111-120

111. «„Неповинны да будемъ, владыко, — рекуще къ всѣмъ, — еже таку на нь крамолу въздвигнули есте, и неповинни есмы, иже на нь глаголетѣ или что съвѣщаете како любо безаконно убийство!“ И глаголюще: „Благослови, отче, и прости, Аврамие!“ — и тако отъидоша въ свояси» (Там же. С. 44).

112. Завещание Иона написал задолго до своей кончины — в 1452 году. Главная тема завещания — оправдание своего поставления в митрополиты.

113. Цит. по: Калачов Н. В. О значении Кормчей в системе древнего русского права. — М., 1850. Приложения. С. 4. Также этот эпизод рассказан в «Житии св. Ионы» в составе макарьевских Четьих Миней (см. Усачёв А. С. Житие митр. Ионы 3-й редакции // Вестник церковной истории. 2007. № 2(6)). Вообще в ту пору представления о том, что дозволено святому, были несколько отличны от наших. Житие Пафнутия Боровского говорит, что однажды ему повстречались двое бояр, которые похвастались, что ловили рыбу в угодьях Боровского монастыря. По молитвам преп. Пафнутия один из них тут же утонул, а другой сошел с ума (Повесть о преподобном игумене Пафнутье // РФА. Вып. 4. С. 802). Из-за этой и парочки подобных баек преп. Максим Грек сомневался в святости Пафнутия. Что тоже было помянуто ему на суде: «И Максим, мало помолчав, про Пафнутия есми молвил, того для, что он держал села, и на денги росты имал, и люди и слуги держал, и судил, и кнутьем бил, ино ему чюдотворцем как быти?» (Судные списки Максима Грека и Исака Собаки. — М., 1971. С. 112). Сам Максим почти всю свою московскую жизнь (26 лет) был под подозрением и в разных формах заточения: «в темницах затворен бых, мразы и дымы и глады уморен бых» (Послание преподобного Максима Грека митрополиту Макарию (после 1548 г.)).

3 февраля 2021 года на православном телеканале «Спас» была передача о преп. Максиме Греке. Вопрос ведущего: «А почему Максима сослали именно в ваш Иосифо-Волоцкий монастырь?» Ответ местного монастырского гида: «Преподобного Максима обвиняли в ереси, а наш монастырь всегда хранил истинно православную веру». Далее сюжет рассказывает о том, что несколько лет Максим тут жил в кандалах, в неотапливаемой келье, в голоде, в изоляции. Ему было запрещено общение с монахами и чтение книг. В общем, истинное православие. Православные догмы без христианских заповедей. Это очень характерно: православность определяется по верности догматам и богослужебному уставу. Этакое православие вне морали. Но не вне политики (преп. Максим считался государственным преступником).

114. «Дошло до слуха святаго собора, что некоторые из клира и монашествующие, не имея никаких поручений от своего епископа, а иные, даже быв отлучены им от общения церковного, приходят в царствующий град Константинополь, и в оном долго жительствуют, творя смятения, и нарушая церковное устройство, и даже домы некоторых разстроивают. Того ради определил святый собор: во-первых, посредством экдика святейшие константинопольские церкви, напоминати им, да удалятся из царствующего града. Аще же бесстыдно продолжати будут те же дела: то удаляти их из оного и неволею, посредством того же экдика, и возвращати к своим местам».

115. Ответ на послание Иосифа Волоцкого Ивану Ивановичу Третьякову // Послания Иосифа Волоцкого. — М., Л., 1959. С. 365–366.

116. Послание И. И. Третьякову // Послания Иосифа Волоцкого. С. 191.

117. «В чуде „О неверовавшем ко святому“ повествуется о человеке, не поверившем исцеленной дочери великого князя и хулившем последнего. Митрополит упрекает его за неверие к Богу, творящему через него чудеса; после этого неверовавший человек онемел и скоро умер. В следующем эпизоде и покаяние грешника, которому сам митрополит повелел покаяться, не спасло его: инок Пимен бил „погребным ключником“ и отказал одной вдовице, просившей у него „меду испити“, под предлогом неподходящего времени. На утро вдовица обращается с просьбой к самому митрополиту. Митрополит строго выговаривает Пимену: „не веси ли, брате, какову еси вдовицу оскорбил, божию угодницу. И за сие посла на тебе Бог смертное посечение… иди скоро покаися. Прииде бо время отшествия твоего. И повеле духовнику своему пострищи его в схиму. Того дни и преставися по словеси святителя Божия“. Таким образом здесь милость к ближнему, помощь нуждающемуся стоит в резкой противоположности с необычайной суровостью к прегрешившему, которою наделяет святого его биограф: забота об удовлетворении незначительной просьбы вдовицы стоит на ряду со смертным приговором ключнику за незначительный, в сущности, проступок. Такая же судьба постигает слугу митрополита, впрочем, более виновного: он утаивает милостыню, которую должен был передать от святого вдовице. По жалобе ея, митрополит делает им очную ставку; виновный сперва отрицает вину, но потом сознается; скорая смерть настигает его за преступление. Ключарю Иакову было видение, которое и было ему повелено передать митрополиту; видел, однако же, это видение и сам Иона. Иаков из робости повеления не исполнил. Митрополит делает строгий упрек Иакову, добавляя, что у него, за его неповиновение, умрет жена, и посылает его спешно идти домой, чтобы „управить душу ея покаянием“. Любопытен эпизод „о Пафнутии“; митрополит заточил его и самолично бил жезлом» (Кадлубовский А. П. Очерки по истории древнерусской литературы житий святых. — Варшава, 1902. С. 222–224).

118. Правёж — в древнерусском праве взыскание с обвиненного ответчика в пользу истца, соединенное с понудительными средствами; «править» означало на древнерусском языке «взыскивать». Если должник почему-либо не хотел или не мог заплатить долга, его ставили на правёж, который состоял в том, что неплатящего должника в течение известного времени ежедневно, кроме праздников, ставили перед судом или приказом, где он был обвинен, и в продолжение нескольких часов били батогами по ногам.

119. Вторая Новгородская летопись // ПСРЛ. Т. 3. — Спб., 1841. С. 164–165.

120. Там же. С. 172.

Отправить