каблуками в землю, он дернул еще сильнее.

А потом они чуть не упали в гнездо ползущих корней, потому что тот единственный, что зацепился за Ричарда, лопнул. Джек удержался на ногах, быстро попятившись и по-прежнему крепко держа Ричарда за талию. И едва им удалось миновать последнее дерево, как раздались знакомые звуки: словно где-то рядом рвалась материя. На этот раз Джеку не пришлось говорить Ричарду, что от источника этих звуков надо держаться подальше.

Ближайшее дерево с ревом вылезло из земли и с глухим треском рухнуло на асфальт всего в нескольких футах от Ричарда. Вслед за ним на дорогу повалились и остальные, их корни колыхались, напоминая всклокоченные волосы.

– Ты спас мне жизнь. – Ричард вновь плакал, только не от страха, а от слабости, усталости и шока.

– Дальше, старина, поедешь на закорках. – Тяжело дыша, Джек присел, чтобы помочь Ричарду забраться ему на спину.

 

4.

 

– Мне следовало тебе сказать, – прошептал Ричард. Его лицо обдавало жаром шею Джека, рот прижимался к уху. – Я не хочу, чтобы ты возненавидел меня, но не буду винить, если возненавидишь, действительно не буду. Я знаю, мне следовало тебе сказать. – Казалось, он весил не больше собственной кожи, словно под ней ничего не осталось.

– О чем? – спросил Джек. Чуть сдвинул Ричарда и снова подумал, что несет пустой кожаный мешок.

– О мужчине, который приходил к моему отцу… о лагере «Готовность»… и о стенном шкафе. – Опустевшее тело Ричарда, прижатое к спине Джека, дрожало. – Мне следовало тебе рассказать. Но я не мог рассказать даже себе. – Его дыхание, такое же жаркое, как и тело, било в ухо Джека.

Это с ним делает Талисман, подумал Джек, но тут же поправился: Нет, это с ним делает черный отель.

Два лимузина, стоявшие на холме передними бамперами к отелю, исчезли во время схватки с долинскими деревьями, но сам отель остался и с каждым шагом становился все больше. Худющая обнаженная женщина, еще одна жертва отеля, продолжала свой безумный медленный танец перед заброшенными магазинами. И маленькие красноватые огоньки тоже танцевали, перемигивались. Танцевали в сумрачном воздухе. Здесь время не текло, утро, день, вечер не сменяли друг друга, здесь застыли вечные Проклятые земли. Отель «Эджинкорт» казался каменным, хотя Джек знал, что это не так, но дерево словно затвердело, насквозь прокрасившись черным. Бронзовые флюгеры – и волк, и ворона, и змея, и какие-то круглые фигуры (Джек не мог понять, что они изображали) – вращались по своим законам, независимо от ветра. Вспыхивавшие окна о чем-то предупреждали Джека, но, возможно, в них лишь отражались красные огоньки. Он все еще не видел подножие холма и первый этаж «Эджинкорта». Вероятно, они покажутся, лишь когда он минует магазины, книжный, чайный и прочие, которым удалось уцелеть при пожаре. Но где затаился Морган Слоут?

И где, если на то пошло, этот, прости Господи, комитет по организации торжественной встречи? Джек крепче сжал превратившиеся в палочки ноги Ричарда, по-прежнему слыша зов Талисмана, чувствуя, как внутри растет сила и уверенность.

– Не испытывай ко мне ненависти, потому что я не смог… – Ричард не договорил.

ДЖЕЙСОН, ПРИХОДИ СЕЙЧАС ПРИХОДИ СЕЙЧАС.

Придерживая Ричарда за тощие ноги, Джек зашагал мимо сожженных кварталов, где когда-то стояло так много домов. Долинские деревья, которые уже превратили эту территорию в свой личный буфет, шептались и шевелились, но находились слишком далеко, чтобы представлять собой хоть какую-то угрозу.

Женщина на пустой замусоренной улице повернулась, словно почувствовав приближение мальчиков. Она вроде бы исполняла сложный комплекс упражнений, но всякое сходство с тайцзицюань пропало, когда она опустила руки и вытянутую ногу и застыла рядом с дохлой собакой, наблюдая, как Джек с Ричардом на закорках направляется к ней. Мгновение она казалась миражом, галлюцинацией, но никак не реальностью, эта оголодавшая женщина с торчащими во все стороны ярко-оранжевыми волосами и лицом того же цвета, но потом она неуклюже пересекла улицу и скрылась в одном из безымянных магазинов. Джек неосознанно улыбнулся: ощущение триумфа и чего-то такого, что он мог описать только как несокрушимая сила, застали его врасплох.

– Ты действительно сможешь добраться туда? – тяжело дыша, спросил Ричард, на что Джек ответил:

– Сейчас я могу все.

И он смог бы донести Ричарда до самого Иллинойса, если бы великий поющий объект, заточенный в черном отеле, приказал бы ему сделать это. Джек вновь ощутил надвигающуюся развязку и подумал: Здесь так сумрачно, потому что все миры собраны в одном месте, накладываются друг на друга, словно множественная экспозиция на пленке.

 

5.

 

Он почувствовал присутствие людей в Пойнт-Венути прежде, чем увидел их. Они не собирались нападать на него – в этом Джек нисколько не сомневался с того самого момента, как безумная женщина скрылась в одном из магазинов. Они наблюдали за ним, прячась под верандами, выглядывая из-за решеток, из глубины пустых комнат. Они смотрели на него, но он не мог сказать, со страхом, яростью или раздражением.

Ричард то ли заснул, то ли отключился, продолжая жарко дышать ему в ухо.

Джек обогнул дохлую собаку, заглянул в дыру на месте витрины книжного магазина «Опасная планета». Поначалу увидел только множество использованных игл от шприцев, валявшихся на полу и на разбросанных тут и там книгах. Высокие стеллажи пустовали. Потом глаза Джека уловили какое-то движение в глубине магазина, и он разглядел в сумраке две бледные фигуры. Бородатые голые мужчины с сухожилиями, выпиравшими, как шнуры. Четыре глаза смотрели на него. Один мужчина, однорукий, улыбался. Его торчащий член покачивался, как толстая бледная дубинка. Я не могу этого видеть, сказал себе Джек. И где его другая рука? Он вновь заглянул в дыру. На этот раз увидел только переплетение костлявых белых конечностей.

Джек не стал смотреть в витрины других магазинов, но, проходя мимо, чувствовал на себе чьи-то взгляды. Скоро он уже шел мимо двухэтажных жилых домов. На одной из боковых стен расползлась надпись «ТЕПЕРЬ ТЫ ПОКОЙНИК». Джек приказывал себе не смотреть в окна, он не мог этого видеть.

Оранжевые лица под оранжевыми волосами покачивались в окне первого этажа.

– Малыш, – прошептала ему женщина из следующего дома. – Сладкий малыш Джейсон. – На этот раз он повернул голову. Теперь ты покойник. Она стояла по другую сторону разбитого окна, играя цепочками, продетыми сквозь соски, криво улыбаясь. Джек заглянул в ее пустые глаза, женщина опустила руки, нерешительно попятилась назад, цепочка повисла между грудей.

Глаза наблюдали за Джеком из глубины темных комнат, из-за решеток, из-под веранд.

Отель высился перед ним, но уже не впереди. Вероятно, дорога постепенно изгибалась, так что теперь «Эджинкорт» находился по левую руку. И высился ли? Его ипостась Джейсона – или сам Джейсон, набирающий силу в Джеке, – видела, что черный отель, конечно, очень большой, но никак не огромный.

ПРИХОДИ, ТЫ МНЕ НУЖЕН СЕЙЧАС, – пел Талисман. – И ТЫ ПРАВ, ОН НЕ СТОЛЬ ВЕЛИК, КАК ХОЧЕТ КАЗАТЬСЯ.

 

На вершине последнего холма Джек остановился и посмотрел вниз. Там собрались они все. И там же находился черный отель, весь, целиком. Главная улица спускалась к берегу, где белый песок прерывался торчащими скалами, напоминавшими сломанные гнилые зубы. «Эджинкорт» был совсем рядом, чуть левее, со стороны океана его подпирал массивный каменный волнорез, уходивший далеко от берега. Перед отелем, вытянувшись колонной, стояла дюжина черных лимузинов, некоторые пыльные, другие сверкающие, как зеркала. От многих автомобилей, словно низко плывущие белесые облака, тянулись ленты выхлопных газов. Мужчины в строгих черных костюмах, столь любимых агентами ФБР, патрулировали забор, прикрывая глаза ладонями. Увидев две красные вспышки у лица одного из мужчин, Джек инстинктивно нырнул за стену ближайшего дома еще до того, как осознал, что это бинокль.

Пару секунд он простоял на вершине холма, точно маяк. Понимая, что такая беззаботность могла дорого ему обойтись – если бы его заметили, то схватили бы, – Джек сделал глубокий вдох и привалился плечом к серой обшивке дома. Потом подкинул Ричарда повыше, в более удобное положение.

В любом случае теперь он знал, что должен каким-то образом подобраться к черному отелю со стороны океана, а для этого требовалось незаметно пройти по пляжу.

Снова выпрямившись, он осторожно высунулся из-за угла, посмотрел вниз. Бойцы поредевшей армии Моргана Слоута сидели в лимузинах или неторопливо прогуливались вдоль черного забора. На мгновение Джек с невероятной точностью вспомнил, каким предстал перед ним летний дворец королевы. Там он тоже увидел мельтешившую перед дворцом толпу. Но было ли сходство? В тот день – в давние, очень давние времена – люди вроде бы бесцельно кружили перед павильоном, однако в их поведении чувствовалась какая-то умиротворенность, какой-то порядок. Джек знал, что теперь этого нет и в помине. Теперь там правил Осмонд, и те люди, которые решались войти в павильон, сжимались в комок и низко опускали голову. «А королева?» – задался вопросом Джек. Вспомнил шокирующе знакомое лицо на белоснежной постели.

И тут сердце Джека чуть не остановилось, а все мысли о королеве и павильоне вылетели из головы. В поле зрения возник Лучезарный Гарденер с мегафоном в руке. Дувший с моря ветер набрасывал его густые седые волосы на солнцезащитные очки. На мгновение Джек буквально ощутил запахи сладкого одеколона и грязи. На несколько секунд он просто забыл о том, что надо дышать, стоял у облупившейся дощатой стены и смотрел на безумца, который выкрикнул какой-то приказ Черным Костюмам, развернулся и указал на что-то скрытое от Джека, всем своим видом выражая неудовольствие.

Тут Джек вспомнил, что нужно дышать.

– Что ж, в любопытной мы ситуации, Ричард, – сказал он скорее себе, а не своему другу. – У нас уже есть отель, который может раздуваться, когда ему того хочется, а теперь к нему прибавился самый безумный человек в мире.

Джек думал, что Ричард спит, но тот удивил его, пробормотав что-то вроде «идуда».

– Что? – переспросил Джек.

– Иди туда, – едва слышно прошептал Ричард. – Шевелись, дружок.

Джек рассмеялся, а секундой позже уже спускался вниз по заросшим высоким хвощом задворкам, к пляжу.

Отправить